← Назад к обзору

Маги семьи Поттеров

Корона пепла и клятва на клинках

– Объясните мне еще раз, – хрипло потребовал Сириус Блэк, с силой опуская хрустальный бокал на темное дерево столешницы. Огневиски плеснуло через край, прожигая старинный лак. – Что значит: «Гарри — наследник Альбиона»? Что значит: «признан кровью короля»? Вы десять лет долбили мне в уши, что мальчик родился калекой! Что смертельное проклятие выжгло его ядро, превратив в сквиба! Что ради его же безопасности лучше сдать его магглам, пока мы нянчимся с Годриком!

– Сириус, держи себя в руках, – поморщился Джеймс, нервно поправляя золотую запонку с гербом Поттеров на манжете. – Мы действовали в интересах семьи. В интересах всего светлого сообщества! Годрик нес на себе бремя славы, его нужно было оберегать от дурных слухов, от насмешек чистокровных снобов. Представь, что писала бы Рита Скитер, узнай «Ежедневный пророк», что у национального героя брат — сквиб!

– Заткнись, Джеймс, – внезапно прорычал Сириус, и в его серых глазах сверкнуло бешенство, свойственное истинным Блэкам. – Просто заткнись! Я был его крестным! Я подписал отказ от опеки, потому что Дамблдор смотрел мне в глаза и говорил о милосердии! А теперь вы приползаете сюда и говорите, что древний Фолиант Отдела Тайн едва не испепелил тебя за попытку вычеркнуть Гарри из рода?!

– Мальчики, прошу вас, тише, – вмешался Альбус Дамблдор. Его голос оставался безмятежным, словно шелест сухих листьев в осеннем саду, но пальцы, сложенные домиком, были сжаты с неестественной силой. – Произошла прискорбная ошибка в диагностике. В ту роковую ночь следы магии Волан-де-Морта исказили ауру ребенка. Мы приняли разрушение магического ядра за утрату волшебства. Но, как выяснилось, его сущность трансформировалась под воздействием ритуала Дореи.

– Трансформировалась? – подал голос Аластор Грюм. Бывший аврор сидел в самом темном углу комнаты, положив обе руки на тяжелую трость. Его волшебный синий глаз бешено вращался в глазнице, то и дело заглядывая в потолок. – Не морочь людям головы, Альбус. Я видел отчеты из архивов Международной Конфедерации. Мальчик не просто сохранил силу. Его забрала Часовая башня. Ассоциация магов! Вы хоть понимаете, во что вляпались, болваны?

– Аластор, не преувеличивай значение горстки вырождающихся язычников, – снисходительно бросил Джеймс. – Джессика всегда была психопаткой. Бегала со своими рунами, презирала палочки, водила дружбу со странными личностями. Но она все еще моя сестра, а Гарри — мой сын. Родовое право несокрушимо. Никакая маггловская шарашка в подземельях Лондона не посмеет спорить с главой благородного рода!

Грюм издал странный звук — нечто среднее между лаем и сухим кашлем.

– Благородный род? – старый аврор подался вперед, вперив деревянный палец в грудь лорда Поттера. – Твой перстень треснул, Джеймс. Я видел обломки на полу Отдела Тайн. Магический мир Британии — это лужа. Грязная, замшелая лужа, которую мы огородили Статутом Секретности и думаем, что держим бога за бороду. А Часовая башня — это океан. Там сидят чудовища, помнящие падение Римской империи. И если этот мальчик носит титул Хранителя Престола Альбиона, признанный кровью Пендрагонов… то это не ты отсекаешь его от рода. Это он волен стереть всю нашу британскую аристократию в порошок одним росчерком пера через гоблинский банк!

– Аластор прав лишь отчасти, – мягко перебил Дамблдор, поднимаясь из кресла. Полы его лиловой мантии мягко скользнули по ковру. – Лунный мир могуществен, но разобщен. Их магия эгоистична, лишена света и любви. Гарри воспитывался убийцами и прагматиками. Он ожесточен. Он опасен. Если Волан-де-Морт вернется, а рядом с Годриком будет стоять брат, обученный черному искусству разрушения без палочки… катастрофы не избежать. Мы обязаны спасти мальчика от самого себя.

