Небеса
Ярость небесного дракона
Утренний туман над закрытым полигоном номер один еще не успел рассеяться, когда мы с сыном вышли на середину гранитного плаца.
Этот полигон, укрепленный титановыми пластинами и зачарованный лучшими магами Ассоциации, был рассчитан на то, чтобы выдерживать дуэли охотников S-ранга. Воздух здесь пах озоном, холодной пылью и железом. Сухо стоял рядом, слегка расставив ноги и заложив руки в карманы темно-серой тренировочной куртки. В свои восемнадцать он держался безупречно: ни лишних движений, ни суеты. Лишь его серые глаза, в которых тлел фамильный грозовой шторм, неотрывно следили за восточной трибуной.
– Ты спокоен, – заметил я, скользнув взглядом по его профилю.
– А должен нервничать? – вопросом на вопрос ответил Сухо, чуть приподняв бровь. – Ты развёлся с матерью меньше суток назад, привел в дом существо, способное раздавить планету, и позвал меня сюда, чтобы показать «настоящую силу». Если я начну паниковать из-за каждого твоего шага, отец, у меня просто не хватит нервов.
Уголок моих губ дрогнул в едва заметной усмешке. Он действительно был моим сыном. Без фальши, без жажды дешевой популярности, которая сожрала его мать.
– Он не просто силен, Сухо, – негромко произнес я. – Он из той эпохи, когда само понятие «силы» значило нечто иное. Смотри внимательно. Учись.
Шаги за нашими спинами прозвучали абсолютно бесшумно. Никакого шороха гравия, никакого колебания воздуха. Обычный охотник высшего ранга даже не понял бы, что за ним кто-то стоит, но моя тень под ногами радостно взметнулась черными искрами, приветствуя своего господина.
Мы синхронно обернулись.
Юки выглядел так, будто только что вышел на ленивую прогулку по набережной Каннама, а не явился на полигон высшей категории опасности.
На нем была простая, плотно облегающая широкую грудь черная хлопковая футболка, выгодно подчеркивающая мощный рельеф плеч и ключиц, свободные черные штаны карго из матовой ткани и массивные кроссовки черно-золотого цвета. Его черные взъерошенные волосы были собраны в небрежный низкий хвост, открывая чисто выбритые виски, в которых тускло поблескивали кольца из черного золота. Фарфоровая кожа на шее хранила несколько темных следов моих зубов — меток, оставленных прошлой ночью, но он даже не пытался их скрыть. В зубах тлела неизменная тонкая черная папироса.
– О, вы оба уже на ногах, – лениво протянул Юки, выпустив струю сизого дыма прямо в утренний туман.
Его небесно-голубые глаза насмешливо скользнули по мне, на долю секунды потемнев от воспоминаний о том, чем мы занимались всего несколько часов назад, а затем остановились на Сухо.
– Идемте за мной, – бросил он через плечо, разворачиваясь на пятках и даже не дожидаясь ответа.
Сухо бросил на меня вопросительный взгляд, но я лишь молча кивнул. Мы последовали за исполинской фигурой Небесного Дракона.
Мы покинули территорию Сеула за считанные минуты. Юки не стал использовать артефакты или правительственный транспорт. Он просто шагал вперед, но пространство под его ногами странным образом сжималось, словно сама земля услужливо сокращала расстояния перед древним божеством. Нам с Сухо приходилось использовать ускорение маны, чтобы не отставать от его неспешного шага.
Мы остановились у подножия расколотого горного хребта в трехстах километрах к востоку от столицы.
Здесь располагалась зона отчуждения высшего уровня. По периметру стояли заброшенные военные блокпосты, колючая проволока звенела от защитных чар, а земля на километры вокруг была выжжена до состояния мертвого стекляруса. Прямо перед нами, в глубоком ущелье, пульсировал чудовищный пространственный разлом.
Врата ранга SS.
Они висели в воздухе, словно кровоточащая рана на теле реальности: гигантская воронка диаметром более ста метров, переливающаяся ядовито-багровым и фиолетовым светом. Давление оттуда исходило такое, что даже гранитные скалы вокруг медленно осыпались мелкой пылью. Международная ассоциация охотников пыталась закрыть эти врата трижды. Погибли десятки элитных рейдовых групп, полегли два национальных охотника из Европы, и в итоге разлом просто законсервировали многослойными барьерами, ожидая неизбежного прорыва.
Сухо невольно напрягся, его аура вспыхнула защитным серым куполом.
– Эти врата… – тихо произнес юноша, вглядываясь в бездну. – Концентрация маны внутри нестабильна. Если они разорвутся, пол-Кореи превратится в пепелище.
Юки подошел к самому краю обрыва, засунув руки в карманы штанов. Он сделал глубокую затяжку, не обращая внимания на ядовитый ветер, хлеставший из разлома, и сплюнул окурок вниз.
– Жалкое зрелище, – бросил он с неприкрытым презрением. – Знаете, в чем ваша главная проблема, охотники?
