Ошибка
Наследники и тени прошлого
– Отец, если Юки еще раз применит «Черный разряд», чтобы ускорить перезарядку своего персонажа, я за за себя не ручаюсь, – голос Миджун прозвучал обманчиво спокойно, но я заметил, как по её длинным черным волосам пробежали голубые искры.
Я оторвал взгляд от отчетов Ассоциации и вздохнул. Мой кабинет, обычно бывший оплотом тишины и власти, сегодня напоминал игровую зону в торговом центре, совмещенную с библиотекой.
Прошла неделя с того памятного «завтрака с тостером». Юми, заявив, что её нервная система нуждается в капитальном ремонте, решительно выставила всех нас за порог. «Сон, они — твои наследники, вот и развлекай их в своей Ассоциации, пока я буду приводить себя в порядок в спа-салоне», — сказала она, закрывая дверь перед моим носом. И вот, сильнейший Охотник человечества сидел в окружении четырех шестнадцатилетних подростков, чей суммарный магический ранг заставлял датчики в здании жалобно пищать.
– Я не читерю! – огрызнулся Юки, не отрываясь от экрана смартфона. Его выбритые виски вспотели от напряжения, а небесно-голубые глаза азартно блестели. – Это просто оптимизация игрового процесса с использованием врожденных способностей! Миджун, ты просто злишься, что проигрываешь.
– Ты поджарил мой сенсор, придурок, – отрезала она, и в воздухе отчетливо запахло озоном.
– Так, – я постучал ручкой по столу, и тени в углах кабинета мгновенно сгустились, напоминая детям, кто здесь главный Монарх. – Еще одна вспышка маны, и я конфискую гаджеты до конца месяца.
В кабинете воцарилась относительная тишина. Юки и Миджун, два сапога пара со своими молниями, синхронно надулись, но вернулись к игре «Mobile Legends». Сухо и Мина, сидевшие на кожаном диване в другом конце комнаты, даже не шелохнулись. Сухо, мой старший, читал какой-то древний гримуар, который он стащил из архивов Ассоциации, а Мина, с её неизменной короткой стрижкой, погрузилась в изучение тактических схем зачистки врат ранга S.
– Папа, – подал голос Сухо, не поднимая своих глубоких серых глаз от страницы. – А почему сегодня в здании такая повышенная концентрация охраны на нижних этажах? И почему от теней в коридоре пахнет... страхом и старой ненавистью?
Я замер. Чувствительность Сухо к теневому миру порой пугала даже меня. Он унаследовал мою связь с армией, но его восприятие было более тонким, почти интуитивным.
– Сегодня важный день для Ассоциации, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Процедура пересмотра статуса одного из бывших охотников.
– Ты говоришь о Ча Хэ Ин? – Мина оторвалась от планшета. Её взгляд был острым, как лезвие кинжала. – Мы слышали новости. Она пытается вернуть лицензию.
– Она пытается вернуть себе жизнь, – поправил я. – Но Ассоциация решит, достойна ли она этого после того, что совершила.
Юки отбросил телефон на диван и вскочил. Черная молния на мгновение вспыхнула на его запястье, там, где у Юми была татуировка.
– Достойна?! – он почти выплюнул это слово. – Она использовала тебя, отец. Она обманула маму. Мы существуем только потому, что она была сумасшедшей фанаткой, решившей поиграть в бога. Если бы не случайность, мама бы никогда не прошла через этот ад.
– Юки, сядь, – тихо, но властно произнес я.
– Нет, папа! Ты всегда такой спокойный, – Юки шагнул к моему столу, его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной от ярости. – Но мы — не просто «результат ошибки». Мы люди. И видеть, как эта женщина пытается выйти сухой из воды, просто... противно.
– Мы здесь не для того, чтобы вершить самосуд, – подала голос Миджун, убирая телефон. Она подошла к брату и положила руку ему на плечо. Голубая искра прошла между ними, немного остужая его пыл. – Отец знает, что делает. Правда, пап?
Я посмотрел на них. Четверо подростков, каждый из которых был живым напоминанием о самом скандальном инциденте в истории Охотников. Они были прекрасны, сильны и бесконечно дороги мне. Но их рождение было окутано мраком предательства.
– Ча Хэ Ин сегодня лишается всего окончательно, – сказал я, глядя им в глаза. – Лицензия не будет возвращена. Это формальность, необходимая для закрытия дела навсегда. Я здесь, чтобы убедиться, что закон будет соблюден.
В этот момент в дверь постучали. В кабинет вошел председатель Го Гунхи, заметно постаревший, но всё еще сохраняющий величие. Увидев моих детей, он едва заметно улыбнулся.
