Хоть раз не делай больно.
Яд и амбиции
Утро в подземельях Слизерина всегда начиналось с особого ритуала тишины. Эмилия Блэк сидела перед зеркалом в своей спальне, расчесывая длинные волнистые волосы цвета темного шоколада. Вчерашний вечер всё еще горел на её губах призрачным холодом и терпким привкусом полыни. Драко Малфой был подобен шторму: разрушительный, непредсказуемый и пугающе близкий.
Она знала, что их связь — это хождение по краю лезвия. С одной стороны — его удушающая, граничащая с безумием одержимость, с другой — её собственная потребность в свободе и дружбе с теми, кого Драко считал личными врагами.
– Эмилия, ты снова витаешь в облаках, – послышался голос Панси Паркинсон. – Если ты опоздаешь на Зельеварение, Снейп не посмотрит на твою фамилию. Хотя, учитывая, как на тебя смотрит Малфой, тебе, кажется, вообще ничего не грозит.
Эмилия вздрогнула, выходя из оцепенения. Она бросила быстрый взгляд на Панси, которая с плохо скрываемой завистью разглядывала её отражение в зеркале.
– Малфой просто слишком много о себе воображает, – бросила Эмилия, стараясь придать голосу безразличие, и заколола прядь волос серебряной шпилькой.
– Ну да, конечно, – фыркнула Панси. – Вчера весь факультет видел, как он ждал тебя у входа. Он выглядел так, будто готов был убить любого, кто пройдет мимо.
Эмилия ничего не ответила. Она схватила сумку с учебниками и вышла из спальни. В гостиной Слизерина, залитой зеленоватым светом из окон, выходящих в глубины Черного озера, было людно. Но стоило ей появиться на лестнице, как разговоры на мгновение стихли.
Драко сидел в своем любимом кресле у камина. Он не читал, не разговаривал с Блейзом Забини, который что-то увлеченно рассказывал. Его взгляд был устремлен прямо на лестницу, ведущую в женский корпус. Как только Эмилия ступила на ковер, он медленно поднялся.
Его платиновые волосы сегодня были уложены чуть более аккуратно, но одна непослушная прядь всё равно падала на лоб, смягчая суровые черты лица. Он подошел к ней, не обращая внимания на шепотки за спиной.
– Доброе утро, Эмилия, – произнес он, и в этом низком голосе послышалось собственническое утверждение.
– Доброе, Драко, – она попыталась пройти мимо, но он преградил ей путь, положив руку на перила.
– Ты идешь на завтрак, – не спросил, а констатировал он. – Со мной.
– У меня были другие планы, – Эмилия вздернула носик, упрямо глядя ему в глаза. – Я обещала Гермионе обсудить эссе по Трансфигурации.
Челюсть Драко заметно напряглась. Его серо-синие глаза потемнели, превращаясь в грозовое небо. Он наклонился к её уху, так близко, что она почувствовала жар его тела.
– Ты не пойдешь к гриффиндорскому столу, – прошептал он, и в его голосе прорезались опасные стальные нотки. – Не сегодня. Не после того, как ты вчера позволила мне...
– Драко! – вспыхнула она, чувствуя, как краска заливает щеки. – Перестань. Мы в гостиной.
– Мне плевать на гостиную, – он отстранился, но его взгляд продолжал удерживать её на месте. – Я не хочу видеть, как ты улыбаешься Поттеру. Это выводит меня из равновесия, Эмилия. А ты знаешь, что бывает, когда я теряю контроль.
– Ты угрожаешь мне? – она скрестила руки на груди, её карие глаза сверкнули дерзостью.
– Я предупреждаю, – он вдруг протянул руку и коснулся кончиками пальцев её щеки. Жест был на удивление нежным, контрастируя с его резкими словами. – Ты слишком ценная, чтобы я позволял тебе совершать ошибки. Иди за стол Слизерина. Пожалуйста.
Это «пожалуйста», произнесенное почти через силу, подействовало на неё сильнее любого приказа. Эмилия вздохнула, понимая, что сегодня у неё нет сил на очередное противостояние. Она кивнула, и Драко, победно усмехнувшись, взял её под локоть, ведя к выходу.
Большой зал гудел, как встревоженный улей. Когда они вошли, Эмилия сразу почувствовала на себе взгляд Гарри. Он сидел за столом Гриффиндора и, заметив её в компании Малфоя, нахмурился. Рон что-то сердито пробормотал, а Гермиона лишь печально покачала головой.
