← Назад к обзору

Младший мастер Халдеи

Тень Часовой Башни над Орденом Света

Штаб-квартира Ордена Феникса на площади Гриммо, двенадцать, всегда утопала в полумраке, пахла сыростью вековых обоев и застарелой пылью. Но в этот вечер в гостиной повисла тишина столь плотная, что треск поленьев в камине казался грохотом пушечных выстрелов.

В центре комнаты, поддерживаемый бледной до синевы Лили, сидел Джеймс Поттер.

Его правая рука покоилась на подлокотнике кресла — неестественно вывернутая в запястье, багровая, с наливающимся уродливым отёком. Пальцы мелко дрожали, а в карих глазах, обычно полных самодовольного блеска и фанатичной уверенности, застыл первобытный, унизительный страх.

– *Эписикей*, – процедил Северус Снейп, в третий раз опуская волшебную палочку к суставу Джеймса. Раздался неприятный щелчок, кости встали на место, но связки вокруг всё ещё оставались изорванными в клочья. Зельевар брезгливо отдёрнул руку. – Это не магическое проклятие, Альбус. Кости буквально раздавлены чистой механической силой. Словно его запястье зажало между шестернями заводского пресса. Если бы нападавший приложил ещё хоть унцию давления, кисть оторвало бы вовсе.

– Кто это был, Джеймс? – голос Сириуса Блэка дрожал от ярости, он нервно сжимал палочку, меряя шагами ковёр. – Пожиратели? Малфой нанял наёмников? Кто посмел напасть на тебя средь бела дня в магловском Лондоне?!

– Это был не Пожиратель, – глухо пробормотал Джеймс, сглатывая горькую слюну. Он боялся поднять глаза на собравшихся: на Артура и Молли Уизли, на Люпина, на Дамблдора, восседавшего во главе стола со скорбным и задумчивым видом. – Это был... Гарри.

В комнате словно выкачали воздух.

Молли Уизли замерла с чайником в руках, едва не выронив его на пол. Римус Люпин побледнел, его янтарные глаза сверкнули волчьим светом.

– Гарри? – переспросил Сириус, застыв на месте. – Твой старший сын? Тот, которого вы похоронили для всего магического мира, объявив мёртвым от истощения ядра?!

– Он жив, – Лили закрыла лицо ладонями, и сквозь тонкие пальцы просочились слёзы. Но это были не слёзы материнского раскаяния — это была паника человека, чей привычный, выстроенный годами мирок с грохотом рухнул. – Мы встретили его у приюта. Он забрал Розалин. Оформил опеку через магловские министерства... Сириус, ты не понимаешь! Он изменился. Это не тот ребёнок, которого мы помнили. Взрослый, холодный... Он смотрел на нас, как на грязь под сапогами!

– И у него есть магия, – хрипло выплюнул Джеймс. Он дотронулся здоровой рукой до виска, где всё ещё пульсировала вена. – Директор, вы говорили, что его ядро разлетелось! Что он сквиб! Но вокруг него стояло такое марево, от которого у меня перехватило дыхание. А потом... потом он просто вскинул руку. Без палочки. Без единого слова на латыни. Он пробил асфальт чёрным сгустком энергии в дюйме от моей головы! Камень превратился в песок!

Дамблдор медленно соединил кончики пальцев перед лицом. Его очки-половинки блеснули в свете свечей, скрывая взгляд. Старик сохранял маску невозмутимости, но внутри великого светлого мага всё сжалось в тугой узел.

Планы, выстраиваемые им больше десятилетия, дали сокрушительную трещину.

Годрик Поттер воспитывался как идеальное светлое орудие — избалованный, жадный до похвалы, слепо верящий каждому слову наставника и готовый принять предначертанную судьбу жертвенного агнца. Розалин предназначалась в жёны младшему сыну Уизли, что навсегда связало бы сейфы Поттеров с верным Дамблдору семейством. А Гарри... Гарри должен был тихо сгнить на дне магловского общества, забытый всеми, лишенный шанса даже приблизиться к миру волшебников.

