← Назад к обзору

Новая линия судьбы

Тени над каменным троном

– ...украсят эту замшелую каменную кладку, – ровным, лишенным малейшей дрожи голосом закончил Эмия Кирицуга.

Черное дуло пистолета «Томпсон Контендер» не шелохнулось ни на миллиметр. Оно смотрело точно между выпученных глаз Долорес Амбридж. Женщина замерла, словно парализованная ядом акромантула. Вся ее напыщенная спесь, весь розовый лоск министерской чиновницы испарились без следа, сменившись серым, липким ужасом первобытной жертвы. Она не слышала шепота заклинаний, не видела зажатой в пальцах палочки, но всем своим нутром ощущала: металлическая трубка в руках этого смуглого чужака несет в себе быструю, необратимую смерть.

В Большом Зале повисла столь оглушительная тишина, что было слышно, как на одном из столов с тихим шелестом догорает фитиль свечи.

– Опустите оружие, прошу вас! – Альбус Дамблдор стремительно шагнул вперед, поднимая руки. В его голосе больше не осталось и следа дедушкиной снисходительности. Натянутая маска благодушия окончательно треснула, обнажив лицо загнанного в угол политика. – Мадам Амбридж — официальный представитель Министерства Магии и преподаватель школы! В стенах Хогвартса насилие недопустимо!

– Недопустимо? – с искренней насмешкой протянула Ода Нобунага, крутанув тяжелый револьвер на указательном пальце и со щелчком загнав его в кобуру на бедре. – А орать на Верховного Инспектора, угрожать ему исключением и тыкать палочками в лицо — это, стало быть, ваша благородная традиция? Старик, если бы в моем замке Гифу какая-нибудь жаба посмела квакнуть против моей воли, ее шкуру уже бы натянули на боевой барабан!

– Уму! Абсолютно согласна с верховным главнокомандующим! – гордо вздернула подбородок Нерон Клавдий, опираясь ладонью в золотой перчатке на эфес пылающего клинка. – Рим не терпит дерзости рабов! Но мой щедрый Претор оказал вам честь своим присутствием, и пачкать этот зал кровью плебейки было бы дурным тоном. Кирицуга, оставь эту несчастную. Ее вид и без того оскорбляет эстетику императорского взора.

Кирицуга не шелохнулся, пока Гарри едва заметно не кивнул. Лишь после этого бывший Убийца Магов плавно опустил руку, скрыв оружие под полой строгого пиджака. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

Амбридж судорожно втянула воздух, издав звук, похожий на предсмертный хрип утопленника, и рухнула обратно на стул, судорожно сжимая в пухлых пальцах кружевной платочек. Ее лицо приобрело синюшный оттенок.

Гарри Поттер медленно перевел взгляд с застывших преподавателей на лежащие на полу обломки палочки Годрика. Младший брат все еще сидел на коленях, баюкая обожженную ладонь. Слезы беззвучно текли по его щекам, смывая остатки былой наглости. Лили Поттер опустилась рядом с ним, обнимая сына за плечи и бросая на старшего ребенка взгляды, в которых бесконечная боль мешалась с немым укором.

– Зачем, Гарри?.. – прошептала Лили, и этот шепот эхом разнесся по залу. – Он ведь твой брат... Твоя кровь...

– Кровь — это всего лишь биологическая жидкость, миссис Поттер, – холодно отозвался Гарри, даже не удостоив ее прямого взгляда. – Моя настоящая семья не оставляла меня умирать на пороге чужого дома.

– Ты заплатишь за это! – прохрипел Джеймс, с трудом удерживаясь от того, чтобы не выхватить палочку. Ярость душила его, виски пульсировали от прилива крови. – Я подам жалобу в Попечительский совет! Я дойду до Визенгамота! Ты не имеешь права...

– Джеймс, замолчи! – резко оборвала его Минерва Макгонагалл. Профессор трансфигурации поднялась со своего места, ее губы были сжаты в тонкую белую линию, а в глазах за стеклами очков читался неподдельный шок. – Мистер Поттер... то есть, Верховный Инспектор, находится здесь по официальному соглашению Международной Конфедерации Магов. Любая эскалация приведет к военному трибуналу, в котором Британия окажется проигравшей стороной.