Драко усадил её рядом с собой, буквально отрезая от остального зала своим плечом. Он положил ей на тарелку тост, словно она была ребенком, и внимательно следил за каждым её движением.
– Перестань вести себя так, будто я твоя собственность, – не выдержала Эмилия, когда он в третий раз за пять минут поправил её кубок.
– Ты и есть моя собственность, – спокойно ответил он, разрезая яичницу. – Просто ты слишком упряма, чтобы признать очевидное.
– Мы не в средневековье, Малфой. Чистокровные традиции не дают тебе права распоряжаться моей жизнью.
– Твоя жизнь принадлежит тебе, – он повернулся к ней, и его лицо стало непривычно серьезным. – Но твоё сердце... оно уже давно не у тебя. И ты это знаешь.
Эмилия замолчала, уставившись в свою тарелку. Он был прав. Как бы она ни злилась, как бы ни пыталась убежать к своим друзьям-гриффиндорцам, её всегда тянуло обратно к этому сложному, властному и порой невыносимому человеку. В нём была тьма, которая пугала её, но в этой же тьме она находила странную защиту.
После завтрака начались занятия. На Зельеварении Снейп был в особенно дурном расположении духа, что только подливало масла в огонь. Драко и Эмилия сидели за одним котлом.
– Добавь корень валерианы, – скомандовал Драко, не глядя на неё.
– В рецепте сказано — три капли сока, а не корень, – возразила она, потянувшись к книге.
– Рецепт для идиотов, – отрезал он, перехватывая её руку. Его ладонь была горячей, и Эмилия почувствовала, как по руке пробежал электрический разряд. – Доверяй мне. В этом кабинете я знаю больше, чем этот учебник.
– Твое высокомерие когда-нибудь тебя погубит, – прошептала она, но руку не убрала.
– Пока ты рядом, я бессмертен, – он посмотрел на неё так пронзительно, что у неё перехватило дыхание.
В этот момент дверь кабинета с шумом распахнулась. В класс вошел Невилл Лонгботтом, выглядящий еще более напуганным, чем обычно. Он что-то прошептал Снейпу, и тот, нахмурившись, кивнул.
– Мисс Блэк, мистер Малфой, – голос профессора прорезал тишину кабинета. – Директор просит вас зайти к нему после уроков.
Эмилия почувствовала, как внутри всё сжалось от недоброго предчувствия. Драко лишь слегка прищурился, но его хватка на её руке стала крепче.
Весь оставшийся день прошел как в тумане. Эмилия ловила на себе обеспокоенные взгляды Гарри, но Драко не давал ей ни единого шанса подойти к нему. Он следовал за ней тенью, его присутствие было почти физически ощутимым, как тяжелый плащ.
Когда они наконец подошли к горгулье, охраняющей вход в кабинет Дамблдора, Драко остановил её.
– Что бы он ни сказал, – тихо произнес он, разворачивая её к себе за плечи. – Что бы он ни предложил... помни, кто ты. И помни, где твой дом.
– Ты боишься, Драко? – спросила она, всматриваясь в его лицо.
– Я боюсь только одного, Эмилия, – он коснулся лбом её лба. – Того, что этот старик найдет способ вырвать тебя из моих рук, используя твою доброту.
Кабинет директора встретил их мягким светом и тихим тиканьем многочисленных приборов. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, сложив длинные пальцы домиком. Рядом с ним стоял Гарри, и его присутствие здесь явно не понравилось Драко.
– Проходите, присаживайтесь, – мягко сказал директор.
Драко не сел. Он встал за спинкой стула, на который опустилась Эмилия, положив руки ей на плечи. Это был жест защиты и вызова одновременно.
– Профессор, зачем вы нас вызвали? – спросила Эмилия, стараясь сохранять спокойствие.
– Видите ли, Эмилия, – Дамблдор посмотрел на неё поверх своих очков-половинок. – В последнее время обстановка в школе становится всё более напряженной. И ваша... дружба с мистером Поттером, равно как и ваша близость с мистером Малфоем, ставит вас в уникальное, но опасное положение.
– Опасное для кого? – резко спросил Драко. – Для ваших планов, директор?
– Для безопасности Эмилии, мистер Малфой, – спокойно ответил Дамблдор. – Гарри сообщил мне, что вы, Эмилия, обладаете информацией, которая могла бы помочь Ордену. Информацией о настроениях в определенных кругах... к которым принадлежит семья Малфоев.
Эмилия почувствовала, как пальцы Драко больно впились в её плечи. Она замерла, не смея пошевелиться.
