Необычная мафия)
Под прицелом нежности
Механический голос системы прозвучал похоронным звоном, отражаясь от холодных каменных стен зала:
– Город сделал свой выбор. Игрок Брайан покидает игру. Роль: Мирный житель.
Тяжелые бронированные двери с шипением запечатались за спиной отчаянно кричащего мужчины, заглушая его проклятия и мольбы. В помещении повисла вязкая, душная тишина. Ошибка. Город ошибся и собственноручно уничтожил невиновного, пойдя на поводу у паники.
Для большинства выживших это стало очередным ударом по расшатанной психике. Но для Кинэ это было личной катастрофой.
Он сидел, низко опустив голову, и чувствовал, как пол уходит из-под ног. Радость от удачного спасения Леонарда мгновенно выветрилась, оставив после себя лишь горький пепел. Его разноцветные глаза вновь изменились: яркая, живая зелень левого зрачка стремительно выцвела, превратившись в тусклый оттенок увядшей болотной травы, а правый карий потемнел почти до черноты.
Из-за него. Человек погиб буквально из-за того, что он не смог удержать дурацкую улыбку на лице.
– До наступления ночи объявляется двухчасовой перерыв, – монотонно оповестила система, и люстры над головой сменили слепящий белый свет на приглушенный желтоватый. – Покиньте зал голосования.
Люди начали подниматься на негнущихся ногах, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Леонард, все еще прижимая руку к плечу, поспешил скрыться в своей комнате. Кинэ судорожно втянул воздух, натянул рукава светлой кофты до самых кончиков пальцев и почти бегом бросился прочь из зала, мечтая раствориться в воздухе.
Мина проводила его взглядом, и в ее карих глазах застыло глухое беспокойство. Она знала этот взгляд. Кинэ винил себя.
– Эй, тетя, – раздался рядом негромкий голос. Кинси засунул руки в карманы черных шорт и встал плечом к плечу с женщиной, легонько подтолкнув ее локтем. – Ты тоже это видела?
– Видела, – сухо отозвалась Мина, поправляя выбившуюся из узла прядь русых волос. – Он сейчас себя живьем сожрет. Думает, что виноват в смерти этого очкастого придурка.
– Надо ему мозги вправить, пока он окончательно не скис, – пробормотал парень, поправляя козырек кепки. – А то еще сдастся ночью и нажмет на кнопку самоуничтожения, от него станется.
– «Вправить мозги»? Ты? – Мина насмешливо приподняла бровь, смерив подростка скептическим взглядом. – Не смеши меня, малолетка. Ты только нагрубить умеешь. Держись подальше, я сама с ним поговорю. Ему нужна нормальная поддержка, а не твои пубертатные подколы.
– Ой, да пошла ты, – огрызнулся Кинси, но его белые брови сошлись на переносице, а серебристая цепочка на шее нервно дернулась. – Я, между прочим, его задницу только что спас. Если бы не я, его бы сейчас вместо Брайана по коридору волокли!
– Мы оба его спасли, – отрезала Мина, разворачиваясь на пятках. – И у нас есть два часа до того, как нам придется выбирать следующий труп. Не мешай мне.
– Ну уж нет, – прошипел Кинси ей в спину, срываясь с места следом. – Мы еще посмотрим, кого он захочет слушать больше.
***
Кинэ забился в дальний угол кухни – самого тихого и заброшенного места на всем этаже. Здесь пахло старым металлом, пылью и сушеными травами, забытыми кем-то в шкафах еще до начала этой безумной игры.
Он стоял, прислонившись лбом к холодной плитке стены, и судорожно хватал ртом воздух. Его тонкие пальцы нервно перебирали края светлой длинной кофты, сжимая мягкую ткань в кулаках.