– И как же ты собираешься это сделать, Альбус? – тихо спросил Римус Люпин, до сих пор молча сидевший у камина. Его лицо казалось изможденным, а в голосе сквозило глубокое раскаяние. – Отправишь авроров штурмовать резиденцию Ассоциации? Потребуешь выдачи через Визенгамот? Они даже не откроют наши совы. Они сожгут их вместе с птицами.

– В этом нет нужды, – в глазах директора блеснул ледяной огонек. – Гарри нет в Англии. Мои информаторы перехватили магический след три дня назад. Он покинул Европу. Его след ведет на Дальний Восток. В Японию.

– В Японию? – Лили подняла голову, вытирая мокрые от слез щеки. – Что ему делать в Японии?

– Там назревает нечто темное, – Дамблдор подошел к карте мира, висевшей на стене, и коснулся палочкой восточных островов. – Тамошние маги проводят древний, варварский ритуал, связанный с призывом героических душ. Битва за исполнение желаний. И если Гарри там… его бросили в пекло в качестве пешки. Мы снарядим спасательную группу. Сириус, Джеймс, Кингсли. Вы отправитесь туда под эгидой Международной Конфедерации Магов. Мы вернем Гарри домой до того, как он окончательно погубит свою душу.

– Я иду с вами, – твердо произнесла Лили, поднимаясь на ноги. – Я не останусь здесь. Я должна… я должна посмотреть ему в глаза.

Сириус тяжело вздохнул, глядя на темные окна родового дома.

– Надейтесь, – глухо бросил он, – чтобы к тому моменту, как мы его найдем, у него не возникло желания вырвать нам глотки. На месте этого мальчика я бы не стал слушать сказки о высшем благе.

В тысячах миль к востоку от Лондона, в заснеженном лесу на окраине города Фуюки, рассветное солнце окрасило верхушки сосен в холодное золото.

В огромной гранитной зале замка Айнцбернов царило странное, почти сюрреалистичное оживление.

Селла сбивалась с ног, расставляя на массивном дубовом столе серебряные сервизы времен кайзера Вильгельма. Лизритт, уперев тяжелую алебарду в стену, дремала прямо на банкетке у входа, периодически вздрагивая от громких команд своей напарницы. Но главным центром внимания была маленькая хозяйка цитадели.

Илиясвиль фон Айнцберн восседала во главе стола. На ней больше не было тяжелого зимнего пальто; простое платье из белой шерсти подчеркивало ее хрупкость, а на коленях девочки неизменно покоился старый фетровый медвежонок, к которому она бережно прижималась подбородком. Рубиновые глаза светились тихим, живым счастьем, какого этот замок не видел с момента падения Айрисфиль.

Справа от нее сидел Гарри. На нем был простой черный свитер с закатанными рукавами, обнажавшими плотные переплетения тридцати восьми серебряно-голубых цепей под кожей предплечий. Перед ним стояла кружка с крепким кофе, а рядом лежала стопка спутниковых карт города, на которых красным маркером были нанесены сектора влияния.

Слева от Илии с королевской небрежностью расположилась Уэсуги Кэнсин. Слуга класса Рулер сменила доспехи на свободные шелковые хакама и белое кимоно, однако длинная катана лежала прямо на белоснежной скатерти под рукой. Перед воительницей возвышалась целая пирамида из жареных рисовых шариков онигири и глиняный кувшин с местным сливовым ликером, который Кэнсин поглощала с беззаботной улыбкой довольного кота.

Внезапный грохот тяжелых армейских ботинок по мрамору лестницы заставил всех поднять глаза.

В залу стремительно вошла Базетт Фрага МакРемитц. На ее плече висел походный кейс связи, а в зубах дымилась неизменная тонкая сигарета. Следом за ней, скользя меж теней колоннады, появился Кухулин. Ирландский герой насмешливо оскалился, окинув взглядом идиллический завтрак.

– Ого, – присвистнул копейщик. – А в этом склепе умеют жить на широкую ногу. Эй, маленькая леди, а для бродячего пса из Ольстера найдется миска мяса, или мне придется довольствоваться яблоками из твоего замерзшего сада?

– Лизритт, принеси нашему гостю ветчины, – не оборачиваясь, спокойно распорядилась Илия, и в ее голосе прозвучало благородное достоинство истинной наследницы рода. – И сядь, Лансер. В моем присутствии воины не стоят на пороге, словно нищие.

Кухулин удивленно моргнул, затем широко ухмыльнулся, материализовал свое алое копье в астральный туман и плюхнулся на свободный стул рядом с Кэнсин, немедленно потянувшись к блюду с мясом.

