Лихорадка
Стеклянный купол безмолвия
Пик открыл глаза, когда солнце уже перевалило за зенит, окрашивая комнату в тяжелые, янтарные тона. Голова больше не взрывалась от каждого шороха, но внутри нее поселился вязкий, серый туман. Ему казалось, что он находится под водой: все звуки доносились приглушенно, а движения собственного тела ощущались как через слой плотной ваты.
Он повернул голову. Куромаку все еще был здесь. Второй клон сидел в кресле, подперев голову рукой, и, судя по мерному дыханию, провалился в неглубокий, тревожный сон. Ноутбук на его коленях давно погас, отражая в темном экране бледное лицо Трефового Короля.
Пик приподнялся на локтях. Горло отозвалось привычной резью, но теперь она была тупой, ноющей. Он вспомнил утренний инцидент — Вару, краска, Зонтик... Свои попытки казаться сильным сейчас выглядели в его глазах жалко. Он ведь едва не рухнул прямо на глазах у валетов.
«Лидер, — с горечью подумал Пик, осторожно спуская ноги с кровати. — Лидер, который не может даже стоять прямо».
Он нащупал телефон, который Куромаку предусмотрительно оставил на тумбочке. Уведомлений было на удивление мало. Группа «Клоны» молчала, что было аномалией. Обычно там ежеминутно пролетали сообщения от Феликса с призывами к добру или мемы от Вару. Тишина пугала больше, чем привычный ор.
Пик медленно встал. На этот раз комната не совершила мертвую петлю, лишь слегка качнулась. Он подошел к окну и отодвинул тяжелую штору. Во дворе было пусто. Зонтик, вероятно, отмывался, а Вару... Вару, скорее всего, затаился, переваривая полученный «урок».
Сзади послышался шорох.
– На 90% уверен, что ты снова пытаешься нарушить постельный режим, – голос Куромаку был хриплым от сна, но в нем мгновенно прорезались привычные нотки строгости.
Пик обернулся. Второй клон уже выпрямился в кресле, поправляя очки и разминая затекшую шею.
– Мне нужно в душ, – коротко бросил Пик. Голос все еще звучал отвратительно, но уже не так сипло.
– Твоя координация движений восстановлена лишь частично, – Куромаку встал, захлопнув ноутбук. – Риск падения в ванной комнате составляет примерно 65%. Я бы рекомендовал подождать еще пару часов.
– Я не спрашивал рекомендаций, Куро, – Пик упрямо двинулся к двери. – Я не собираюсь гнить в этой кровати.
– Твое упрямство — это константа, которую невозможно игнорировать, – вздохнул Трефовый, следуя за ним. – Ладно. Но я буду стоять за дверью. Это логично с точки зрения техники безопасности.
Пик хотел было огрызнуться, что он не маленький ребенок, но, взглянув на серьезное лицо Куромаку, просто махнул рукой. У него не было сил спорить.
В коридоре было непривычно тихо. Пик прошел мимо комнаты Вару и заметил, что дверь плотно закрыта, а из-под нее не доносится ни звука. Это было подозрительно. Обычно Вару после взбучки либо начинал пакостить с удвоенной силой, либо громко возмущался на весь дом.
Горячая вода немного привела Пика в чувство. Он стоял под струями, закрыв глаза, и чувствовал, как с него смывается липкий налет болезни и слабости. Ему нужно было вернуть контроль. Над собой, над домом, над этими невыносимыми клонами.
Когда он вышел, обмотав полотенце вокруг бедер, Куромаку действительно ждал его в коридоре, прислонившись к стене с какой-то книгой в руках.
– Ты закончил? – Куро поднял взгляд. – Твой кожный покров стал менее бледным, что свидетельствует о некотором улучшении кровообращения. Однако температура все еще выше нормы.
– Я в порядке, – соврал Пик, проходя мимо него в свою комнату.
– Ложь — это плохой фундамент для выздоровления, – бросил ему в спину Куромаку.
Переодевшись в свежую одежду, Пик почувствовал прилив сил — ложный, кратковременный, но достаточный, чтобы спуститься на кухню. Ему нужно было поесть, хотя мысль о еде вызывала лишь легкую тошноту.
На кухне его ждал сюрприз. За столом сидел Феликс и что-то увлеченно резал, а рядом... Вару. Пятый клон, нацепив свои зеленые очки, с подозрительно серьезным видом чистил лимоны. Весь стол был завален желтой кожурой.
– О, смотрите-ка, восставший из ада! – воскликнул Вару, заметив Пика. Он попытался вернуть себе привычный ехидный тон, но в голосе все равно проскользнула тень неуверенности. – Ты чего приперся? Мы тут эликсир бессмертия варим, тебе не положено.
– Вару, тише! – шикнул на него Феликс. – Пик, тебе нельзя стоять! Садись скорее. Мы тут решили... ну, в общем, Куромаку сказал, что тебе нужны витамины.
Пик медленно опустился на стул, глядя на гору лимонов.
– Вы решили меня отравить кислотой? – прохрипел он.
– Это на 100% инициатива Вару, – раздался голос Куромаку от двери. Второй клон прошел к чайнику. – Он утверждает, что «ударная доза цитрусовых выжжет заразу». С научной точки зрения это сомнительно, но витамин С действительно необходим.