– Чёрный сгусток без палочки... – прошептал Северус Снейп, и его тёмные глаза опасно сузились. В отличие от остальных членов Ордена, мастер зелий по долгу службы в молодости интересовался слухами извне замкнутой Британии. – Заклятие Гандр. Скандинавское проклятие прямого поражения, используемое боевыми магами континента.

– Магами континента? – нахмурился Артур Уизли. – Вы имеете в виду Шармбатон или Дурмстранг?

– Не позорьтесь своим невежеством, Артур! – ядовито отрезал Снейп. – Речь не о школах для недоучек с деревянными палочками. Часовая Башня. Ассоциация Магов. Те самые еретики и затворники, с которыми британское Министерство уже три века боится вступать в открытые контакты. Если Гарри Поттер владеет Гандром такого уровня мощности, значит, он прошёл через руки истинных магов.

– Это невозможно, – нахмурился Джеймс, упрямо мотая головой. – Он был сквибом! Дамблдор лично проверял его!

– Я действительно констатировал распад сферического ядра в ночь падения Волан-де-Морта, – мягким, печальным голосом отозвался Дамблдор, хотя в его тоне промелькнула едва уловимая сталь. – Однако магия порой принимает самые причудливые формы, мой мальчик. Если мальчик попал к магам Часовой Башни... это объясняет многое. Они не используют палочки. Их искусство древнее, циничнее и неизмеримо опаснее нашего.

– И плевать мне на их искусство! – взвизгнула Молли Уизли, багровея лицом. – Этот негодяй украл Розалин! Мы уже подписали бумаги на помолвку с Ронни! У бедного мальчика разбито сердце, он так надеялся стать опорой для сиротки! Как смеет этот... этот зазнавшийся бродяга ломать планы Ордена?! Мы должны пойти туда, арестовать его, забрать девочку и стереть ему память!

– Успокойся, Молли, – осадил её Люпин, поморщившись от визга. – Джеймс только что сказал: Гарри сломал ему руку за секунду и едва не снёс голову боевой магией. А рядом с ним была женщина с зачарованным клинком, которая с лёгкостью перехватила руку Лили. Мы даже не знаем, где они находятся.

– Я знаю, где искать, – тихо произнёс Дамблдор, поднимаясь из-за стола. На его лице вновь заиграла маска благодушного дедушки, хотя в глубине глаз клубился ледяной расчет. – Нам нельзя доводить дело до открытого конфликта с Ассоциацией. Но Розалин — британская волшебница. Она подлежит юрисдикции Министерства и Визенгамота. Пятого августа состоится слушание по поводу применения ею магии. Мы встретим Гарри там. Мы призовём его к совести, напомним о семье и вернём заблудшую душу в лоно Света. Ради всеобщего блага.

***

Особняк на северной окраине Лондона, скрытый за многоуровневыми барьерами, не имел ничего общего с мрачной сыростью дома Блэков.

Это было величественное трёхэтажное поместье в неоклассическом стиле, утопающее в изумрудной зелени аккуратного парка. Но воздух вокруг звенел от невероятной плотности маны. Обычный человек, случайно забредший сюда, просто развернулся бы и ушёл, повинуясь мощнейшему ментальному отводу глаз. Но для любого, кто обладал хоть зачатками магического восприятия, поместье выглядело как неприступная цитадель, ощетинившаяся тысячами невидимых лезвий.

На просторной кухне, сияющей полированным гранитом и хромированной сталью, царил божественный аромат.

Розалин сидела на мягком стуле, укутанная в тёплый кашемировый плед, и с широко распахнутыми глазами наблюдала за происходящим. Перед ней стояла большая фарфоровая тарелка с румяным яблочным пирогом, источавшим запах корицы и ванили, и чашка горячего какао с зефиром.

У плиты, виртуозно орудуя поварским ножом, стоял рослый широкоплечий мужчина с пепельно-седыми волосами и смуглой кожей. На нём были строгие чёрные брюки и закатанные рукава рубашки, поверх которой был надет... белый кухонный фартук с вышитым весёлым медвежонком.