– Мне нравится эта девчонка, – заметил он, набивая рот. – Побольше бы таких Мастеров, и эта война закончилась бы за три дня грандиозной попойкой.

– Базетт, докладывай, – Гарри отодвинул кружку с кофе, его лазурные глаза за зачарованными линзами очков Токо мгновенно стали холодными и расчетливыми.

Ирландка опустилась на стул напротив него, положила на стол раскрытый полевой журнал и глубоко затянулась:

– Котомине Кирей объявил чрезвычайное положение. Официально — через церковный канал оповещения. Он утверждает, что в городе действует «несанкционированный фактор», угрожающий правилам ритуала. Он назначил награду за голову Рулера. Любой Мастер, уничтоживший тебя или Кэнсин, получит три дополнительных Командных Заклинания из архива Церкви.

– Три Командных Заклинания? – Илия нахмурилась, и ее пальцы крепче сжали фетрового медведя. – Этот фальшивый священник разбрасывается печатями прошлых войн, словно дешевкой. Дедушка всегда говорил, что церковные надзиратели — падальщики, но Кирей превзошел даже худшие слухи.

– Он боится, – просто ответил Гарри, постукивая пальцами по карте. – Вчера в соборе он понял, что его план перехвата Лансера провалился. Он раскрыл карты раньше времени. Теперь он знает, что мы в курсе присутствия Гильгамеша. Его единственный шанс выжить — бросить на нас остальных участников.

– Что слышно о храме Рюдо? – подала голос Кэнсин, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Та ведьма со своими костяными игрушками все еще сидит на вершине горы?

– Кастер расширила барьер, – ответила Базетт. – Она установила купол, выкачивающий жизненную силу из спящих жителей пригорода. Пока незначительно — обычные обмороки, слабость, но к концу недели люди начнут умирать. Она накапливает прану для полномасштабного призыва или активации великого заклинания эпохи богов. Ее Слуга класса Ассасин сторожит парадные врата храма. По донесениям моих информаторов, это Сасаки Коджиро. Призрак меча, способный рассекать ласточек на лету. Его техника фехтования близка к Истинной Магии.

– О-о-о… – глаза Кэнсин вспыхнули чистым, первозданным золотом, а рука сама собой легла на эфес катаны. – Непревзойденный мечник? Одинокий страж у храмовых врат? Какая поэзия! Гарри, мой благородный Мастер, умоляю тебя: отдай мне этого воина! Я хочу увидеть его Тройной Выпад собственными глазами!

– Ты получишь свой бой, Кэнсин, – кивнул юноша. – Но храм Рюдо — лишь первая часть плана. Главная угроза — это собор. И то, что скрывается под ним.

– Под собором?.. – Базетт нахмурилась. – Там катакомбы времен основания города. Церковь использует их как хранилище реликвий.

– Не только, – Гарри повернул карту к наставнице. – Кирицуга оставил записи. Десять лет назад, когда он приказал Сейбер уничтожить Грааль, черная скверна Ангра-Майнью выплеснулась в разлом. Она не исчезла. Котомине Кирей собрал ее остатки. Он создал подземный алтарь, где держит десятки сирот, выживших в том пожаре. Он кормит их жизненной силой своего золотого пса — Гильгамеша, чтобы удерживать Слугу в материальном мире без контракта с живым Мастером.

В зале повисла тяжелая, удушающая тишина.

Даже беспечный Кухулин перестал жевать. Его рубиновые глаза опасно сузились, а кулак, сжимавший вилку, побелел от напряжения.

– Он… что делает? – глухо переспросил кельтский герой. – Кормит золотого ублюдка душами детей?

– Живыми душами, – подтвердил Гарри, и в его голосе зазвучал тот самый могильный холод, который заставлял трепетать преподавателей Хогвартса при встречах с Джессикой. – Кирей не просто наблюдатель. Он — проводник зла. Его цель — не победа в войне. Он хочет вылить содержимое черного Грааля на всю Японию, чтобы посмотреть, «каково будет рождение чистого зла». Он больной психопат с комплексом исследователя бездны.

– Этот человек должен умереть, – тихо, но с абсолютной, сокрушающей верой произнесла Илия. Ее маленькое личико казалось застывшей мраморной маской античной богини возмездия. – Селла, Лизритт. Замок переходит на осадное положение. Берсеркер займет позицию у нижних ворот. Ни одна живая или мертвая душа не переступит границу долины без разрешения Гарри.