– Спасибо за благоразумие, профессор Макгонагалл, – с легким, безупречно вежливым поклоном произнес Гарри. В его манерах чувствовалась школа Майи Йоцубы — ледяная корректность, под которой скрывался обнаженный клинок. – Надеюсь, на этом инцидент исчерпан. Директор Дамблдор, мы ожидаем, что наши апартаменты готовы. Мои люди устали после трансконтинентального перехода, и нам требуется отдых.

– Разумеется... мистер Поттер, – глухо отозвался Дамблдор, с трудом удерживая привычный тон. Его ладони, скрытые длинными рукавами мантии, подрагивали. – Вам и вашей... свите выделено отдельное Восточное крыло, примыкающее к башне Рейвенкло. Оно было полностью изолировано от основных спален факультетов, как вы и требовали.

– Благодарю, – коротко бросил Гарри. Он повернулся спиной к преподавательскому столу и взмахнул рукой. – Уходим.

Четырнадцать Героических Духов синхронно развернулись, образовав безупречный строй вокруг своего Мастера. Артурия Альтер шла первой, взрезая воздух ледяной аурой своего проклятого клинка; Саката Кинтоки и Кухулин прикрывали фланги, с ленивой насмешкой оглядывая оцепеневших британских школьников. Окита Соджи ступала след в след за Гарри, ее рука не покидала рукояти катаны. Тамамо и Нерон шли по обе стороны от юноши, держа его под руки и всем своим видом демонстрируя превосходство императорского двора над провинциальной глушью.

Когда двери Большого Зала захлопнулись за процессией с тяжелым, замогильным стуком, тишина в помещении взорвалась сотнями испуганных, возбужденных и потрясенных голосов.

– Ты видела это?! – взвизгнула Панси Паркинсон за столом Слизерина. – Он просто раздавил палочку Годрика! Голыми руками! Без заклинаний!

– Это была не простая сила, – тихо, с благоговейным ужасом произнес Теодор Нотт, не сводя глаз с дверей. – Я чувствовал его магию. Она была плотной, как расплавленный свинец. И эти воины вокруг него... они двигались быстрее, чем человеческий глаз способен уловить.

Дафна Гринграсс ничего не ответила сокурсникам. Она медленно перевела взгляд на гриффиндорский стол, где Джеймс Поттер помогал подняться всхлипывающему Годрику, а Лили безуспешно пыталась зажать осколки сломанной древесины в ладонях. На губах наследницы рода Гринграсс расцвела холодная, торжествующая улыбка.

– Мама была права, – прошептала Дафна так тихо, что ее услышала только Трейси Дэвис. – Поттеры вырыли себе могилу четырнадцать лет назад. И сегодня они впервые заглянули внутрь.

***

Восточное крыло замка Хогвартс не использовалось уже несколько столетий. Дамблдор приказал домовикам очистить его от вековой пыли, но каменные коридоры все еще хранили запах сырости, плесени и заброшенности.

Однако стоило дверям крыла закрыться за делегацией, как атмосфера мгновенно переменилась.

– Какая мерзость, – поморщилась Леонардо Да Винчи, оглядывая серые своды и тусклые факелы на стенах. – Средневековый застой в самом худшем его проявлении. Ни вентиляции, ни нормального освещения, а местная сеть лей-линий настолько забита паразитическими фантомами, что мне физически больно на это смотреть!

– Тогда за работу, Леонардо, – мягко улыбнулась Айрисфиль фон Айнцберн.

Беловолосая женщина грациозно взмахнула тонкой ладонью. В тот же миг из ее пальцев вырвались сотни сияющих серебряных нитей. Тончайшая алхимия Айнцбернов вонзилась в древние каменные плиты, выжигая вековую плесень и насыщая стены чистейшей, стабилизированной маной.

Да Винчи щелкнула пальцами, и за ее спиной материализовался массивный бронзовый механизм с десятками вращающихся линз и шестеренок.

