Месть семьи Эванс
Кованая заря над миром пепла
Кровь на белом каррарском мраморе поместья Малфоев казалась почти черной. Она не смывалась очищающими чарами: едкая, отравленная темными ритуалами и разорванными связями магического ядра, жидкость въелась в камень, словно кислота.
В полумраке ритуального покоя стоял сдавленный, хриплый вой, больше похожий на предсмертный хрип загнанного в капкан зверя.
– Осторожнее... Северус, будь ты проклят, осторожнее! – шипела Беллатриса Лестрейндж, заламывая тонкие пальцы с обломанными ногтями. Её ввалившиеся глаза безумно блестели, когда она следила за каждым движением тонких длинных рук зельевара. – Если Повелитель погибнет, я лично сниму с тебя кожу полосами!
– Если ты не замолчишь, Беллатриса, – ледяным, скрипучим шепотом отозвался Снейп, даже не повернув головы, – наш Повелитель захлебнется собственной кровью прямо сейчас. Его трахея разорвана, а грудная клетка превращена в месиво из костных осколков. Отойди. Не мешай.
На широком гранитном ложе, усыпанном пеплом лунного камня, лежало то, что еще сутки назад называло себя владыкой смерти.
Том Реддл был неузнаваем. Лицо, когда-то напоминавшее змеиную морду, превратилось в бесформенную лиловую массу: носовые хрящи были вбиты внутрь, нижняя челюсть держалась лишь на обрывках сухожилий, а левый глаз затек густой сукровицей. Правая рука – та самая, что веками держала в страхе волшебников континента, – представляла собой бесформенный лоскут кожи, набитый раскрошенными костями пальцев.
Но страшнее всего было другое. Волан-де-Морт не мог говорить.
Каждый вдох давался ему с диким, булькающим звуком. Темная магия, циркулирующая по его разорванным каналам, тщетно пыталась восстановить плоть, но натыкалась на следы странного, неизвестного излучения и микроскопические частицы вольфрамовой пыли, оставшиеся в ранах после чудовищного тарана металлического лба машины.
– Кость... кость железа... – сипел безгубый рот, исторгая черную пену. – Оно... не живое...
– Он бредит, – пробормотал Люциус Малфой, стоявший в самом дальнем углу покоя. Правое плечо лорда Малфоя было туго забинтовано, сквозь дорогую ткань мантии сочился сукровичный след от пулевого касания. Руки чистокровного аристократа била непрекращающаяся дрожь. – Повелитель бредит. Там не было демонов. Там был лишь один... один магловский голем.
– Заткнись, Люциус! – взвизгнула Беллатриса, метнувшись к нему, словно пантера. – Голем?! Голем, который выдержал прямое попадание Смертельного проклятия?! Голем, который голыми руками разорвал Сивого напополам?! Ты трус! Вы все бросили нашего Лорда!
– Мы не бросали его! – в голосе Малфоя впервые за долгие годы прорезалась истерическая ярость. – Ты не была там, Белла! Ты не видела! Там не действовала магия! Нас косили, как траву на покосе! Шесть сотен пуль в минуту! Земля вставала на дыбы! Руквуда... от него остался только мокрый фарш на бетонном полу! А когда этот монстр лишился кожи... под ней была сталь! Сталь и череп с горящими красными глазами! Это была смерть! Настоящая смерть, которой плевать на чистоту нашей крови!
Волан-де-Морт на ложе внезапно забился в конвульсиях. Его уцелевшая левая рука судорожно вцепилась в край гранитной плиты, ломая камень до каменной крошки. Из его изуродованной груди вырвался звук, заставивший замолчать обоих:
– Палочка...
Снейп медленно поднял взгляд. Его черные глаза были темнее бездны.
– Бузинная палочка уничтожена, мой Лорд. Её обломки втоптаны в бетон промышленного цеха. Артефакт расколот на три части под весом шагающей платформы маглов.
Комнату накрыла такая волна сырой, слепой ярости умирающего мага, что тяжелые хрустальные бра на стенах лопнули, осыпав пол дождем звенящих осколков. Но ярость эта была бессильной. Бог магического мира лежал в собственном дерьме и крови, раздавленный законами ньютоновской механики.