– Ешь медленнее, маленькая леди, – не оборачиваясь, произнёс Арчер ровным, глубоким голосом. – Твой желудок слишком долго страдал от скудной диеты сиротского приюта. Быстрое поглощение сладкого вызовет спазм.

– Простите, сэр... – пискнула Роза, смущённо опуская ложку.

– Зови его просто Эмия, – раздался мягкий, мелодичный голос, от которого по кухне словно пронёсся весенний ветерок.

Из гостиной грациозно вплыла потрясающей красоты женщина в изысканном синем кимоно с длинными рукавами. Её золотистые глаза лукаво щурились, а на макушке подрагивали пушистые лисьи ушки цвета спелой пшеницы. За её спиной плавно покачивался роскошный, пушистый лисий хвост.

Розалин затаила дыхание. В сказках волшебников оборотни были грязными, кровожадными чудовищами, но эта женщина... она выглядела как ожившая богиня.

– Не обращай внимания на этого ворчливого домохозяина, милочка! – Тамано-но-Маэ хихикнула, прикрывая рот изящным веером. – Он просто скрывает свою мягкосердечность за маской грозного воина. Кушай, сколько влезет! Твой братец спас человечество, так неужели мы не сможем накормить одну маленькую принцессу?

– Спас... человечество? – Роза перевела ошеломлённый взгляд на вошедшего в кухню Гарри.

Он уже снял строгий китель Халдеи, оставшись в удобной тёмной водолазке. Его лицо, хранившее следы нечеловеческой усталости сотен сражений, сейчас казалось мягким и открытым. Он подошёл к сестре, опустился на корточки рядом с её креслом и осторожно положил ладонь на её худенькое плечо.

– Не забивай себе голову этими титулами, Роза, – улыбнулся Гарри. – Для тебя я просто Гарри. Твой старший брат, который больше никогда не позволит никому причинить тебе боль.

– Гарри... – девочка шмыгнула носом, сжимая в кулачке край пледа. – А то, что папа сказал... про брак с Роном? Это правда? Они правда хотели меня продать?

В изумрудных глазах Гарри на мгновение мелькнул опасный, ледяной всполох, но он тут же взял себя в руки, не желая пугать ребёнка.

– Они хотели использовать тебя, как разменную монету. В мире британских волшебников древние чистокровные семьи часто заключают помолвки за спиной детей, чтобы объединить капиталы или политическое влияние. Но ты больше не принадлежишь этому миру, если сама того не захочешь. Документы об опеке подписаны. Теперь твоя защита — это забота не только моя, но и всей организации Халдея.

– Уму! Абсолютно верно!

Двери распахнулись, и на кухню ворвалась Неро Клаудиус. Её алое платье шелестело, золотые эполеты сверкали, а на лице сияла царственная, ослепительная улыбка.

– Рим никогда не оставляет своих граждан в беде! – провозгласила императрица, подбоченясь. – А ты, юная роза, теперь находишься под покровительством моего Претора! Твои родители проявили неслыханную дерзость, попытавшись встать на пути триумфального кортежа! Если бы мой Мастер не был столь великодушен, я бы лично стёрла их родовое поместье с лица земли в честь великого Юпитера!

– Сейбер, прекрати пугать ребёнка императорскими речами, – вздохнул Эмия, ловко переворачивая на сковороде золотистый омлет. – Она и так едва держится на ногах от пережитого шока.

Розалин переводила взгляд с лисицы-красавицы на гордую златовласую мечницу, затем на ворчливого повара и, наконец, на Гарри. Страх, сжимавший её сердце последние годы, начал медленно растворяться, уступая место детскому восторгу и недоверию.

– Они... твои друзья, Гарри? – тихо спросила она.

– Они — Героические Души, – ответил Гарри, присаживаясь за стол рядом с ней. – Слуги, призванные из Трона Героев для защиты человеческой истории. Великие личности прошлого, ставшие духовными сущностями. В нашем мире — мире магов Часовой Башни — магия совсем не похожа на то, чему учат в Хогвартсе. Мы не размахиваем деревянными палочками и не верим в сказки о добрых дедушках-директорах. Для мага его ремесло — это наука, сопряжённая со смертельным риском. Но именно она позволяет нам стоять на страже самого существования мира.