– Развертывание мобильной лаборатории «Халдея-Мини»! – с энтузиазмом провозгласила универсальный гений. – Инверсия пространства, наложение пятислойного ограниченного поля, фильтрация воздуха, температурный контроль!

Пространство вокруг них дрогнуло и преломилось. Серые, облупленные коридоры на глазах преображались: пол покрылся полированным темным деревом, поверх которого легли мягкие шелковые ковры; холодные каменные стены затянуло светлыми деревянными панелями в строгом японском стиле, перемежающимися изящными витражами с золотой гравировкой. В воздухе разлился тонкий, умиротворяющий аромат сандала и цветущей вишни. Мягкий, рассеянный свет заструился прямо из воздуха, разгоняя полумрак.

– Вот теперь этим воздухом хотя бы можно дышать, – удовлетворенно кивнул ЭМИЯ, скидывая алый плащ на спинку мгновенно материализовавшегося резного дивана. – Я займусь кухней. Местные призраки и так называемые эльфы пытались притащить сюда какие-то бараньи почки, залитые жиром, и полусырой картофель. Я выбросил все это в мусоропровод. Ужин будет готов через сорок минут.

– Сделай чего-нибудь поострее, Лучник! – крикнула ему вслед Ода Нобунага, бесцеремонно плюхаясь на мягкий диван и вытягивая длинные ноги. Она уже успела расстегнуть ворот мундира и теперь доставала из воздуха пузатую бутыль выдержанного саке. – И побольше мяса! После этой клоунады в зале у меня зверский аппетит! Ха-ха-ха! Вы видели рожу этого папаши?! Он чуть не лопнул от злости! А жаба в розовом?! Клянусь, еще секунда — и Кирицуга бы снес ей башку!

– Это было бы тактически неоправданно, – сухо заметил Кирицуга, присаживаясь за низкий столик и раскладывая перед собой карту Хогвартса и прилегающих территорий. – Ликвидация министерского чиновника в первый же вечер связала бы нас ненужными дипломатическими ограничениями. Но запугивание сработало. Она не посмеет приблизиться к нам без прямого приказа своего министра.

– Мой Претор поступил абсолютно правильно! – заявила Нерон Клавдий.

Римлянка уже успела избавиться от боевых доспехов, оставшись в легкой полупрозрачной тунике, едва прикрывавшей ее великолепные формы. Она подошла к Гарри, который сидел в глубоком кресле во главе гостиной, и без тени сомнения опустилась к нему на колени, обвив руками его шею. Ее золотые волосы рассыпались по его плечам, а зеленые глаза юноши встретились с ее сияющим восторгом взглядом.

– Ты сокрушил его дух, Претор! – прошептала она, нежно касаясь пальчиком его щеки. – Без единого удара меча, без капли яда! Ты сломал его оружие и показал всему этому стаду, что их фальшивый идол — всего лишь ничтожество! Это было воистину триумфальное зрелище, достойное арены Палатина!

– Микон! – возмущенно взвизгнула Тамамо-но Маэ, материализуясь прямо рядом с креслом. Ее пушистые лисьи уши были прижаты к голове, а девять хвостов раздраженно взметнулись в воздух. – Римская бесстыдница! Опять ты пользуешься моментом, пока законная жена проверяла безопасность чайных принадлежностей! Немедленно слезь с моего Мастера!

– Ха! С какой это стати верховная муза должна уступать место деревенской лисице? – насмешливо парировала Нерон, лишь плотнее прижимаясь к груди юноши и лукаво прищуриваясь. – Мой Претор нуждается в ласке и восхвалении после трудной дороги, а не в твоих пушистых упреках!

– Я научу тебя манерам, узурпаторша! – зашипела Тамамо, и в ее тонких пальцах вспыхнули ледяные зеркальные талисманы.

– Девочки, прекратите, – негромко, но с легкой улыбкой произнес Гарри.

Одного его слова и легкого движения руки, которой он ласково погладил Тамамо по острому ушку, хватило, чтобы конфликт угас в зародыше. Лисица мгновенно растаяла, издав утробное мурлыканье, и опустилась на ковер у его ног, прижавшись щекой к его колену. Нерон лишь победно хмыкнула, но умерила свой пыл, счастливо положив подбородок на плечо юноши.