– Сон Джинву, пора. Комиссия готова.
Я поднялся, поправляя пиджак.
– Сидите здесь. Игрит и Бер охраняют дверь. Никаких выходов в коридор, никаких «теневых прогулок», Сухо. Я серьезно.
– Мы поняли, отец, – Сухо кивнул, снова утыкаясь в книгу, но я видел, как напряглись его плечи.
Мы с председателем вышли в коридор. За дверью действительно стояли мои верные тени. Бер, склонив голову, прострекотал:
– Мой Повелитель, маленькие господа очень взволнованы. Мне... присмотреть за ними жестче?
– Просто не выпускай их, Бер. Особенно Юки.
Зал заседаний Ассоциации находился тремя этажами ниже. Когда мы вошли, там уже было полно народу: юристы, представители министерства магии и сама Ча Хэ Ин.
Она сидела в центре, в кольце подавителей маны. За шестнадцать лет она изменилась. Золотистые волосы потускнели, в глазах не было прежнего огня — только холодная, расчетливая пустота. Когда я вошел, она подняла голову. На её губах промелькнула тень улыбки, от которой у меня по спине пробежал холодок.
– Охотник Сон Джинву, – прошептала она. – Пришел посмотреть на мой окончательный приговор?
Я не удостоил её ответом, заняв свое место в ряду судей. Процесс шел своим чередом. Зачитывались старые обвинения: подлог биоматериала, незаконные медицинские манипуляции, покушение на личную свободу Охотника S-ранга.
– Подсудимая Ча Хэ Ин, – произнес глава комиссии. – На основании предоставленных доказательств и учитывая ваш отказ от раскаяния в течение шестнадцати лет, комиссия выносит окончательное решение. Ваша лицензия аннулируется навсегда. Ваше имущество конфискуется в пользу пострадавшей стороны — семьи Окумуры Юми. Вам запрещено приближаться к Сон Джинву и его детям ближе, чем на десять километров, под угрозой немедленной ликвидации теневыми стражами.
В зале повисла тишина. Ча Хэ Ин медленно встала. Её руки, скованные наручниками из маностали, дрожали.
– Конфискация? – она тихо рассмеялась, и этот смех перерос в истерический хохот. – Вы думаете, мне нужны деньги? Или лицензия? Джинву, посмотри на меня! Я создала для тебя армию! Четверо идеальных существ! Они — моё творение так же, как и твоё! Ты должен благодарить меня за то, что у тебя есть наследники, способные править этим миром!
– Они не твое творение, – мой голос прозвучал как удар меча. – Они — дети Юми. Женщины, которую ты пыталась сломать, но которая оказалась сильнее тебя. Ты для них — никто. Просто ошибка в системе, которую мы исправили.
– Ошибка? – она оскалилась. – Тогда почему я чувствую их ману прямо сейчас? Здесь, в этом здании? Они ведь здесь, не так ли? Твои маленькие монстры...
Я почувствовал неладное за секунду до того, как это произошло. Резкий всплеск энергии сверху. Грохот, от которого задрожали стены.
– Юки... – прошептал я.
Потолок зала заседаний треснул. Сквозь него, окутанный черными молниями, провалился мой второй сын. Он приземлился в центре зала, создав кратер в дорогом паркете. Следом за ним, плавно опустившись на теневых жгутах, появились Сухо, Мина и Миджун.
Охрана вскинула оружие, но я поднял руку, приказывая им замереть.
– Я же сказал вам сидеть в кабинете, – произнес я, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с тревогой.
– Мы не могли это пропустить, папа, – Сухо вышел вперед. Его серые глаза светились потусторонним светом. – Мы хотели увидеть ту, кто считает нас своей «собственностью».
Ча Хэ Ин смотрела на них, раскрыв рот. В её глазах отражался ужас, смешанный с безумным восторгом.
– Какие... какие они сильные, – пробормотала она. – Джинву, ты видишь? Они совершенны!
Юки шагнул к ней. Черные разряды на его руках трещали так громко, что подавители маны на Ча Хэ Ин начали плавиться.
– Послушай меня, женщина, – голос Юки был низким, в нем слышался рокот грозы. – Ты — причина, по которой моя мать плакала по ночам первые годы после нашего рождения. Ты — причина, по которой мы должны прятаться от мира. Не смей называть нас своими. Мы — Окумура и Сон. В нас нет ни капли твоей гнилой крови.
– Юки, отойди, – приказал я.
– Нет, отец. Пусть она увидит, что она создала на самом деле.