В кармане Гарри требовательно завибрировал терминал Халдеи.

Вытащив плоское металлическое устройство с сапфировым экраном, он нажал кнопку приёма. Над столом тут же развернулась трёхмерная голограмма высокой чёткости.

– Гарри! – раздался звонкий, взволнованный женский голос.

В воздухе возникло изображение красивой девушки с огненно-рыжими волосами, заплетёнными в озорной хвост на левую сторону, и ясными янтарными глазами. Асука Фудзимару стояла в командном отсеке бронепоезда «Тень Границы», одетая в стандартную белую униформу Халдеи. За её спиной мелькала сонная физиономия её брата Рицуки, жевавшего сэндвич, и вечно сосредоточенная Мэш с планшетом в руках.

– Привет, Асука, – лицо Гарри мгновенно потеплело, выдавая глубину его чувств. – Ты не спишь? В Антарктиде сейчас глубокая ночь.

– Как будто я могу уснуть, пока мой ненаглядный жених устраивает погромы в Лондоне! – фыркнула Асука, уперев руки в бока, но в её глазах читалась искренняя нежность и облегчение. – Рицука перехватил отчёт от отдела Политики Часовой Башни! Ты правда сломал руку какому-то напыщенному лорду прямо посреди улицы?

– Он попытался силой забрать Розу, – коротко пояснил Гарри, слегка подвинув экран, чтобы камера захватила сжавшуюся за столом девочку. – Познакомься. Это моя младшая сестра, Розалин. Роза, это Асука. Моя невеста и лучший Мастер Халдеи после твоего брата.

– Эй! Я вообще-то первый Мастер! – донёсся с заднего плана обиженный голос Рицуки.

– Заткнись, братец, жуй свой сэндвич! – отмахнулась Асука и перевела тёплый, сочувствующий взгляд на девочку. – Привет, Роза. Не бойся нас. Твой брат все уши мне прожужжал о том, как несправедливо поступила с тобой ваша семья. Ты в полной безопасности. Мы в Халдее своих не бросаем.

– З-здравствуйте... мисс Асука, – смущённо пролепетала Роза, краснея до кончиков ушей.

Внезапно изображение на голограмме пошло рябью, пространство затрещало от колоссального всплеска энергии, и изображение Фудзимару было безжалостно сдвинуто в сторону.

В центр проекции шагнула монументальная фигура.

Женщина с царственной осанкой, серебристо-белыми волосами, струящимися вокруг головы подобно звёздному сиянию, и глазами цвета расплавленного янтаря, в которых горело холодное величие космического масштаба. U-Ольга Мария, Президент Земли и духовное воплощение наставницы Гарри, скрестила руки на груди, окинув своего ученика уничтожающим взглядом.

– Ты всё такой же идиот, Гарри Поттер! – её голос зазвенел, заставив посуду на полках мелко задрожать. – Сколько раз я повторяла тебе: маг семьи Анимусфир не пачкает руки о жалкий деревенский мусор! Если эти недоумки с деревянными прутьями посмели оскорбить родную кровь моего ученика, ты должен был не просто сломать ему запястье, а разнести всю улицу орбитальной бомбардировкой!

– Наставница... – Гарри виновато потёр переносицу под ехидный смешок Неро. – Мы находимся в черте города. Избыточный расход маны привлёк бы внимание Инквизиции Святой Церкви.

– Плевать я хотела на Церковь! – вскинула подбородок U-Ольга, хотя по её глазам было видно, что она довольна действиями своего протеже. – Запомни: девчонка теперь считается подопечной Дома Анимусфир. Никакие самопровозглашённые «министерства» и плешивые старики с длинными бородами не посмеют диктовать нам условия. Я уже отправила официальный запрос в Часовую Башню. К тебе направлена Инори Адашина. Она разорвёт их жалкий фарс под названием «суд» на мелкие клочки. А ты... – её взгляд смягчился на долю секунды, когда она посмотрела на Розалин, – прекрати дрожать, дитя. Ты носишь кровь моего лучшего ученика. Веди себя достойно.

