Новая реальность
Свет в конце тени
– Ну, за Монарха и его наследника! – провозгласил Касака, с грохотом опуская тяжелую кружку на стол.
Я усмехнулся, глядя на своих «коллег». В небольшом частном кафе, которое я снял на этот вечер, было шумно. Здесь собрались те немногие, кто в этой реальности сохранил крупицы силы или просто был мне дорог. Мои тени, приняв человеческий облик, сидели за соседними столами, пытаясь имитировать обычных посетителей, хотя Иггрис всё равно выглядел так, будто проглотил рыцарское копьё, а Берру с подозрительным аппетитом поглядывал на корзину с морепродуктами.
Сегодня Юки исполнился год. Первый год жизни моего сына. Год, который пролетел быстрее, чем любая из моих битв в пустоте.
– Джин Ву, ты выглядишь слишком расслабленным для человека, чей сын скоро начнет бегать быстрее, чем ты используешь «Поступь Монарха», – Джин Хо, мой верный заместитель в этой жизни, подмигнул мне, отпивая сок.
– Он уже пытается, Джин Хо, – я откинулся на спинку стула, чувствуя приятное тепло от бокала вина. – Вчера он пытался оседлать Кайзела в теневом измерении. Пришлось объяснить ему, что драконы — это не пони.
Мы засмеялись. Я действительно чувствовал себя счастливым. Юми была дома, готовила праздничный ужин, и всё казалось почти... нормальным. Настолько нормальным, насколько это возможно для семьи, где глава — повелитель смерти, а годовалый ребенок обладает маной, способной запитать небольшой город.
Мой телефон на столе внезапно завибрировал, издавая резкую мелодию, которую я закрепил только за одним контактом. Юми.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Она знала, что у меня встреча, и обещала позвонить, только если случится что-то экстренное.
– Да, Юми? – я ответил на звонок, и в кафе мгновенно наступила тишина. Мои солдаты замерли, уловив перемену в моем состоянии.
– Джин Ву! – голос Юми в трубке дрожал, в нем слышалась смесь паники и истерического смеха. – Джин Ву, немедленно возвращайся домой! Это... это просто безумие!
– Что случилось? Он поранился? Кто-то напал? – я уже вскочил, и вокруг моих ног начал сгущаться черный туман.
– Нет, никто не напал! Но Юки... он левитирует! Джин Ву, он висит под потолком и смеется! А вместе с ним висит диван, обеденный стол и мой любимый фикус!
Я замер с открытым ртом.
– Что?
– И это еще не всё! – продолжала Юми, и я услышал на заднем плане какой-то грохот и радостное «Агу!». – Тени сошли с ума! Берру здесь нет, но тени в углах начали лепить из себя каких-то уродливых слоников, чтобы развлечь его, и теперь они тоже плавают по комнате! Джин Ву, он управляет ими! Он просто машет ручками, и мебель танцует вальс! Пожалуйста, приди и сними своего сына с люстры, пока он не решил переставить стены!
– Я буду через секунду, – выдохнул я, сбрасывая вызов.
Я посмотрел на парней. Те уже всё поняли.
– Проблемы с наследником? – сочувственно спросил Джин Хо.
– Наследник решил, что гравитация — это всего лишь рекомендация, – бросил я, исчезая в «Поступи Монарха».
Пространство свернулось, и через мгновение я уже стоял посреди нашей гостиной.
Картина, представшая моим глазам, была достойна лучших сюрреалистических полотен. В центре комнаты, примерно в двух метрах от пола, в позе лотоса (насколько это возможно для годовалого ребенка в подгузнике) висел Юки. Его небесно-голубые глаза светились мягким лазурным светом, а на пухлых щечках играли ямочки от удовольствия.
Вокруг него в медленном, хаотичном танце кружилась мебель. Массивный дубовый стол, на котором Юми уже успела расставить тарелки, плавно проплывал мимо телевизора. Диван перевернулся вверх тормашками и завис над ковром. Но самым странным были тени. Обычные бытовые тени от предметов отделились от поверхностей и приняли форму причудливых существ, которые жонглировали подушками, развлекая маленького господина.
Юми стояла в дверях кухни, сжимая в руках половник, словно это было магическое оружие. Её волосы стояли дыбом от статического электричества, наполнявшего комнату.
– О, явился! – воскликнула она, увидев меня. – Сделай что-нибудь! Он только что попытался поднять меня, и мне пришлось вцепиться в холодильник!
– Юки... – я осторожно сделал шаг вперед, стараясь не нарушить это хрупкое равновесие маны. – Малыш, папа дома. Давай опустим столик, ладно? Мама расстроится, если ужин упадет.
Сын повернул голову ко мне. Его взгляд был удивительно осознанным. Он радостно взвизгнул: «Па-па!» — и всплеснул ручками.
В ту же секунду шкаф с книгами подпрыгнул еще на полметра, а тени вокруг Юки начали складываться в гигантское сердце.
– Он не просто левитирует, Юми, – прошептал я, пораженный. – Он использует «Власть правителя». Но делает это так естественно, будто дышит.
– Мне плевать на терминологию, Джин Ву! – Юми увернулась от пролетающей мимо вазы. – Сними его оттуда!
Я вздохнул и мягко выпустил свою силу. Моя темная мана, густая и тяжелая, начала заполнять комнату, нейтрализуя лазурное сияние Юки. Это было похоже на то, как сумерки поглощают яркий день.
– Ну всё, маленький Монарх, поиграли и хватит.
Я медленно перехватил контроль над парящими предметами. Стол плавно опустился на свое место, диван с мягким стуком встал на ножки, а фикус вернулся в свой угол. Тени, почувствовав мою волю, мгновенно сжались и вернулись на пол, приняв свои обычные плоские формы.
