Осминожка
Личный фан-клуб Капитана
Весна на четвёртом курсе ощущалась совсем иначе, чем год назад. Воздух в университетском городке всё так же пах распускающейся сиренью и свежей травой, но беззаботности в нём заметно поубавилось. Дипломные проекты, подготовка к выпускным выставкам, преддипломные практики — старшекурсники напоминали тени самих себя, кочующие между библиотекой, компьютерными классами и кофейнями.
Однако для Сон Хёнву эта весна была вдвойне сложнее.
Помимо финального семестра на факультете искусств и регулярных тренировок в танцевальной труппе, Шону вернулся в большую воду. Мало кто из младших курсов знал, что их невозмутимый, спокойный капитан в школьные годы был профессиональным пловцом, кандидатом в мастера спорта и неоднократным чемпионом юношеских первенств. Университетский тренер уговаривал его два года, и наконец Шону сдался: в грядущую субботу должен был состояться Межвузовский кубок по плаванию вольным стилем и баттерфляем.
– Наш медведь скоро превратится в амфибию, – удручённо вздохнул Минхёк, подперев подбородок ладонью и лениво водя вилкой по тарелке с токпокки. – Он встаёт в пять утра, плывёт десять километров, потом идёт на лекции, потом снова плывёт, а вечером репетирует с нами. Вы вообще видели его глаза? Если он заснёт прямо на стартовой тумбе и рухнет в бассейн топором, я не удивлюсь.
– Он не рухнет, – рассудительно возразил Кихён, аккуратно складывая салфетку. – Хёнву дисциплинированнее нас всех, вместе взятых. Но то, что от него пахнет хлоркой за километр — чистая правда.
– Зато плечи стали ещё шире, – хохотнул Вонхо, окинув друга оценивающим взглядом бывалого атлета. – Вода творит чудеса со спиной. Хёнву-я, ты порвёшь этих ребят из университета Корё. Их лидер в баттерфляе даже близко не имеет такой взрывной силы.
Шону, сидевший во главе их привычного длинного стола в кафетерии, лишь слабо улыбнулся углами губ. Он выглядел уставшим: тёмные круги под глазами, влажные после дневной тренировки волосы, свободное худи, едва скрывающее мощную мускулатуру. Перед ним стояли две пустые тарелки и большой стакан с апельсиновым фрешем.
Но тревожило его вовсе не приближение соревнований.
– Мина не отвечает уже три часа, – негромко, словно самому себе, произнёс Шону, в сотый раз проверяя безмолвный экран смартфона. – Сказала только, что у неё срочный заказ и она заперта в мастерской шелкографии.
– Опять ты за своё, – покачал головой Хёнвон, лениво приподняв веки из-за очков. – Хён, она теперь на третьем курсе. У них пошёл самый сложный профильный дизайн. Ты сам пропадаешь по двенадцать часов в день, а от неё требуешь круглосуточных отчётов. Дай девушке поработать.
– Я не требую, – Шону нахмурился, и между его бровей залегла глубокая складка. – Я беспокоюсь. Она спала всего четыре часа за последние двое суток. Вчера я застал её спящей прямо на рулонах с хлопком. Если она снова забыла поесть…
– Да здесь я, здесь! Не ворчи, пожалуйста!
Звонкий, чуть запыхавшийся голос разрезал привычный гул столовой.
Шону мгновенно вскинул голову. Всё его тело подобралось, а тяжёлый, утомлённый взгляд в секунду преобразился, наполнившись мягким, искрящимся светом.
Через проход между рядами к их столу спешила Мина. Выглядела она как воплощение творческого вихря: растрепанные волосы, на кончике носа — крошечное пятнышко серебряной краски, за спиной болтается рюкзак, а в руках… В руках она с трудом удерживала огромную стопку объёмных крафтовых пакетов с плетёными ручками. Пакеты шуршали, грозили выскользнуть, и девушка шла, почти спрятавшись за ними.
Шону подскочил с дивана с грацией хищника, в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние и легко перехватил всю эту увесистую гору, избавив её от тяжести.
– Мина, ты с ума сошла? – с укоризной, но бесконечно нежно пробасил он, свободной рукой придерживая её за талию, чтобы она не оступилась. – Зачем ты таскаешь такие тяжести? Написала бы мне, я бы спустился и забрал.
– Ты был в бассейне, – Мина перевела дыхание, оперлась ладонями о его грудь и улыбнулась снизу вверх той самой открытой, лучезарной улыбкой, от которой у Шону до сих пор каждый раз сладко щемило в груди. – Привет, соня.
– Привет, – он не удержался и, наплевав на то, что на них смотрит половина университетского кафетерия, коротко коснулся губами её виска. – Что это всё?
– А вы сядьте и узнаете! – объявила Мина, повернувшись к замершим за столом третье- и четверокурсникам. – Старшие, добрый день! У меня для вас срочная доставка.
– О-о-о! – протянул Минхёк, оживляясь со скоростью лесного пожара. – Подарки? Мы любим подарки! Особенно если они съедобные!
