← Назад к обзору

Новая линия судьбы

Знамена Востока над Шотландией

Прохладный вечерний бриз, спускавшийся с покрытых соснами холмов Хигасиямы, принес с собой запах надвигающейся грозы. В рабочем кабинете резиденции «Новой Халдеи» горел лишь мягкий свет настольной лампы. Массивный дубовый стол был завален свитками, зачарованными картами Шотландии и тончайшими полупрозрачными экранами, проецируемыми изобретениями Леонардо Да Винчи.

Гарри сидел во главе стола, подперев подбородок сцепленными пальцами. Рядом с ним, грациозно устроившись на подлокотнике его кресла, сидела Тамамо-но Маэ. Её пушистый лисий хвост мерно покачивался, время от времени ласково касаясь плеча юноши, а в янтарных глазах читалась смесь безграничной нежности и хищной настороженности. С другой стороны замерла Нерон Клавдий, листая пальчиком отчет о структуре защитных чар Хогвартса и презрительно кривя губы.

– Какая вопиющая безвкусица, – протянула римская императрица, постукивая золотым ноготком по изображению замка. – Архитектура десятого века, слепленная без малейшего понятия о гармонии и величии Колизея! И эти варвары называют это величайшей школой магии? Мой Претор достоин обучаться в мраморных дворцах, увенчанных лаврами, а не в сыром каменном мешке среди сквозняков!

– Успокойся, Неро, – мягко улыбнулся Гарри, накрыв её ладонь своей. – Мы едем туда не за роскошью. И даже не за знаниями.

– Верно, – послышался сухой, скрипучий щелчок зажигалки. Эмия Кирицуга стоял у приоткрытого окна, выпуская тонкую струю сигаретного дыма в ночную тьму. Его взгляд скользил по внешнему периметру сада, где в кронах деревьев бесшумно перемещались дозорные шикигами. – Мы едем на вражескую территорию. Дамблдор загнан в угол. Министерство Магии Британии во главе с Фаджем отрицает возвращение Реддла, а сам Дамблдор пытается собрать армию из вчерашних школьников и домохозяек. Появление Гарри для него — последний козырь, способный переломить общественное мнение. Он пойдет на любые провокации, чтобы связать Мастера обязательствами.

– Пусть только сунется, старый козел! – раздался звонкий, дерзкий хохот. Ода Нобунага, закинув ноги в высоких кожаных сапогах прямо на угол стола, крутила на пальце барабан тяжелого револьвера. – Мы превратим его дурацкую школу в пепелище быстрее, чем он успеет моргнуть! Пара залпов из трех тысяч мушкетов — и от их хваленых каменных башен останутся только воспоминания! Ха-ха-ха!

– Нобу, убери ноги со стола, здесь лежат документы, – послышался ровный, укоризненный голос ЭМИИ. Беловолосый лучник вошел в кабинет, неся на серебряном подносе чайник с пряным отваром и чашки тончайшего фарфора. – И перестань угрожать стрельбой по каждому поводу. Мы должны действовать как дисциплинированная делегация, а не банда наемников из эпохи Сэнгоку.

– Зануда! Вечно ты портишь всё веселье, Лучник! – фыркнула Нобунага, но ноги со стола всё же неохотно спустила.

– Мастер, – тихо подала голос Окита Соджи, стоявшая чуть позади кресла Гарри. Её ладонь покоилась на цубе меча, готовая в любую долю секунды обнажить сталь. – Директриса Йоцуба прислала официальные бумаги через защищенный канал. Все полномочия согласованы с Министерством образования. Вы наделены статусом Верховного Инспектора от Киотской Академии. Любая попытка британцев применить к вам дисциплинарные меры Хогварта будет расценена как нападение на дипломатического представителя Японской Волшебной Империи.

– Майя-сан прекрасно понимает правила этой игры, – кивнул Гарри, делая глоток предложенного чая. Тепло напитка разлилось по жилам, смывая остатки дневного напряжения. – Она хочет, чтобы мы вскрыли этот гнойник. Британский магический мир слишком долго варился в собственной исключительности, отгородившись от остальной планеты нелепыми законами и иллюзией превосходства чистой крови.