Юки вскинул руку, и зал заполнился ослепительным черным светом. Это не была атака — это была демонстрация чистой, первобытной мощи. Миджун добавила к этому свою голубую молнию, создавая вокруг Ча Хэ Ин клетку из чистого электричества.
– Ты хотела богов? – спросила Мина, выходя из тени прямо за спиной Ча Хэ Ин. – Мы здесь. Но мы не твои боги. Мы твои судьи.
Ча Хэ Ин упала на колени, закрывая лицо руками. Мощь четырех S-рангов в закрытом пространстве была невыносимой. Даже Го Гунхи прикрыл глаза.
– Довольно! – я применил «Власть Монарха», прижимая энергию детей к полу.
Свет погас. Юки и Миджун тяжело дышали, их мана медленно возвращалась в норму. Сухо и Мина стояли неподвижно, их взгляды были прикованы к жалкой фигуре на полу.
– Уведите её, – приказал я охране. – Окончательно. В одиночную камеру самого нижнего уровня.
Когда Ча Хэ Ин волокли к выходу, она не сопротивлялась. Она выглядела сломленной. Мощь, которую она так жаждала создать, сама же её и раздавила.
Я повернулся к детям. Они стояли в руинах зала, выглядя одновременно виноватыми и гордыми.
– Мы... мы просто хотели поставить точку, папа, – тихо сказала Миджун, поправляя волосы.
– Вы разнесли половину штаб-квартиры Ассоциации, – я потер переносицу. – Юми меня убьет. Она только-только начала расслабляться в своем спа.
– Мы поможем с ремонтом! – пообещал Юки, хотя по его лицу было видно, что он ни о чем не жалеет. – Сухо может восстановить конструкции тенями, а я... ну, я могу подавать ток рабочим!
– Избавь нас от своей помощи, Юки, – вздохнул я. – Сухо, Мина — марш в машину. Юки, Миджун — за ними. Мы едем домой. И по дороге мы заедем за вашей матерью. И если кто-то из вас проболтается о том, что здесь произошло, до того, как я сам ей расскажу...
– Мы могила, пап! – Юки изобразил, как застегивает рот на молнию.
Мы вышли из здания Ассоциации под прицелами десятков камер. Завтра все газеты будут трубить о «явлении наследников Монарха». Скрываться больше не было смысла.
В спа-салоне Юми встретила нас, сияющая и отдохнувшая. Она вышла к нам в легком платье, её фарфоровая кожа светилась, а небесно-голубые глаза были полны спокойствия.
– О, вы уже закончили? – она улыбнулась, глядя на нас. – Сон, почему ты выглядишь так, будто только что сражался с драконом? И почему у Юки на футболке дыра от молнии?
– Мы... э-э... проводили интенсивную тренировку, мам! – быстро нашелся Юки. – Папа показал нам пару новых приемов.
Юми прищурилась, переводя взгляд с меня на детей. Она явно чувствовала остаточный фон маны, витающий вокруг нас.
– Сон Джинву, если я узнаю, что ты позволил им разгромить Ассоциацию, пока я делала маску из водорослей...
– Юми, дорогая, – я приобнял её, увлекая к машине. – Давай просто поедем домой. Сухо заказал пиццу. И стейки. Много стейков.
– И тостер! – выкрикнул Юки с заднего сиденья. – Мы купим новый тостер, который не взрывается!
Юми рассмеялась, качая головой.
– Вы невозможны. Все пятеро.
Когда мы ехали по вечернему Сеулу, я смотрел на отражение своей семьи в окнах. Ча Хэ Ин была права в одном — они были совершенны. Но не как оружие, а как люди, способные на любовь, гнев и защиту своего дома.
Сухо и Мина о чем-то тихо спорили, глядя в окно. Юки и Миджун снова пытались играть в телефоне, на этот раз без использования маны. Юми сидела рядом, держа меня за руку. Её кожа была прохладной, а татуировка на запястье слегка пульсировала в такт моему сердцу.
Прошлое окончательно осталось позади. Лицензия Ча Хэ Ин была аннулирована, её влияние стерто. Впереди был только наш хаос. Наш прекрасный, наэлектризованный, теневой хаос.
– Папа, – позвал Сухо из темноты заднего сиденья.
– Да?
– Спасибо. За то, что позволил нам это увидеть. Теперь мы знаем, кто мы такие.
Я кивнул, глядя на дорогу.
– Вы — наследники бури и тени. И никогда об этом не забывайте.
Машина мчалась в ночь, оставляя за собой едва заметный след из черных искр. Мы были семьей. И это было сильнее любой магии.