Лихорадка
Вязкий туман реальности
Второе утро подряд Пик чувствовал себя так, словно по его голове проехался грузовик, груженный томами «Логики» Куромаку. Но если вчера это была просто тяжесть и жар, то сегодня реальность приобрела отчетливый привкус колючей проволоки и расплавленного свинца.
За дверью, как по расписанию, разверзся ад.
– Вару, это на 99,9% переходит все границы допустимого! – Голос Куромаку, обычно монотонный, сейчас срывался на визгливые ноты. – Ты не просто испортил имущество, ты подверг риску эмоциональную стабильность Зонтика!
– Ой-ой, «эмоциональная стабильность»! – передразнил его Вару, и Пик буквально кожей почувствовал, как тот скалится в своей извечной ухмылке. – Смотри, Курилка, он теперь идеально сочетается с цветом стен! Такой же бледный и мокрый! Хи-хи-хи!
В ответ раздался не просто плач, а настоящий, надрывный вой Зонтика. Судя по звуку, беднягу снова окатили чем-то липким или ледяным, а может, и то, и другое сразу.
Пик лежал, уставившись в потолок, который медленно вращался по часовой стрелке. Боль в горле стала острее, она пульсировала в такт сердцебиению, отдаваясь в ушах неприятным гулом. Его обычная реакция в таких случаях была проста и эффективна: встать, распахнуть дверь ногой, схватить Вару за шкирку и встряхнуть так, чтобы у того очки вылетели в другое измерение. А потом рявкнуть на Куромаку, чтобы тот перестал читать нотации и занялся делом.
Но сегодня Пик чувствовал себя иначе. Внутри него не было привычного гнева — только бесконечная, липкая усталость.
Он медленно, превозмогая тошноту, сел на кровати. Комната качнулась. Перед глазами поплыли черные мушки, сплетаясь в причудливые узоры. Пик зажмурился, переждал приступ головокружения и, пошатываясь, подошел к шкафу.
Каждое движение давалось с трудом. Одежда казалась невероятно тяжелой, а собственные руки — чужими и непослушными. Он натянул привычную толстовку, поморщившись от того, как ткань коснулась горячей кожи. Взглянув в зеркало, Пик едва узнал себя: лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели, а волосы, обычно послушно лежащие «рогами», сейчас торчали в разные стороны в полном беспорядке.
– Черт… – прохрипел он, но звук собственного голоса заставил его содрогнуться. Горло будто обожгло кислотой.
Он взял расческу и, сжав зубы, привел голову в относительный порядок. Нужно было держать марку. Пиковый Король не мог выглядеть как побитая собака, даже если чувствовал себя именно так.
Снаружи грохот усилился. Судя по звуку, что-то разбилось — скорее всего, ваза или стакан.
– Вару! Немедленно верни это! – кричал Феликс, который, судя по всему, тоже подключился к утреннему балагану.
– А ты отними, сахарный мальчик! – хохотал Пятый.
Пик сделал шаг к двери, намереваясь выйти и прекратить этот хаос одним своим присутствием. Но рука, уже легшая на дверную ручку, вдруг бессильно опустилась. Он представил себе этот шум, крики, необходимость что-то доказывать, угрожать, применять силу… И понял, что просто не вывезет.
Вместо того чтобы выйти в коридор и «дать леща» Вару, Пик медленно вернулся к кровати. Он сел, опершись спиной о холодную стену, и достал из кармана телефон.
Экран ослепил его. Пик убавил яркость до минимума и уставился в пустую ленту уведомлений. Ему было все равно, что происходит за дверью. Впервые за долгое время Пиковый Король решил самоустраниться. Если они хотят поубивать друг друга — пусть убивают. Если Куромаку не может справиться с одним мелким вредителем без его помощи — это проблемы Куромаку.
Он открыл какой-то форум, просто чтобы занять глаза. Буквы расплывались, строчки прыгали, но он упорно делал вид, что читает.
Дверь в его комнату приоткрылась без стука. Пик даже не поднял головы, зная, кто это может быть.
– Пик? – Голос Куромаку звучал тише, чем минуту назад в коридоре. В нем больше не было раздражения, только настороженность. – Ты проснулся. Почему ты не выходишь? Вару перешел все границы, он…
– Уйди, Куро, – не глядя на него, бросил Пик. Голос подвел его, сорвавшись на сиплый шепот.
Второй клон прошел в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Шум в коридоре мгновенно стал глуше, словно его накрыли ватным одеялом.
– Твое состояние на 84% хуже, чем вчера, – констатировал Куромаку, подходя ближе. – У тебя снова жар. И судя по тому, что ты сидишь в телефоне, а не выбиваешь из Вару дурь, у тебя серьезный упадок сил.
– Я сказал — уйди, – Пик наконец поднял взгляд. Его глаза, обычно холодные и пронзительные, сейчас казались мутными от боли. – Я сам разберусь.
– Как ты разберешься? – Куромаку сложил руки на груди, поправив очки. – Ты едва держишь телефон в руках. Пик, игнорирование болезни не является рациональной стратегией. Это ведет к осложнениям, которые снизят твою эффективность на неопределенный срок.