Дверь кабинета мягко отворилась, и в комнату вошла Айрисфиль. На её губах сияла мягкая, материнская улыбка, но в рубиновых глазах искрилась стальная решимость Айнцбернов. Следом за ней, неся толстую стопку зачарованных папок, шествовала Леонардо Да Винчи.

– Всё готово, Гарри, милый, – ласково произнесла Айрисфиль, подходя к юноше и нежно проводя прохладной ладонью по его волосам. – Транспортный модуль настроен. Да Винчи превзошла саму себя. Мы не станем унижаться поездками на их старом паровозе вместе с детьми. Делегация прибудет точно в срок, прямо к праздничному пиру.

– О да! Это будет шедевр, достойный истинного гения! – с сияющей улыбкой подхватила Да Винчи, разворачивая голографический чертеж парящего павильона, стилизованного под древнюю ладью, совмещающую в себе мотивы эпохи Возрождения и восточную магическую инженерию. – Никаких нелепых карет с крылатыми лошадьми! Мы сотрем в порошок их представления о перемещении в пространстве!

– Превосходно, – Гарри поднялся на ноги. Слуги тут же замолчали, обращая свои взгляды на Мастера. За эти годы четырнадцать героических душ признали в брошенном ребенке не просто источник маны, а своего истинного предводителя. – Отдыхайте. До первого сентября осталось две недели. Нам предстоит показать Англии, кого именно они посмели вычеркнуть из своей истории.

***

Лондон, площадь Гриммо, 12. Штаб-квартира Ордена Феникса.

Воздух в мрачной, пропахшей сыростью и старыми гобеленами столовой Блэков можно было резать ножом. На длинном деревянном столе стояли нетронутые кружки с остывшим чаем. Вокруг сидели ключевые члены Ордена, но никто не решался нарушить тягостное молчание первым.

Лили Поттер сидела, ссутулившись, спрятав бледное, заплаканное лицо в ладонях. Её плечи мелко дрожали. Джеймс мерял шагами скрипучие половицы, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. В его взгляде, обычно полном задорного мальчишества или спесивой гордости, сейчас горело темное, унизительное бешенство.

– Это безумие! – наконец взорвался Джеймс, с размаху ударив ладонью по спинке стула. – Альбус, ты слышал его?! Ты видел, как этот сопляк разговаривал со мной?! Со своим отцом! Он смотрел на нас, как на грязь под ногами! А эта банда... эти вооруженные головорезы! Они угрожали мне оружием в моем... то есть, в его доме!

– Джеймс, замолчи, умоляю тебя... – глухо простонала Лили, поднимая воспаленные, красные от слез глаза. – Разве ты не понял? Он всё помнит. Он помнит каждую минуту, проведенную у Петуньи. Он знает, что мы бросили его! Боже мой, Лили... какая же я мать после этого? Я позволила запереть собственного ребенка в подвале, пока мы праздновали победу над Волан-де-Мортом!

– Мы спасали Годрика! – яростно парировал Джеймс, поворачиваясь к жене. – Весь мир стоял на кону! Директор ясно сказал: Годрику требовалось всё наше внимание! Если бы Гарри остался, зависть сожрала бы его изнутри! Мы действовали ради высшего блага! И как он смеет попрекать нас этим?! Мы дали ему жизнь! Он носит фамилию Поттер!

– Он прямо сказал, что фамилию носит лишь в память о Чарлусе и Дорее, – раздался холодный, язвительный голос из темного угла.

Северус Снейп сидел, скрестив руки на груди, и с неприкрытым презрением наблюдал за истерикой четы Поттеров. В глубине его черных глаз плескалось сложное, ядовитое торжество. В кои-то веки самодовольный болван Джеймс Поттер получил по морде не от темных магов, а от собственного брошенного отпрыска.

– Поттер, твоя слепота воистину не знает границ, – протянул зельевар, кривя губы. – Ты ждал запуганного сиротку, который бросится в твои благородные объятия и будет целовать полы твоей мантии за брошенную корку хлеба? Ты вырастил одного напыщенного индюка, почивающего на лаврах чужой славы, а второй сын вырос в колыбели одной из самых безжалостных магических фракций Востока. То, что вы вернулись из Киото с целыми головами, — исключительно милость его покровителей.

– Заткнись, Нюхалс! – прорычал Сириус Блэк, вскакивая с места. Его глаза лихорадочно блестели. – Не смей раскрывать пасть! Мы говорим о моем крестнике!