***
Площадь Гриммо, 12. Штаб-квартира Ордена Феникса.
Если в поместье Малфоев царил ужас агонии, то в древнем доме Блэков поселился мертвенный, похоронный холод.
Длинный дубовый стол на кухне был завален картами, флаконами с зельями и нетронутыми чашками с остывшим чаем. Никто не притрагивался к еде. Напротив закопченного камина на низком диване сидела Лили Поттер.
Она не плакала. Хуже. Она смотрела в одну точку перед собой сухими, остекленевшими глазами, в которых не осталось жизни. Её пальцы до синяков впивались в собственную юбку, методично сминая ткань.
– Он... он назвал меня «женщиной», – сорвался с её губ едва слышный шепот, повторяемый уже десятый раз за ночь. – Не мамой. Даже не врагом. Просто... «женщина». Словно я чужая. Словно я никто.
– Лили, дорогая, прекрати, – Джеймс Поттер нервно мерял шагами узкую кухню. Он снял мантию аврора, оставшись в помятой рубашке с расстегнутым воротом. Лицо бывшего школьного хулигана и заносчивого лорда сейчас пылало нездоровым, желчным румянцем. – Ты слышала, что этот щенок наговорил! Он стоял там, окруженный магловским мусором, и угрожал нам! Нам! Своим родителям! Он посмел угрожать Альбусу Дамблдору!
– Он защищал свой дом, Джеймс! – внезапно вскинулся Сириус Блэк, сидевший во главе стола и с глухим стуком опустивший тяжелый оловянный кубок на дерево. – Он защищал Александру, пока вы разглагольствовали о высшем благе в гостиной! Где мы были, когда Пожиратели пробили барьеры особняка?! Где был твой Орден, Альбус?!
Дамблдор сидел в высоком кресле, подперев подбородок сцепленными пальцами. Его серебристая борода казалась тусклой, а в выцветших голубых глазах не плясала ни одна искорка. Он молчал. Впервые за десятки лет великий манипулятор не знал, какую фигуру двинуть на доске, потому что сама доска внезапно оказалась сделана из титана и подключена к высоковольтной сети.
– Мы действовали согласно протоколу безопасности, Сириус, – сухо, с плохо скрываемым раздражением бросил Джеймс. – Нельзя было бросаться сломя голову! И вообще... ты видел его глаза?! В них не осталось ничего от Поттеров! Это волк! Александра вырастила чудовище, напичканное ненавистью к нам!
– А чего ты ждал, Сохатый?! – Сириус вскочил, опрокинув стул. Его аристократическое лицо перекосило от отвращения к лучшему другу. – Чего ты ждал от пацана, у которого вы выкачали всю магию, чтобы скормить её младшему?! Вы вышвырнули его на мороз! Ты лично сказал ему, что он больше не сын тебе! А теперь ты удивляешься, почему он не бросился тебе на шею со слезами счастья?! Да я на его месте приказал бы тем железным хреновинам снести нам головы на месте!
– Сириус! – предостерегающе повысил голос Римус Люпин, кладя руку на плечо друга. – Не надо. Всем сейчас тяжело.
– Тяжело?! – Сириус истерически расхохотался. – Тяжело будет, когда этот парень решит вернуть долги! Вы слышали его слова? «У нас достаточно армий роботов, чтобы стереть ваше Министерство за сорок восемь часов». И самое страшное, Джеймс... я ему верю! Я видел, во что превратились пожиратели в холле. Там не было тел. Там были ошметки!
В дальнем углу комнаты тихо сидел Годрик Поттер. Шестнадцатилетний «Избранный» сжимал в ладонях свою палочку из остролиста и фениксова пера. Руки мальчика мелко дрожали.
Всю жизнь он жил в сказке. Ему говорили, что он – щит магического мира. Что магия, текущая в его жилах, непобедима. Что брат, отдавший ему силу, был слабым сквибом, счастливо живущим среди маглов.
