Неожиданный поворот
Вкус персиков и ярость молнии
Прошла неделя с того безумного дня в ЗАГСе. Семь дней, которые перевернули мою жизнь больше, чем когда-то перевернуло получение Системы. Если раньше мой дом был лишь местом для сна и восстановления сил — холодным, функциональным, почти стерильным, — то теперь он изменился до неузнаваемости.
Возвращаясь после зачистки врат, я больше не входил в тишину. Теперь, едва переступив порог, я вдыхал густой, обволакивающий аромат домашней выпечки, карамели и свежих персиков. Юми обожала персики. Они были повсюду: в вазах на столе, в виде джема в холодильнике, даже её шампунь пах этим сладким летним фруктом.
Мы решили не торопить события. Несмотря на официальный статус супругов, мы спали в разных комнатах. Нам обоим нужно было время, чтобы привыкнуть к присутствию другого человека в личном пространстве. Но я ловил себя на мысли, что мне нравится это привыкание. Мне нравилось видеть её взъерошенную макушку по утрам, нравилось, как она, не глядя, протягивает мне кружку кофе, пока я изучаю отчеты Ассоциации. В ней было то самое тепло, которого я так долго искал, и та искренность, которую невозможно сыграть.
Моя семья приняла новость на удивление легко. Мама, увидев Юми, лишь мягко улыбнулась и сказала, что у неё «очень добрые глаза, несмотря на всю эту мощь». А сестра, Джин А, и вовсе пришла в восторг.
– Честно, братик, я так рада! – шепнула она мне, когда мы ужинали все вместе. – Хэ Ин была... ну, ты сам знаешь. Она как будто постоянно позировала для невидимой камеры. С ней даже чай пить было неловко — казалось, нужно держать спину по стойке «смирно». А Юми-сан настоящая. Она живая.
Слова сестры и Юми перекликались в моей голове. Мы — защитники. Мы те, кто стоит на рубеже. Хэ Ин слишком глубоко увязла в мире контрактов, обложек журналов и политических интриг. Она стала заложницей собственного имиджа «Королевы охотников», забыв, что за золотыми доспехами должно биться человеческое сердце.
Однако Хэ Ин не собиралась отступать. Всю неделю она строила из себя жертву. В прессу просачивались слухи о «коварной разлучнице», о «системной ошибке, разрушившей идеальный союз». Она всячески пыталась задеть Юми, отправляла едкие сообщения, а на общих собраниях Ассоциации демонстративно игнорировала её присутствие, отпуская громкие замечания о «некоторых выскочках, не знающих своего места».
Юми всё это время держалась с поразительным спокойствием. Она просто жевала свои мармеладки и рассматривала облака, пропуская яд Хэ Ин мимо ушей. Но сегодня всё изменилось.
Мы были в тренировочном центре Ассоциации. Огромный зал со специальным покрытием, способным выдержать удары S-ранга, был заполнен охотниками и персоналом. Я стоял в стороне, обсуждая с Го Гун Хи детали предстоящего рейда, когда почувствовал, как воздух в зале начал стремительно тяжелеть.
– Ты просто ничтожество, Окумура, – голос Ча Хэ Ин разнесся под сводами зала, привлекая всеобщее внимание. – Случайная жена, ошибка кода. Ты думаешь, Джинву действительно может быть с такой, как ты? Ты ведь даже не охотник, ты — стихийное бедствие без манер. Посмотри на себя: ты выглядишь как мусорщик.
Юми, сидевшая на скамье и завязывавшая шнурки на кроссовках, даже не подняла головы.
– Хэ Ин-сан, у вас тушь потекла, – спокойно заметила она. – Наверное, от избытка праведного гнева.
– Закрой рот! – Хэ Ин сделала шаг вперед, её меч материализовался в руке, сияя холодным светом. – Я вызываю тебя на дуэль. Здесь и сейчас. Давай покажем всем, чего ты стоишь на самом деле, без статуса «жены Монарха». Или ты только и умеешь, что прятаться за его спиной и жрать свои дебильные сладости?
Я хотел вмешаться, но Го Гун Хи положил руку мне на плечо, едва заметно покачав головой.
– Пусть, – негромко сказал он. – Это должно было случиться.
Хэ Ин продолжала распаляться, её голос становился всё более визгливым и оскорбительным.
– Ты — просто пустое место, Юми. Дешевка, которой повезло оказаться в нужной базе данных. Ты не достойна даже стоять рядом с ним, не то что носить его фамилию. Твоя магия — такой же хаос, как и твоя жизнь. Ты никчемная, грязная...
Юми замерла. Она медленно выпрямилась, и в этот момент я почувствовал, как по полу пробежала первая искра. Это не было похоже на обычное проявление силы. Это было похоже на приближение грозового фронта, от которого не спрятаться.