– Слушаемся, миледи, – в унисон ответили обе горничные, склонившись в глубоком поклоне.

– Теперь о третьей стороне, – Гарри обвел маркером район Мияма, остановившись на поместье Эмия. – Широ. И Сейбер.

При упоминании этого имени Базетт покачала головой:

– Мальчишка — дилетант. У него почти нет нормальных Магических цепей, он использует примитивное укрепление предметов и понятия не имеет, как работает Война Грааля. Тосака Рин взяла его под крыло просто из жалости, чтобы его не разорвали в первую же ночь. Но Сейбер… она голодает. У Широ нет нормального канала передачи праны. Если она вступит в бой с кем-то уровня Геракла или Гильгамеша, она просто исчерпает запасы духовного тела и исчезнет.

Гарри молчал. Его пальцы коснулись груди, там, где под свитером лежал зачарованный пергамент с каплей крови и печатью короля Британии.

*Артурия Пендрагон.*

Женщина, которая десять лет назад опустилась перед ним на одно колено в заснеженном Гамбурге, коснулась его лба лезвием невидимого меча и нарекла его хранителем своей земли. Женщина, чье благословение сломало родовое проклятие Поттеров и заставило содрогнуться древний фолиант в Лондоне.

– Мы не станем враждовать с ними, – наконец произнес Гарри. – Пока они не перейдут нам дорогу. Тосака Рин — прагматик из старинного рода, она поймет язык логики, если предложить ей союз против оскверненного Грааля. А Широ… – юноша горько усмехнулся. – Широ — сын Кирицуги. Такой же идеалист, каким когда-то был отец, пока мир не сломал его через колено. Я поговорю с ними сам. Сегодня вечером.

– Ты пойдешь в их логово? – нахмурилась Базетт. – Сейбер не станет церемониться с чужим Мастером.

– Сейбер знает меня, – отрезал юноша, поднимаясь из-за стола. – Даже если ее память о Четвертой Войне затуманена призывом, ее инстинкты непогрешимы. Кэнсин, приготовь мотоцикл. Нам пора навестить дом, в котором умер мой наставник.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой непреклонный полководец! – воительница вскочила со стула, одним махом допила остатки ликера и лихо подмигнула Илии: – Не скучай, маленькая принцесса! Скоро мы привезем тебе трофеи и много сладостей из города!

Сумерки опустились на район Мияма густым, влажным полотном.

Улица перед традиционным японским поместьем семьи Эмия тонула в тишине. Обычные жители квартала давно разошлись по домам, напуганные странными вспышками света и грохотом, доносившимися с холмов в последние ночи.

Внутри просторной кухни японского дома было тепло и шумно.

– …я говорю тебе, дубина, ты должен сидеть дома и не высовывать нос! – яростно отчитывала рыжеволосого парня Тосака Рин. Наследница одного из трех семейств-основателей нервно расхаживала вдоль стола, скрестив руки на груди. Ее два черных хвостика гневно подрагивали. – То, что ты пережил встречу с Берсеркером — чистая случайность! Если бы та белокурая девчонка не отозвала своего монстра, от твоего дома осталась бы только воронка!

– Но я не могу просто сидеть и прятаться, Тосака! – упрямо возражал Эмия Широ, накладывая горячий рис в керамические миски. Его руки были покрыты свежими ожогами от неудачных попыток проекции, но в янтарных глазах горело то самое глупое, чистое упрямство, которое так бесило Рин. – В городе гибнут люди! Кастер выкачивает ману из невинных! Если у меня есть Сейбер, если мне дана эта сила… я должен остановить это!

У раздвижного окна, ведущего в сад, неподвижно стояла Сейбер.

Она была одета в подаренную Рин скромную маггловскую одежду — синюю юбку и белую блузку, но ее идеальная, прямая осанка выдавала в ней монарха до мозга костей. Золотые волосы были уложены в аккуратную косу вокруг головы, а чистые, пронзительные зеленые глаза неотрывно сканировали периметр сада.

Вдруг воительница замерла.

Ее тело напряглось, словно спущенная тетива лука. Невидимый меч материализовался в ее ладонях за долю секунды, наполнив комнату резким свистом ветра Невидимого Воздуха.