Шону аккуратно водрузил всю охапку пакетов на свободный край стола. Теперь парни смогли разглядеть их получше.
Каждый плотный крафтовый пакет был украшен крупным авторским принтом, выполненным методом шелкографии. На рисунке красовался невероятно обаятельный, коренастый шоколадный медведь с круглыми ушами, прищуренными добрыми глазами и широченными плечами. На голове у медведя были надеты синие плавательные очки, на шее красовалась золотая медаль, а лапой он победно сжимал маленький плавательный круг, на котором сидела уже знакомая всем лавандовая осьминожка Оки.
Внизу красовалась стильная каллиграфическая надпись: *«CAPTAIN BEAR: Break the Water!»*
– Это… это что такое? – Чжухон выкатил глаза, проводя пальцем по чётким линиям рисунка. – Подождите. Этот медведь… это же…
– Это Хёнву-хён! – захохотал Чангюн, тыча пальцем в принт. – Посмотрите на этот прищур! Один в один! Он точно так же смотрит, когда мы просим сделать перерыв на тренировке!
– Мина, объяснись, – Кихён уже нетерпеливо пододвинул один из пакетов к себе. – Что это за акция невиданной щедрости?
Мина смущённо улыбнулась, заправив выбившуюся прядь за ухо. Она подошла вплотную к сидевшему Шону и положила ладонь ему на широкое плечо.
– Все последние две недели я пропадала не просто на заказах, – призналась она, глядя парням в глаза. – Я знала, что у Хёнву в субботу главные соревнования за честь университета. И я видела, как он пашет. Он разрывается между защитой диплома, танцами и заплывами, отдавая всего себя без остатка. А ещё я знаю, как много вы для него значите. Вы — его семья. И на трибунах в субботу вы должны быть самыми громкими, самыми заметными и самыми крутыми.
Она сделала паузу, и её голос наполнился гордостью:
– Это официальный мерч группы поддержки Сон Хёнву. Я разработала концепт, подготовила матрицы и напечатала всё своими руками. Разбирайте. На каждом пакете написано имя.
За столом на секунду повисла благоговейная тишина, а в следующее мгновение начался настоящий потребительский шторм.
– Моё! Минхёк — это я! – блондин первым выхватил свой пакет и вытряхнул содержимое прямо на стол.
Из пакета на свет божий появились: белоснежная хлопковая оверсайз-футболка плотностью в двести грамм с огромным принтом Медведя-Пловца на спине и аккуратной вышивкой «TEAM SHOWNU» на груди; плотное махровое полотенце для чирлидинга глубокого синего цвета с надписью: *«Плыви, Медведь, мы с тобой!»*; металлический термос для спортивных напитков с гравировкой и набор акриловых голографических значков.
– Да ладно! – взвыл Минхёк, тут же стягивая с себя форменный кардиган прямо посреди столовой и натягивая футболку поверх рубашки. – Вы посмотрите на этот хлопок! Это премиум-качество! Какая строчка! Мина, я люблю тебя больше, чем жизнь!
– Эй, полегче, парень, тебя сейчас капитан прямо здесь утопит в стакане с соком, – осадил его Вонхо, но сам уже с горящими глазами потрошил свой пакет.
Вытащив спортивную майку с глубокими вырезами, идеально подходящую для его мускулов, Вонхо восхищённо присвистнул:
– Ткань дышащая! Спортивная сетка! Мина, ты даже плотность для тренировок учла? Боже, я пойду в этом качаться сегодня вечером!
– А полотенце… – Кихён аккуратно провёл пальцами по пушистому ворсу своего синего полотенца, на котором красовался Медведь, медитирующий в позе лотоса перед заплывом. – Идеальная впитываемость. И принт не потрескается после первой стирки, я вижу качество краски. Слушай, второкурсница… то есть, уже третьекурсница. Это профессиональная работа. Брендинг уровня крупных спортивных франшиз.
– Смотрите, у нас даже бейджи есть! – Чжухон уже нацепил на шею синюю ленту с акриловой карточкой «VIP Cheerleader» и теперь победно тряс ею перед лицом сонного Хёнвона. – Хёнвон-а, проснись, мы теперь официальный фан-клуб! Мы обязаны сорвать глотки в субботу! Я напишу кричалку! Чангюн, садись за бит, мы зачитаем рэп прямо у кромки бассейна!
– Только попробуйте опозорить меня перед судьями, – буркнул Шону, но в его голосе не было и капли строгости.
Он сидел совершенно ошеломлённый.
Шону переводил взгляд с беснующейся, счастливой шестёрки своих лучших друзей, которые уже напялили футболки, повязали на головы банданы с медвежьими ушками и увлечённо звенели значками, на оставшийся на столе самый большой, чёрный матовый пакет. На нём аккуратным почерком Мины было выведено: *«Моему главному Чемпиону»*.
– А это… мне? – тихо спросил он, и в его низком голосе проскользнула несвойственная ему детская робость.
