Младший мастер Халдеи
Суд над призраками прошлого
Воздух в зале сжался до плотности монолитного бетона. Эмия даже не шелохнулся — лишь слегка прищурил стальные серые глаза, но этого мимолётного движения хватило, чтобы в невидимом духовном пространстве материализовался импульс чистейшей, концентрированной жажды убийства.
Это не было детской вспышкой гнева или напускной яростью чистокровного мага. Это была тяжесть сотен тысяч казней, холодный груз Бесконечного Клинка Стража Баланса.
Годрик Поттер поперхнулся собственным криком. Его колени подогнулись, словно на плечи рухнула гранитная плита весом в десяток тонн. Палочка из светлого ясеня с пером феникса с сухим треском выскользнула из онемевших пальцев и покатилась по каменным плитам прямо к начищенным носкам сапог Гарри. Четырнадцатилетний «герой» осел на пол, судорожно глотая ртом раскалённый воздух, а по его лбу, заливая знаменитый V-образный шрам, градом покатил ледяной пот. Его вырвало бы прямо здесь, если бы Лили с истошным воплем не бросилась к сыну, закрывая его своим телом.
– Годрик! Дыши, сынок, дыши! – причитала она, дрожащими руками ощупывая подростка. – Что вы с ним сделали?! Чудовища! Альбус, сделай что-нибудь!
– Какая нелепая, вульгарная суета, – раздался звонкий, царственный голос Неро Клаудиус.
Императрица сделала один шаг вперёд. Золотые каблуки её сапог высекли искры из базальта пола. Воздух в зале мгновенно нагрелся на добрый десяток градусов, запахло розами, нагретым мрамором и раскалённым железом. Неро положила затянутую в алую перчатку ладонь на эфес скрытого иллюзией меча и окинула оцепеневшую публику взглядом истинного владыки полумира.
– Щенок смеет обнажать своё жалкое деревянное оружие в присутствии моего Претора? В Риме за подобную дерзость перед триумфатором тебя бросили бы в Колизей на растерзание львам голышом! Благодари богов за то, что мой Мастер сегодня милосерден, иначе от этой каменной ямы не осталось бы даже пепла!
– Тишина! Прекратите это безумие! – взвизгнула Долорес Амбридж.
Её пухлое лицо, обычно слащаво-розовое, пошло багровыми пятнами от ярости. Она вскочила со своего места, размахивая короткой палочкой, на конце которой заплясали искры.
– Нападение на Мальчика, Который Выжил! Оскорбление Министерства! Немедленно сложить оружие! Охрана, примените Ступефай к этой девице и бродяге! Они подлежат немедленному заключению в Азкабан без права переписки!
– Молчать, жаба, – ледяным тоном бросила Инори Адашина, даже не удостоив заместительницу министра прямым взглядом.
Глава факультета Политики неспешно достала из мундштука истлевшую сигарету, аккуратно затушила её о каменный парапет судейской трибуны и раскрыла вторую кожаную папку. Её голос, усиленный тончайшим плетением внушения, зазвучал подобно набату, разрезая начавшийся ропот пятидесяти волшебников.
– Корнелиус Освальд Фадж. Верховный состав Визенгамота. Довожу до вашего сведения ноту чрезвычайного реагирования, заверенную канцелярией премьер-министра Её Величества и Верховным Советом Часовой Башни от четвёртого августа текущего года.
Она взмахнула тонкой рукой в изумрудном шёлке, и дюжина пергаментов с тяжёлыми печатями из черного воска взмыла в воздух, плавно опустившись на столы перед онемевшими судьями.
– Двадцать пятого июля сего года в пригороде Лондона, находящемся под прямой юрисдикцией гражданского правительства Великобритании, зафиксировано несанкционированное вторжение двух низших спектральных сущностей класса «дементор». Сущности предприняли попытку пожирания души несовершеннолетней подданной Короны, мисс Розалин Лили Поттер. Напоминаю невеждам в мантиях: согласно Международному Статуту о Секретности от 1689 года и Тайному Договору трёх корон от 1707 года, любое появление магической нежити в границах магловских поселений, повлекшее угрозу жизни гражданских лиц, классифицируется как акт государственного терроризма и прямая диверсия против Статута.
