Месть семьи Эванс
Реквием по золотому идолу
Хрустальные флаконы на передвижном столике целителя звенели мелкой, непрекращающейся дробью. В палате интенсивной терапии на четвертом этаже больницы Святого Мунго пахло не привычной лавандой и сушеным бадьяном, а застарелым гноем, паленым мясом и едкими химикатами, природу которых не мог определить ни один диагностический чародейский свиток.
– Это невозможно... Мерлин великий, это просто невозможно, – седой целитель Сметвик в пятый раз проводил длинной светящейся палочкой над телом, лежащим на широкой кровати с зачарованными шелковыми простынями.
Каждый раз, когда лазурный луч заклятия «Эпискеи» или золотистые нити восстанавливающего плетения касались раздробленных костей Джеймса Поттера, воздух взрывался грязными серыми искрами. Магия не просто соскальзывала – она распадалась, словно натыкалась на невидимый слой ядовитого свинца.
– Почему они не срастаются?! – крик Лили Поттер сорвался на визгливый фальцет, эхом прокатившись по выбеленной палате.
Она стояла у изголовья, вцепившись побелевшими пальцами в латунную спинку кровати. Волосы Лили спутались, под глазами залегли темные, почти черные тени, а мантия была перепачкана засохшей кровью мужа.
– Целитель, я требую ответа! Вы наложили три костероста! Вы влили в него две пинты экстракта кроветворного зелья! Почему его нога все еще... почему кость торчит наружу?!
Сметвик тяжело, сокрушенно опустил руки. Его плечи бессильно поникли.
– Леди Поттер... посмотрите на состав крови вашего супруга.
Целитель взмахнул палочкой, разворачивая в воздухе светящуюся пергаментную ленту, испещренную сложными руническими диаграммами.
– В его кровоток введены блокаторы клеточного деления магловского военного образца. Синтетические полимеры и нейропаралитики связывают свободную ману на атомарном уровне. Его магическое ядро бьется вхолостую: сигналы от мозга не доходят до периферических нервов. Но самое страшное даже не это.
Сметвик осторожно, кончиком пальца, приподнял простыню в районе раздавленной правой кисти Джеймса.
– Кости не просто сломаны заклятием. Они перемолоты в пыль. Костная ткань буквально смешана с частицами гранита и титановой стружки. Чтобы вырастить кость заново, нам нужно сначала удалить все осколки, но его сердце... оно держится лишь на магловских стабилизаторах. Стоит нам применить сильную очищающую магию, и химический баланс рухнет. Он умрет от остановки сердца за десять секунд.
На кровати послышался глухой, булькающий стон.
Джеймс Поттер пришел в сознание. Его единственный уцелевший глаз, налитый кровью, бессмысленно шарил по побеленному потолку. Нижняя челюсть, скрепленная временными металлическими скобами целителей, висела набок, из разорванного угла рта непрерывно текла мутная слюна вперемешку с сукровицей.
– А-а-а... у-у... – сипел бывший глава древнейшего рода, пытаясь пошевелить уцелевшим плечом.
Каждое микроскопическое движение отзывалось такой дикой, раздирающей судорогой во всем переломанном теле, что простыни под ним мгновенно намокали от холодного пота. Он не мог повернуть голову. Не мог сжать пальцы. В его взгляде, обращенном на рыдающую жену, не было ни следа прежнего высокомерия – лишь липкий, сводящий с ума животный ужас парализованного калеки.
– Джеймс... милый, я здесь... – Лили упала на колени перед кроватью, пытаясь поймать его мутный взгляд, но он смотрел сквозь нее.
В дверях палаты тихо скрипнула дубовая створка.
В комнату вошел Альбус Дамблдор. Верховный чародей выглядел так, словно на его плечи обрушился весь свод Хогвартса. Серебряная мантия была застегнута криво, Бузинная палочка в правом рукаве казалась неподъемной, а лицо напоминало маску из серого, потрескавшегося гипса. За спиной директора, пряча глаза, замер шестнадцатилетний Годрик.
