Необычная любовь
Свет, пробивающийся сквозь осколки памяти
Процесс выздоровления не был похож на сказку. Это была изматывающая, серая и полная боли рутина. Люси Хартфилия, которая привыкла призывать могущественных Духов и сражаться бок о бок с сильнейшими магами континента, теперь училась самым простым вещам.
Первые дни после пробуждения были самыми тяжёлыми. Её тело, истощённое ритуалом, отказывалось слушаться. Когда она впервые попыталась просто сесть на кровати, её руки задрожали, а в глазах потемнело так сильно, что она едва не лишилась чувств.
– Тише, тише, Люси, – Нацу всегда оказывался рядом раньше, чем она успевала испугаться. Его сильные руки поддерживали её за плечи, создавая надёжную опору. – Не спеши. Мы никуда не торопимся.
– Это так... унизительно, – прошептала она однажды, когда у неё не хватило сил даже на то, чтобы удержать стакан воды.
– Унизительно? – Нацу нахмурился, и в его глазах промелькнула искра того самого пламени, которое стёрло тёмную гильдию с лица земли. – Ты выжила там, где другие бы сломались в первый же час. Ты — самая сильная девушка, которую я знаю. Так что просто пей эту чертову воду, пока я не начал кормить тебя с ложечки.
Люси слабо улыбнулась. Его прямолинейность, порой раздражающая в мирное время, сейчас была для неё лучшим лекарством. Он не жалел её так, как это делали другие, он просто был рядом, веря в её силы больше, чем она сама.
Через две недели Полюшка разрешила ей покинуть лазарет и вернуться в свою квартиру. Конечно, при условии, что за ней будет установлен круглосуточный присмотр.
– Я буду присматривать! – вызвался Нацу, едва старушка закончила фразу.
– Я и не сомневалась, – проворчала Полюшка, поправляя очки. – Только постарайся не спалить её дом в порыве энтузиазма, болван.
Возвращение домой принесло облегчение, но вместе с ним пришли и тени. Днём, когда солнце заливало её уютную комнату, Люси чувствовала себя почти нормально. Она медленно ходила по комнате, перебирая свои ключи — они казались ей непривычно тяжёлыми, словно само прикосновение к магии всё ещё было испытанием.
Но ночи стали настоящим испытанием.
Как только гас свет, стены комнаты словно начинали сжиматься. Тихий скрип половиц превращался в шаги мучителей, а шорох занавесок — в свист ритуального кинжала. Кошмары приходили внезапно, удушающие и ледяные. В них она снова висела на цепях, чувствуя, как жизнь вытекает из неё, и самое страшное — в этих снах Нацу не успевал. Она видела его лицо, искажённое ужасом, прежде чем тьма окончательно поглощала её.
В одну из таких ночей Люси проснулась с тихим вскриком, обливаясь холодным потом. Сердце колотилось в рёбра, как пойманная птица. Она судорожно хватала ртом воздух, пытаясь осознать, где находится.
Рядом послышалось сонное бормотание. Нацу, как обычно, проигнорировав все правила приличия, устроился прямо поверх её одеяла в ногах кровати. Он спал, свернувшись калачиком, и даже во сне его тело излучало ровное, успокаивающее тепло.
Люси задрожала. Тень в углу комнаты на мгновение показалась ей фигурой в чёрном плаще.
– Нацу... – позвала она, но голос сорвался.
Она не выдержала. Подавшись вперёд, Люси потянулась к нему, словно к единственному источнику света в этом мире. Она обхватила его со спины, прижимаясь лицом к его плечу, и зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры.
Нацу вздрогнул и мгновенно проснулся. Его инстинкты Убийцы Драконов сработали безотказно — он был готов к бою через долю секунды. Но почувствовав хрупкое тело, прижавшееся к нему, и услышав сдавленные всхлипы, он тут же расслабился.
– Опять? – спросил он, и его голос, обычно громкий и резкий, прозвучал удивительно мягко.
