← Назад к обзору

Имперский офицер

Стальной рассвет над чужой землей

Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь плотный слой серого тумана, который на сей раз клубился не от сырости английских низин, а от непрерывного шипения охлаждающих контуров и испарения жидкого азота.

Годрикова Лощина изменилась до неузнаваемости. Древние вязы и ухоженные живые изгороди уступили место шестиугольным плитам быстровозводимого нано-покрытия. Там, где еще вчера зеленел вековой деревенский луг, теперь с размеренным механическим гулом трудились нано-ульи Империи Восходящего Солнца. Легкие строительные капсулы раскрывались, выпуская мириады строительных микро-дронов, которые прямо на глазах плели из углеродно-керамического композита массивные стены фортификационных узлов.

Чуть восточнее, на границе с холмами, инженеры Альянса заканчивали установку полевого хроно-генератора малой мощности. Синие стальные балки с предупреждающими желтыми полосами, искрящиеся кабели силовых линий и тяжелые дизель-термоядерные турбины выглядели вызывающе чужеродно среди сонной архитектуры графства Девоншир.

На крыше развернутого мобильного штаба — приземистого бронированного бункера, совмещавшего строгую японскую геометрию и утилитарный прагматизм европейского блока, — стоял Тоёхиса Симадзу.

Холодный рассветный ветер трепал полы его темно-синего хаори. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, положив левую ладонь на рукоять катаны. Его изумрудные глаза медленно сканировали горизонт. Новейшие био-оптические линзы, имплантированные еще во время учебы в Кагосиме, накладывали на реальный пейзаж полупрозрачную сетку тактических данных: перепады высот, тепловые следы, плотность радиоэфира и остаточные всплески неизвестной эфирной субстанции, которую местные аборигены именовали магией.

Сзади с легким шипением отъехала бронированная створка люка. На крышу поднялась Лизетт Ханли. Француженка успела сменить парадный китель на полевую куртку Альянса с закатанными рукавами, в ее пальцах дымилась тонкая сигарета, а под мышкой покоился армейский планшет с защищенным экраном.

– Воздушная разведка «Аполло» завершила первый секторный облет, – без предисловий начала она, выпуская струю сизого дыма в сырой воздух. – Плохие новости, Тоёхиса. Мы не просто на другом континенте. Мы в чертовой временной или пространственной дыре.

– Насколько глубокой? – не поворачивая головы, спросил Тоёхиса.

– Спутники Альянса молчат. Глобальная сеть связи «Око Бури» не отвечает. Зато наши радиоперехватчики поймали сигнал местных ретрансляторов. Год на дворе — 1995-й. Но самое веселое не это. В этом мире Советский Союз благополучно развалился четыре года назад без единого ядерного гриба над Москвой или высадки имперских шагоходов во Владивостоке. Никакой Войны Трех Держав. Никакого вторжения в Европу. Мир серый, скучный и застрявший в технологическом застое прошлого века.

– Значит, возвращение стандартными протоколами квантовой связи невозможно, – констатировал Тоёхиса. Его голос был абсолютно спокойным, словно речь шла о незначительной задержке поставок боеприпасов. – Что с ресурсами?

– Нано-сборщики перерабатывают местный известняк и речную руду, но коэффициент конверсии низкий, – к ним присоединилась Такара Сато. Ее длинные черные волосы были стянуты в тугой узел, поверх легкого доспеха была накинута полевая разгрузка с плазменными картриджами. – Реакторы работают на сорок процентов мощности. Если не найдем стабильные источники тяжелых металлов или чистой энергии, защитные экраны базы продержатся не более трех недель при непрерывной осаде.

– Осады не будет, – отрезал Тоёхиса. – Те дикари в мантиях, которых мы рассеяли ночью, не обладают организованной армией. Их тактика — партизанские налеты, психологический террор и архаичные заклятия узкого радиуса действия.

– Однако их воздушные твари… – Лизетт поежилась, вспоминая жуткий холод, который волнами накатывал от дементоров перед тем, как крио-орудия обратили их в ледяную пыль. – Бортовые компьютеры зафиксировали падение температуры до абсолютного нуля за доли секунды без всяких химических реакций. Это противоречит законам термодинамики.

– Это духовные паразиты, – холодно пояснил Тоёхиса. – В древних свитках Онмёдо клана Симадзу описывались подобные создания. Голодные духи, питающиеся жизненной силой и эмоциями смертных. Они опасны для крестьян и слабых духом. Но плоть из эктоплазмы точно так же подчиняется закону сохранения энергии: если разорвать молекулярные связи холодом, а затем выжечь остатки высокочастотным лучом маны или плазмы, дух рассеивается в пустоте.

Такара с легкой улыбкой посмотрела на своего названного брата по оружию.

– Ты говоришь как истинный офицер Империи, Тоёхиса. Наука и дух едины. Но что мы будем делать с местными властями? Радары зафиксировали скопление людей в странной одежде на границе трехкилометровой зоны отчуждения. Они не нападают, но явно готовятся к контакту.

– Пусть наблюдают, – приказал Тоёхиса. – Периметр минировать сейсмическими датчиками. Снайперам на вышках держать сектора под перекрестным прицелом. Любая попытка пересечь черту без предупреждения — огонь на поражение. А пока… мне нужно ознакомиться с допросом тех двоих, что выжили ночью.