– Альбус... – простонала Лили, поднимая к старику заплаканное лицо. – Скажи ему! Примени высшую трансфигурацию! Ты же победил Грин-де-Вальда! Ты знаешь древние ритуалы! Сделай что-нибудь!
Дамблдор медленно подошел к постели, глядя на изувеченного последователя.
Старый маг осторожно протянул руку, коснувшись виска Джеймса. Кончики пальцев Дамблдора озарились мягким золотистым сиянием легилименции, погружаясь в поверхностные слои сознания раненого.
Спустя две секунды Дамблдор с глухим вскриком отдернул руку, словно коснулся раскаленного добела железного листа.
Его пальцы мелко тряслись.
– Там... ничего нет, – потрясенно прошептал директор. – Нет ярости. Нет гордости. Лишь образ... сплошная стена металла. Хромированный череп с горящим рубиновым оком и звук... звук гидравлического пресса, методично дробящего плоть. Этот мальчик... Гарри... он не просто искалечил тело Джеймса. Он выжег его личность. Превратил его рассудок в выжженную пустыню страха.
– Это сделал мой брат, – глухо произнес Годрик из угла комнаты.
Парень стоял, прислонившись лбом к холодной стене. Его руки в карманах мантии сжимались в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони до крови.
– Он предупреждал нас, – продолжал юноша, и в его голосе слышались слезы пополам с горькой злобой. – Он стоял в руинах своего дома и сказал, что сотрет нас в порошок. А отец... отец посчитал его слова блеском магловской бижутерии. Он пошел туда, чтобы поставить его на колени. И посмотрите на него теперь!
– Годрик, замолчи! – выкрикнула Лили, вскакивая на ноги. – Твой отец сражался за правое дело! За стабильность нашего мира!
– За какую стабильность, мама?! – Годрик шагнул вперед, срывая с носа круглые очки и тыча пальцем в изуродованное лицо отца. – За ту, где мы воруем чужую магию у пятилетних детей?! За ту, где чистокровные снобы платят взятки министру, пока пожиратели смерти сдирают кожу с маглов?! Гарри не сражался за Министерство. Он просто защищал свою мать. Настоящую мать, которая не выбросила его на мороз, когда он остался беззащитным!
Пощечина хлестнула сухо и звонко.
Лили стояла с поднятой дрожащей ладонью, тяжело дыша. На щеке Годрика медленно наливалось багровое пятно.
Они смотрели друг на друга – мать и сын, спаситель магического мира и женщина, бросившая своего первенца во тьму. Между ними разверзлась пропасть, которую невозможно было заполнить никакими заклинаниями.
Годрик не опустил глаз. Он медленно надел очки обратно, горько усмехнулся и повернулся к выходу:
– Ты ударила его точно так же пятнадцать лет назад, в Большом зале Хогвартса. Когда он кричал: «Верните мою магию». История повторяется, мама. Только на этот раз за пощечиной пришел не плач пятилетнего ребенка. За ней пришли тридцать тонн вольфрама.
Дверь за ним захлопнулась, оставив Лили одну посреди запаха тлена и тихого, булькающего стона сломанного мужа.
***
Министерство магии Великобритании. Атриум.
Обычно в десять часов утра главный зал магического правительства напоминал растревоженный пчелиный улей. Сотни клерков в разноцветных мантиях сновали между каминами, золотой фонтан Волшебного братства выбрасывал в воздух сияющие струи воды, а заколдованные бумажные самолетики записок стаями кружили под темным лазурным потолком.
Сейчас Атриум походил на осажденную крепость, застывшую в паническом ступоре.
Камины сети «Флу» были отключены. Вход через магловский телефонный автомат на улице был замурован монолитной трансфигурированной гранитной плитой толщиной в два метра. По всему периметру зала дежурили мракоборцы в боевых доспехах, держа палочки наготове, нервно вздрагивая от каждого шороха.
На помосте перед статуей фонтана стоял Корнелиус Фадж.