Он повернулся к нам вполоборота. Ветер трепал угольно-черные пряди у его висков, а в лазурных глазах закружились опасные золотые искры.
– Ваша хваленая мана… ваши ранги, системы, уровни — это просто костыли. Жалкие помочи для калек, которым перепало немного космического мусора из разорванных миров. Вы черпаете силу извне, фильтруете ее через свои хрупкие тела и думаете, что стали равны творцам. Но вы остаетесь рабами чужой энергии.
Юки вынул правую руку из кармана.
– Мы, истинные боги, не просим подачек у пространства, – его бархатный голос стал глубже, наполнившись гулом древних стихий, от которого скалы под нашими ногами задрожали мелкой дрожью. – Мы используем Ци. Энергию первозданного творения. Дыхание звезд и пламя собственной бессмертной души.
Он вытянул руку вперед, раскрыв ладонь по направлению к гигантским вратам SS-ранга.
То, что произошло дальше, заставило даже меня затаить дыхание.
Кожа на его предплечье и кисти внезапно изменилась. Прямо из фарфоровой плоти проступила ослепительная, мерцающая чешуя цвета червленого золота. Пальцы удлинились, суставы стали тяжелыми и узловатыми, а на кончиках выросли полупрозрачные, бритвенно-острые когти цвета сапфира. Это была рука восточного дракона — истинная, первобытная плоть разрушителя миров.
Вокруг его руки закружился вихрь не маны — чистого, первородного золотого света, густого, как расплавленный металл. Это сияние не давило мертвым холодом, как моя тьма, и не жгло хаосом, как пламя врат. Оно несло в себе тяжесть сотворения и гибели целых галактик.
– Смотри внимательно, волчонок, – не оборачиваясь, бросил Юки моему сыну. – Вот как нужно говорить с небом.
Юки просто сделал короткий, небрежный взмах кистью.
Это не было сложным заклинанием. Он не чертил рун и не читал формул. Золотая когтистая ладонь рассекла воздух, словно смахивая назойливую паутину.
Из кончиков его пальцев сорвалась исполинская, титаническая серповидная волна золотой Ци. Она ударила вперед с таким оглушительным, утробным ревом, словно над ущельем пронесся табун разъяренных небесных чудовищ. Пространство перед волной вскипело и лопнуло.
Удар пришелся прямо в сердцевину врат SS-ранга.
На долю секунды мир замер. Багрово-фиолетовая воронка разлома истошно завизжала, монстры, стоявшие у выхода из портала, мгновенно испарились в золотом пламени, даже не успев взвыть. А затем гигантская структура врат просто раскололась пополам. Пространственные разломы захлопнулись с грохотом рушащейся горы, магическая грязь была выжжена дотла, оставив после себя лишь чистое, лазурное небо и свежий, озоновый воздух.
Врата SS-ранга, кошмар трех континентов, перестали существовать за один удар ладони.
Сухо стоял с распахнутыми глазами, не в силах скрыть ошеломления. Его пальцы нервно сжались в кулаки. Он впервые в жизни видел, как законы магии, которым его учили с детства, были втоптаны в грязь одной лишь чистой силой духа.
– Вот это… – выдохнул юноша, сглатывая вязкую слюну, – и есть Ци?
– Это ее сотая часть, – усмехнулся Юки, опуская руку. Золотая чешуя плавно втянулась обратно под фарфоровую кожу, возвращая пальцам человеческий вид. – Печать Укуна все еще держит мои истинные каналы. Но даже сквозь трещины…
Он не договорил.
Воздух позади нас, прямо над нашими головами, взорвался беззвучной вспышкой ослепительно-белого света.
Опасность пришла не из врат — она рухнула прямо из верхних слоев атмосферы, пробив облака с гиперзвуковой скоростью. Чистая, ледяная, надменная божественная сила, нацеленная на одно: уничтожить все живое на этом хребте.
– Берегись! – среагировал я, мгновенно выпуская теневой купол, чтобы закрыть Сухо.
Но Юки среагировал быстрее.
Древний браслет из черного золота на его левом запястье раскалился добела и мгновенно трансформировался, взметнувшись вдоль руки тяжелым чешуйчатым наручем. Юки даже не обернулся — он просто вскинул левую руку вверх, выставляя глухой блок.
*БУМ!*
Звуковая волна от столкновения сдула верхушки соседних скал. Наруч Юки встретил чудовищный удар широкого небесного меча из чистого белого нефрита. От точки соприкосновения брызнули снопы золотых и серебряных искр, выжигая землю под нашими ногами.
В воздухе, паря на высоте пары метров над землей, завис нападавший.
Это был высокий воин в тяжелых серебряных доспехах Нефритового Дворца, за его спиной трепетали четыре крыла из чистого белого пламени, а лицо скрывала маска из резного хрусталя с единственным пылающим алым глазом. В его руках вибрировал двуручный нефритовый клинок. От него разило тысячелетней надменностью тех, кто привык судить смертных с небесных тронов.