И вот он увидел этого «сквиба».
Высокий, плечистый, холодный, как лезвие гильотины. Гарри не нуждался в палочке. Он стоял посреди дымящихся руин, держа боевой меч так, словно родился с ним в руках, а за его спиной застыли механические титаны, одним залпом уничтожившие тех самых Пожирателей, перед которыми трепетали мракоборцы министерства.
Годрик посмотрел на свои ладони. Внутри него текла магия – густая, мощная, неестественно раздутая. Но сейчас, вспоминая взгляд изумрудных глаз брата, Годрик чувствовал лишь тошнотворную, удушающую вину. Эта сила не принадлежала ему. Он был вором, надевшим чужие доспехи, которые оказались ему безнадежно велики.
– Директор... – тихо подал голос Годрик. – А что, если... что, если Гарри прав? Что, если мы – чудовища?
Лили вздрогнула, словно от пощечины, и закрыла лицо ладонями, глухо застонав.
– Никто здесь не чудовище, мой мальчик, – наконец заговорил Альбус Дамблдор. Голос его звучал устало, надтреснуто. – Были совершены тяжелые ошибки. Трагические ошибки. Но Гарри ослеплен гневом. Он вступил на опасную стезю. То, что он создает... эти механизмы... они лишены души. Они нарушают баланс мироздания. Маглы не должны обладать силой, способной бросить вызов магии. Если этот секрет вырвется наружу, начнется война, которую наш мир не переживет.
– И что вы предлагаете, Альбус? – ядовито поинтересовался Сириус. – Пойти и отобрать у него заводы? Наложить Обливиэйт на генералов НАТО? Вы вообще понимаете, кто такая Александра Эванс в магловском мире?! Она входит в оборонные комитеты трех континентов! Троньте её – и сюда прилетят не совы с письмами, а ракеты с напалмом!
Дамблдор медленно поднялся из-за стола.
– Нам нужно время. И нам нужен диалог. Я попытаюсь встретиться с Александрой лично, без оружия и Ордена. Она женщина разумная. Она должна понять угрозу. А до тех пор... мы должны усилить защиту Хогвартса и Министерства. Потому что Волан-де-Морт вернется. И на этот раз он будет искать способ уничтожить железо.
Дверь кухни внезапно распахнулась с глухим стуком. На пороге стоял Артур Уизли. Его мантия промокла под дождем, а лицо было бледнее полотна.
– Альбус... Джеймс... – задыхаясь, проговорил Артур. – Срочные новости из Министерства. Экстренный выпуск «Пророка». И сводки магловского радио.
– Что случилось, Артур? – нахмурился Джеймс.
– Бирмингем. Завод корпорации «Эванс Индастриз». Сегодня ночью там был Сам-Знаешь-Кто с отрядом из сорока магов и стаей оборотней Сивого.
В комнате повисла мертвая тишина. Лили медленно подняла голову.
– И... что с заводом? – с замиранием сердца спросил Римус.
– Завод цел, – Артур сглотнул ком в горле. – А вот пожиратели... Сивый мертв. Разорван на куски в рукопашной схватке. Двадцать восемь чистокровных магов убиты на месте. Сам-Знаешь-Кто... тяжело ранен. Его аппарацию засекли датчики Отдела тайн – он едва не расщепился от потери сил. На заводе был всего один охранник.
– Один?! – вскрикнул Джеймс. – Один аврор?!
– Не аврор, – покачал головой Артур, и в его глазах читался первобытный ужас исследователя, наткнувшегося на оживший кошмар. – Маглы называют это «Т-800». Автономный боевой киборг корпорации «Эванс». Он принял на себя Смертельное проклятие, подошел к Тёмному Лорду и сломал ему череп голыми руками.
Кубок в руке Сириуса со звоном выпал и покатился по полу, расплескивая остатки вина.
***
Бирмингем, завод «Сектор-4». Десять часов утра.