Министр магии напоминал загнанную в угол крысу: его зеленый котелок был помят, шелковый галстук сбился набок, а под глазами вздулись багровые мешки. Рядом с ним, заложив пухлые ручки за спину, стояла Долорес Амбридж в своем неизменно-розовом кардигане, но даже ее приторная улыбка сейчас казалась кривой гипсовой маской.
– Спокойствие! Граждане волшебники, соблюдайте спокойствие! – дребезжащим голосом вещал Фадж в зачарованный медный рупор. – Сведения о так называемом ультиматуме магловского правительства – гнусная провокация темных сил! Министерство контролирует ситуацию! Визенгамот объявил мобилизацию резервистов! Наши древние барьеры непроницаемы! Ни один магловский механизм не способен проникнуть сквозь чары Фиделиус и барьеры основателей!
– Ложь! – донесся выкрик из толпы перепуганных сотрудников Департамента магического транспорта. – Аврорат уничтожен! Джеймс Поттер при смерти в Мунго! Маглы окружили Уайтхолл!
– Паникеры будут отправлены в Азкабан без суда! – взвизгнула Амбридж, вытягивая короткий палец в сторону кричавшего. – Дементоры верны Министерству! Если маглы посмеют сделать шаг...
Ее слова потонули в низком, вибрирующем гуле, от которого задрожали гранитные плиты под ногами собравшихся.
Звук не доносился из каминов или коридоров. Он шел отовсюду – тяжелая, утробная вибрация сверхмощных ультразвуковых излучателей, резонирующая с самой тканью пространства. На потолке Атриума, где веками мерцали иллюзорные золотые звезды, пошли глубокие, ветвящиеся трещины.
– Что это?.. – пролепетал Фадж, роняя рупор на каменный помост.
БА-А-А-М!
Свод Атриума взорвался с грохотом разорвавшейся авиабомбы.
Многотонные плиты потолка, зачарованные на века, разлетелись на тысячи каменных осколков под одновременным ударом направленных кумулятивных зарядов из гексогена и вольфрамовой пены. Вместе с пылью и бетонным крошевом в зал хлынул ослепительный, нестерпимо яркий свет магловских поисковых прожекторов.
В образовавшийся тридцатиметровый пролом, рассекая воздух тяжелыми тросами, устремились штурмовые платформы.
– К БОЮ! – истошно завопил Долиш, вскидывая палочку. – СМЕРТЬ МАГЛАМ! АВАДА...
Его выкрик оборвался на полуслове.
Сверху, преодолевая гравитацию с помощью мощных маневровых ракетных двигателей на сочленениях конечностей, на мраморный помост прямо посреди фонтана рухнула стальная громада.
БУМ!
Золотая статуя Волшебного братства – волшебник, кентавр и гоблин, взирающие на мир с лицемерным благородством, – разлетелась на бесформенные куски позолоченной бронзы под тяжестью трехтонной боевой платформы OR-14 «Ида».
Четвероногий механический кентавр с броней угольно-черного цвета выпрямился во весь свой трехметровый рост. Его оптический сенсор – узкая горизонтальная полоса ярко-зеленого спектра – хищно вспыхнул. Левый манипулятор робота трансформировался, разворачивая широкий полупрозрачный щит из поляризованной твердой плазмы, а правая рука – тяжелый шестиствольный роторный пулемет калибра 12,7-мм – с металлическим визгом вышла на рабочий режим.
– ВНИМАНИЕ, – разнесся по залу механический бас, транслируемый через внешние динамики штурмовика. – ТЕРРИТОРИЯ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ ПЕРЕХОДИТ ПОД ЮРИСДИКЦИЮ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО КОМИТЕТА OVERWATCH. ЛЮБОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ БУДЕТ ПОДАВЛЕНО ЛЕТАЛЬНЫМИ МЕТОДАМИ. СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ.
– УБИТЬ ИХ! – в истерике завизжала Амбридж, выхватывая палочку. – РЕДУКТО! БОМБАРДА!
Два десятка заклинаний ударили в плазменный барьер OR-14 одновременно.