– Сейбер?! – вскрикнула Рин, мгновенно выхватывая из кармана три зачарованных рубина. – Враг?!

– К воротам приближаются, – чеканно произнесла воительница. Ее голос звучал настороженно, но в нем слышалось странное, необъяснимое смятение. – Две сущности. Один человек с колоссальной плотностью Магических цепей… и Слуга. Духовное давление невероятной мощи. Это не Кастер. Это не Берсеркер.

– Лансер вернулся?! – Широ бросил полотенце, сжимая кулаки и готовясь активировать укрепление.

– Нет, – Сейбер покачала головой, медленно отступая к выходу в коридор. – Это присутствие… оно чужое. Но человек… его прана…

Договорить она не успела.

Раздался не грохот выбитой двери, не свист стрелы и не взрыв боевого заклинания.

В тишине прихожей раздался вежливый, размеренный стук в деревянную створку ворот. Три четких, аккуратных удара.

Рин и Широ ошеломленно переглянулись.

– Вражеский Мастер… стучится в дверь? – пробормотала Тосака, нервно сжимая драгоценные камни. – Он издевается над нами?!

– Сейбер, прикрой меня, – Широ решительно шагнул в коридор.

– Стой, идиот! – зашипела Рин, следуя за ним, готовая в любой момент активировать скандинавский «Гандр».

Они вышли в традиционный коридор, выходящий в сад. Массивная деревянная калитка медленно отворилась сама собой — защитные чары Тосаки, наложенные на засов, просто растаяли, словно лед под струей кипятка. Не разбились, не взорвались — были аккуратно и виртуозно рассечены на уровне структуры.

В сад вошли двое.

Впереди шел высокий молодой человек в длинном черном пальто из тончайшей шерсти, застегнутом на все пуговицы. Его темные, слегка взъерошенные волосы трепал ночной ветер, на переносице поблескивали очки в изящной металлической оправе, а из-под них на защитников дома смотрели невероятно глубокие, холодные лазурные глаза. На его руках не было оружия, но по походке и осанке Рин мгновенно поняла: перед ней профессиональный убийца высочайшего класса. Человек, чье тело было вымуштровано тысячами часов смертельных схваток.

За его спиной, с любопытством озираясь по сторонам и сжимая в руке шлем от мотоцикла, шагала девушка в вишневой кожаной куртке и самурайских доспехах, прикрытых белым плащом. Ее катана покоилась в ножнах, но само ее присутствие давило на сад с тяжестью нависшей горной лавины.

– Добрый вечер, Тосака-сан. Здравствуй, Широ, – негромко произнес гость на безупречном японском с легким, благородным британским акцентом.

– Кто ты такой?! – выкрикнула Рин, вскидывая руку с зажатыми рубинами. – Как ты прошел сквозь мои барьеры?! Назовись, или Арчер сотрет тебя в порошок с соседней крыши!

Гарри даже не повернул головы в сторону темнеющего за забором конька соседнего дома, где в невидимости затаился слуга Рин.

– Арчер не станет стрелять, – спокойно ответил юноша. – Потому что он знает: время полета его стрелы — две десятых секунды. А моя напарница снесет ему голову за одну десятую. Верно, Кэнсин?

– Истинная правда, мой полководец! – лучезарно улыбнулась воительница, показав белый ряд ровных зубов. – Тот стрелок на крыше смешон. Он прячется в тенях, словно вороватый хорек, вместо того чтобы выйти под лунный свет и сразиться лицом к лицу!

Рин побледнела, ощутив по ментальной связи волну бешеного, но бессильного раздражения своего Слуги. Арчер действительно не решался спустить тетиву.

Широ сделал шаг вперед, заслоняя Тосаку:

– Что вам нужно? Если вы пришли драться…

– Опусти руки, Широ, – оборвал его Гарри. Его взгляд скользнул по лицу рыжеволосого парня, на миг смягчившись, словно он искал в нем черты покойного наставника. – Я пришел не убивать тебя. Если бы я хотел вашей смерти, этот дом сгорел бы еще до того, как вы успели доварить свой рис. Я пришел отдать долг. И закрыть старые счета.

В этот момент Сейбер, стоявшая позади Широ, сделала медленный, неуверенный шаг вперед.

Ее невидимый меч опустился. Невидимый Воздух с тихим шипением рассеялся, обнажая сияющее золотом лезвие легендарного Экскалибура. Ее изумрудные глаза были широко распахнуты, прикованы к лицу черноволосого юноши.