– Пожалуйста, – только и смогла выдавить Люси, сильнее сжимая пальцы на его жилетке. – Не уходи. Просто не уходи.
Нацу не ответил словами. Он ловко развернулся в её объятиях и, приподняв одеяло, скользнул под него. Это было верхом наглости — он спал в её постели без разрешения, прямо как в те времена, когда она злилась и выставляла его за дверь. Но сейчас она лишь благодарно прильнула к нему.
Он обнял её, накрывая своей широкой ладонью её затылок и прижимая её голову к своей груди. Люси слышала его сердцебиение — мощное, ровное, живое.
– Я никуда не уйду, Люси, – прошептал он ей в макушку. – Я здесь. Я настоящий. Чувствуешь?
– Ты очень горячий, – шмыгнула носом она, постепенно успокаиваясь.
– Это потому, что я — огонь, – он чуть усмехнулся, и она почувствовала, как его грудная клетка вибрирует от этого смеха. – А огонь всегда прогоняет тени. Спи. Я буду сторожить.
Под мерный стук его сердца кошмары начали отступать. Холод подземелий сменился жаром драконьего пламени. Люси сама не заметила, как её дыхание выровнялось, и она погрузилась в глубокий, на этот раз спокойный сон.
Утром Люси проснулась от запаха яичницы и чего-то горелого.
– Хэппи, не трогай сковородку, я сам! – донесся с кухни голос Нацу.
– Но Нацу, ты же её сжигаешь! Айя! – возмутился кот.
Люси села в кровати. Тело всё ещё ныло, но та свинцовая тяжесть, что давила на неё последние дни, стала чуть легче. Она посмотрела на пустую половину кровати. Простыни всё ещё хранили его тепло.
Она медленно встала, накинула халат и, держась за стену, вышла на кухню. Картина была классической для её дома: Нацу в одном шарфе и штанах увлеченно сражался с плитой, Хэппи летал под потолком с рыбой в лапах, а на столе уже красовалась стопка подозрительно чёрных тостов.
– О, Люси! – Нацу обернулся, сияя своей фирменной улыбкой во все тридцать два зуба. – Ты как раз вовремя. Я приготовил завтрак чемпионов!
– Нацу, ты снова сжёг мои тосты, – она притворно вздохнула, но в глазах светилась нежность.
– Они не сгорели, они... карамелизировались огнём дракона! – гордо заявил он, поднося ей тарелку.
Она села за стол, чувствуя, как привычный хаос её жизни возвращает ей вкус к этой самой жизни.
– Спасибо, Нацу. За завтрак... и за ночь.
Нацу на мгновение замер, его уши слегка покраснели, но он быстро справился с собой и уселся напротив, подперев подбородок кулаками.
– Ты сегодня выглядишь лучше, – заметил он, внимательно изучая её лицо. – Цвет лица возвращается. Венди сказала, что если так пойдет и дальше, через неделю ты сможешь сходить в гильдию.
– Правда? – глаза Люси радостно блеснули. – Я так соскучилась по всем. Даже по крикам Грея и Каны.
– Грей всё время спрашивает о тебе, – фыркнул Нацу. – Но я сказал ему, что пока он не наденет одежду, я его к тебе не пущу. Не хочу, чтобы ты пугалась ещё больше.
Люси рассмеялась — впервые за долгое время искренне и громко. Хэппи радостно закружил вокруг неё.
– Нацу, – она вдруг стала серьезной, отложив вилку. – Те события... та сила, которую ты показал. Эрза говорила мне, что ты был сам не свой.
Нацу отвел взгляд. Он не любил вспоминать те минуты. Для него это был провал — момент, когда его ярость стала бесконтрольной.
– Это не важно, – буркнул он. – Главное, что всё закончилось.
– Это важно для меня, – Люси накрыла его руку своей. – Я помню твой голос в пустоте. Если бы не ты, я бы не нашла дорогу назад. Ты спас меня не только от того мага, но и от самой себя.
