Наследие
Голубое пламя в океане теней
Резкий, пронзительный звук ворвался в мой сон, мгновенно вырывая из состояния покоя. Это не был сигнал об открытии Врат или приказ системы. Это был звук, к которому я еще не успел привыкнуть, но который теперь обладал над Теневым Монархом большей властью, чем все правители этого мира вместе взятые.
Юки плакал.
Я открыл глаза. Серый сумрак спальни, обычно наполненный лишь тихим шелестом теней, теперь был пропитан запахом детской присыпки и молока. Я поднялся с кровати — сто девяносто сантиметров чистой мощи, способной сокрушать горы, — и подошел к колыбели. Мои движения были медленными и осторожными, словно я боялся разрушить это хрупкое равновесие одним неосторожным жестом.
– Ну же, маленький охотник, – прошептал я, протягивая руки. – Тише. Я здесь.
Юки затих на мгновение, почувствовав мою ауру, но затем снова зашелся в крике, требуя внимания. Его крошечное личико покраснело, а ручки хаотично молотили воздух. Я осторожно взял его на руки. Он был таким легким, таким беззащитным.
Из угла комнаты беззвучно выступил Бери. Его огромные хитиновые плечи подергивались, а в глазах-бусинках читалось крайнее беспокойство. В его когтях, способных разрывать сталь, была зажата чистая пеленка и бутылочка с теплой смесью.
– Мой Король, – прострекотал он едва слышно, – позвольте вашему верному слуге помочь. Молодой господин... он требует пищи и чистоты.
Я усмехнулся, глядя на это сюрреалистичное зрелище. Величайший солдат тени, ужас острова Чеджу, теперь выполнял обязанности няньки с таким рвением, будто от этого зависела судьба вселенной. Впрочем, для него так оно и было.
– Давай бутылочку, Бери. С остальным я справлюсь сам.
Процесс смены подгузника для человека, обладающего скоростью молнии, оказался сложнее, чем зачистка подземелья S-ранга. Юки не желал лежать смирно. Когда я наконец закончил и усадил его поудобнее, чтобы покормить, он открыл глаза.
Те самые небесно-голубые глаза.
Я замер, всматриваясь в них. В этом взгляде не было ничего от Ча Хэ Ин. Ни капли её магии, ни тени её черт. Тесты ДНК, проведенные накануне в строжайшей секретности, подтвердили очевидное: Юки был моим сыном и сыном той женщины, чье имя я теперь знал — Ми Су. Она была воспитательницей в детском саду, доброй и тихой девушкой, которая просто хотела иметь свою семью. Ча Хэ Ин выбрала её в качестве случайной жертвы своего безумного плана, даже не подозревая, что природа распорядится иначе.
Юки жадно приник к бутылочке, и его маленькие пальчики вцепились в мою футболку.
– Ты совсем на неё не похож, – тихо произнес я, обращаясь к сыну. – И это к лучшему. В тебе нет той тьмы, что она пыталась навязать.
Сегодня был важный день. День суда.
***
Здание суда было оцеплено полицией и охотниками ассоциации. Журналисты роились у входа, словно стервятники, предвкушая скандал десятилетия. Охотница S-ранга, национальное достояние, обвинялась в краже биоматериалов сильнейшего человека планеты и причастности к смерти гражданского лица.
Я вошел через черный ход, используя «Поступь тени», чтобы избежать вспышек камер. Юки остался дома под надежной охраной Игрита и целого легиона теней. Я не хотел, чтобы этот цирк касался его даже косвенно.
В зале заседаний было душно. Когда я вошел, разговоры мгновенно стихли. Мое присутствие ощущалось как физическое давление — тяжелая, холодная аура Монарха заставляла людей непроизвольно опускать головы. Я сел в первом ряду, сложив руки на груди. Мои серые глаза, словно грозовая туча, были устремлены на дверь, через которую должны были вывести обвиняемых.
Первыми ввели врачей. Они выглядели жалко — бледные, трясущиеся, они осознавали, что их карьера и жизни закончены. Но когда вошла Ча Хэ Ин, в зале воцарилась ледяная тишина.