– О крестнике, которого ты не вспоминал четырнадцать лет, Блэк? – парировал Снейп, даже не шелохнувшись. – О мальчике, которого ты вычеркнул из завещания в пользу его драгоценного братца в тот же вечер, когда Темный Лорд пал? Не строй из себя заботливого дядюшку. Вы все продали его за удобство и покой.

– Хватит, друзья мои, – негромко, но властно произнес Альбус Дамблдор.

Директор Хогвартса сидел во главе стола. Его серебристая мантия казалась потускневшей, а в мудрых голубых глазах больше не было привычного насмешливого блеска. Поездка в Японию нанесла сильнейший удар по его самолюбию и планам. Он столкнулся с силой, которую не понимал и не мог контролировать. Те сущности, что стояли за спиной Гарри... Дамблдор чувствовал их ауры. Это были не люди. Древняя, чудовищная, концентрированная магия эпохи мифов исходила от каждого из них.

– Ситуация крайне деликатна, – продолжил старик, соединяя кончики пальцев. – Мистер Поттер... Гарри... глубоко травмирован прошлым. Его сердце ожесточено. Тьма и обида закрыли его душу от света прощения. Но самое опасное — это те, кто окружает его. Майя Йоцуба и эти... так называемые спутники. Они внушили мальчику опасные идеи независимости.

– Альбус, о чем ты вообще говоришь?! – воскликнула Молли Уизли, всплеснув руками. – Мальчику нужно материнское тепло! Нормальная семья! Горячая еда, в конце концов! Как только он приедет в Хогвартс, мы окружим его заботой. Рон и Джинни подружатся с ним, Годрик покажет ему замок...

– Он приедет не как ученик, Молли, – тяжело вздохнул Дамблдор. – Он прибудет как глава иностранной делегации. И с ним прибудут все четырнадцать его стражей.

По комнате пронесся испуганный шепоток. Артур Уизли поправил очки, испуганно переглянувшись с Ремусом Люпином.

– Но... Альбус, разве Министерство допустит это? – спросил Люпин, нахмурив иссеченное шрамами лицо. – Фадж спит и видит, как обвинить тебя в дестабилизации обстановки. Если в замок прибудет вооруженный иностранный отряд...

– У Фаджа не будет выбора, – отрезал Дамблдор. – Договор подписан через Международную Конфедерацию. Если мы откажемся, Япония инициирует дипломатический скандал, который окончательно похоронит авторитет Британии. Гарри прибудет в замок первого сентября. И наша задача — сделать всё возможное, чтобы вернуть его в лоно Света. Он должен понять, что его место — рядом с братом. Пророчество нельзя обмануть. Рано или поздно Волан-де-Морт придет за обоими.

Дверь в столовую с грохотом распахнулась, прервав тираду директора. На пороге стоял четырнадцатилетний подросток.

Годрик Поттер был поразительно похож на отца: те же вечно растрепанные каштановые волосы, те же черты лица, та же надменная ухмылка, которую он не счел нужным стереть даже при виде напряженных взрослых. На его лбу, выставленный напоказ, багровел шрам в виде буквы «V». Одет он был в роскошную мантию из драконьей кожи, подбитую алым шелком — подарок отца на день рождения.

– Ну и о чем тут все шепчутся? – развязным тоном поинтересовался Годрик, проходя к столу и плюхаясь на свободный стул рядом с Сириусом. – Мам, пап, почему такие похоронные лица? Неужели пожиратели снова где-то нагадили? Пускай только сунутся ко мне, я покажу им, как бежал их недобитый Лорд на кладбище!

– Годрик, дорогой... – Лили попыталась улыбнуться, но губы её дрожали. – Мы... мы нашли твоего брата. Гарри.

Улыбка мгновенно сползла с лица Национального Героя. Брови Годрика сошлись на переносице, а в карих глазах мелькнуло искреннее раздражение.

– Этого сквиба? – фыркнул он, скривив рот. – И зачем вы его откопали? Вы же сами говорили, что он ненормальный, завистливый и без капли магии! Мы прекрасно жили без него четырнадцать лет! Теперь что, мне придется делиться с ним спальней и слушать его нытье о том, как несправедлива жизнь?