Фадж судорожно вцепился в края своего зелёного котелка, его глаза забегали по строчкам официального документа. На пергаменте красовался не просто герб Министерства — там сиял герб Виндзоров и трёхлистник Лордов Часовой Башни. Печать, которую невозможно подделать ни одним заклинанием трансфигурации.
– Это... это нелепость! – забормотал Фадж, вытирая пот со лба шелковым платком. – Дементоры находятся под строжайшим надзором Министерства! Они не могли покинуть остров Азкабан без прямого приказа!
– Однако они покинули его, министр, – Адашина тонко, пугающе улыбнулась. – И напали не на кого-то, а на двенадцатилетнюю девочку, не имевшую при себе законных средств самообороны. Более того, ровно через две минуты после уничтожения тварей канцелярия вашей некомпетентной подчинённой, мадам Хмелкирк, сфабриковала приказ об исключении мисс Поттер за применение «чар Патронуса». Заклинания, следов праны которого на месте происшествия зафиксировано не было вовсе.
– Следов... чего? – нахмурилась Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка. Её монокль блеснул в полумраке зала. Она сидела прямо, в отличие от поплывшего Фаджа, и в её строгом взгляде читалось профессиональное подозрение.
– Праны, мадам Боунс. Жизненной силы. Той энергии, которую ваши недоучки называют магией, – спокойно пояснил Гарри, сделав шаг вперёд и слегка приобняв Розалин за плечо. – Моя сестра не творила заклинаний. Она была парализована страхом и задыхалась от холода. Тварей уничтожили мои спутники. Протокол ликвидации нежити составлен, завизирован и передан в Международную Конфедерацию Магов мимо вашего карманного министерства.
– Мистер Поттер... – медленно начал Альбус Дамблдор.
Верховный чародей поднялся со своего места во весь свой внушительный рост. Его серебристая борода мерцала в тусклом свете факелов, а лазурные глаза за очками-половинками буравили старшего сына Джеймса. Дамблдор не просто смотрел — он плавно, словно невидимую паутину, выпустил щуп ментальной магии, стремясь прощупать сознание дерзкого юноши, нащупать его страхи, детские обиды, слабости, чтобы аккуратно дернуть за нужные нити.
«Бедное дитя, ожесточённое сиротством... Позволь мне увидеть, кто стоит за тобой...»
Ментальный клинок Легилименции коснулся ауры Гарри.
И в то же мгновение старик содрогнулся всем телом, едва удержавшись на ногах.
Вместо податливого детского разума он наткнулся на бушующий океан первобытного жара и ледяного космического вакуума. В сознании Гарри не было места для старческих манипуляций. Там стояли обугленные обелиски сожжённых Сингулярностей, крутились шестерни бесконечной пустыни Клинков, сияли холодные сверхновые звёзды абсолютной пустоты и звенел металлический смех падших богов.
*«Ускорение и Замедление».*
Встречный импульс ментальной отдачи, разогнанный Истоком Гарри в десятки раз, ударил Дамблдора прямо в лобную долю. В висках старого чародея зазвенело, в глазах полопались капилляры, окрасив белки кровавой сеткой. Он судорожно оборвал контакт, сделав резкий вдох, и вцепился в деревянную кафедру побелевшими пальцами.
– Не пытайся лезть в мою голову, старик, – негромко, но так, что каждое слово отдалось в каменных сводах, произнёс Гарри. – Твои жалкие ментальные фокусы годятся только для запугивания школьников в твоём кабинете. Я видел гибель миров. Я хоронил тех, чьё величие затмевало само солнце. Ты для меня — лишь дряхлый манипулятор, возомнивший себя вершителем судеб на крошечном клочке суши.
– Альбус! – испуганно воскликнула Лили, заметив, как пошатнулся великий маг.
– Довольно! – взревел Джеймс Поттер.
Оставив сына на попечении матери, он выскочил в центр зала, тряся забинтованной рукой. Его лицо было перекошено от бешенства и уязвлённой гордыни. Чистокровный лорд, отец спасителя Британии, стоял посреди Визенгамота, и его фамилию втаптывали в грязь!