Она была в наручниках, подавляющих ману. Её золотистые волосы потускнели, взгляд блуждал по залу, пока не остановился на мне. В её глазах не было раскаяния. Только отчаяние и какая-то безумная надежда.
– Джин Ву... – прошептала она, но судебный пристав резко дернул её за плечо, заставляя сесть.
Судья начал зачитывать обвинение. Сухие юридические термины резали слух: «незаконное присвоение», «сговор», «халатность, повлекшая смерть». Каждый пункт был ударом по репутации гильдии и самой ассоциации охотников.
– Подсудимая Ча Хэ Ин, признаете ли вы свою вину? – голос судьи эхом разнесся под сводами зала.
Хэ Ин медленно встала. Её голос дрожал, но в нем слышалась сталь.
– Я признаю, что хотела ребенка от господина Сона. Я любила его! Я хотела, чтобы у нас было общее будущее, чтобы его сила продолжилась в нашем дитя! Разве любовь — это преступление? Врачи совершили ошибку, не я! Это мой ребенок должен был быть там!
Я не выдержал. Медленно поднявшись со своего места, я заговорил, и мой голос, усиленный маной, заставил стекла в окнах мелко завибрировать.
– Любовь не крадет, Хэ Ин. Любовь не подменяет жизни и не использует невинных людей как инкубаторы для своих амбиций. Ми Су, женщина, которая выносила моего сына, умерла из-за твоей одержимости. Ты называешь это любовью?
Она посмотрела на меня, и в её взгляде вспыхнула ярость.
– Она была никем! Просто случайной женщиной! А я — охотник S-ранга! Я могла дать этому ребенку всё!
– Ты дала бы ему только свою гордыню, – отрезал я. – У него глаза матери. Не твои. И не мои. У него глаза человека, который не знал войн и подземелий. И я сделаю всё, чтобы он никогда не стал инструментом в чьих-то руках. Особенно в твоих.
Суд продолжался несколько часов. Доказательства были неоспоримы. Записи с камер, банковские переводы, показания акушера, который, надеясь на смягчение приговора, рассказал всё в деталях. Ча Хэ Ин была приговорена к пожизненному заключению в специализированной тюрьме для охотников с полной блокировкой способностей. Врачи получили максимальные сроки.
Когда её уводили, она обернулась и крикнула:
– Ты еще пожалеешь, Джин Ву! Этот ребенок проклят твоей силой! Он уничтожит тебя!
Я проводил её холодным взглядом. Проклятие? Нет. Юки был моим спасением.
***
После суда я поехал на кладбище. Это было тихое место на холме, вдали от городского шума. Я позаботился о том, чтобы у Ми Су были лучшие похороны. Она заслуживала этого.
Я стоял у свежей могилы, держа в руках букет белых лилий.
– Прости, что всё так вышло, – тихо сказал я, обращаясь к надгробию. – Ты не выбирала эту судьбу. Но я обещаю тебе: Юки будет счастлив. Он будет знать о тебе. Я расскажу ему, что его мать была храброй женщиной, которая подарила ему жизнь.
Сзади послышались шаги. Я не оборачивался, зная, кто это. Го Юн Хи, председатель ассоциации, остановился в нескольких шагах от меня.
– Господин Сон, – произнес он с глубоким вздохом. – Это трагедия. Ассоциация приносит свои глубочайшие извинения. Мы не досмотрели за своими...
– Извинения не вернут её к жизни, Председатель, – перебил я его. – Но у меня есть условие.
– Какое угодно.
– Семья Ми Су. Я знаю, что у неё остались престарелые родители и младший брат. Они пытались связаться с больницей, но их игнорировали. Я хочу, чтобы Ассоциация обеспечила их до конца жизни. И я лично прослежу за этим. Если хоть одна вон из назначенных им средств пропадет... вы знаете, что будет.
Го Юн Хи кивнул, вытирая пот со лба.