Магия бессильно брызнула во все стороны искрами и хлопьями холодного огня. Щит даже не дрогнул: силовое поле, разработанное лучшими физиками корпорации «Эванс», рассеивало энергетические всплески любой полярности за микросекунды.
– Авторизация летальной силы подтверждена, – отозвалась машина.
ГР-Р-Р-Р-Р-Т!
Короткая полусекундная очередь разнесла гранитную кафедру министра в щебень. Амбридж швырнуло взрывной волной на спину, ее розовый кардиган превратился в лохмотья, а лицо иссекло каменной крошкой. Фадж рухнул на четвереньки, закрывая голову руками и воя от ужаса, пока гильзы размером с огурец со звоном осыпали его спину.
С потолка на тросах бесшумно скользили десятки бойцов в матовых экзоскелетах Overwatch. На их плечах темнели эмблемы скрещенного клинка и шестеренки – символ союза «Эванс Индастриз» и «Рейко-Дзайбацу». Следом, тяжело сотрясая перекрытия, на тросах опустились две платформы E75 «Бастион-2», чьи орудия мгновенно взяли под перекрестный прицел все боковые коридоры.
А затем из главного лифта, двери которого были заблаговременно срезаны плазменными резаками, неторопливо вышел он.
Гарри Эванс.
На юноше был безупречный черный мундир с высоким воротником, подбитый броневой тканью. На поясе покоились ножны с катаной, а на бедре – массивный пистолет. Рядом с ним, ступая бесшумно, словно призраки возмездия, шли Амаги и Аоко Рейко.
За их спинами, мерно чеканя шаг тяжелыми металлическими стопами, двигался хромированный эндоскелет Т-800. Его красный фотоэлемент методично пересчитывал дрожащих волшебников, выстраивая в процессоре приоритеты для мгновенного уничтожения.
Гарри поднялся на разрушенный помост, не обращая внимания на лужи зачарованной воды и обломки золотых статуй. Он остановился над распростертым на полу Корнелиусом Фаджем и слегка поддел носком ботинка его помятый зеленый котелок.
– Время вышло, господин министр, – произнес Гарри. Его голос звучал тихо, но в повисшей над Атриумом гробовой тишине каждое слово падало, словно удар молота по наковальне. – Семьдесят два часа истекли ровно тринадцать минут назад.
Фадж медленно поднял голову. Из его носа текла кровь, щеки тряслись, в глазах плескалось безумие сломленного чиновника:
– Вы... вы не имеете права... Это суверенная территория...
– Суверенитет требует силы для его защиты, – холодно парировал юноша. – А ваша сила оказалась иллюзией, построенной на страхе перед горсткой маньяков.
Гарри повернулся к залу, где замерли сотни парализованных ужасом волшебников. Мракоборцы, видевшие, во что превратился их элитный отряд во главе с Джеймсом Поттером, не смели даже поднять руки к палочкам. Они стояли под прицелами шестиствольных пулеметов «Бастионов» и понимали: одно лишнее движение – и этот зал превратится в братскую могилу.
– Слушайте меня внимательно, – отчеканил Гарри, и его изумрудные глаза сверкнули стальным блеском. – Министерство магии Великобритании распущено специальным указом Военного кабинета Ее Величества. Все государственные служащие обязаны немедленно сдать волшебные палочки для регистрации и деактивации атакующих рун. Чистокровные лорды, замеченные в финансировании террористической организации Тома Реддла, будут арестованы в течение двадцати четырех часов силами штурмовых групп Overwatch.
– Мы никогда не подчинимся маглам! – раздался визгливый, истерический крик из задних рядов.
Тощий волшебник в мантии судьи Визенгамота вскинул палочку:
– Авада...
ХЛОП.
Выстрел крупнокалиберной снайперской винтовки бойца Overwatch, сидевшего на металлической балке под потолком, разорвал воздух. Голова судьи брызнула красным веером на стену, и обезглавленное тело мешком осело на мрамор. Палочка выпала из мертвых пальцев, со звоном покатившись по ступеням.