Воздух в главном сборочном цехе пах свежей сваркой, нейтрализатором запахов и горячим металлом. На месте ночного побоища уже не было ни капли крови: сервисные платформы модели E54 «Бастион» в специальной инженерной конфигурации методично срезали автогенами покореженные балки и заливали пол быстросохнущим полимерным бетоном.
В центре зала, на усиленном гидравлическом подъемнике, стоял виновник ночного триумфа.
Эндоскелет Т-800 был очищен от остатков сгоревшей органической плоти. Полированный гиперсплав мерцал под яркими галогеновыми лампами холодным хромом. Правая рука киборга была демонтирована до локтевого сустава, на ее месте техники монтировали новый узел с усиленными сервоприводами. Левый глаз терминатора – круглый фотоэлемент – горел ровным багровым огнем, фиксируя окружающее пространство.
Гарри стоял на металлическом мостике второго яруса, держа в руках планшет с телеметрией.
– Энергопотребление микроядерного реактора оставалось в пределах восьмидесяти процентов даже при прямом попадании концентрированного магического разряда класса «Авада», – докладывала Амаги, стоявшая за его правым плечом. В её механически безупречном облике не было ни следа усталости. – Структурный сплав черепной коробки выдержал термическое расширение до двух тысяч двухсот градусов Кельвина. Единственный критический сбой произошел в оптическом тракте правого сенсора.
– Значит, броня держит, – сделал вывод Гарри, делая пометку стилусом. – Их хваленое смертельное заклинание воздействует на нервную систему и разрывает связь души с телом. Нет души, нет нервных окончаний – нет эффекта. Чистая физика. Реддл потратил половину своего резерва на то, чтобы просто нагреть кусок титана.
– Создатель, сканеры внешнего периметра фиксируют приближение гражданского борта из Хитроу, – мягко произнесла андроид. – Частный конвертоплан корпорации Рейко-Дзайбацу. Эскорт авторизован.
Лицо Гарри, застывшее за последние сутки в маску хладнокровного полководца, впервые дрогнуло. Уголки его губ потеплели.
– Она прилетела.
Спустя десять минут тяжелые створки вертолетной площадки на крыше ангара разошлись в стороны. В цех по металлическому трапу спустилась девушка.
Ей было не больше двадцати. Стройная, гибкая, с идеальной осанкой профессионального бойца, она двигалась с грацией готовой к броску пантеры. Длинные иссиня-черные волосы были стянуты в высокий хвост шёлковой лентой, открывая тонкую, фарфорово-белую шею. Она была одета в строгий темно-синий брючный костюм свободного кроя, не сковывающий движений, а через плечо на широком ремне висели длинные деревянные ножны старинной катаны – родового клинка дома Рейко.
Аоко Рейко не стала смотреть по сторонам. Она не взглянула на чудовищный хромированный скелет Т-800, не обратила внимания на лязгающих манипуляторами роботов. Её глубокие, темные, как ночное токийское небо, глаза нашли Гарри.
Она преодолела разделяющие их метры быстрыми, неслышными шагами и остановилась в полушаге от него.
Гарри молча раскрыл объятия, и Аоко шагнула вперед, уткнувшись лицом в его кевларовый жилет. Её руки крепко обвили его талию. Для любого другого мужчины в мире одно ее прикосновение обернулось бы тяжелейшим аллергическим приступом, отеком и мучительными пятнами – редчайшая психосоматическая блокада тела отвергала мужскую плоть на генетическом уровне. Но сейчас её щека покоилась на его груди, и дыхание девушки было ровным, глубоким.
– Ты цел, – негромко произнесла она на безупречном японском, а затем перешла на мягкий английский. – Александра позвонила мне в Киото три часа назад. Она сказала, что на поместье напали те самые варвары с деревянными палочками.
– Они переоценили свои силы, Аоко, – Гарри мягко провел ладонью по ее шелковистым волосам. – Мама вне опасности. Раны затянулись. А незваные гости узнали цену кинетического удара.
Аоко отстранилась и критическим, оценивающим взглядом окинула его лицо. Её тонкий палец коснулся бледного шрама на его лбу:
– Ты снова дрался сам. Я вижу следы пороховой гари на коже. Гарри, ты обещал мне, что перестанешь лезть на острие клинка. Для этого у нас есть машины.