– Господа судьи! Вы слушаете бред сумасшедшего! Гарри Поттер был признан сквибом в младенчестве! Он не имеет никаких прав в магическом мире! Он украл мою дочь! Розалин — кровная ведьма дома Поттеров! Согласно кодексу чистокровных семейств от 1422 года, отец имеет абсолютную власть над судьбой, помолвкой и обучением своих несовершеннолетних детей! Я требую немедленно передать Розалин мне! А этого самозванца...
– Розалин никогда не была для тебя дочерью, Джеймс, – раздался тонкий, дрожащий, но поразительно звонкий девичий голос.
Зал затих. Все взгляды обратились к маленькой фигурке в темно-зелёном платье.
Розалин сделала два шага вперёд, выйдя из-за широкой спины брата. Её руки всё ещё слегка подрагивали, но она высоко вскинула подбородок. В её чертах, столь похожих на лицо матери, не осталось и тени робости.
– Где ты был, отец, когда мне исполнилось шесть лет? – спросила она, и её слова падали в тишину зала, как тяжелые камни. – Где ты был на Рождество, когда все дети в приюте Святого Вульфа получали открытки от родных, а я сидела в неотапливаемом чулане и грела руки о кружку с кипятком? Где была ты, мама?
Лили судорожно всхлипнула, отводя глаза.
– Мы... мы прятали тебя, Роза, – забормотала Лили, заламывая пальцы. – Тёмный Лорд... его слуги могли добраться до тебя... Мы делали это ради твоей безопасности!
– Вы прятали меня? – горько усмехнулась девочка, и в её глазах блеснули злые, обжигающие слёзы. – Вы забыли обо мне! Вы вспомнили обо мне только тогда, когда пришло письмо из Хогвартса! А когда меня распределили на Гриффиндор, ты, папа, прислал мне записку со словами: «Не позорь фамилию, сиди тихо и не мешай Годрику». Годрик отбирал у меня карманные деньги, которые выдавал попечительский совет! Его друзья обзывали меня подкидышем и нищенкой, а вы ни разу... ни разу не пригласили меня на каникулы в родовое поместье! Меня снова запирали в приюте!
По рядам Визенгамота прокатился глухой, возмущённый ропот.
Пожилая Августа Долгопупс, сидевшая во втором ряду в своей неизменной шляпе с чучелом грифа, тяжело оперлась на трость и громко, на весь зал, произнесла:
– Позор. Несмываемый позор на седины рода Поттеров. Бросить собственную кровь среди маглов ради фавора одного сына... Чарлус в гробу перевернулся бы, увидев, во что превратился его наследник!
– Леди Долгопупс, соблюдайте регламент! – попытался перекричать её Фадж, но ропот лишь усиливался.
– А теперь, – продолжила Розалин, повернувшись к побледневшему Джеймсу, – вы хотите выдать меня замуж за Рональда Уизли? Мальчишку, который два года бросал мне под ноги навозные бомбы в гостиной и насмехался над тем, что я донашиваю мантии из секонд-хенда? Вы продали меня, как вещь! Но вы опоздали. Гарри забрал меня. Он — мой брат. Мой настоящий защитник. И я скорее умру, чем сделаю хотя бы шаг в сторону вашей так называемой семьи!
– Превосходная речь! Великолепно! – Неро Клаудиус звонко захлопала в ладоши, сияя счастливой улыбкой. – Какая драма, какая экспрессия! Эта девочка достойна римского гражданства! Претор, я требую короновать её лавровым венком прямо сейчас!
– Сейбер, помолчи пока, – тихо, с едва заметной тёплой улыбкой шепнул Гарри, коснувшись плеча сестры. – Ты умница, Роза.
Затем он повернулся к судейской коллегии. Взгляд его зелёных глаз снова стал подобен лезвию гильотины.