– Сука, блять, какой же я уебан… – тихо, с ядовитой ненавистью к самому себе прошептал Кинэ в пустоту. Слезы предательски жгли веки, заколка на волосах съехала, и каштановые пряди беспорядочно падали на лицо, закрывая разноцветные глаза. – Нахуя я заулыбался? Нахуя вообще рот открыл?! Сидел бы молча, сука, как все нормальные люди! Теперь из-за меня невиновный в могиле, господи, какой же пиздец…
Он со стоном ударился затылком о стену и сполз по ней на пол, обхватив колени руками. Штаны со множеством карманов неприятно натянулись на худых ногах. Кинэ спрятал лицо в широких рукавах свитера, мечтая, чтобы земля под ним разверзлась.
– Ты чего на холодном полу расселся? Простудишься, доктор недоделанный.
Кинэ вздрогнул от неожиданности, вскинул голову и едва не прикусил язык.
Перед ним стоял Кинси. Беловолосый подросток выглядел до смешного нелепо в этой мрачной обстановке: мешковатая фиолетовая футболка, черные шорты, сдвинутая назад кепка и наглое, невозмутимое выражение лица. Но в его темных карих глазах не было привычной язвительности.
– Ты… ты как сюда зашел? – осипшим голосом спросил Кинэ, торопливо вытирая рукавом глаза и пытаясь поправить съехавшую заколку.
– Ногами, – хмыкнул Кинси. Он подошел ближе, без лишних церемоний плюхнулся на корточки прямо перед Кинэ и протянул ему руку.
На его раскрытой ладони лежал небольшой жестяной стаканчик, доверху наполненный мелкими мятными леденцами.
– На, держи, – буркнул парень, внезапно отведя взгляд в сторону. Кончики его ушей предательски покраснели. – Нашел в автомате в холле. У тебя лицо такое, будто ты сейчас в обморок грохнешься. Глюкоза для мозгов полезна.
Кинэ растерянно моргнул. Левый зеленый глаз чуть дрогнул, в нем робко блеснула первая искра тепла.
– Кинси… спасибо, но я не хочу сладкого. Я… я просто не могу. Брайан ведь из-за меня…
– Заткнись, а? – резко, но без злобы перебил его подросток, раздраженно цокнув языком. – Вот честно, завали хлебало. Брайан сдох, потому что он был истеричным параноиком, который кидался на людей. Ты спас Леонарда! Ты хоть понимаешь, что ты единственный за всю эту гребаную неделю, кто вообще сделал что-то полезное?
– Но я подставил его…
– Ты никого не подставлял! – Кинси подался вперед, сокращая расстояние между ними. От него пахло свежей мятой и стиральным порошком. Его карие глаза горели такой искренней, яростной убежденностью, что у Кинэ перехватило дыхание. – Ты улыбнулся, потому что ты живой человек, понял? И эта улыбка… короче, нормальная она была. Не смей из-за какого-то психопата снова строить из себя жертву. Ты молодец. Ясно тебе?
Кинэ замер, глядя на мальчишку снизу вверх. Длинные рукава кофты дрогнули, пальцы медленно потянулись к жестяной коробочке и коснулись руки Кинси. Кожа подростка была горячей, и от этого мимолетного прикосновения Кинси едва заметно вздрогнул, но руки не убрал.
– Ты правда так думаешь?.. – тихо спросил Кинэ, и в глубине его карего глаза заиграли золотистые крапинки.
– Я никогда не вру, – гордо задрал нос Кинси, пряча смущение за маской самоуверенности. – Так что бери конфеты и…
– И оставь мальчика в покое, пока ты окончательно не загрузил его своими речами, – раздался спокойный, уверенный женский голос от дверного проема.
Оба вздрогнули. В кухню неторопливо вошла Мина. В простой голубой майке и потертых джинсах она выглядела на удивление уютно и по-домашнему. В руках женщина держала дымящуюся керамическую кружку, от которой исходил густой аромат ромашки и меда.
Кинси тут же вскочил на ноги, словно его ударило током, и сердито уставился на напарницу:
– Ты за мной следишь, что ли, тетя? Мы вообще-то разговаривали!