– Первый и последний урок баллистики, – спокойно произнес Гарри, даже не повернув головы в сторону убитого. – Для тех, кто плохо слышит: скорость мысли мага – двести миллисекунд. Скорость пули снайперского комплекса «Вдова» – девятьсот метров в секунду. Вы проигрываете это уравнение в ста случаях из ста. Амаги, начать процедуру фильтрации.
– Слушаюсь, создатель, – андроид шагнула вперед, разворачивая голографический терминал со списком сотрудников министерства.
– Корнелиус Фадж и Долорес Амбридж подлежат немедленной изоляции, – распорядился Гарри, глядя на двух дрожащих чиновников. – Доставить их в закрытый распределительный центр базы «Нортвуд». Обвинение: государственная измена, сокрытие террористической угрозы, проведение незаконных биологических экспериментов над гражданами Великобритании.
– Пощадите... – заскулила Амбридж, когда два солдата в тяжелых экзоскелетах грубо вздернули ее с пола, защелкивая на ее пухлых запястьях массивные титановые наручники с интегрированными подавителями нейроимпульсов. – Я помощник министра! Я чистокровная волшебница!
– Ты военная преступница, женщина, – бросила Аоко Рейко, проходя мимо нее с обнаженным вибрирующим клинком в руке. – В моем клане таких, как ты, закапывали живьем на рисовых полях за оскорбление истинных воинов. Радуйся, что Гарри верит в суды своего правительства.
Солдаты поволокли верещащую Амбридж и потерявшего дар речи Фаджа к штурмовым тросам.
Гарри подошел к разбитому фонтану, поднял с пола осколок золотой головы статуи волшебника и небрежно швырнул его под ноги застывшему Т-800.
Тяжелая металлическая стопа киборга опустилась на позолоченную бронзу.
ХРУСЬ.
Лицо золотого идола сплющилось в бесформенную лепешку.
– Министерство пало, – произнес Гарри, активируя спутниковый передатчик на лацкане мундира. – Мама, мы взяли Атриум. Потери противника: одна единица. Наши потери: ноль. Начинайте переброску тяжелых шагающих платформ «Лев» к периметру Косого переулка.
– Превосходно, сынок, – отозвался из динамика уверенный, властный голос Александры Эванс. – Правительство подтвердило передачу архивов Отдела Тайн под юрисдикцию наших исследовательских институтов. Мы заберем все их секреты, Гарри. До единого свитка.
***
Поместье Малфоев, Уилтшир. Глубокая ночь.
В подземельях старинного особняка царил смрад разложения и черной некромантии. Воздух был настолько тяжелым, что факелы в железных кольцах едва тлели, испуская густой сизый дым.
Волан-де-Морт сидел в массивном каменном кресле, укутанный в тяжелые погребальные шелка.
Темный Лорд больше не напоминал могущественного мага. Его лицо, обезображенное ударом металлического лба терминатора, осталось кривым: сломанные кости срослись под воздействием темных зелий неправильно, левый глаз дергался в непрекращающемся тике, а нижняя челюсть свисала, обнажая редкие острые зубы. Вместо оторванной кисти правой руки из рукава высовывался тусклый протез из черного серебра, выкованный гоблинами-отступниками, пальцы которого двигались с противным скрипом.
Перед ним на коленях стояли те немногие, кто еще сохранял верность: Беллатриса Лестрейндж с безумным взором ввалившихся глаз и Северус Снейп, чье лицо казалось высеченным из мертвого гранита.
– Они... взяли... Министерство... – прохрипел Волан-де-Морт. Голос его свистел сквозь разорванное горло, словно ветер в пустой печной трубе. – Без единого великого боя... Без дуэлей... Маглы просто... вошли и заперли двери...
– Мой Лорд, – Беллатриса поползла к его ногам, прижимаясь искусанными губами к подолу его черной мантии. – Позвольте мне! Дайте мне оставшихся бойцов! Мы нападем на их башни! Мы сожжем их магловских выродков в колыбелях! Мы призовем Адское пламя на их Лондон!