– Да ладно, Курилка, не занудствуй! – Вару швырнул очищенный лимон в большую кружку. – Рогатый, если ты сдохнешь, кто мне будет лещи раздавать? Зонтик, что ли? Он от одного моего вида в обморок падает.
Пик посмотрел на Вару. Тот старательно избегал прямого взгляда, сосредоточенно ковыряя ножом очередную корку. Стало ясно: этот «цитрусовый геноцид» был своеобразным извинением за утренний погром. Извинением в стиле Вару — шумным, нелепым и слегка агрессивным.
– Спасибо, – коротко сказал Пик.
Вару замер на секунду, потом фыркнул.
– Ага, спасибо в карман не положишь. С тебя тридцать минут без подзатыльников, когда выздоровеешь.
– Десять, – отрезал Пик.
– Пятнадцать, и я не подсыпаю тебе в чай соль! – Вару победно вскинул нож.
– По рукам.
Куромаку поставил перед Пиком кружку с горячей водой, медом и огромным количеством лимонного сока.
– Пей. Это поможет снять отек горла.
Пик сделал глоток. Жидкость была невыносимо кислой, но тепло приятно разлилось по груди. Он сидел на кухне, слушая, как Феликс пересказывает какие-то новости из города, как Вару препирается с Куромаку по поводу «рационального использования ножей», и чувствовал, что туман в голове начинает рассеиваться.
Зонтик робко заглянул на кухню. Его волосы были чистыми, хотя на щеке все еще виднелось небольшое зеленое пятнышко, которое он не заметил.
– Пик... ты как? – тихо спросил он, присаживаясь на край самого дальнего стула.
– Живой, – отозвался Пик. – Прости за... утро.
Зонтик удивленно распахнул глаза. Пик крайне редко извинялся, тем более за такие вещи.
– Н-ничего... ты же наказал Вару. Это было... справедливо.
– Справедливость — понятие субъективное, – вставил Куромаку, усаживаясь рядом с Пиком. – Но в данном контексте действия Пика привели к стабилизации социального климата в доме на 75%. Это удовлетворительный результат.
– Ой, замолчи, калькулятор ходячий! – Вару кинул в Куромаку лимонной коркой, но тот ловко увернулся.
Пик смотрел на них всех и понимал одну простую вещь. Они были невыносимы. Они были шумными, хаотичными, порой абсолютно безумными. Но они были его семьей. И, возможно, именно эта их «неправильность» была тем самым лекарством, которое не купишь в аптеке.
– Значит так, – Пик поставил пустую кружку на стол. Голос окреп, в нем снова проступили властные нотки. – Завтра я встаю в семь. Чтобы никаких криков, никакой краски и никаких разбитых ваз. Если я услышу хоть один всхлип Зонтика или смех Вару до завтрака — лимоны будете есть целиком. С кожурой. Все понятно?
Вару картинно сглотнул. Феликс радостно закивал. Зонтик слабо улыбнулся.
– Это логично, – кивнул Куромаку, поправляя очки. – Дисциплина — залог эффективного восстановления.
Пик поднялся, на этот раз уверенно. Слабость все еще была где-то рядом, притаилась в мышцах, но он больше не чувствовал себя разбитым.
– Я пойду к себе. Куро, не надо за мной ходить. Я найду дорогу.
– На 95% уверен, что найдешь, – отозвался Второй клон, возвращаясь к своему ноутбуку. – Но если что — я услышу грохот.
Пик хмыкнул и вышел из кухни. Поднимаясь по лестнице, он услышал, как за его спиной Вару снова начал что-то доказывать Феликсу, как Зонтик тихо засмеялся над какой-то шуткой. Жизнь в доме возвращалась в привычную колею.
Войдя в свою комнату, Пик лег на кровать, но не стал закрывать глаза. Он смотрел на книгу Куромаку, лежащую на тумбочке. В голове всплыли слова Трефового: «Даже скалы подвержены эрозии, если не заботиться о них».
Может быть, Куромаку был прав. Может быть, иногда стоило позволить себе быть не скалой, а просто частью чего-то общего. Уязвимым, больным, нуждающимся в кружке кислого чая и тишине.
Пик протянул руку и взял книгу. Он открыл ее на середине, там, где лежала закладка Куромаку.
«Системы, находящиеся в состоянии равновесия, более устойчивы к внешним воздействиям», — гласила первая строчка.
– Равновесие, значит... – прошептал Пик.
Он закрыл книгу и положил ее под подушку. Сегодня он будет спать спокойно. Потому что знал: за дверью его комнаты, в коридоре или на кухне, всегда будет кто-то, кто готов охранять это хрупкое равновесие. Даже если этот кто-то — зануда с графиками или придурок с зеленой краской.
Ночь опустилась на дом клонов, укрывая его тишиной. Но на этот раз это была не тяжелая тишина болезни, а мягкий, уютный покой, в котором каждый чувствовал себя на своем месте.
А на следующее утро Пик действительно проснулся в семь. И в доме было тихо. До тех пор, пока Вару не уронил сковородку на кухне, но это уже была совсем другая история. Пик лишь улыбнулся, надевая куртку. Он был здоров. И он был дома. На все сто процентов.