– Вижу я, как вы разговаривали, – усмехнулась Мина, полностью игнорируя подростка.
Она подошла к Кинэ, грациозно опустилась перед ним на одно колено и протянула кружку. Ее движения были плавными, мягкими, источающими абсолютную безопасность.
– Выпей, Кинэ. Это теплый травяной чай. Я нашла чистую воду и сухие сборы в буфете. Тебе нужно согреться, ты весь дрожишь.
Кинэ неловко взял кружку обеими руками, чувствуя приятное тепло через глиняные стенки.
– Спасибо, Мина… – пробормотал он, смущенно пряча лицо за клубами пара. – Вы оба так добры ко мне, я даже не знаю…
– Не бери в голову, милый, – мягко произнесла женщина, и в ее карих глазах мелькнула такая неприкрытая нежность, от которой Кинси рядом громко и демонстративно скрипнул зубами. Мина протянула руку и аккуратным, бережным жестом поправила заколку на волосах Кинэ, убирая каштановую прядь с его разноцветных глаз. – Брайан сам вырыл себе яму. Он искал врагов там, где их нет. Ты поступил благородно, сохранив жизнь человеку, и никто здесь не имеет права тебя винить. Особенно те, кто сами палец о палец не ударили.
Кинэ почувствовал, как к горлу подкатил ком, но на этот раз – от облегчения. Его левый глаз окончательно очистился от болотной мути, наливаясь ярким, чистым изумрудом, а правый стал теплым, цвета гречишного меда.
– Вы не представляете, как мне было страшно, – выдохнул он, сделав глоток сладкого чая. – Я каждую ночь сижу в этой чертовой комнате и думаю: «Господи, если я опять ошибусь, кто-то умрет». Я ведь вообще наугад ткнул в Леонарда. Просто повезло…
– Это была интуиция, – твердо сказал Кинси, скрестив руки на груди и сверля Мину ревнивым взглядом. – Ты крутой доктор, сечешь фишку. Так что не надо тут про «повезло».
– Согласна с мелким, – с легкой улыбкой кивнула Мина, не сводя глаз с порозовевших щек Кинэ. – У тебя доброе сердце. А доброта в этом месте – редкое оружие. Береги его. И себя береги.
Кинэ посмотрел сначала на Мину – взрослую, сильную, пахнущую спокойствием и медом, а затем на Кинси – дерзкого, взъерошенного мальчишку с серебряной цепочкой на шее, который так неуклюже пытался казаться взрослым.
Впервые с момента начала этой смертельной игры Кинэ почувствовал себя защищенным. Словно между ним и жестоким миром выросла невидимая стена. Он несмело улыбнулся – той самой искренней, полудетской улыбкой, от которой у обоих мафиози внутри все перевернулось.
– Спасибо вам, – искренне сказал Кинэ. – Правда. Без вас двоих я бы сошел с ума.
– Обращайся, – подмигнул Кинси, заставляя себя не краснеть еще сильнее.
– Мы рядом, Кинэ, – тихо пообещала Мина, коснувшись его плеча.
В этот момент под потолком кухни вспыхнула багровая лампа, и механический зуммер разорвал тишину тремя короткими гудками.
– Внимание. Время отдыха истекло. Всем игрокам немедленно вернуться в свои комнаты. Наступает ночь.
Кинэ вздрогнул, и его глаза снова тревожно блеснули.
– Опять… – прошептал он, сжимая кружку.
– Иди, – мягко подняла его на ноги Мина, забрав пустую посуду. – Закройся и ни о чем не думай. Все будет хорошо.
Кинэ кивнул, бросил на них последний благодарный взгляд и торопливо выбежал в коридор, шурша карманами своих черных штанов и придерживая длинные рукава кофты.
Едва его шаги стихли, атмосфера на кухне изменилась на сто восемьдесят градусов.