– Итак, господа волшебники. К сути дела. Вот официальное свидетельство магистрата Лондона о передаче полной опеки над гражданкой Великобритании Розалин Лили Поттер её совершеннолетнему кровному брату, Гарри Джеймсу Поттеру, офицеру специального ликвидационного корпуса Халдеи. Мой статус подтверждён дипломатическим паспортом ООН. С этой секунды любая попытка Джеймса или Лили Поттер приблизиться к Розалин будет расценена как похищение лица, находящегося под защитой международного иммунитета.
– Этот документ не имеет силы в Визенгамоте! – взвизгнула Амбридж. – Мы — суверенное магическое государство!
– Вы — банда изоляционистов, живущая по законам шестнадцатого века, – парировала Адашина, сделав шаг к трибуне. – И если вы сию секунду не закроете это сфабрикованное дело, мадам Амбридж, я передам в руки Международной Конфедерации Магов и канцелярии Её Величества отчёт о ваших личных финансовых транзакциях через банк «Гринготтс». В частности, о взятках, полученных вами от Люциуса Малфоя за лоббирование закона об отлове полукровок. Хотите проверить, насколько крепка ваша мантия, Долорес?
Амбридж задохнулась воздухом, её лицо из багрового мгновенно стало пепельно-серым. Она плюхнулась обратно на скамью, с ужасом глядя на черноволосую аристократку из Часовой Башни.
– Мадам Боунс, – обратился Гарри к главе правопорядка, проигнорировав парализованную жабу. – Вы кажетесь единственным человеком в этом цирке, сохранившим остатки разума и чести. Каков вердикт по делу о нарушении Статута?
Амелия Боунс медленно поднялась. Она окинула тяжелым взглядом трясущегося Фаджа, уничтоженного морально Джеймса, плачущую Лили и, наконец, маленькую Розалин, уверенно державшуюся за руку старшего брата.
– Департамент магического правопорядка провел предварительное сканирование палочки обвиняемой, – громко и четко объявила Боунс. – Следов использования заклинания Патронуса или любых иных чар высшего порядка за последние тридцать дней не обнаружено. Палочка мисс Поттер чиста. Факт нападения дементоров подтвержден независимой экспертизой магического фона. Действия министерских стражей признаются незаконными и преступными.
Она перевела строгий взгляд на председателя:
– Корнелиус. Я требую немедленного голосования о снятии всех обвинений.
Фадж судорожно сглотнул ком в горле, глядя на грозную делегацию Часовой Башни, за спинами которой маячили фигуры молчаливого копейщика и златовласой воительницы, от одного вида которых у него начинали дрожать колени.
– Кто... кто за то, чтобы снять все обвинения с мисс Розалин Поттер? – пискнул министр, поднимая пухлую ладонь.
Лес рук взметнулся над сливовыми мантиями. Августа Долгопупс подняла руку первой. За ней последовали Боунс, Грисс, лорд Гринграсс и ещё по меньшей мере сорок магов, не желавших ссориться с древней Часовой Башней и магловской короной из-за самодурства четы Поттеров. Против проголосовали лишь двое: сломленный Джеймс и окончательно запутавшийся Дамблдор, чьё лицо сейчас напоминало маску скорби.
– Обвинения сняты, – стукнул деревянным молотком Фадж, мечтая лишь о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. – Мисс Поттер свободна. Палочка возвращается владелице. Заседание закрыто!
– Вот и славно, – хмыкнул Эмия, скрестив руки на груди. – А я уж думал, придётся проецировать пару осадных орудий, чтобы научить этих чиновников вежливости.
– Роза, возьми свою палочку, – Гарри взял со столика секретаря тонкую палочку из ивы с жилой дракона и вложил её в ладонь сестры. – Храни её как сувенир. В нашем мире тебе понадобятся совсем другие знания.
Они развернулись, чтобы покинуть зал суда. Но когда процессия поравнялась со скамьёй свидетелей, путь им преградил Годрик Поттер.
Мальчик-Который-Выжил уже поднялся на ноги, опираясь на плечо матери. Его глаза горели слепой, детской ненавистью. Вся его привычная жизнь, где он был центром вселенной, рушилась на глазах.