Юки, почувствовав, что его «игрушки» больше не слушаются, надул губы. Его левитация начала ослабевать, и он стал медленно опускаться вниз. Я подхватил его в воздухе, прижимая к себе.
– Агу-у... – обиженно протянул он, дергая меня за воротник.
– Нет, парень, – я серьезно посмотрел в его голубые глаза. – Мама права. В доме мы ходим ногами. Летать будешь на тренировочном полигоне с Иггрисом.
Юми подошла к нам, всё еще тяжело дыша. Она забрала у меня сына и крепко прижала его к себе, целуя в макушку.
– Ты просто невозможный ребенок, – прошептала она, а затем перевела взгляд на меня. – Джин Ву, это только начало, да? Ему всего год. Что будет в пять? Он решит передвинуть Луну, потому что она мешает ему спать?
– Я построю ему очень большой тренировочный зал, – пообещал я, обнимая их обоих. – И, возможно, мне придется усилить барьеры вокруг дома.
– Возможно? – Юми горько усмехнулась. – Джин Ву, он только что заставил тени танцевать чечетку без твоего приказа. Твои солдаты... они слушаются его беспрекословно.
Я промолчал. Она была права. Моя связь с тенями была абсолютной, но Юки... он был их новой искрой. Он не командовал ими как тиран, он играл с ними как с друзьями, и они, древние сущности, познавшие тысячи битв, с радостью подчинялись этой чистой, невинной силе.
– Это потому, что в нем нет тьмы, Юми, – тихо сказал я. – Я — Монарх Теней, я воплощение конца. Но он... он Монарх Рассвета. Он берет ту же силу и превращает её в свет.
Мы стояли посреди гостиной, которая еще минуту назад была зоной гравитационного хаоса. Юки уже успокоился и начал жевать край своего слюнявчика, явно потеряв интерес к магии.
– Пошли ужинать, – вздохнула Юми, поправляя сбившуюся скатерть. – Пока этот проказник не решил, что тарелки должны летать в рот сами.
Ужин прошел на удивление спокойно, если не считать того, что Юки пару раз пытался притянуть к себе ложку с помощью телекинеза, когда Юми отворачивалась. Я делал вид, что не замечаю этого, лишь слегка щелкая его по носу потоком маны, когда он слишком увлекался.
Позже, когда Юми уложила сына спать и сама уснула, измотанная этим днем, я вышел на балкон. Ночной Сеул сиял миллионами огней. В этой реальности всё было так правильно, так мирно.
– Выходи, Берру, – не оборачиваясь, произнес я.
Тень за моей спиной вздрогнула, и из неё появился мой верный муравей. Он выглядел почти смущенным, если это слово применимо к бывшему королю насекомых.
– Мой Король... – Берру склонил голову. – Простите за беспорядок. Молодой господин... его зов был настолько чистым, что мы не смогли устоять.
– Я не виню тебя, Берру, – я посмотрел на свои руки. – Его сила растет быстрее, чем я ожидал. Чаша Возрождения изменила не только мир, она изменила саму суть наследования.
– Он — великое дитя, Сир, – Берру поднял глаза, и в них вспыхнул фанатичный огонек. – Он не просто воин. Он созидатель. Его тени... они не пахнут смертью. Они пахнут свежим ветром.
– Я знаю. И это пугает меня больше всего, – я вздохнул. – Я переписал историю, чтобы дать ему этот мир. Но теперь мир должен быть готов к нему.
Я вернулся в спальню. Юки спал в своей кроватке, раскинув ручки. Во сне его кожа едва заметно светилась лазурью. Рядом, на большой кровати, спала Юми. Она выглядела такой спокойной, такой настоящей.
Я сел на край кровати, глядя на свою семью. Окумура Юми, женщина, которая не дала мне окончательно превратиться в холодного бога. И Сон Юки, ребенок, который стал моим искуплением.
Мой взгляд упал на старую фотографию, стоявшую на тумбочке. Там мы с Юми были еще совсем молодыми, задолго до всех подземелий и систем. Мы смеялись, и в её глазах не было того знания о боли, которое я принес в её жизнь позже.
Я совершил много ошибок. Я стер её жизнь, я пытался заменить её другой женщиной, я лгал самому себе. Но глядя на спящего сына, я понимал, что каждый мой шаг, даже самый неверный, вел именно сюда. В этот момент, где годовалый мальчик может заставить диван летать просто потому, что ему весело.
– С днем рождения, Юки, – прошептал я.
Внезапно Юки во сне пробормотал что-то невнятное и махнул рукой. В углу комнаты тень от шкафа вдруг превратилась в маленького светящегося зайчика, который пропрыгал по одеялу и устроился у него под боком.
Я не стал его убирать.
– Ублюдок ты, Джин Ву, – послышался сонный голос Юми. Она не открывала глаз, но на её губах играла слабая улыбка. – Даже во сне он командует твоей армией.
– Это его армия теперь, – я лег рядом с ней и притянул её к себе. – Я просто временно исполняющий обязанности.
– Спи уже, Монарх, – она уткнулась носом в мое плечо. – Завтра тебе объяснять соседям, почему из нашего окна вылетал фикус.
Я закрыл глаза, чувствуя, как тепло её тела и мерное дыхание сына убаюкивают меня. В этом переписанном мире, полном осколков прошлого и света будущего, я наконец-то нашел свою истинную реальность. И никакая магия, никакая система не была важнее этого простого, человеческого счастья.
А с левитирующей мебелью мы как-нибудь разберемся. В конце концов, у меня в подчинении целая армия теней, которые, как выяснилось, отлично умеют лепить слоников.