Проекция мигнула и погасла, оставив после себя лёгкий запах озона.

Розалин сидела, оцепенев, с куском пирога в руке.

– Она... она выглядела как королева, – прошептала девочка.

– Она хуже, – хмыкнул Эмия, ставя перед ней тарелку с омлетом. – Она директор Халдеи. Поверь, даже боги древнего мира предпочитали не спорить с ней, когда она не в духе.

– И именно поэтому тебе больше нечего бояться, Роза, – твёрдо произнёс Гарри. – За твоей спиной стоит не просто брат. За тобой стоит сила, способная перевернуть этот мир.

В этот миг защитный барьер поместья глухо отозвался низким гулом.

Тамано-но-Маэ мгновенно навострила ушки, её веер с щелчком захлопнулся.

– Хозяин, к главным воротам приблизился гость. Аутентификация пройдена. Символ факультета Политики Часовой Башни.

– Впусти её, Кастер, – кивнул Гарри. – Наш адвокат прибыла.

***

Инори Валуалета Адашина вошла в гостиную поместья так, словно владела всем этим зданием.

Глава отдела Политики Часовой Башни выглядела безупречно: строгий тёмно-зелёный костюм-тройка, идеально подчёркивающий её холодную аристократическую фигуру, волосы цвета воронова крыла, уложенные в сложную причёску, и тонкие сигареты в длинном мундштуке, тонкий дымок от которых таял в воздухе без запаха. За ней следовали двое молчаливых помощников в серых мантиях Бюро Правопорядка, несущих тяжелые зачарованные дипломаты из драконьей кожи.

– Добрый вечер, лорд Поттер, – её голос был подобен звону тонкого хрусталя на морозе. Она грациозно опустилась в кожаное кресло напротив Гарри, смерив Розалин оценивающим, хирургически точным взглядом. – Ситуация превзошла мои ожидания. Редко когда деревенские сектанты из Министерства магии предоставляют нам столь восхитительный повод для дипломатического давления.

– Вы изучили уведомление об исключении? – спросил Гарри, пододвигая к ней чашку свежезаваренного чая, поданного Тамано.

– Разумеется, – Адашина выпустила тонкую струйку дыма к потолку. – Полнейшая юридическая безграмотность, продиктованная паникой и коррупцией. Согласно секретному соглашению между правительством Её Величества, Ассоциацией Магов и скрытым Министерством магии от 1707 года, юрисдикция так называемого Визенгамота распространяется исключительно на магов, зарегистрированных в реестре волшебных семей Великобритании и проживающих на подконтрольных им территориях.

Она сделала знак помощнику, и тот с сухим щелчком открыл дипломат, доставая пачку старинных пергаментов, скрепленных сургучными печатями британской короны и Часовой Башни.

– Ваша сестра, мисс Розалин Лили Поттер, с пятилетнего возраста проживала в магловском государственном приюте. Родители отказались от её содержания, не оформив даже банальной магической опеки, дабы скрыть её существование от собственного электората. Более того, два часа назад вы, как законный представитель международной организации под эгидой ООН, официально оформили полную опеку над ней в магистрате Лондона. С юридической точки зрения британской короны, Розалин Поттер — гражданка Соединённого Королевства под защитой международного иммунитета Халдеи.

– Но у них есть закон о запрете колдовства несовершеннолетних, – робко подала голос Розалин. – Они сказали, что сломают мою палочку...

Адашина холодно усмехнулась, окинув девочку снисходительным взглядом.

– Пусть попробуют подойти к вам ближе, чем на десять ярдов, дитя. Их «палочки» — это жалкие костыли для тех, кто не способен контролировать собственные потоки праны без куска древесины и волоса единорога. Завтра утром мистер Фадж получит официальную ноту протеста от премьер-министра Великобритании и требование предоставить объяснения, каким образом государственные стражи Азкабана — дементоры, классифицируемые Ассоциацией как опасная нежить класса Б, — оказались в жилом квартале Лондона. Это прямая угроза Статуту Секретности, в нарушении которого они так любят обвинять других.