– Ты... ты украл мою славу! – прошипел Годрик, глядя на Гарри снизу вверх. – Отец сказал, что ты ничтожество! Ты завидуешь мне! Завидуешь, потому что я победил Волан-де-Морта, а тебя выбросили, как мусор! Когда Тёмный Лорд вернется, я уничтожу его снова! А ты останешься никем!
Гарри остановился. Медленно, с леденящим душу спокойствием он опустил взгляд на младшего брата.
Изумрудные глаза Гарри на миг вспыхнули потусторонним светом, отражая саму бездну.
– Ты ничего не побеждал, мальчик, – тихо произнёс Гарри, наклоняясь к его лицу так, чтобы каждое слово впечаталось в память Годрика намертво. – В ту ночь четырнадцать лет назад ты лишь плакал в своей колыбели, пачкая пелёнки. Тёмного Лорда разорвала защита нашей бабки, Дореи Блэк. А удар принял на себя я. Твой дутый титул, твой шрам, твоя слава — всё это куплено моей кровью и ложью вот этого выжившего из ума старика.
Он кивнул в сторону Дамблдора, чья борода нервно подрагивала.
– Ты мнишь себя воином, Годрик? – Гарри усмехнулся одними губами. – Ты не видел войны. Ты не знаешь, каково это — выгрызать победу у богов, замерзая в ледяных пустынях и теряя друзей на каждом шагу. Твой безносый Реддл — всего лишь мелкий террорист провинциального масштаба. Если он встанет на моём пути, я раздавлю его, как жука. А если ты или твои родители ещё хоть раз посмеете взглянуть в сторону Розалин...
Гарри выпрямился, и в его голосе зазвенел металл, заставивший содрогнуться каменные колонны подземелья:
– ...я вернусь. И тогда Халдея сотрёт поместье Поттеров с лица земли вместе со всей вашей фальшивой родословной. Арчер, Сейбер. Уходим.
– Уму! С превеликим удовольствием покидаю этот скотный двор! – возвестила Неро, царственно взмахнув алым шлейфом.
Они вышли из зала суда широким шагом. Двери с глухим грохотом захлопнулись за их спинами, оставив британский Визенгамот в звенящей, уничтожающей тишине.
***
Особняк Халдеи на окраине Лондона встретил их тихим шелестом вековых дубов и запахом жареного мяса со специями.
Напряжение последних дней спало, словно с плеч свалилась тяжелая чугунная кираса. Едва переступив порог гостиной, Розалин сбросила туфли и с радостным визгом бросилась на огромный кожаный диван, обняв пушистую диванную подушку.
– Мы победили! Гарри, мы правда победили их?!
– А ты сомневалась в моем Преторе? – лукаво прищурилась Неро, материализуя из воздуха высокий хрустальный кубок с виноградным соком. – Римское правосудие не знает поражений! Особенно когда за спиной стоят легионы и непревзойдённая мощь императорского клинка!
– Сейбер, перестань приписывать себе заслуги факультета Политики, – вздохнул Эмия, выходя из кухни и снимая на ходу неизменный фартук. – Если бы не мисс Адашина и её компромат на местное чиновничество, нам пришлось бы пробиваться сквозь заслон авроров с боем. Хотя, признаться, вид лица этого напыщенного лорда Поттера стоил каждой потраченной секунды.
Тамано-но-Маэ грациозно опустилась на ковёр рядом с диваном, её пушистый хвост мерно покачивался из стороны в сторону. Она протянула Розалин чашку дымящегося травяного чая с мёдом.
– Выпей, милочка. Твои нервы сегодня были натянуты, как тетива лука этого седого зануды. Тебе нужно восстановить ци.
– Спасибо, Тамано, – благодарно улыбнулась девочка, делая глоток. Её щёки порозовели, а глаза сияли неподдельным счастьем. – Гарри... а что теперь? Мне больше не нужно возвращаться в Хогвартс?
Гарри сел в кресло напротив сестры, устало откинув голову на мягкую спинку.
– Только если ты сама этого захочешь, Роза. Но скажи мне честно: чему тебя научили за два года в этой школе?
Девочка замялась, глядя в свою чашку.