– Тебе, – Мина присела на краешек дивана рядом с ним, коснувшись коленом его бедра. – Открой.
Шону опустил большие пальцы в пакет и медленно достал содержимое.
Там не было фанатских футболок.
Первым делом на свет показался профессиональный гидрокостюм-джаммеры ведущего спортивного бренда — именно той модели для соревнований, на которую Шону засматривался в каталоге в прошлом месяце, но пожалел денег из-за расходов на выпускной спектакль. На правом бедре плавок тончайшей термопечатью красовался маленький, едва заметный силуэт того самого медведя, держащего за щупальце осьминожку. Личный талисман.
Под плавками лежала силиконовая шапочка для плавания благородного матового чёрного цвета с его инициалами «S.H.W.» и крупное, невероятно мягкое банное полотенце-пончо из микрофибры, в которое так удобно кутаться между финальными заплывами.
Но самым главным оказался крошечный деревянный брелок, вырезанный вручную. Медвежонок из тёмного ореха, сжимающий в лапах полированную ракушку — точь-в-точь такую же, какую год назад держала первая глиняная Оки в той ночной мастерской.
Шону держал эти вещи в своих больших ладонях, и его пальцы едва заметно подрагивали. Он молчал так долго, что за столом даже Минхёк сбавил обороты, а парни начали понимающе переглядываться.
– Мина… – наконец выдохнул он, поднимая на неё взгляд.
В его тёмных глазах стояла такая бездонная, обезоруживающая нежность, что у девушки перехватило дыхание.
– Ты потратила на это все свои бессонные ночи. И весь свой гонорар за прошлый проект, да? Зачем?
– Затем, Хёнву, – она смело накрыла его ладони своими, не обращая внимания на любопытные взгляды вокруг. – Потому что ты всегда заботишься обо всех. О ребятах, о хореографии, о дипломных работах, обо мне. Ты всегда носишь в себе эту огромную ответственность и никогда ничего не просишь взамен. Ты думаешь, что должен быть сильным в одиночку. Но это не так.
Мина улыбнулась, и её глаза подозрительно блеснули от нахлынувших чувств.
– Мы идём на этот турнир не просто смотреть, как ты плаваешь. Мы идём показать всем, чей ты капитан. И даже если ты приплывёшь последним — хотя я знаю, что ты победишь, — для меня ты всё равно останешься самым лучшим. Моим самым сильным медведем.
Шону не выдержал.
Он отложил вещи на стол, протянул руки и одним плавным, мощным движением притянул Мину к себе, заключая в крепкие, сокрушительные объятия. Он уткнулся носом в изгиб её шеи, шумно вдохнул знакомый аромат лаванды, персика и типографской краски и замер, прижимая её к своей груди так, словно в ней заключалась вся его вселенная.
– О-о-у-у-у… – синхронно протянули Минхёк и Чжухон, умилённо складывая руки на груди.
– Я сейчас расплачусь, честное слово, – шмыгнул носом Вонхо, натягивая полотенце на плечи. – Кихён, дай салфетку.
– Отстань от моих салфеток, – проворчал Кихён, хотя сам смотрел на обнявшуюся пару с теплотой старшего брата. – Но мерч действительно легендарный. Мы должны надеть это на парад открытия. Плевать на регламент формы болельщиков.
Шону медленно отстранился, но рук с талии Мины не убрал. Он смотрел прямо в её сияющие глаза, и его широкое, мужественное лицо светилось такой абсолютной, безмятежной уверенностью, какой друзья не видели у него уже очень давно. Вся усталость последних недель словно растворилась без следа.
– Я выиграю это золото, – тихо, но с абсолютной, несокрушимой твёрдостью произнёс он, глядя только на неё. – Я выиграю его для тебя, Мина.
– Я знаю, – прошептала она в ответ, коснувшись кончиками пальцев его щеки. – Но главное — просто плыви в своё удовольствие. А мы будем орать с трибун так, что судьи оглохнут.
– О, это я беру на себя! – победно возвестил Минхёк, вскакивая на диван прямо в новой футболке с медведем и размахивая синим полотенцем над головой. – Внимание, кафетерий! В эту субботу, бассейн Олимпийского центра! Капитан Медведь разнесёт всех в щепки! Вход свободный, но мерч — только для элиты!
Студенты за соседними столами дружно засмеялись и захлопали, оценив размах внезапного перформанса.
Шону лишь покачал головой, пряча улыбку, но на этот раз даже не попытался остановить друга. Он снова перевёл взгляд на деревянного медвежонка в своей руке, а затем сжал маленькую, тёплую ладонь Мины в своей.
Год назад всё началось с крошечной глиняной осьминожки, в которую никто не верил, кроме него.
Теперь у них была целая команда, готовая стоять за него горой, собственный фан-клуб и огромная, чистая любовь, способная сдвинуть горы и покорить любые бурные воды.
И Шону точно знал: с такой поддержкой за спиной он не просто доплывёт до финиша первым. Он взлетит над этой водой.