– Знаешь, Ча Хэ Ин... – Юми подняла голову. Её глаза больше не были небесно-голубыми. Они светились ослепительно-белым электрическим светом. – Я долго терпела твой бред. Я думала, что у тебя просто разбито сердце. Но ты не страдает от любви. Ты страдаешь от уязвленного эго.
– Да что ты понимаешь!.. – начала Хэ Ин, вскидывая меч.
В следующее мгновение произошло то, чего не ожидал никто. Юми исчезла. Не просто быстро переместилась — она превратилась в разряд молнии, преодолев расстояние в двадцать метров за долю секунды.
Громкий хлопок, звук удара о бетон, и вот Хэ Ин, сильнейшая женщина-охотник Кореи, уже впечатана в стену тренировочного зала. Юми держала её за горло одной рукой, приподняв над полом. Стена вокруг них пошла трещинами.
Меч Хэ Ин со звоном упал на маты. Она пыталась схватить Юми за руку, но её пальцы лишь беспомощно скользили по коже, от которой исходили мощнейшие электрические разряды.
– Ты слишком много болтаешь, – прошипела Юми, и её голос вибрировал от сдерживаемой мощи.
Она медленно поднесла свободную руку к лицу Хэ Ин и, просунув пальцы ей в рот, грубо ухватила ту за язык. Глаза Хэ Ин расширились от дикого, первобытного ужаса.
– Может, мне его вырвать? – спросила Юми с пугающе спокойной улыбкой. – Или просто испепелить твоё ядро маны, чтобы ты навсегда забыла, как открывать рот в сторону моей семьи?
Вокруг них бушевал настоящий шторм. Молнии били в потолок, выжигая осветительные приборы, воздух пах озоном так сильно, что становилось трудно дышать. Охотники, стоявшие рядом, попятились, прикрывая глаза руками.
– Послушай меня, сучка бешеная, – Юми наклонилась к самому уху Хэ Ин, которая уже начала синеть от нехватки воздуха и шока. – Если ты еще хоть раз позволишь себе оскорбить меня или поставишь под сомнение наш с Джинву брак, я сделаю так, что от твоего «идеального имиджа» останется только горстка пепла.
Юми чуть ослабила хватку на языке, но продолжала прижимать Хэ Ин к стене.
– Если тебе так не терпится удовлетворить свои потребности в доминировании, – Юми усмехнулась, и эта усмешка была острее любого клинка, – купи себе вибратор и трахайся с ним, сколько влезет. А к моему мужу и к моей жизни не смей даже приближаться. Ты поняла меня, сука бешеная?
Хэ Ин судорожно кивнула, слезы катились по её щекам, размывая остатки дорогой косметики. Юми разжала пальцы, и Хэ Ин мешком рухнула на пол, хватаясь за горло и заходясь в кашле.
Тишина в зале была абсолютной. Было слышно только, как гудят трансформаторы и как тяжело дышит поверженная «Королева».
Юми обернулась. Электрическое сияние в её глазах медленно угасало, возвращая им привычный голубой цвет. Она поправила толстовку, отряхнула ладони и, как ни в чем не бывало, направилась ко мне.
Остановившись в шаге, она вдруг смущенно улыбнулась и вытащила из кармана помятую конфету в яркой обертке.
– Ой, кажется, я немного переборщила, – прошептала она так, чтобы слышал только я. – Но она правда меня достала. Джинву-сан, вы не сердитесь?
Я посмотрел на Хэ Ин, которую уже спешили поднять медики Ассоциации, а затем снова на Юми. Внутри меня не было ни капли сочувствия к бывшей невесте. Только странное чувство гордости и окончательное осознание: эта маленькая, пахнущая персиками молния — именно то, что мне нужно.
– Нет, Юми, – я протянул руку и мягко коснулся её щеки. – Я не сержусь. Пойдем домой? Я обещал, что сегодня мы приготовим тот персиковый пирог.
Юми просияла, её глаза снова стали небесно-голубыми и теплыми.
– Пойдем! Только по пути нужно зайти в магазин, у нас закончилась корица.
Она взяла меня за руку, и мы направились к выходу, оставляя позади разрушенный зал, шокированных охотников и обломки чьей-то гордости.
– Кстати, Джинву-сан, – Юми хитро прищурилась, когда мы вышли на свежий воздух. – А вы знали, что когда вы сердитесь, у вас тени так красиво ложатся на плечи? Прямо хочется нарисовать.
– Ты всё еще фанатеешь от моей спины? – усмехнулся я, сжимая её ладонь чуть крепче.
– Всегда, – серьезно кивнула она. – Спина мужа — это святое. Особенно если на ней можно вздремнуть после хорошей драки.
Я рассмеялся, чувствуя, как вечерний город наполняется для нас новыми красками. Системная ошибка? Нет. Это была самая точная настройка мироздания, которую я когда-либо встречал. И я не променял бы этот вкус персиков и запах грозы ни на один титул в мире.