Она смотрела на тонкий белый шрам в виде молнии на его лбу.

Она смотрела на лазурные глаза, в глубине которых мерцали золотые кольца древней магии.

Она чувствовала запах праны — той самой праны, которая соединяла ее с заснеженными лесами Баварии тринадцать лет назад.

– Ты… – сорвалось с губ Короля Рыцарей. Ее голос дрогнул, потеряв всю свою монаршую строгость. – Это… невозможно. Ты не можешь быть здесь.

Гарри медленно опустился на одно колено прямо на каменную дорожку сада.

Его левая рука легла на сердце, правая опустилась к земле в безупречном, идеальном поклоне рыцаря Круглого Стола — поклоне, которому его учила Джессика по старинным манускриптам рода Поттеров.

– Приветствую вас, Ваше Величество, – негромко, но так отчетливо произнес Гарри, что звук разнесся по всему безмолвному саду. – Присяжный Хранитель Престола Альбиона, Гаррисон Джеймс Поттер… прибыл по вашему слову.

Сейбер замерла.

На ее прекрасном, строгом лице отразилась целая буря эмоций: изумление, неверие, внезапно нахлынувшая боль воспоминаний о Четвертой Войне… и глубокая, благородная нежность.

– Гарри?.. – прошептала она, и золотой клинок в ее руках опустился к самой земле. – Мальчик из замка вечной зимы?.. Ты… вырос.

Широ и Рин застыли с открытыми ртами, переводя ошарашенные взгляды с коленопреклоненного британского мага на своего легендарного Слугу, которая смотрела на чужака так, словно встретила родного сына после многолетней разлуки.

– Сейбер… ты знаешь его?! – ошеломленно выдавил Широ.

– Знаю? – Артурия Пендрагон медленно покачала головой, и на ее губах появилась редкая, светлая улыбка. – Этот юноша — последний истинный хранитель древней магии моей родины. Десять лет назад, перед тем как отправиться в ад прошлого пожара, я даровала ему свою кровь и право на защиту этой земли.

Гарри поднялся с колен, отряхнув полы пальто, и посмотрел прямо в глаза онемевшей Тосаке Рин:

– А теперь, наследница Тосака, убери свои камни и налей нам чаю. Нам нужно обсудить, как мы будем штурмовать собор Котомине Кирея и убивать золотого короля, пока этот город не сгорел дотла во второй раз.

Спустя полчаса на кухне дома Эмия царила совсем иная атмосфера.

Арчер, так и не решившийся войти в дом материально, нервно маячил на веранде в астральной форме, скрежеща зубами от присутствия Кэнсин, которая беззастенчиво уплетала приготовленный Широ ужин, громко нахваливая кулинарные таланты юноши.

– О-хо-хо! Какая великолепная рыба! – восторженно восклицала Слуга Рулер. – Широ, мой мальчик, ты готовишь лучше, чем повара при моем дворе в Касугаяме! Гарри, нам непременно нужно забрать его к себе на базу! Он будет готовить нам провиант для походов!

– Кэнсин, имей совесть, мы здесь по делу, – вздохнул Гарри, сидевший во главе стола.

Рин сидела напротив, нервно постукивая ноготком по фарфоровой чашке. Ее мозг лихорадочно переваривал полученную информацию.

– Значит… Илиясвиль фон Айнцберн не просто жива, она твоя названная сестра? И она отдала тебе Берсеркера в союзники?! – переспросила Тосака в сотый раз, не веря собственным ушам.

– Берсеркер больше не враг, – спокойно подтвердил Гарри. – Он охраняет замок. Базетт и Лансер держат западный сектор Миямы. Моя Слуга — Рулер. Если сложить наши силы, у нас четыре Слуги высшего ранга против остатков оппозиции.

– Но Грааль… – подал голос Широ, с тревогой глядя на своего названного брата. – Ты говоришь, что он осквернен? Что Кирицуга… уничтожил его именно поэтому?

– Да, – Гарри посмотрел на Широ с тяжелой серьезностью. – Наш отец не был безумцем, Широ. Он понял, что в сосуде сидит чудовище. Ангра-Майнью исполнит любое желание только одним способом — через тотальное уничтожение человечества. Если Грааль активируется, Фуюки просто исчезнет. А вместе с ним — миллионы невинных.