– Реддл пришел лично, – просто ответил юноша, и в его взгляде вновь блеснула сталь. – Я должен был посмотреть ему в глаза. Пятнадцать лет назад этот ублюдок ворвался в дом моих дедушки и бабушки и сломал мою жизнь. Я не мог доверить его ликвидацию только алгоритмам.
Аоко повернула голову, впервые обратив внимание на Т-800. Её бровь слегка приподнялась.
– Тот самый прототип из закрытого ангара в Иокогаме?
– Он самый, – усмехнулся Гарри. – Сработал безупречно. Переломал кости Темному Лорду так, что тот едва сумел сбежать в астральную дыру.
Девушка усмехнулась – хищно, тонко, истинная дочь клана мечников, веками правивших теневой стороной империи:
– Мой отец передает тебе свои поздравления. Совет директоров «Рейко-Дзайбацу» одобрил выделение дополнительных производственных мощностей на верфях в Осаке. Если эти дикари в мантиях думают, что могут атаковать торговые дома безнаказанно, они сильно ошибаются. Мы выставим два полка тяжелых штурмовых центавров OR-14 на охрану всех наших совместных логистических хабов.
– Спасибо, Аоко, – Гарри сжал ее руку. – Но дело принимает другой оборот. Они больше не прячутся по подворотням. Волан-де-Морт показал свою слабость, но Министерство магии и Орден Феникса попытаются замять этот инцидент. Они хотят вернуть статус-кво. Дамблдор верит, что может явиться ко мне и читать нотации о высшем благе.
– И что ты намерен делать? – спросила она, заглядывая ему в глаза.
– То, что мы откладывали слишком долго, – Гарри повернулся к терминалу связи. – Амаги, соедини меня с кабинетом председателя в Лондоне.
Спустя секунду над консолью вспыхнула четкая голограмма Александры Эванс.
Она сидела в своем просторном кабинете на сороковом этаже башни «Эванс Плаза». В безупречном кремовом костюме от кутюр, с идеально уложенными темными волосами и холодным блеском изумрудных глаз, она ничем не напоминала женщину, которую сутки назад пытали Круциатусом. Лишь легкая бледность выдавала перенесенный шок, но стальная осанка свидетельствовала: железная леди британского ВПК вернулась в строй.
– Здравствуй, сынок. Здравствуй, дорогая Аоко, – голос Александры звучал твердо и властно. – Рада видеть, что вы оба целы.
– Мама, как самочувствие? – спросил Гарри.
– Врачи настаивали на постельном режиме, но я приказала выставить их за дверь, – усмехнулась женщина. – У нас слишком много работы, чтобы тратить время на подушки. Гарри, премьер-министр Великобритании только что покинул мой кабинет через подземный тоннель. Он в панике.
– Еще бы, – хмыкнул Гарри. – Террористическая атака в черте Лондона, а затем бойня на военном заводе в Бирмингеме.
– Он получил отчет от МИ-6, – продолжила Александра, и в ее тоне зазвенели нотки безжалостного триумфатора. – Магловское правительство десятилетиями закрывало глаза на существование так называемого «Министерства магии». Они терпели их высокомерие, их стирателей памяти и их дурацкие законы о секретности, потому что боялись сверхъестественного. Но когда премьер увидел видеозапись с камер наблюдения в Секторе-4... всё изменилось.
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.
– Он увидел, как магловская машина ломает кости их главному террористу. Миф о непобедимости магов рухнул в этой стране раз и навсегда. Британское правительство больше не хочет быть заложником средневековых психопатов. Военный кабинет дал нам полный карт-бланш. Пресс-конференция перенесена на четырнадцать ноль-ноль. Центральный конгресс-холл Лондона. Там будут аккредитованы все мировые СМИ.
– Ты уверена, мама? – тихо спросил Гарри. – Если мы сделаем это... обратного пути не будет. Мы сорвем Статут о секретности с нашей стороны.