– Молчать, дура, – просипел Реддл, с отвращением отталкивая ее серебряным протезом. – Твое Адское пламя... мальчишка гасит его звуковыми пушками. Его машины не горят в огне. Они сделаны из сплавов, рожденных в магловских реакторах. Они не боятся смерти.
Темный Лорд повернул изуродованную голову к Снейпу:
– Северус. Что говорит старик? Что затевает Дамблдор?
Снейп медленно поднял голову, тщательно удерживая окклюментивные щиты на пределе прочности:
– Дамблдор сломлен, мой Лорд. Орден Феникса практически уничтожен как боевая сила. Джеймс Поттер парализован и лишен рассудка. Годрик Поттер замкнулся в себе и отказывается тренироваться. Старик стянул все оставшиеся силы в Хогвартс. Он наложил на замок древнейшие чары основателей, запечатал ворота и объявил школу последним убежищем свободного магического народа.
– Убежищем... – Волан-де-Морт издал звук, похожий на сдавленный сухой кашель. Это был смех. – Старый глупец заперся в каменной коробке. Он думает, что стены десятого века спасут его от бомб, падающих со звезд.
Темный Лорд подался вперед, и его уцелевший красный глаз вспыхнул зловещим, ядовитым пламенем:
– Маглы думают, что победили железом. Они верят, что разгромили плоть. Но у нас остался козырь, о котором этот щенок Гарри забыл в своем высокомерии. У нас есть сила, которой нет дела до брони и пуль. Сила, которая питается самой сутью человеческого бытия.
Реддл поднял серебряную руку, сжимая кривые металлические пальцы:
– Дементоры. Все десять тысяч стражей Азкабана покинули остров. Они уже здесь, в лесах графства. Они голодны, Северус. Они жаждут душ. Машины Гарри Эванса могут отразить пулю, но они не способны защитить человеческие души его солдат. Мы направим орду не на заводы. Мы направим их на Лондон. Мы погрузим магловский мегаполис в вечную тьму и холод безумия! Пусть эти железные болванчики попробуют расстрелять кошмар!
Снейп склонил голову, пряча в тени длинных волос промелькнувшую искру ледяного ужаса:
– Будет исполнено, мой Лорд.
***
Штаб-квартира проекта Overwatch, бывшее здание Министерства магии. Два часа спустя.
Кабинет министра на верхнем уровне был полностью перестроен. Старинные дубовые панели уступили место тактическим мониторам, серверным стойкам и спутниковым ретрансляторам. В воздухе стоял ровный гул вентиляторов охлаждения квантовых процессоров.
Гарри стоял перед гигантской трехмерной голограммой Британских островов.
На карте, в районе Северного моря и восточного побережья Англии, медленно пульсировало огромное черное пятно, напоминающее разрастающуюся злокачественную опухоль. Температурные датчики спутниковой группировки фиксировали падение температуры в зоне аномалии до минус двадцати градусов по Цельсию посреди теплой июльской ночи.
– Они вывели их из резерваций, – произнесла Аоко, подходя к нему с чашкой свежезаваренного зеленого чая. Девушка сняла боевой шлем, ее тонкие черты лица в синем свете экранов казались выточенными из слоновой кости. – Спутник «Аргус-3» фиксирует колоссальное скопление небиологических аморфных сущностей. Скорость движения – тридцать километров в час. Вектор: восточные пригороды Лондона.
– Дементоры, – спокойно констатировал Гарри, принимая чашку из ее рук. – Предсказуемый ход загнанного в угол зверя. Реддл понял, что кинетическое оружие превосходит его дуэлянтов, и решил ударить по биологическому фактору. Он надеется вызвать массовый психоз и заставить правительство отступить под угрозой гибели миллионов мирных жителей.
– Протоколы гражданской обороны не рассчитаны на психотропное поражение такой плотности, – подала голос Амаги, выводя на экран данные спектрального анализа. – Сущности классифицируются как квазиматериальные паразитические формы, генерирующие устойчивое поле субгармонического страха и энтропийного распада. Обычный свинец проходит сквозь их структуру без причинения критического ущерба.