– Ну... заставлять перья летать. Превращать спички в иголки. Варить зелье от фурункулов... И зубрить даты восстаний гоблинов, о которых профессор Бинс бубнит загробным голосом.
Эмия издал глухой, страдальческий стон и прикрыл лицо ладонью:
– Два года... Два года жизни потрачены на то, чтобы двигать перья по столу. Боги, эта изоляция довела местное колдовство до состояния первобытного шаманизма.
– Вот именно, – кивнул Гарри. – В Хогвартсе тебя учили быть удобной. Пользоваться палочкой, как костылем, и слепо подчиняться правилам Министерства. Но в тебе течёт кровь Поттеров и Блэков. Дорея Блэк была выдающейся ведьмой, владевшей древними ритуалами и боевой трансфигурацией. Я не позволю закопать твой потенциал в землю. Завтра утром мы проведём полное сканирование твоих духовных каналов. Если в тебе есть зачатки Магических Цепей, Халдея возьмет на себя твоё обучение. Ты узнаешь, что такое настоящая алхимия, астромантия и боевой резонанс.
В этот момент терминал на кофейном столике снова издал знакомый мелодичный сигнал вызова.
Экран вспыхнул, и в центре комнаты развернулась объёмная проекция. На этот раз Асука Фудзимару сидела в своей личной каюте, одетая в свободную домашнюю футболку с логотипом Халдеи. Её рыжие волосы были распущены по плечам, а на коленях лежал блокнот с какими-то расчетами.
– Ну что, триумфаторы? – её лицо озарилось широкой, тёплой улыбкой. – Отдел Политики уже прислал отчет. Говорят, верховный чародей Британии чуть не проглотил собственную бороду от злости!
– Асука! – лицо Гарри мгновенно преобразилось, в глазах зажглось то самое тепло, которое он берёг только для неё. – Ты видела запись?
– Ещё бы! – рассмеялась девушка. – Мы с Рицукой и Мэш смотрели прямую трансляцию через окулярные чары Адашины. Роза, ты просто невероятная умница! Так осадить этих напыщенных снобов! Я тобой горжусь!
Розалин густо покраснела, но её глаза сияли от гордости:
– Спасибо, мисс Асука...
– Брось ты это «мисс», зови меня просто Асукой! – отмахнулась невеста Гарри. – Мы же теперь семья. Кстати, Гарри, у меня для тебя новости от руководства. Наставница немного остыла после своей утренней тирады и подписала приказ. Розалин официально зачислена в резервный кадетский корпус Халдеи с полным пансионом и дипломатической защитой. Как только вы закончите дела в Лондоне, мы ждем вас в Антарктиде. Я уже приготовила для неё комнату рядом с нашей!
– Антарктида?.. – с придыханием переспросила Розалин. – Там, где вечный снег?
– Там, где центр спасения человечества, сестрёнка, – мягко улыбнулся Гарри. – Там, где тебе больше никогда не придётся бояться.
Внезапно позади Асуки в воздухе затрещали молнии, и на экране возникло знакомое до боли, царственное лицо U-Ольги Марии. Директор Халдеи скрестила руки на груди, окинув ученика строгим, оценивающим взглядом.
– Ты неплохо справился, Гарри. По крайней мере, не опозорил имя Дома Анимусфир окончательно. Но не расслабляйся. Часовая Башня уже бурлит, как потревоженный улей. Лорды Норидж и Эль-Меллой II завалены запросами от континентальных магов, прознавших о вашем демарше. Британские волшебники слабы и глупы, но загнанная в угол крыса способна на отчаянные глупости. Будь начеку.
– Я знаю, наставница, – кивнул Гарри с абсолютной серьёзностью. – Мы удвоим барьеры поместья.
– Вот и отлично. Занимайся девчонкой. И... – U-Ольга на секунду отвела янтарные глаза, слегка поджав губы в типичной для неё смущённой манере, – передай ей, что Дом Анимусфир рад приветствовать новую кровь. Конец связи!
Проекция погасла.
В комнате повисла уютная, умиротворенная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине да тихим урчанием сытой Розалин, прижавшейся к плечу брата.