– Годрик! – прикрикнул Джеймс, хотя в его голосе не было настоящей строгости. – Гарри — твой брат. И, как выяснилось, магия у него есть. Он учился в Японии.

– В Японии? – Годрик расхохотался, хлопнув себя по колену. – В этой стране дикарей и узкоглазых волшебников? Ха! Ну и чему его там научили? Ловить рыбу палочками? Отец, ты серьезно переживаешь из-за этого неудачника? Да я на первом же уроке по Защите раскатаю его одним «Экспеллиармусом»! Пусть только попробует встать у меня на пути или вякнуть что-то репортерам «Пророка»! Я — Мальчик-Который-Выжил, а он — пустое место!

Дамблдор прикрыл глаза, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль. Высокомерие Годрика, которое они с Джеймсом так старательно взращивали все эти годы, чтобы слепить образ бесстрашного лидера, сейчас грозило обернуться катастрофой. Старик вспомнил холодные, пронзительные зеленые глаза Гарри, лишенные даже тени страха, и то, как играючи его воительница едва не снесла Джеймсу голову.

Если Годрик попытается задеть старшего брата... последствия будут кровавыми.

– Будь осторожен в словах, Годрик, – негромко произнес Снейп, поднимаясь со стула. – Твой брат прибудет не один. И если ты вздумаешь распускать перед ним перья, боюсь, твой хваленый шрам станет единственным, что от тебя останется. Директор, с вашего позволения, я возвращаюсь в Хогвартс. Мне нужно приготовить зелья от головной боли. Чувствую, в этом году они понадобятся всей Британии.

Мантия зельевара взметнулась черной волной, и он покинул комнату, оставив за собой звенящую, тревожную тишину.

***

Первое сентября 1995 года. Шотландия, замок Хогвартс.

Большой Зал гудел, как встревоженный пчелиный улей. Тысячи свечей парили под зачарованным потолком, который сегодня отражал тяжелое, свинцовое предгрозовое небо. За четырьмя длинными столами факультетов сидели ученики, оживленно обсуждая последние сплетни.

Главной темой разговоров, разумеется, было Министерство и статьи в «Ежедневном Пророке», выставлявшие Годрика Поттера и Альбуса Дамблдора выжившими из ума паникерами. Сам Годрик сидел во главе гриффиндорского стола, окруженный свитой из Рона Уизли, Гермионы Грейнджер и других сокурсников, громко рассказывая очередную приукрашенную историю о своих дуэльных подвигах.

Однако за столом Слизерина царила куда более сдержанная атмосфера. Дафна Гринграсс, элегантная блондинка с ледяным взглядом, тихо переговаривалась со своей лучшей подругой Трейси Дэвис.

– Ты слышала новости от отца? – прошептала Трейси, наклоняясь к Дафне. – Министерство на ушах. Фадж рвет и мечет. Сегодня ожидается прибытие иностранной делегации, о которой Дамблдор договорился втайне от Попечительского совета.

– Слышала, – тонкие губы Дафны тронула едва заметная улыбка. Её мать, Роксана Гринграсс, крестная мать Гарри Поттера, уже получила конфиденциальное послание из Киото. Вся семья Гринграсс знала правду, которую Поттеры так старательно пытались замять. – Сегодня рухнет очень много иллюзий, Трейси. Надеюсь, у нашего драгоценного «национального героя» крепкие нервы. Ему предстоит узнать, каков на вкус настоящий мир за пределами его золотой клетки.

За преподавательским столом напряжение ощущалось физически. Минерва Макгонагалл то и дело поправляла очки, нервно поглядывая на тяжелые дубовые двери. Рядом с ней сидела приземистая женщина в приторно-розовом кардигане с мерзкой, фальшивой улыбкой на жабьем лице — Долорес Амбридж, новый Генеральный Инспектор и преподаватель Защиты от Темных Искусств, присланная лично Корнелиусом Фаджем.

Сам Дамблдор сидел на своем золоченом троне, внешне спокойный, но его руки, лежащие на коленях под складками мантии, были плотно сжаты в замки.

Церемония Распределения первокурсников прошла на удивление быстро и скомкано. Старая Шляпа спела песню о необходимости единения перед лицом надвигающейся угрозы, но большинство студентов едва слушали её. Все ждали традиционной приветственной речи директора.