Александра холодно прищурилась:
– Гарри, милый. Они сами сорвали его, когда ворвались в мой дом с криками о грязнокровках. Они считали нас овцами, которых можно стричь и резать по своему желанию. Пришло время показать волкам, что пастухи обзавелись автоматическими турелями. Приезжайте в Лондон. Мы начинаем новую эпоху.
***
Лондон, Конгресс-холл «Эксель». 14:00.
Зал был забит до отказа. Более пятисот журналистов ведущих информационных агентств планеты – CNN, BBC, Reuters, NHK, Синьхуа – плотной стеной стояли перед широкой сценой. В воздухе непрерывно трещали вспышки фотокамер, операторы настраивали спутниковые каналы прямой трансляции, гул сотен голосов на десятках языков сливался в единый штормовой гул.
В дальних рядах, укрытые чарами отвода глаз наивысшего ранга, стояли трое.
Кингсли Бруствер, лучший мракоборец Министерства, крепко сжимал палочку в кармане мантии. Рядом с ним, спрятав седую голову под глубоким капюшоном, замер Альбус Дамблдор. Третьим был Джеймс Поттер. Напряжение висело над ними, словно грозовая туча: амулеты обнаружения магии в зале безбожно пищали, сбитые сложнейшей системой радиоэлектронного подавления, установленной под потолком магловского здания.
– Директор, мы должны прервать это, – хрипло прошептал Джеймс, глядя на огромные экраны за сценой. – Если они раскроют наше существование перед всем миром... Международная конфедерация магов применит крайние меры! Это конец Статута!
– Мы ничего не можем сделать, Джеймс, – тихо, безжизненно отозвался Дамблдор. – Посмотри на охрану по периметру.
По углам сцены и вдоль стен зала стояли не люди.
Шесть массивных боевых андроидов OR-14 – механические четвероногие штурмовики с широкими энергощитами на левых манипуляторах и тяжелыми плазменными излучателями на правых – недвижимо сканировали толпу. Их сенсоры непрерывно вращались, безошибочно фиксируя температурные и оптические искажения воздуха в том самом месте, где прятались под заклятием невидимости волшебники. Роботы знали, что они там. И держали орудия на боевом взводе.
Внезапно свет в зале погас. Гул журналистов мгновенно стих.
На сцену в луче ослепительно белого прожектора поднялась Александра Эванс. За ней, на полшага позади, шел Гарри.
На юноше был безупречный черный тактический френч со знаками различия главного конструктора «Эванс Индастриз». Никаких очков. Никакой растрепанности. Холодная, аристократическая уверенность в каждом шаге, в каждом жесте. Рядом с ним бесшумной тенью ступала Амаги в строгом костюме личного адъютанта.
– Дамы и господа, – голос Александры, усиленный микрофонами, разнесся под сводами колоссального зала с кристальной четкостью. – Последние сорок восемь часов Великобритания подверглась серии скоординированных террористических атак. Наш особняк в предместьях столицы и металлургический комплекс в Бирмингеме были атакованы неизвестной военизированной группировкой, использующей неконвенциональное биологическое и энергетическое вооружение.
Зал взорвался щелканьем затворов. На огромном экране позади сцены вспыхнули кадры: разрушенный холл особняка, развороченные взрывами ворота Сектора-4 и тела нападавших в черных мантиях и серебряных масках. Лица погибших террористов были скрыты цензурой, но характерные одеяния и деревянные палочки в мертвых руках были видны отчетливо.
– Официальные структуры долгое время скрывали существование этой угрозы, – продолжала Александра, и ее голос звучал подобно приговору трибунала. – Группировка, именующая себя радикальными чистокровными традиционалистами, на протяжении десятилетий вела подпольную войну против институтов свободного общества, считая рядовых граждан людьми второго сорта. Они называют себя высшей кастой. Они верили, что их аномальные способности дают им право безнаказанно убивать, похищать и диктовать свою волю нациям.
В задних рядах Джеймс Поттер побелел так, словно его ударили под дых:
– Мерлин великий... она сдала Пожирателей смерти магловским спецслужбам... Она выставила нас всех террористами!