– Вы пойдёте со мной на слушание? – спросил Гарри.

– О нет, лорд Поттер, – в глазах Адашины блеснула хищная искра истинного политика Часовой Башни. – На слушание пойдёте вы. Вы, ваша сестра и ваши... внушительные спутники. Я лишь предоставлю вам юридический таран, который снесёт их шаткую судебную систему до самого основания. Мы преподадим этому старцу Дамблдору и его марионеткам в Министерстве урок, который они запомнят до конца своих дней. Часовая Башня не вмешивалась в их возню с безносым террористом лишь потому, что нам не было до них дела. Но они посмели тронуть собственность и семью одного из триумфаторов Халдеи.

Она затушила сигарету в хрустальной пепельнице и поднялась.

– Слушание назначено на пятое августа, девять утра. Подготовьтесь, лорд Поттер. Мы устроим им суд, которого эти стены не видели со времён Мерлина.

***

Дни до суда пролетели для Розалин как в сказочном сне.

Впервые в жизни она просыпалась в просторной, залитой солнцем спальне на мягких шелковых простынях. Ей больше не нужно было драться за черствый хлеб в приюте или терпеть насмешки старшекурсников в Хогвартсе, тыкавших в неё пальцами из-за поношенной мантии. Эмия учил её разбираться в тонкостях кулинарии и незаметно для неё самой укреплял её физическое тело специальными алхимическими отварами. Тамано часами расчёсывала её каштановые волосы, напевая древние японские колыбельные и обучая основам этикета истинной леди.

А Гарри... Гарри каждый вечер сидел у её кровати, рассказывая о бескрайних снегах России, о палящем солнце Вавилона, о великих битвах и верных друзьях. Роза слушала брата, затаив дыхание, и видела в его глазах глубокую, нерушимую силу человека, прошедшего сквозь смерть и вернувшегося победителем.

И вот настало утро пятого августа.

Министерство магии Великобритании в этот час гудело, как растревоженный пчелиный улей. Вести о том, что первенец Поттеров жив, успели просочиться в кулуары власти благодаря недержанию языка Молли Уизли. Чиновники перешёптывались в коридорах, а в зале заседаний Визенгамота — на самом нижнем, десятом уровне, в зловещем зале номер два — царила гнетущая духота.

На высоких каменных скамьях сидели полсотни волшебников в сливовых мантиях с вышитыми серебряными буквами «В». Во главе восседал Корнелиус Фадж, нервно теребя в руках свой неизменный котелок. Рядом с ним, подобно жирной розовой жабе, пристроилась Долорес Амбридж, слащаво улыбаясь пустоте. Чуть в стороне, на почётном месте верховного чародея, сидел Альбус Дамблдор, лучась спокойствием и величием.

Рядом со скамьями свидетелей стояли Джеймс и Лили Поттеры. Рука Джеймса всё ещё была зафиксирована на широкой перевязи, лицо осунулось, а взгляд лихорадочно метался по тяжелым кованым дверям. За их спинами стоял Годрик Поттер — четырнадцатилетний подросток в дорогой шёлковой мантии, с золотым значком ловца гриффиндорской сборной на груди. На его лбу кривился знаменитый шрам в виде «V». Годрик скучал, с презрением оглядывая каменные стены: родители выдернули его с тренировки по квиддичу ради какого-то суда над никчёмной сестрой и сквибом-братом, о существовании которого он узнал лишь три дня назад.

– Они опаздывают, Корнелиус! – ядовито проскрипела Амбридж, поправляя бархатный бантик в волосах. – Девчонка проявляет вопиющее неуважение к суду! Я предлагаю немедленно вынести заочное решение: сломать палочку и отправить её в Азкабан на исправительные работы!

– Терпение, Долорес, – мягко остановил её Дамблдор. – До назначенного времени остаётся ещё три минуты. Я уверен, мой... заблудший мальчик Гарри проявит благоразумие и придёт.

Ровно в девять ноль-ноль тяжелые кованые двери зала суда с протяжным, леденящим душу стоном распахнулись.