Мина медленно повернулась к подростку, скрестив руки на груди. Ее взгляд снова стал холодным и расчетливым.
– «Глюкоза для мозгов полезна»? – с ядовитой усмешкой передразнила она. – Серьезно, Кинси? Ты бы ему еще чупа-чупс притащил, романтик недоделанный.
– А ты-то сама! – вспыхнул парень, сжимая кулаки. – «Милый», «травяной чай»! Ты бы его еще усыновила прямо здесь! Он на меня смотрел, поняла? Он мне первому улыбнулся!
– Он смотрел на тебя как на забавного щенка, – отрезала Мина, шагнув в темный угол, где находилась вентиляционная шахта – их тайное место связи. – Завязывай с ревностью, пацан. У нас работа. Город засыпает.
Кинси шумно выдохнул сквозь зубы, сдвинул кепку на лоб и шагнул вслед за ней в темноту.
– Ладно. Проехали. Кого валим?
– Шериф все еще жив и ищет нас, – Мина прислонилась к холодной стене, глядя на светящийся экран своего скрытого коммуникатора. – Нас шестеро. Мы с тобой, Кинэ, Леонард, тихая девчонка Хлоя и старик Марк.
– Леонарда трогать нельзя, – тут же рассудил Кинси, мгновенно переключаясь в режим хладнокровного стрелка. – Если мы опять нападем на Леонарда, Кинэ может снова попытаться его вылечить. Он же у нас доверчивый дурачок, решит повторить успех. А если Кинэ угадает во второй раз, город свяжет его спасения воедино и точно подумает, что он играет за мафию заодно с жертвой.
Мина удивленно посмотрела на напарника. В ее глазах промелькнуло невольное уважение.
– А ты не так глуп, как кажешься, – признала она. – Логично. Леонарда не трогаем. Хлоя весь день молчала, как рыба, она безопасна. Остается Марк. Он бывший военный, сидит, прищурившись, и что-то постоянно строчит в блокноте. Он либо шериф, либо самый опасный мирный.
– Значит, старик, – кивнул Кинси. В темноте блеснула его серебряная цепочка. – Стреляем синхронно на тридцатой секунде. Без шума и пыли.
– И главное, – Мина заглянула подростку прямо в глаза, понизив голос до шепота, – если завтра днем кто-то хоть косо посмотрит на Кинэ…
– Я лично вскрою ему глотку на дневном голосовании, – закончил за нее Кинси с кривой, опасной ухмылкой. – Даже не сомневайся, тетя. Наш доктор неприкосновенен.
Они синхронно коснулись экранов, отправляя смертельный приговор в систему.
***
В это же самое время, в нескольких десятках метров от них, за запертой бронированной дверью Кинэ нарезал круги по комнате, судорожно вцепившись пальцами в свои каштановые волосы.
– Блять, сука, ебаный рот, сука, нахуй! – шептал он, срываясь на сдавленный хрип. Его светлая кофта развевалась от резких движений, заколка снова опасно накренилась. – Кого лечить?! Кого, блять?! Мину? Она такая спокойная, вдруг мафия решит, что она слишком умная и убьет ее?! Или мелкого Кинси? Этот идиот так нагло орал на Брайана, его же точно захотят пристрелить из мести! Блять, а если Леонарда добьют?! Сука, сука, сука!
На экране перед ним тикали кроваво-красные секунды.
Его левый глаз метался между ядовито-зеленым и мутно-серым цветом, а правый стал почти черным от колоссального напряжения. Кинэ смотрел на имена своих единственных защитников и чувствовал, как сердце вот-вот пробьет грудную клетку.
– Если я выберу неправильно, они умрут… – прошептал он, зажмурившись до цветных кругов перед глазами. – Пожалуйста… хоть бы не они. Хоть бы не они, блять!..
Дрожащий палец опустился на холодное стекло экрана за мгновение до того, как таймер вспыхнул нулем.