Дамблдор поднялся со своего места. Зал мгновенно затих.

– Добро пожаловать! – разнесся его звучный, усиленный магией голос под сводами Большого Зала. – Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! Нас ждут великие свершения, упорный труд и, несомненно, новые знания. Но прежде чем мы приступим к нашему великолепному пиру, я должен сделать чрезвычайно важное объявление.

Шепотки побежали по столам. Годрик Поттер самодовольно ухмыльнулся, решив, что директор сейчас вновь подчеркнет его статус лидера и защитника школы.

– В этом году наша школа удостоилась высокой чести стать участницей специальной программы международного обмена, – продолжил Дамблдор, и в его голосе проскользнула едва уловимая тень напряжения. – В рамках укрепления связей между древними магическими культурами, Хогвартс принимает официальную дисциплинарную делегацию Киотской Академии Магии, представляющей Японскую Волшебную Империю. Делегацию возглавляет Верховный Инспектор Академии... мистер Гарри Поттер.

Взрыв голосов, последовавший за этими словами, сотряс вековые стены замка.

– Поттер?! – взревел кто-то за столом Когтеврана.

– У Годрика есть брат?!

– Тот самый, которого считали сквибом?!

– Какая еще к черту Япония?!

Годрик вскочил со своего места, его лицо пошло багровыми пятнами.

– Профессор! – крикнул он, не заботясь о манерах. – О чем вы говорите?! Какой еще инспектор?!

Но договорить ему не дали.

Внезапно тяжелые двойные двери Большого Зала распахнулись настежь с оглушительным грохотом, словно их выбило ударом тарана. Воздух в помещении мгновенно похолодел, наполнившись запахом озона, цветущей сакуры и раскаленного железа. Зачарованный потолок над головами студентов взревел громом, разорвавшись вспышками багровых молний.

Пламя тысяч свечей дрогнуло и окрасилось в лазурный, призрачный цвет.

Затем раздался звук шагов. Неторопливых, размеренных, отдающихся тяжелым металлическим эхом в абсолютной тишине оцепеневшего зала.

Первой порог переступила Артурия Альтер. Одетая в готическое черное платье с металлическими щитками на предплечьях, с золотыми, лишенными тепла глазами, она несла в руке массивный темный меч, от которого волнами расходилась давящая, удушающая мана. Один лишь её взгляд заставил сидевших ближе к выходу первокурсников вжаться в скамьи, боясь вздохнуть.

Следом за ней, с хищными ухмылками истинных воинов, вошли Кухулин и Саката Кинтоки. Алое копье ирландца лениво покачивалось на его плече, а огромная золотая секира берсерка искрила чистейшей молнией. За ними ступали Нагакура Шинпачи и Мори Нагаёши, источая такую жажду битвы, что Аластор Грюм за преподавательским столом судорожно вцепился в свой посох, а его волшебный глаз бешено завертелся в глазнице.

По залу прокатилась волна благоговейного и первобытного ужаса. Это были не волшебники. Ни у кого из вошедших не было палочек. Но мощь, исходящая от их тел, превосходила всё, с чем когда-либо сталкивались обитатели замка.

Затем ряды воинов разомкнулись, выстраиваясь в почетный караул.

В зал вошли женщины, чья красота казалась неземной, невозможной для смертного мира.

Айрисфиль фон Айнцберн, ступавшая с грацией истинной королевы, вела под руку сурового Кирицугу, чей цепкий взгляд опытного ликвидатора за долю секунды зафиксировал все уязвимые точки зала, включая выходы и преподавательский состав.

Рядом шествовала Ода Нобунага в роскошном черно-красном мундире, небрежно поигрывая дулом револьвера, и Леонардо Да Винчи, с любопытством и легкой насмешкой разглядывавшая средневековые гербы факультетов.

И наконец, в центре этой процессии, появился он.

Гарри Поттер.

Юноша шел плавной, пружинистой походкой хищника, не знающего поражений. На нем была парадная форма Киотской Академии: угольно-черный китель с высоким воротником, расшитый серебряными драконами и рунами, идеально сидевшие брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Никаких очков. Зеленые глаза сияли первозданным, пугающим изумрудным огнем. На его поясе висела изящная катана в лакированных ножнах — клинок тончайшей ковки.