– Ты хочешь сделать из неё шпионку? – голос Драко стал ледяным, в нем послышалась ярость, которую он с трудом сдерживал. – Ты хочешь подставить её под удар, чтобы спасти своего «избранного»?
– Это её выбор, Драко, – вставил Гарри, делая шаг вперед. – Эмилия, ты сама говорила, что не хочешь, чтобы тьма победила. Ты можешь помочь нам остановить это.
Эмилия посмотрела на Гарри, потом перевела взгляд на Дамблдора. Она действительно хотела помочь. Она ненавидела идеалы Пожирателей смерти, ненавидела жестокость, которую они проповедовали. Но потом она почувствовала дрожь в руках Драко.
Он не просто злился. Он был в ужасе.
– Она ничего не скажет, – отрезал Драко. – Мы уходим.
Он потянул её за руку, заставляя встать.
– Эмилия, подожди, – Гарри попытался схватить её за другую руку, но Драко мгновенно выхватил палочку.
– Не смей к ней прикасаться, Поттер! – прошипел он. Кончик его палочки светился опасным белым светом. – Если ты еще раз попытаешься втянуть её в свои игры, я забуду о школьных правилах.
– Драко, опусти палочку! – вскрикнула Эмилия, вставая между ними.
Она видела, как в глазах Драко плещется безумие. Он был готов на всё, чтобы оградить её от того мира, который она считала правильным. И в этот момент она поняла: его любовь действительно была разрушительной. Она была как черная дыра, поглощающая всё вокруг.
– Пойдем, – прошептала она, кладя ладонь на его палочку и медленно опуская её. – Пойдем отсюда, Драко.
Они вышли из кабинета в полной тишине. Драко вел её по коридорам так быстро, что она едва поспевала за ним. Он не остановился, пока они не оказались в пустом классе на седьмом этаже.
Он захлопнул дверь и прижал её к ней, тяжело дыша.
– Ты ведь хотела согласиться, – обвиняюще произнес он, вглядываясь в её глаза. – Ты хотела предать меня ради них.
– Это не предательство тебя, Драко! – воскликнула она, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. – Это борьба за то, что правильно! Твоя семья... они служат чудовищу. Ты сам это знаешь!
– Моя семья — это всё, что у меня есть! – выкрикнул он, ударив кулаком по двери рядом с её головой. – И ты — часть этой семьи, хочешь ты того или нет. Если ты пойдешь против них, ты пойдешь против меня. Ты понимаешь это?
Эмилия смотрела на него, и её сердце разрывалось на части. Она видела перед собой не гордого аристократа, а загнанного в угол юношу, который отчаянно пытался спасти то единственное, что он любил в этом мире.
– Я не хочу терять тебя, – прошептала она, касаясь его лица. – Но я не могу просто смотреть, как мир рушится.
Драко вдруг обмяк. Он прижался лбом к её плечу, и она почувствовала, как его тело сотрясает мелкая дрожь.
– Тогда не смотри, – глухо произнес он. – Закрой глаза. Позволь мне спрятать тебя. Я заключу сделку с кем угодно — с Темным Лордом, с Дамблдором, с самим дьяволом — лишь бы ты была в безопасности. Но не смей становиться их пешкой.
Он поднял голову, и в его взгляде она увидела такую бездонную глубину отчаяния и обожания, что у неё перехватило дыхание.
– Ты — моё единственное спасение, Эмилия, – прошептал он, накрывая её губы своими.
Этот поцелуй был горьким, со вкусом соли и невыплаканных слез. В нем было обещание верности и угроза разрушения. Эмилия знала, что этот выбор — между светом и им — станет самым трудным в её жизни. Но глядя в эти серо-синие глаза, она понимала, что уже сделала его.
Она была его сокровищем. Его одержимостью. И, возможно, его единственным шансом на искупление.
– Я никуда не уйду, – прошептала она в его губы, чувствуя, как его руки сжимаются на её талии с новой силой.
Драко ничего не ответил. Он просто прижал её к себе так крепко, словно боялся, что, если он отпустит, она растворится в воздухе. В пустом классе, среди пыльных парт и забытых свитков, они стояли, обнявшись — две противоположности, связанные упрямством, амбициями и любовью, которая была слишком велика для этого хрупкого мира.
За окном сгущались сумерки, и тени замка становились длиннее. Война была неизбежна, но в этот момент для Драко Малфоя существовала только одна реальность — тепло шоколадных волос Эмилии Блэк и тихий стук её сердца, бьющегося в унисон с его собственным.