– Хуже, Джеймс, – едва слышно прошептал Дамблдор, и его старческие плечи окончательно ссутулились. – Она не делает различий между ними и нами. Для маглов мы все теперь – угроза национальной безопасности.
Александра на сцене сделала шаг в сторону, уступая место сыну:
– Но корпорация «Эванс Индастриз» и наши международные партнеры из «Рейко-Дзайбацу» не намерены оставаться беззащитными жертвами. Ответ на асимметричную угрозу разработан. И слово предоставляется главе исследовательского департамента – Гарри Эвансу.
Гарри подошел к кафедре. Вспышки камер осветили его молодое, жесткое лицо.
В его изумрудных глазах не было ни страха, ни смущения перед сотнями телекамер, транслирующих его изображение на все континенты. Он посмотрел прямо в объектив центральной камеры BBC – туда, где, как он знал, у экранов сидели чиновники Министерства магии, члены Ордена Феникса и дрожащие от страха чистокровные лорды.
– Человечество слишком долго полагалось на иллюзию безопасности, – заговорил Гарри, и его глубокий, спокойный баритон заставил зал затаить дыхание. – Мы строили мосты, выходили на околоземную орбиту, побеждали болезни, пока в тени наших городов прятались реликты прошлого, возомнившие себя богами из древних сказок. Они верили, что их аномалии непреодолимы. Они ошиблись.
Гарри поднял руку, коснувшись экрана коммуникатора на запястье.
С тихим гидравлическим шипением из люков в полу сцены поднялись три платформы.
На первой застыл модернизированный E75 «Бастион-2» – сверкающий полированной композитной броней, с тяжелой двуствольной пушкой и встроенными сенсорами обнаружения маскировочных полей. На второй стоял OR-14 в боевой окраске сил быстрого реагирования. А на третьей платформе, вызвав шокированный вздох всего зала, замер обнаженный эндоскелет Т-800. Его хромированный череп с оскалом металлических зубов и горящим красным глазом казался воплощением чистой, первобытной мощи грядущего века машин.
– Мы представляем международную инициативу глобальной безопасности, – отчеканил Гарри. – Проект Overwatch. Совместный оборонный альянс ведущих технологических корпораций и правительств свободного мира. Наша цель – не завоевание. Наша цель – абсолютная защита человечества от любых аномальных, биологических и террористических угроз.
Он выдержал паузу, обведя тяжелым взглядом притихший зал.
– Тем, кто скрывается в тенях за заклятиями иллюзий и мнит себя повелителями судеб: ваше время вышло. Ваши палочки бессильны против титана. Ваши проклятия не могут разорвать алгоритм. Если вы продолжите нападать на наш мир – проект Overwatch придет в ваши дома. Мы не признаем вашу мнимую юрисдикцию. Мы не боимся вашей тьмы. Потому что на смену вашей угасающей магии пришел холодный свет разума.
Гарри опустил руки на трибуну и произнес последние слова, которые в этот вечер прогремели во всех уголках планеты, от Вашингтона до тайных покоев Министерства магии в Лондоне:
– Мир изменился. Смиритесь с этим. Или станьте пеплом под нашими шагами.
Зал взорвался оглушительным шквалом аплодисментов. Военные атташе переглядывались с хищным восторгом, репортеры лихорадочно строчили сенсационные заголовки, вспышки слились в сплошную световую стену.
В темноте задних рядов Альбус Дамблдор медленно отвернулся от сцены.
– Уходим, – тихо сказал верховный чародей, и в его голосе впервые за столетие звучало признание абсолютного, сокрушительного поражения. – Партия проиграна, Джеймс. Магический мир больше никогда не будет прежним.
– Но... наш Избранный... Годрик... – растерянно пробормотал Джеймс Поттер, глядя на экран, где его первенец, его отвергнутый, изгнанный сын принимал овации целой планеты.
Дамблдор тяжело покачал головой:
– Твой Избранный остался мальчиком с деревянной палочкой, Джеймс. А мир только что выбрал себе нового титана. И имя этому титану – Эванс.