– Плевать мне на эффективность, – Пик снова уткнулся в экран, судорожно листая страницу вверх-вниз. – Просто… дай мне покоя. Хотя бы пять минут.
Куромаку замолчал. Он внимательно изучал лидера пиковых, и в его взгляде, лишенном обычного аналитического холода, промелькнуло нечто похожее на сочувствие.
– Вару успокоился, – внезапно произнес Куро. – Я запер его в его комнате. Зонтик пьет чай с Феликсом. В доме относительно тихо.
– Долго это не продлится, – пробормотал Пик.
– Я позабочусь о том, чтобы продлилось, – Куромаку подошел к столу и взял стакан с водой, который, видимо, принес еще вчера. – Тебе нужно выпить лекарство. И, пожалуйста, отложи телефон. Свет экрана только усиливает твою головную боль, это доказанный факт.
Пик хотел огрызнуться, сказать, что сам знает, что ему делать, но горло снова сдавило спазмом. Он закашлялся, прижимая ладонь к груди. Каждое содрогание тела отзывалось в голове ударом колокола.
Куромаку оказался рядом мгновенно. Он придержал Пика за плечо, помогая ему не свалиться с кровати, и протянул таблетку.
– Пей. Это не просьба, Пик. Это необходимость.
Пик, не имея сил сопротивляться, проглотил горькую пилюлю и запил ее водой. Холодная жидкость на мгновение принесла облегчение, но боль никуда не ушла.
– Почему ты возишься со мной? – спросил Пик, когда приступ кашля утих. Он откинул голову на стену и закрыл глаза. – У тебя же там графики… планы по спасению мира…
– Мир подождет, пока его лидер не придет в норму, – сухо ответил Куромаку, но рука, все еще лежащая на плече Пика, была теплой и надежной. – К тому же, если ты окончательно сляжешь, нагрузка на меня возрастет в геометрической прогрессии. Я просто… оптимизирую процессы.
– Лжец ты, Куро, – почти беззлобно прошептал Пик.
– Ложь — это нерациональное искажение реальности, – парировал Трефовый. – Я предпочитаю называть это приоритизацией задач. На данный момент твоя реабилитация — приоритет номер один.
Пик почувствовал, как напряжение, сковывавшее его с самого пробуждения, начинает понемногу отпускать. Не из-за таблетки — та еще не успела подействовать, — а из-за присутствия Куромаку. В этом доме, вечно наполненном хаосом, криками и безумными выходками Вару, Куро был единственным островком стабильности. Единственным, кто не требовал от Пика быть «железным королем» каждую секунду.
– Вару… он ведь не уймется, – Пик приоткрыл один глаз. – Он почувствует, что я слаб. Начнет лезть.
– Пусть попробует, – в голосе Куромаку прозвучала неожиданная сталь. – Я уже объяснил ему, что любые попытки дестабилизировать обстановку в этой комнате приведут к конфискации его запасов краски на неопределенный срок. На него это подействовало… на 70%. Остальные 30% я компенсирую личным дежурством.
Пик слабо усмехнулся.
– Ты серьезно собираешься сидеть тут весь день?
– У меня есть с собой ноутбук и несколько отчетов, – Куромаку указал на кресло в углу. – Мое присутствие здесь гарантирует твой покой. Ложись, Пик. Телефон я забираю.
– Эй…
– Это в твоих же интересах, – Куро ловко выхватил гаджет из рук опешившего короля. – Спи. Это единственный способ ускорить процесс выздоровления.
Пик хотел было возмутиться, но тяжелые веки сами собой опустились. Тепло, исходящее от Куромаку, и тихий шелест его одежды действовали гипнотически.
– Куро… – позвал он уже из полузабытья.
– Да?
– Спасибо.
– Это логично, – донесся до него тихий ответ.
Пик провалился в сон, и на этот раз ему не снились ни крики, ни плач, ни зеленые очки. Только бесконечный серый шелк тишины, который бережно охранял кто-то, кому было не все равно.
За дверью Вару действительно попытался еще раз пробраться к комнате короля, вооружившись подушкой, начиненной мукой, но наткнулся на ледяной взгляд Куромаку, который на мгновение вышел в коридор.
– Вару, если ты сделаешь еще хоть шаг, я применю к тебе санкции, о которых ты будешь жалеть до конца своего существования, – произнес Трефовый шепотом, но так, что у Пятого мурашки пробежали по спине.
– Ой, да ладно, Курилка, я просто… – Вару запнулся, глядя в глаза Второго. – Ладно-ладно, ухожу. Больно надо.
Куромаку вернулся в комнату Пика, сел в кресло и открыл ноутбук. Экран осветил его серьезное лицо. Он посмотрел на спящего Пика, который во сне перестал хмуриться, и едва заметно улыбнулся.
Иногда даже самым сильным королям нужно было позволить себе быть просто людьми. И Куромаку был готов быть тем, кто обеспечит это право. На все сто процентов.