Гарри усмехнулся – холодно, с тем особым выражением лица, которое появлялось у него в моменты завершения сложнейших инженерных расчетов:
– Обычный свинец – да. Но они забывают, Амаги, что любое сверхъестественное явление – это всего лишь непознанный раздел термодинамики. Что такое дементор? Сгусток отрицательно заряженной когерентной плазмы, удерживаемый низкочастотным гравитационным полем. Они питаются дофамином и серотонином, вызывая коллапс нервной системы жертвы.
Юноша коснулся сенсорной панели, открывая чертежи новейшей разработки департамента специальных проектов:
– Они думают, что их можно остановить только счастливыми воспоминаниями и дурацкими серебряными зверушками на кончике деревяшки. Патронус... какая архаичная, неэффективная чушь. Концентрированный выброс жесткого ультрафиолета с длиной волны сто девяносто нанометров, сфокусированный через плазменный генератор на частоте резонанса эфирного тела.
На экране вспыхнула модель тяжелого боевого дрона «Рассвет», оснащенного массивными зеркальными излучателями.
– Мы не будем вызывать оленей и выдр, – отчеканил Гарри. – Мы принесем им рукотворное солнце. Перевести батареи излучателей проекта «Гелиос» на платформы E75. Оснастить штурмовые центавры OR-14 плазменными факелами ультрафиолетового спектра. Загрузить термобарические боеприпасы с фосфорным наполнением в автоматические мортиры.
– Приказ принят к исполнению, – отозвалась Амаги, и ее глаза мигнули готовностью систем. – Время развертывания рубежа перехвата на линии Темзы: сорок минут.
– Гарри, – Аоко мягко положила ладонь на его предплечье. – Ты пойдешь сам?
Юноша посмотрел на свое отражение в темном стекле панорамного окна. Там, вдалеке, над восточным горизонтом Лондона, ночное небо уже затягивали неестественные, мертвенно-серые тучи, несущие с собой могильный холод.
– Я обещал дедушке Чарлусу и бабушке Дорее, что очищу эту землю от скверны, – тихо произнес он. – Том Реддл считает себя владыкой тьмы. Пришло время показать ему, что бывает, когда во тьму заглядывает инженерная мысль.
***
Восточный рубеж Лондона, район доков Тилбери. 03:15.
Река Темза казалась застывшим черным стеклом. Вода у берегов начала покрываться тонкой коркой неестественного льда. Фонари на причалах тускнели, их желтый свет сжимался до крошечных умирающих точек, словно сам воздух высасывал тепло и жизнь из окружающего мира.
В воздухе висел тяжелый, сводящий с ума шепот тысяч невидимых голосов. Запахло гнилой речной тиной, могильной землей и безысходным, леденящим душу отчаянием.
Из темных вод эстуария, поднимаясь над черной гладью реки, двигалась армада.
Тысячи парящих фигур в истлевших серых саванах закрывали небосвод. Их костлявые, покрытые чешуей и слизью пальцы тянулись вперед, к спящим миллионам огней великого города. Безгубые круглые рты втягивали в себя воздух, предвкушая величайший пир в истории своего рода: души тех, кто веками не знал страха перед потусторонним.
Впереди, на бетонном парапете грузового пирса, стояла одинокая фигура.
Гарри Эванс стоял, расставив ноги на ширину плеч, держа руки в карманах тактического плаща. На его глазах были надеты узкие поляризационные очки ночного видения с золотистым напылением.
В ста метрах позади него в идеальном строю замерли полсотни платформ E75 «Бастион-2». На их бронированных плечах вместо привычных пулеметов были смонтированы массивные цилиндрические излучатели проекта «Гелиос», чьи кварцевые линзы тускло мерцали в темноте. Между ними, словно стальные исполины, застыли штурмовые центавры OR-14, удерживающие широкие ростовые энергощиты.
А прямо у воды, неподвижный, как гранитный утес, стоял Т-800.
В руках киборга