Слева от него шла Нерон Клавдий. Римская императрица сияла в своем багряном одеянии, гордо вздернув подбородок и одаривая студентов царственными улыбками, словно ступала по улицам покоренного города.

Справа семенила Тамамо-но Маэ. Её девять призрачных лисьих хвостов вздымались за спиной пышным веером, золотые глаза лукаво щурились, а лазурные шелка кимоно колыхались при каждом шаге.

Чуть позади, словно бесшумная тень, держа руку на рукояти меча, ступала Окита Соджи в своем лазурном хаори с зубчатым узором Шинсэнгуми.

Замыкал шествие ЭМИЯ, чей алый плащ мерно развевался за спиной.

В зале стояла такая тишина, что было слышно, как на преподавательском столе с тихим звоном лопнул хрустальный кубок в руке Минервы Макгонагалл.

Гарри остановился прямо перед возвышением, где стоял директорский трон. Четырнадцать Героических Духов замерли за его спиной в идеальном боевом порядке, образовав неприступную живую стену.

Юноша медленно поднял взгляд на Дамблдора. В этом взгляде не было ни сыновнего почтения, ни трепета перед величайшим волшебником века. Лишь ледяная вежливость равного, разговаривающего с тем, кто посмел потревожить его покой.

– Добрый вечер, директор Дамблдор, – голос Гарри, усиленный его собственной маной, прозвучал чисто, бархатно и отчетливо, заполнив каждый уголок Большого Зала. – Делегация Киотской Академии Магии прибыла для проведения инспекции и участия в программе обмена.

Дамблдор медленно спустился на одну ступеньку вниз, стараясь скрыть дрожь в пальцах.

– Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер, – произнес старик, натягивая на лицо маску отеческой теплоты. – Мы безмерно рады видеть тебя в стенах родной... то есть, древней школы. Попечительский совет и преподаватели приветствуют вас и ваших... спутников.

– Претор! – звонкий голос Нерон разрезал напряженную паузу, словно взмах клинка. Императрица окинула зал брезгливым взглядом и грациозно прижалась к плечу Гарри. – Воздух здесь пахнет затхлостью и пылью веков! Неужели эти варвары всерьез полагают, что эти скамьи достойны величия Рима и твоей царственной поступи?

– Успокойся, Неро, – с легкой улыбкой ответил юноша, коснувшись её золотых волос. – Мы здесь ненадолго. Лишь до тех пор, пока не выполним поставленные задачи.

– Микон! – сладко пропела Тамамо, обнимая Гарри за другую руку и демонстративно бросая уничтожающий взгляд в сторону гриффиндорского стола, где сидели Поттеры. – Идеальная жена не позволит своему мужу осквернить себя пищей этих дикарей! Мастер, Арчер уже подготовил наше собственное меню, так что вам не придется прикасаться к этим сомнительным похлебкам!

За столом Гриффиндора послышался сдавленный писк. Лили Поттер, сидевшая рядом с сыном, побледнела до синевы, глядя на то, как две невероятно прекрасные женщины открыто ласкаются к ее старшему сыну, называя его своим повелителем и мужем. Джеймс сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони, а Годрик...

Годрик больше не мог сдерживаться.

Осознание того, что всё внимание зала, все взгляды восхищения, страха и благоговения прикованы не к нему, а к этому «сбежавшему неудачнику», окончательно сорвало тормоза у Мальчика-Который-Выжил. Его затмили. Его, национального героя, просто не заметили!

Годрик с грохотом оттолкнул лавку и выскочил в центральный проход между столами, выхватывая свою волшебную палочку из красного дерева.

– Эй, ты! – взревел он, тыча палочкой прямо в грудь Гарри. – Ты кем себя возомнил, урод?! Притащил в мою школу этих цирковых уродцев и наложниц и думаешь, что стал крутым?!

По залу прокатился коллективный вздох ужаса.

Гермиона Грейнджер в панике закрыла рот руками, а Рон Уизли застыл с открытым ртом, выронив вилку.

Гарри даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, скользнув по брату взглядом, полным искренней, уничтожающей жалости.

Но Слуги среагировали мгновенно.

– СДОХНИ, МЕЛКИЙ ЧЕРВЬ! – рявкнул Мори Нагаёши, и его чудовищное копье с воем рассекло воздух, готовое снести голову Годрика вместе с плечами.