***
Площадь Гриммо, 12. Тот же вечер. 21:00.
Если в особняке Халдеи царил триумф, то в штаб-квартире Ордена Феникса воздух буквально сочился ядом, бессильной яростью и могильным холодом.
В мрачной столовой собрались все. Джеймс Поттер сидел, уронив голову на сцепленные здоровой рукой пальцы. Его сломанное запястье снова ныло, но душевная боль жгла в тысячу раз сильнее. Все чистокровные газеты, утренние выпуски которых уже верстались в «Ежедневном Пророке», выходили с разгромными статьями. «Позор Дома Поттеров!», «Мальчик-Который-Выжил — фальшивка?», «Тайная дочь героя брошена в магловском приюте!».
Лили тихо плакала в углу, сжимая в руках старую детскую пижамку Розалин, которую она нашла на дне сундука.
– Как она могла?.. – шептала женщина, качая головой. – Мы же её родители... Мы подарили ей жизнь... Почему она выбрала его?! Этого холодного, чужого монстра!
– Потому что вы бросили её, Лили! – прогремел голос Сириуса Блэка.
Лорд Блэк стоял у камина, нервно сжимая бокал с огневиски. Его лицо, обычно бледное и насмешливое, сейчас пылало от гнева.
– Вы сдали пятилетнюю девочку в магловский детдом! Вы врали мне, врали Ремусу, врали всему миру! Вы говорили, что Гарри умер от распада ядра, а сами вышвырнули десятилетнего пацана на улицу! Я любил тебя как брата, Сохатый, но то, что вы сделали... это мерзость. Чистокровная, лицемерная гниль, прикрытая великими лозунгами Дамблдора!
– Замолчи, Сириус! – взвизгнула Молли Уизли, тяжело шлёпнув ладонью по столу. Её лицо пылало праведным гневом домохозяйки. – Джеймс и Лили действовали ради спасения нашего мира! Они пожертвовали семейным покоем ради Годрика! А эта неблагодарная девчонка... мало того, что опозорила родителей на глазах у всего Визенгамота, так ещё и разорвала помолвку с моим Ронни! Бедный мальчик весь вечер сидит в комнате и не притрагивается к еде! Он так мечтал сделать её счастливой!
– Твой Ронни мечтал о сейфах Поттеров и славе зятя национального героя! – огрызнулся Сириус, с грохотом опустив бокал на каминную полку. – Девочка всё сказала прямо в лицо: над ней издевались в школе! И твой сынок был в первых рядах!
– Довольно, друзья мои, – раздался глухой, бесконечно усталый голос Альбуса Дамблдора.
Великий светлый маг сидел во главе стола, но в его позе больше не было прежней несокрушимой уверенности. Пальцы старика мелко подрагивали, а взгляд голубых глаз казался тусклым. Ментальный удар, полученный от Гарри в зале суда, оставил глубокую трещину в его щитах Окклюменции. Голова немилосердно раскалывалась, а перед внутренним взором всё ещё стояли чудовищные картины космоса, увиденные в разуме первенца Поттеров.
– Взаимные упрёки не помогут делу, – тихо произнёс старец. – Мы совершили ошибку. Недооценили силу древней магии, спавшей в Гарри. Он попал в руки тех, кого мы считали вымершими сектантами. Ассоциация Магов Часовой Башни... Организация Халдея...
– Что это за Халдея, директор? – хмуро спросил Римус Люпин, сидевший рядом с Сириусом. – Я наводил справки среди оборотней континента. Они шепчутся об этой организации со священным ужасом. Говорят, они подчинили себе сущности, равные древним богам.
– Это еретики, отрицающие замысел природы, – тяжело вздохнул Дамблдор. – Они не используют светлую магию. Их искусство основано на манипуляциях со временем, пространством и душами умерших героев. Те воины, что стояли за спиной Гарри... женщина в красном и лучник... Это не люди. Это Героические Души. Сущности ранга Высших Стихий, призванные из самой ткани небытия.
По комнате пронёсся испуганный вздох. Даже Джеймс поднял голову, с ужасом гля