Однако шаги, прозвучавшие в каменном мешке, не были робкой поступью напуганного подростка.

Это была поступь легиона.

В зал вошла процессия, заставившая половину членов Визенгамота инстинктивно вжаться в спинки скамей. Впереди шёл Гарри Поттер. На нём был безукоризненно подогнанный тёмно-синий парадный мундир верховного командного состава Халдеи с серебряным шитьём и платиновым гербом Анимусфиров на левом плече. Его изумрудные глаза сканировали помещение с ледяным спокойствием ветерана, оценивающего позиции вражеской пехоты перед зачисткой.

За правую руку он держал Розалин. Девочка преобразилась до неузнаваемости: элегантное тёмно-зелёное платье из тончайшего шелка, идеально уложенные волосы, гордо вскинутый подбородок. В ней больше не было ни капли от запуганной сироты из приюта — рядом со старшим братом она выглядела как истинная наследница древнейшего рода.

Но настоящий шок вызвали те, кто шёл за ними.

Слева от Гарри, чеканя шаг каблуками золотых сапог, шествовала Неро Клаудиус. Её алый шлейф плавно струился по каменным плитам, рука покоилась на рукояти Аэстус Эстус, а взгляд зелёных глаз императрицы сочился неприкрытым презрением к собравшимся маглам. Справа бесшумной тенью скользил Эмия, чей тяжёлый, оценивающий взгляд опытного снайпера безошибочно зафиксировал точки прицеливания на шеях судей.

А замыкала шествие Инори Адашина в сопровождении четырёх боевых магов Часовой Башни в глухих плащах, ауры которых давили на воздух с силой океанских глубин.

– Ч-что это значит?! – вскочил с места Корнелиус Фадж, его пухлое лицо побагровело. – Мисс Поттер обвиняется в грубом нарушении закона! Кто эти вооружённые люди?! Охрана! Немедленно очистите зал от посторонних!

– Охрана не войдёт в этот зал, министр Фадж, – раздался спокойный, убийственно холодный голос Адашины. Она сделала шаг вперёд, небрежно бросив на судейский стол увесистую папку с тиснёным золотом гербом британской монархии. – Все ваши дежурные авроры у дверей временно парализованы заклятием сна. Любая попытка поднять палочку против официальной делегации Ассоциации Магов будет расценена как объявление войны британской короне и прямое нападение на послов Международной Организации Халдея.

По залу прокатился испуганный шепоток. Дамблдор медленно поднялся со своего кресла, его лицо впервые за долгие годы утратило маску добродушия.

– Гарри, мальчик мой... – начал старик, пытаясь вложить в голос всю силу своего ментального внушения.

– Закрой свой рот, Альбус Дамблдор, – оборвал его Гарри. Голос молодого мага прозвучал не громко, но так отчётливо, что отразился эхом от сводов подземелья. – Ты не имеешь права обращаться ко мне. И уж тем более я не твой «мальчик».

– Гарри! Как ты смеешь так разговаривать с директором?! – взвился Джеймс Поттер, вскакивая с места свидетеля. – Перед тобой Верховный чародей! Твой законный опекун и глава Ордена! Ты явился сюда, притащив этих наёмников, чтобы опозорить нашу семью?!

Гарри медленно повернул голову к отцу. Его взгляд был настолько тяжелым, что Джеймс невольно отшатнулся, наткнувшись на спинку скамьи.

– Семью? – Гарри едва заметно усмехнулся одними уголками губ. – О какой семье ты говоришь, Джеймс? О той, которая выбросила десятилетнего сына на помойку, посчитав его бесполезным сквибом? Или о той, которая сдала пятилетнюю дочь в магловский приют, чтобы она не отвлекала вас от лепки «героя» из этого недалёкого щенка?

Годрик Поттер густо покраснел и вскочил, выхватывая палочку из кармана:

– Да как ты смеешь, придурок?! Я — Мальчик, Который Выжил! Я победил Тёмного Лорда! А ты просто жалкий...

Он не успел договорить.

Воздух в зале сжался до плотности монолитного бетона. Эмия даже не шелохнулся — лишь слегка прищу