– Стой, Мори, – негромко, но стальным тоном произнес Гарри.

Острие замерло ровно в миллиметре от переносицы Годрика. Порыв ветра от движения оружия сдул растрепанную челку с его лба, обнажив шрам. Сам «герой» оцепенел. Его глаза расширились до предела, зрачки сузились в точки, а палочка в руке мелко, предательски задрожала. От одного только запаха крови, исходившего от лезвия Мори, желудок Годрика судорожно сжался, а ноги подкосились.

Окита Соджи сделала полшага вперед, её рука плавно легла на рукоять катаны.

– Направление обнаженного оружия на Верховного Инспектора расценивается согласно кодексу Академии как прямая угроза жизни должностного лица, – ледяным, бесцветным тоном произнесла мечница Шинсэнгуми. – Наказание по законам военного времени — немедленная казнь на месте.

– Опусти палочку, Годрик! НЕМЕДЛЕННО! – закричала Лили, вскакивая с места и бросаясь к младшему сыну. Слезы градом катились по ее щекам. – Гарри, умоляю тебя, пощади его! Он просто не понимает! Он ребенок!

– Ребенок? – Гарри медленно подошел к застывшему от ужаса Годрику. Каждый его шаг звучал как погребальный колокол. Он остановился перед братом, глядя на него сверху вниз. Разница в росте, осанке и внутренней силе была столь колоссальной, что Годрик рядом с ним выглядел испуганным оборвышем. – Ему четырнадцать лет, миссис Поттер. В четырнадцать лет люди несут ответственность за свои слова и поступки. Когда мне было четыре года, вы бросили меня, решив, что я достаточно взрослый, чтобы выжить в аду.

Гарри протянул руку и двумя пальцами небрежно взял палочку Годрика за кончик, слегка сжав. По залу прокатился сухой треск. Палочка из красного дерева вспыхнула слабой защитной искрой, но под давлением чистейшей маны Гарри древесина не выдержала и лопнула, разломившись пополам. Обломки со звоном упали на каменный пол.

Годрик издал жалобный, скулящий звук и рухнул на колени, хватаясь за обожженную отдачей руку.

– Твоя магия слаба, Годрик Поттер, – спокойно произнес Гарри, глядя на дрожащего брата. – Твое сердце полно трусости, а разум отравлен ложной славой. Ты выжил четырнадцать лет назад не потому, что ты герой. Ты выжил потому, что бабушка Дорея отдала за нас свою жизнь, а я принял удар на себя. Ты — пустая оболочка, фальшивка, слепленная старым кукловодом и вашими тщеславными родителями.

Джеймс Поттер выскочил из-за стола, его лицо пылало яростью:

– Как ты смеешь?! Ты сломал палочку своего брата! Я добьюсь твоего исключения! Я напишу министру...

– Пиши кому угодно, Джеймс Поттер, – перебил его Гарри, даже не обернувшись на отца. – Министерство Магии Британии не имеет надо мной власти. Троньте хоть пальцем меня или моих людей — и война придет в этот замок раньше, чем вы успеете осознать свою ошибку.

В этот момент за преподавательским столом раздался противный, скрипучий кашель, похожий на кваканье жабы.

– Кхм-кхм!

Долорес Амбридж медленно поднялась со своего места, расправляя розовую кофточку. Её глазки-бусинки злобно щурились на Гарри и его Слуг.

– Молодой человек, – пропищала она с приторно-сладкой ядовитостью. – Позвольте напомнить вам, что вы находитесь в британской школе, под юрисдикцией Министерства Магии! Нарушение школьных правил, порча имущества и угрозы ученикам караются немедленным исключением и конфискацией...

Договорить ей не дал тихий, леденящий щелчок.

Эмия Кирицуга, даже не меняя позы, поднял руку, и дуло тяжелого «Томпсона Контендера» уставилось ровно в лоб представительнице Министерства.

– Закрой рот, женщина, – произнес бывший Убийца Магов голосом, в котором не было ничего человеческого — лишь холодный расчет палача. – Ты проживешь ровно столько, сколько потребуется моему пальцу, чтобы нажать на спуск. Если ты еще раз издашь этот звук, твои мозги укра