– Надо же… – раздался глухой, искаженный магией голос из-под маски. В нем сквозило ядовитое торжество: – Сам Небесный Дракон… Король всех драконов, предатель верховных чертогов, влачит жалкое существование на задворках смертного мира! Какая удача… Какая невероятная добыча!
Воин оскалился под маской, перехватывая меч двумя руками и готовясь к новому замаху:
– Ха! Что скажет Нефритовый Император, если я принесу ему твою голову на золотом блюде?.. Я получу титул верховного полководца, я сотру твое имя из хроник…
Но договорить он не успел.
Слова застряли у него в глотке, потому что Юки просто исчез.
В ту же наносекунду, когда серебряный палач собирался продолжить свою пафосную речь, пространство сжалось. Раздался сухой, короткий звук, похожий на щелчок лопнувшей струны.
Я даже своим зрением Монарха едва уловил эту траекторию: смазанный черно-золотой росчерк, глухой хруст разрываемой божественной плоти и фонтан густой, светящейся золотом крови, брызнувший на камни.
Юки стоял на том же месте. Он даже не сдвинул ноги в кроссовках ни на сантиметр.
Но в его правой руке — снова покрытой тяжелой золотой чешуей и драконьими когтями — уже покоилась оторванная голова небесного воина.
Хрустальная маска треснула пополам и осыпалась осколками, обнажая перекошенное от застывшего ужаса и неверия лицо бессмертного генерала. Его единственный алый глаз бешено вращался, пытаясь осознать происходящее, пока изо рта толчками выплескивалась золотая сукровица. Обезглавленное тело с белыми крыльями еще секунду нелепо покачивалось в воздухе, судорожно сжимая нефритовый меч, а затем с тяжелым лязгом рухнуло на гравий, заливая плац божественной кровью.
– Много болтаешь, шваль, – ледяным, смертоносным тоном произнес Юки.
Его небесно-голубые глаза пылали чистым, беспощадным пламенем бездны. В них не было ни капли азарта — лишь бесконечная, многовековая скука хищника, раздавившего назойливого комара.
– Ты посмел раскрыть свою пасть в моем присутствии, – прошептал Юки, глядя прямо в угасающий глаз оторванной головы. – Посмел угрожать мне титулами старого пердуна на нефритовом троне. Передай ему в Диюй… что скоро я приду за его собственной шеей.
Пальцы дракона сжались.
*ХРУСЬ.*
Череп небесного палача брызнул осколками костей, золотистого мозга и света прямо в когтистой ладони Юки. Сгусток золотой Ци мгновенно испепелил останки в воздухе, обратив их в невесомую серую пыль.
Юки опустил взгляд на обезглавленное тело, валявшееся у его ног.
– Мусор, – бросил он.
Ленивым движением ноги он пнул серебряный труп. Тот вспыхнул лазурным огнем и сгорел дотла за пару ударов сердца, не оставив после себя даже пятна на выжженной земле. Лишь нефритовый меч со звоном раскололся на сотни бесполезных осколков.
На горном хребте повисла абсолютная, звенящая тишина.
Ветер утих. В воздухе пахло паленым золотом, озоном и кровью богов.
Сухо стоял не шевелясь, глядя на место, где только что стояло могущественное бессмертное существо, стертое из реальности быстрее, чем успело моргнуть. В глазах моего сына не было страха. В них разгорался тот самый огонь, который когда-то вел меня сквозь бесконечные подземелья системы. Огонь жажды истинного могущества.
Юки тряхнул рукой. Золотая чешуя и когти растаяли, вновь обнажая бледную, совершенную фарфоровую кожу с татуировкой дракона. Черный наруч свернулся обратно в широкий браслет, покрытый древними рунами.
Он повернулся ко мне.
Его взгляд — дикий, пьянящий, наполненный первобытной яростью и темной насмешкой — встретился с моими серыми грозовыми глазами. Внизу моего живота снова сладко и тяжело заныло. Этот парень был абсолютной стихией разрушения. Неукротимой, прекрасной и смертоносной.
– Ну что, Теневой владыка? – Юки усмехнулся уголком чувственных губ, стряхивая невидимую пылинку с черной футболки. – Кажется, мои старые знакомые начали пронюхивать, где я нахожусь. Твои тени готовы к тому, что с небес посыплется нечто потяжелее этих жалких врат?
Я сделал шаг вперед, сокращая разделявшее нас расстояние, и встал вплотную к нему, заглядывая в его лазурные омуты. Моя мана ластилась к его ногам, черным туманом оплетая его черно-золотые кроссовки, принимая и признавая его ярость.
– Мои тени голодны, Юки, – ровным, вибрирующим от сдерживаемой страсти голосом ответил я. – И если Нефритовый Дворец решит прислать сюда всю свою армию… мы просто сожрем их вместе.
Юки тихо, глубоко рассмеялся, обнажая острые клыки, и в этом звуке звенел гром грядущей войны, которой суждено было перевернуть сами основы мироздания.