Окита Соджи подошла к ним бесшумно, как тень. Одетая теперь в простое темно-синее кимоно, она опустилась на колени рядом с креслом Гарри, положив свою катану на низкий столик. Ее бледное лицо было серьезным, но в карих глазах светилась безграничная преданность.

– Мастер, – тихо произнесла мечница. – Барьеры замка нестабильны. Местный директор пытается незаметно прощупать наши покои через вентиляционные шахты и портреты на стенах.

– Я уже сожгла все эти назойливые говорящие холсты, – равнодушно бросила Артурия Альтер из темного угла комнаты. Бывшая королева восседала на высоком стуле, методично поглощая свежеиспеченные булочки с мясом, которые ЭМИЯ выставил на разогрев. – Их примитивные души визжали, как свиньи на бойне, когда Экскалибур Морган коснулся рам. Больше за нами никто не подглядывает.

– Отличная работа, Артурия, – кивнул Гарри.

Юноша прикрыл глаза, погружаясь во внутреннее пространство. Четырнадцать духовных контрактов пульсировали в его магических цепях, наполняя тело колоссальной мощью. Когда-то, на Тисовой улице, он был истощенным ребенком, чье магическое ядро разрушалось под гнетом осколка души Волан-де-Морта и побоев Дурслей. Но ритуал призыва изменил всё.

Первая группа Слуг выжгла крестраж из его лба в первую же ночь. Тамамо и Айрисфиль буквально по крупицам перестроили его каналы, заменив хрупкую европейскую систему британских магов на древние, несокрушимые магические цепи эпохи Богов. Семь лет тренировок под началом Нагакуры, Кухулина, Окиты и Кирицуги превратили его тело в идеальное оружие, а разум — в неприступную крепость.

– Завтра начнутся занятия, – подал голос Кирицуга, затягиваясь сигаретой. – Дамблдор попытается изолировать тебя от нас. Он сошлется на регламент Хогвартса, требующий, чтобы студенты посещали лекции без личной охраны.

– Пусть попробует, – холодно усмехнулся Гарри, открывая глаза. В темноте комнаты изумрудный блеск его зрачков казался потусторонним. – Я здесь не студент. Я Верховный Инспектор. Мои Слуги пойдут со мной туда, куда я посчитаю нужным. И если британские преподаватели не соответствуют стандартам Киотской Академии... я начну увольнять их прямо во время уроков.

Нобунага громко расхохоталась, опрокидывая в горло очередную пиалу саке:

– Вот это наш парень! Размажь их по стенке, Гарри! Покажи этим островным варварам, как выглядит настоящая власть!

***

Кабинет директора Хогвартса. Полночь того же дня.

В просторном круглом помещении царила гнетущая, удушливая атмосфера. Серебряные приборы на витых столиках, обычно издававшие мелодичный звон и выпускавшие клубы разноцветного пара, сегодня замерли — половина из них перегорела и почернела в тот самый момент, когда Артурия Альтер сожгла шпионские чары в Восточном крыле.

За длинным столом сидели Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Северус Снейп и чета Поттеров.

Лили сидела, уронив голову на скрещенные руки. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Рядом с ней стоял Джеймс, сжимая в руке стакан с огневиски. Его лицо было темно-бордовым от выпитого алкоголя и бешеной, бессильной ярости.

– Он сломал ее! – в сотый раз повторял Джеймс, с грохотом опуская стакан на полированное дерево. – Палочка из древесины кровавого дерева с сердечником из рога василиска! Индивидуальный заказ у лучших мастеров Франции! Этот щенок сломал ее двумя пальцами! Вы понимаете, что произошло?! Он опозорил Годрика перед всей школой! Мальчик-Который-Выжил сидит в лазарете под успокоительными каплями мадам Помфри, потому что у него нервный срыв!