Сейбер, сидевшая рядом с Широ, опустила голову:

– Значит… то, ради чего я страдала все эти годы… то, ради чего я искала спасения для своей Британии… было лишь ядом?

– Прошлое нельзя переписать, Ваше Величество, – мягко произнес Гарри, глядя на нее поверх очков. – Даже с помощью божественных артефактов. Вы отдали Британии все, что у вас было. Вы исполнили свой долг до конца. Теперь ваш долг — защитить настоящее. Защитить этих людей.

Артурия вздрогнула, затем медленно подняла глаза, в которых зажглась новая, чистая решимость:

– Ты прав, Хранитель. Король не должен цепляться за пепел сожженных замков. Мы уничтожим эту чашу.

– Отличный настрой! – хлопнула в ладоши Кэнсин. – Значит, план прост: завтра на рассвете мы выступаем в поход! Я беру на себя того мечника у храма Рюдо, Сейбер и Лансер громят алтарь ведьмы, а Берсеркер… о-о-о, Берсеркера мы оставим на десерт для того золотого павлина из собора!

– Не так быстро, – Гарри достал из кармана вибрирующий мобильный телефон спутниковой связи Башни. На экране высветился экстренный защищенный код Джессики. – Минуту.

Он отошел к окну и нажал кнопку приема.

– Гарри, – голос тети звучал непривычно напряженно, сквозь помехи прорывался свист шотландского ветра. – У нас гости. Точнее, гости направляются к тебе.

Юноша нахмурился:

– Кто?

– Орден Феникса, – ядовито процедила Джессика. – Дамблдор активировал международные каналы. Он узнал, что Фолиант Отдела Тайн признал тебя наследником Пендрагонов. Старый паук в панике. Он собрал команду: твой драгоценный папочка Джеймс, Лили, Сириус и пара министерских ищеек. Они вылетели в Токио рейсом Международной Конфедерации два часа назад. Они едут «спасать» тебя, Гарри. Ради «Высшего Блага».

Гарри медленно выдохнул. Его лазурные цепи под кожей вспыхнули так ярко, что стекло окна покрылось тонкой морозной паутиной.

– Спасать меня? – переспросил он, и в его голосе зазвучал такой убийственный, леденящий сарказм, что сидевшая в комнате Рин невольно поежилась. – Десять лет они не вспоминали о моем существовании. Десять лет они купались в лучах славы Годрика. А теперь, когда их титулы затрещали по швам, они решили вспомнить о родительском долге?

– Они не знают, куда лезут, – продолжала Джессика. – Они думают, что Япония — это провинциальный филиал их дурацкого министерства, где можно помахать деревянными палочками и забрать ребенка силой. Будь осторожен. Не испачкай руки в их крови, если это возможно. Но если старик попытается применить ментальные чары… стреляй без жалости. Зелретч дал добро на ликвидацию любого, кто нарушит статус Войны Грааля.

– Понял тебя, тетя. Передай Адасине привет. И… спасибо за предупреждение.

Он захлопнул телефон и повернулся к собравшимся.

– Планы меняются, – произнес юноша, и его голос звучал подобно удару боевого молота о наковальню. – Зачистку храма Рюдо мы проведем сегодня ночью. До рассвета.

– Почему такая спешка? – нахмурилась Рин.

– Потому что на поле боя высаживается третья сила, – оскалился Гарри, и в его лазурных глазах золотые кольца вспыхнули яростным, неземным огнем. – Британские волшебники решили поиграть в героев на чужой войне. Мой отец и Дамблдор уже в воздухе.

Сейбер медленно поднялась на ноги, ее рука крепче сжала рукоять Экскалибура:

– Те самые люди, что предали тебя в младенчестве?

– Они самые, Ваше Величество, – Гарри передёрнул затвор дробовика, висевшего за спиной. – И я намерен показать им, что случается с теми, кто пытается указывать силовикам Часовой башни, как им распоряжаться своей судьбой. Кэнсин! Заводи коня. Ночь будет долгой и кровавой.

– ВОТ ЭТО ПО-НАШЕМУ! – победно взревела Слуга Рулер, вскакивая на ноги. – БИСЯМОНТЭН ВЕДЕТ НАС В БОЙ!

Тьма над Фуюки сгущалась, предвещая бурю, равной которой этот город не видел со времен падения древних богов. Пепел прошлого готов был вспыхнуть новым, очищающим пламенем.