– Конечно. Мы уже подготовили все бумаги. И... что касается ребенка? Родственники Ми Су... они имеют право знать.
– Я встречусь с ними завтра, – ответил я. – Я не собираюсь прятать Юки от его настоящей семьи. Но он останется со мной. Это не обсуждается.
Председатель лишь молча поклонился и ушел, оставив меня наедине с тишиной.
***
Вернувшись домой, я застал идиллическую и одновременно странную картину. Бери сидел на ковре, сложив свои массивные лапы, и пытался имитировать звуки погремушки, щелкая жвалами. Игрит стоял рядом, скрестив руки на груди, и, кажется, читал младенцу лекцию о рыцарской чести, судя по его торжественной позе.
Юки, лежа в шезлонге, внимательно слушал их обоих, пуская пузыри и время от времени радостно взвизгивая.
Увидев меня, тени мгновенно склонились в глубоком поклоне.
– Мой Король, молодой господин вел себя достойно, – отрапортовал Игрит в моей голове.
Я подошел к сыну и взял его на руки. Он тут же вцепился мне в нос своими крошечными ручками. Я невольно рассмеялся — звук, который редко раздавался в этих стенах.
– Ну что, Юки? Похоже, у нас с тобой теперь большая и очень странная семья.
Я сел в кресло у окна, глядя, как закатное солнце окрашивает небо в багряные и золотые тона. Предстояла встреча с родителями Ми Су. Это будет тяжело. Им придется объяснить, почему их дочь умерла, и почему их внук — сын самого могущественного существа на Земле. Но я был готов к этому.
Теневой Монарх всегда привык сражаться в одиночку. Я строил свою армию из павших врагов, я окружал себя тьмой, чтобы защитить свет. Но теперь всё изменилось.
В моих руках было нечто гораздо более важное, чем легионы теней. В моих руках было будущее.
Юки зевнул, закрывая свои небесно-голубые глаза, и прижался к моей груди. Его дыхание стало ровным и спокойным. В этот момент я почувствовал, как моя мана, обычно холодная и острая, как бритва, смягчается, окутывая ребенка нежным, защитным коконом.
– Ты не будешь проклятием, Юки, – прошептал я, целуя его в макушку. – Ты будешь моим самым великим достижением.
За окном загорались первые звезды. Мир продолжал вращаться, охотники продолжали входить в Врата, а политики продолжали строить козни. Но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.
Я знал, что впереди еще много трудностей. Ча Хэ Ин была лишь началом. Другие страны, другие гильдии — все они захотят заполучить наследника Теневого Монарха. Они будут видеть в нем оружие, рычаг давления, инструмент власти.
Пусть попробуют.
Я посмотрел на свои руки — те самые руки, что убивали богов и демонов. Теперь они укачивали младенца. И в этом была истинная сила.
– Бери, Игрит, – позвал я негромко.
Тени мгновенно возникли рядом.
– Слушаем, Мой Король!
– Усильте охрану периметра. Отныне никто, кроме приглашенных мною, не должен приближаться к этому дому ближе, чем на километр. Если кто-то проявит враждебность к Юки...
Я сделал паузу, и мои глаза вспыхнули ледяным серым пламенем.
– Стирайте их из реальности.
– Будет исполнено! – хором отозвались они и исчезли в тенях.
Я снова перевел взгляд на сына. Юки улыбнулся во сне. Возможно, ему снилось чистое небо, такое же голубое, как его глаза. А может, он уже чувствовал ту безграничную мощь, что текла в его жилах, и знал, что под защитой своего отца ему не страшен ни один монстр в этом или любом другом мире.
Глава Ча Хэ Ин была закрыта навсегда. Началась глава Юки. Глава, в которой тень не поглощает свет, а служит ему надежным щитом.
Я закрыл глаза, погружаясь в легкую дрему, но не теряя бдительности. Теневой Монарх наконец-то нашел то, ради чего стоило не просто сражаться, а жить. И этот маленький комочек жизни в моих руках был ценнее всех сокровищ подземелий мира.