– А чего ты ожидал, Джеймс? – ледяным тоном процедил Снейп. Зельевар стоял у окна, скрестив руки на груди и глядя на темные очертания Запретного Леса. – Что твой младший сын, разбалованный всеобщим поклонением и не знающий цены настоящему оружию, сможет напугать ветеранов? Твой мальчишка выхватил палочку перед строем тех, чьи ауры буквально сочатся кровью тысяч убитых врагов. Ему повезло, что он отделался лишь сломанной деревяшкой, а не отсеченной головой.

– Не смей говорить о моем сыне в таком тоне, Снейп! – рявкнул Джеймс, подаваясь вперед. – Где была твоя хваленая слизеринская хитрость, а?! Почему ты не остановил этого ублюдка?!

– Довольно! – голос Макгонагалл хлестнул подобно бичу. Профессор трансфигурации поднялась со своего места, ее глаза метали молнии. – Джеймс Поттер, держи себя в руках! Твой сын — если ты вообще имеешь право называть его так после всего, что вы с ним сделали, — находится здесь по праву международного мандата! Ты слышал, что он сказал? Вы бросили его в четырехлетнем возрасте на растерзание магглам!

– Мы спасали Годрика! – закричала Лили, резко поднимая заплаканное лицо. – Минерва, ты не понимаешь! Альбус сказал... Пророчество гласило...

– Пророчество не оправдывает жестокости, Лили, – тихо, с глубокой горечью произнесла Макгонагалл. – Я была там в ту ночь, на Тисовой улице. Я умоляла Альбуса не оставлять мальчика этим чудовищам. Я предупреждала вас, что они худшие из магглов! Но вы предпочли закрыть глаза. Вы вычеркнули его из своей жизни, празднуя победу, пока старший сын истекал кровью в темном подвале!

– Альбус... – Лили с мольбой посмотрела на директора. – Скажи ей! Объясни! Мы ведь всё делали ради Высшего Блага!

Дамблдор сидел, сцепив пальцы перед лицом. Его обычно сияющие глаза казались тусклыми, выцветшими, как старый пергамент. Он медленно покачал головой.

– Ситуация приняла крайне опасный оборот, – негромко произнес старик. – Сила, которой обладает Гарри... она превосходит всё, что мы могли предвидеть. Сущности, окружающие его — это не наемники и не темные твари. Мои попытки просканировать их духовные сигнатуры привели к разрушению диагностических артефактов. Это существа из Эпохи Богов. Воплощенные легенды.

– Героические Духи, – негромко обронил Снейп.

Все присутствующие повернулись к зельевару.

– О чем ты говоришь, Северус? – нахмурился Дамблдор.

– В древних трактатах восточных магов и записях Атласа упоминается Ритуал Призыва, – медленно произнес Снейп, не сводя взгляда с ночной тьмы за окном. – Магия, позволяющая извлекать души величайших героев прошлого из Трона Героев, даруя им временные физические тела. Это запретное искусство, требующее колоссального запаса праны и идеальной совместимости. Мальчик... Поттер... призвал не одного и не двух. Он удерживает контракты с четырнадцатью высшими сущностями.

– Это невозможно! – воскликнул Джеймс. – Ни один маг не способен удержать такую мощь! Его магическое ядро разорвало бы на куски!

– Если бы он оставался обычным волшебником — да, – холодно парировал Снейп. – Но он перестал быть им много лет назад. Майя Йоцуба и эти сущности перестроили его естество. Он больше не принадлежит к нашему миру, Поттер. И если вы попытаетесь давить на него законами Министерства... они просто сожгут Министерство дотла.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Долорес Амбридж. Ее розовый кардиган был помят, шляпка съехала набок, а маленькие поросячьи глазки горели лихорадочной ненавистью.

– Директор Дамблдор! – взвизгнула она, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Я только что отправила экстренную сову министру Фаджу! Это неслыханно! В школе находятся вооруженные террористы! Этот... этот дикарь с пистолетом угрожал представителю власти! Я требую немедленного ввода отряда авроров и дементоров для ареста всей этой шайки!