Нацу поднял на неё глаза. В них больше не было того пугающего золотого блеска Зерефа, только чистое, искреннее тепло.
– Я просто не мог позволить тебе исчезнуть, Люси. Мир без тебя... в нём слишком холодно. Даже для мага огня.
Они сидели так некоторое время, в тишине, нарушаемой только довольным чавканьем Хэппи. Это был момент хрупкого мира, который они оба заслужили.
Через несколько дней Люси предприняла свою первую долгую прогулку. Нацу настаивал на том, чтобы нести её на спине, но она твердо решила идти сама. Они медленно шли по набережной Магнолии. Река Сильс блестела под лучами солнца, а в воздухе пахло весной.
– Смотри, Люси! – Нацу указал на здание гильдии, видневшееся вдали. – Флаг!
Действительно, над «Хвостом Феи» развевался огромный баннер, который, судя по неровным буквам, рисовали все вместе. «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ЛЮСИ!» — гласила надпись.
– Они... они подготовились, – у Люси перехватило дыхание, и слезы снова подступили к глазам.
– Конечно, – Нацу незаметно придвинулся ближе, позволяя ей опереться на его локоть. – Мы же семья.
Когда они вошли в гильдию, там мгновенно воцарилась тишина, которая через секунду взорвалась оглушительным ревом.
– Люси-и-и! – Венди первой бросилась к ней, обнимая за талию.
– Аккуратнее, мелочь, не задави её! – крикнул Грей, который, вопреки обещаниям Нацу, всё же был в одних трусах, но сегодня никто не стал делать ему замечаний.
Миражанна плакала за стойкой, вытирая глаза фартуком, а Мастер Макаров, стоя на столе, торжественно поднял кружку.
– За возвращение нашей любимой заклинательницы! – провозгласил он. – За «Хвост Феи»!
Праздник продолжался до позднего вечера. Люси сидела в центре внимания, окруженная заботой и любовью. Она видела, как Нацу, обычно самый шумный участник любых потасовок, сегодня держался чуть в стороне, не сводя с неё бдительного взгляда. Он был похож на дракона, охраняющего свое самое ценное сокровище.
Однако, когда сумерки сгустились, Люси почувствовала, как страх снова начинает шевелиться где-то глубоко внутри. Она знала, что как только она вернется в пустую квартиру, тени вернутся.
– Нацу, – позвала она его, когда они уже стояли у порога её дома.
Он обернулся, вопросительно приподняв бровь.
– Ты... ты можешь сегодня снова... ну, ты понимаешь.
Нацу широко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли издевки, только понимание.
– Я уже оставил Хэппи у Гажила, чтобы он нам не мешал спать, – признался он, почесывая затылок. – Так что я в любом случае собирался зайти.
– Наглец, – беззлобно бросила Люси, открывая дверь.
Этой ночью кошмары снова попытались пробраться в её сны. Она видела блеск кинжала и слышала крики. Но в тот момент, когда страх готов был парализовать её, чьи-то сильные руки крепче прижали её к себе, а горячее дыхание коснулось шеи.
– Я здесь, Люси. Спи. Никто не пройдет мимо меня.
Она вздохнула, расслабляясь в его объятиях. Она знала, что восстановление будет долгим. Знала, что ей еще предстоит много раз просыпаться в слезах и заново учиться доверять миру. Но она также знала, что пока рядом с ней этот невозможный, шумный и бесконечно преданный Убийца Драконов, никакой мрак не сможет её забрать.
Потому что огонь Нацу Драгнила был сильнее любой темной магии. И этот огонь теперь горел только для неё.
Люси закрыла глаза, засыпая с легкой улыбкой. На тумбочке рядом с кроватью лежали её ключи, поблескивая в лунном свете. Звездные Духи ждали своего часа, но сегодня самым главным её защитником был тот, кто спал рядом, без разрешения заняв половину кровати и всё её сердце.