– Замолчите, мадам Амбридж, – ледяным тоном оборвал ее Дамблдор. Даже в его взгляде промелькнуло искреннее отвращение к чиновнице. – Если Корнелиус Фадж посмеет отправить сюда авроров, Японская Волшебная Империя объявит Британии официальную войну в течение трех часов. И поверьте мне, ни Международная Конфедерация, ни американцы не станут за нас вступаться. Вы сами видели силу этих людей. Один взмах меча той темноволосой мечницы — и отряда авроров не станет.

Амбридж осеклась, ее рот открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы.

– Но... но министр... правила...

– Правила изменились, – отрезал Дамблдор, поднимаясь со своего кресла. Его серебристая мантия зашелестела. – Завтра начнется учебный процесс. Мы должны быть предельно осторожны. Северус, ты будешь наблюдать за Гарри на занятиях по Зельеварению. Минерва — на Трансфигурации. Мадам Амбридж... я настоятельно рекомендую вам не провоцировать мистера Поттера на ваших уроках Защиты. Второй раз пистолет может выстрелить.

– А как же Годрик?! – в отчаянии выкрикнул Джеймс. – У него нет палочки! Он сломлен!

– Олливандер изготовит новую к утру, – устало ответил старик. – Джеймс, Лили... вам лучше на время покинуть замок. Ваше присутствие лишь усиливает гнев Гарри. Дайте ему время освоиться. Мы найдем способ достучаться до его сердца. Свет всегда побеждает тьму, нужно лишь проявить терпение.

– Свет? – тихо, едва слышно усмехнулся Снейп, покидая кабинет следом за директором. – Вы всё еще слепы, Альбус. Этот мальчик не во тьме. Он сам стал тем солнцем, которое испепелит любого, кто посмеет подойти слишком близко.

***

Утро второго сентября встретило замок Хогвартс непривычной, звенящей тишиной. Студенты спускались на завтрак молча, испуганно озираясь по сторонам. Шепотки не смолкали ни на секунду, но стоило кому-то повысить голос, как соседи по столу тут же шикали на него.

Годрик Поттер сидел за столом Гриффиндора, бледный и осунувшийся. В его правой руке была зажата новая палочка — грубоватая, из дуба с жилой дракона, спешно доставленная на рассвете совой из Косого переулка. Но пальцы «героя» подрагивали, а взгляд был прикован к тарелке с овсянкой, к которой он даже не притронулся. Рон Уизли что-то горячо втолковывал ему, размахивая ложкой, а Гермиона Грейнджер нервно листала толстый справочник по международному магическому праву, то и дело поправляя сползающие волосы.

– Я говорю тебе, Годрик, это незаконно! – горячился Рон, брызгая слюной. – Они не имели права ломать твою палочку! Мой отец говорит, что Фадж уже готовит ноту протеста! Их всех вышвырнут из страны до конца недели!

– Заткнись, Рон... – глухо отозвался Годрик, вжимая голову в плечи. Он всё еще помнил свист рассекающего воздух копья Мори Нагаёши и ледяной хруст древесины под пальцами старшего брата. Впервые в жизни он почувствовал, каково это — быть никем.

Внезапно двери Большого Зала распахнулись.

Разговоры смолкли мгновенно. Сотни голов повернулись ко входу.

Гарри Поттер вошел в зал твердой, уверенной походкой. Черная форма Киотской Академии сидела на нем безупречно, серебряные драконы на воротнике переливались в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь зачарованный потолок. На поясе мерно покачивалась катана.

С ним были лишь четверо, но их присутствия хватило, чтобы температура в зале упала на несколько градусов.

По правую руку от юноши шла Нерон Клавдий. Римлянка надела строгое, но вызывающе подчеркивающее ее точеную фигуру алое платье с золотыми эполетами, ее подбородок был высоко вздернут, а на губах играла снисходительная улыбка императрицы, осматривающей провинциальный базар.

По левую руку семенила Тамамо-но Маэ. На ней было безупречно подогнанное темно-синее кимоно с серебряным поясом-оби. Лисьи ушки на макушке слегка подергивались, улавливая малейшие звуки, а золотые глаза насмешливо щурились на испуганных студенток.

Чуть позади, словно две смертоносные тени, ступали Окита Соджи в своем лазурном хаори и ЭМИЯ, одетый в строгий черный костюм-тройку без галстука, выглядевший как элитный телохранитель высшего ранга.

Гарри даже не взглянул в сторону гриффиндорского стола. Он направился прямо к столу Слизерина.

По рядам «зеленого» факультета прокатилась волна нервного напряжения. Драко Малфой судорожно сглотнул, вжавшись в скамью рядом с Крэббом и Гойлом, а Блейз Забини вежливо отодвинул свой кубок, освобождая пространство.

Гарри остановился напротив Дафны Гринграсс.

Юная аристократка медленно поднялась со своего места, расправив складки школьной мантии. Ее холодное, безупречное лицо выражало абсолютное спокойствие, хотя пальцы едва заметно подрагивали. Она опустила голову в глубоком, идеальном поклоне чистокровных магов древнейших родов.

– Приветствую вас в Хогвартсе, лорд Поттер, – чистым, звучным голосом произнесла Дафна. – Дом Гринграсс помнит узы дружбы и верности. Моя мать, леди Роксана, передает вам свои самые теплые пожелания и просит принять заверения в нашем глубочайшем почтении.

По залу пронесся коллективный вздох. Признание Гарри «лордом Поттером» со стороны одной из самых влиятельных нейтральных семей Британии было сокрушительным ударом по статусу Джеймса и Годрика.

Гарри ответил легким, сдержанным кивком головы:

– Благодарю вас, наследница Гринграсс. Передайте леди Роксане, что я помню тех, кто не отвернулся от меня в час нужды. Дом Гринграсс всегда будет желанным гостем в резиденции Новой Халдеи.

– Уму! Какая воспитанная юная патрицианка! – громко и одобрительно заметила Нерон, окинув Дафну оценивающим взглядом. – В отличие от того неотесанного плебея с красным лицом, эта дева явно знает законы чести и величия! Претор, я одобряю твой выбор союзников!

– Микон! – сладко улыбнулась Тамамо, сверкнув янтарными глазками в сторону оцепеневшего Малфоя. – Действительно, среди этой серости нашелся хоть один благоухающий цветок. Присаживайтесь, Мастер, Арчер уже зачаровал для вас это место.

ЭМИЯ быстрым, скупым жестом руки сотворил из воздуха чашку дымящегося черного кофе и тарелку с тончайшими тостами, выложив их перед Гарри. Сам юноша опустился на свободное место за столом Слизерина, не обращая ни малейшего внимания на шокированные взгляды окружающих.

– Эй, ты! – раздался визгливый, срывающийся голос из центра зала.

Рон Уизли вскочил со своего места, его рыжие волосы буквально стояли дыбом от возмущения.

– Ты не имеешь права сидеть за столом Слизерина! Ты вообще не проходил распределение! Ты нарушаешь правила школы!

Окита Соджи даже не обернулась. Ее рука лишь слегка сместилась к поясу.

– Прекрати лаять, рыжая шавка, – раздался сухой, хлесткий голос ЭМИИ. Лучник окинул Уизли взглядом, полным такого ледяного презрения, что тот невольно поперхнулся собственным криком. – Твой уровень владения магией едва дотягивает до третьеразрядного подмастерья, а манеры уступают даже пьяным матросам в доках Ливерпуля. Еще одно слово в адрес Верховного Инспектора — и я лично проверю, насколько быстро твоя палочка превращается в щепки.

– Рон, сядь! Сядь немедленно! – в панике зашептала Гермиона, хватая друга за рукав и силой утягивая его обратно на лавку. Она видела пальцы Окиты на рукояти меча и понимала: эти люди не угрожают понарошку. Они убивают.

За преподавательским столом Дамблдор медленно пил свой тыквенный сок, глядя на то, как Гарри спокойно беседует с Дафной Гринграсс. Вся вековая иерархия Хогвартса рушилась на глазах. Слизеринцы, традиционно презиравшие полукровок и иностранцев, смотрели на Гарри с благоговением и страхом. Гриффиндор был унижен и растерзан морально.

План вернуть потерянного мальчика в лоно семьи и подчинить его авторитету Ордена Феникса обернулся тем, что Гарри сам начал подчинять себе школу с первого