– Один из них скончался от болевого шока — плазменный ожог четвертой степени, – ответила Лизетт, выбрасывая окурок в герметичный утилизатор на поясе. – Второй заговорил еще до того, как наши полевые медики закончили обработку ран. Хватило одного взгляда на хирургические манипуляторы медицинского дрона.

Она передала Тоёхисе планшет. На экране замелькали строки переведенного допроса: имена, структуры, понятия. «Министерство магии», «Статут о секретности», «Пожиратели смерти», «Орден Феникса».

Тоёхиса медленно пролистывал текст, и на его бесстрастном лице на долю секунды промелькнула тень презрительной усмешки.

– Пять тысяч волшебников на всю страну, – негромко произнес он. – Пять тысяч трусов, спрятавшихся за чарами иллюзий от остального человечества. Они делят власть в телефонных будках и подвалах, пока внешний мир выходит в космос и расщепляет атом. И ради этого мирка они бросили ребенка умирать в чулане?

– Человеческая глупость универсальна для любых измерений, – философски заметила Лизетт. – Что будем делать, командир?

– Закрепляться, – твердо ответил Тоёхиса. – Создать плацдарм. Наладить добычу сырья. Если этот мир не может предложить нам обратный путь домой прямо сейчас, мы заставим его считаться с нашим присутствием.

***

Площадь Гриммо, 12. Лондон. Штаб-квартира Ордена Феникса.

Атмосфера в старинном особняке Блэков напоминала морг накануне катастрофы.

В тускло освещенной кухне, пропахшей пылью, сыростью и старыми зельями, стояла звенящая, невыносимая тишина. На длинном дубовом столе лежало разорванное черное полотно — остатки плаща Пожирателя смерти, оплавленные до состояния стеклянистой корки.

В углу, уронив голову на скрещенные руки, сидела Лили Поттер. Ее глаза покраснели от непрерывных слез, плечи мелко подрагивали. Рядом с ней сидел Джеймс. Его лицо было землисто-серым, взъерошенные волосы торчали во все стороны, а в потухшем взгляде читалось полное, сокрушительное непонимание происходящего.

Годрик сидел чуть поодаль, нервно крутя в руках палочку. После ночного позора на лугу перед домом он не проронил ни слова. Образ лезвия, замершего у его горла, и презрительный взгляд брата выжгли в его подростковом сознании глубокую незаживающую рану. Он — Мальчик-Который-Выжил, гордость Гриффиндора, надежда света — был сметен одним движением руки, словно назойливая муха.

– Это невозможно… – в десятый раз пробормотал Сириус Блэк, нервно расхаживая по комнате и сжимая кулаки. – Это просто невозможно! Маглы не могут создавать такие вещи! Оружие, разрушающее дементоров? Железные чудовища, летающие без магии? Дамблдор, вы же видели это! Они уничтожили авангард Волан-де-Морта за пару минут!

На дальнем конце стола сидел Альбус Дамблдор. Великий волшебник выглядел постаревшим на добрый десяток лет. Его знаменитая серебристая борода была слегка опалена шальной тепловой волной от пронесшегося мимо истребителя, а руки, лежавшие на столешнице, заметно дрожали.

– Это не просто маглы, Сириус, – медленно, с глубокой усталостью в голосе произнес директор. – То, что мы призвали из иного мира… это цивилизация, вставшая на путь техногенного безумия. Они подчинили силы природы, не имея в душах благоговения перед тайной мироздания. Они расщепили саму суть материи.

– Плевать на их материю! – сорвался Джеймс, вскакивая со стула. Стул с грохотом упал на каменный пол. – Это мой сын! Вы слышали, что он сказал?! Он назвал отцом какого-то узкоглазого язычника! Он угрожал Годрику смертью! Альбус, вы сказали, что ритуал вернет нам Гарри! Мальчика, семью, единство! А вы привели в наш дом чудовище в доспехах!

– Джеймс, замолчи! – внезапно выкрикнула Лили, вскинув заплаканное лицо. Ее голос звенел от ярости и материнской боли. – Как ты смеешь называть его чудовищем?! Ты слышал его слова?! Ты видел воспоминания Вернона, которые я вытащила из его головы?!

Она тяжело задышала, впиваясь ногтями в ладони:

– Мы оставили его там! Четырехлетнего малыша, который защитил своего брата! Мы бросили его на растерзание чудовищам, а сами пили тыквенный сок на балах Министерства и праздновали победу над Темным Лордом! Он спал на голой земле среди пауков! Его избивали за каждую пролитую каплю воды! Чего ты ждал, Джеймс?! Что он бросится тебе на шею со слезами благодарности за то, что ты вспомнил о нем через четырнадцать лет, когда запахло жареным?!

Джеймс отшатнулся, словно от пощечины. Он открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле.

– Лили, девочка моя, успокойся… – попытался вмешаться Дамблдор, поднимая руку.

– Не смейте, директор! – отрезала Лили, обращая свой пылающий взор на старика. – Вы уверяли нас, что его ядро мертво! Вы сказали, что он сквиб, что рядом с магическим ребенком он будет чувствовать себя ущербным! Вы настояли на том, чтобы отдать его Петунье! Вы поклялись, что за ним присматривают! Где был ваш присмотр, Альбус?! Где?!

– Я… допустил трагическую ошибку, – тихо, с трудом выдавил Дамблдор. Его плечи опустились. – Я доверился Арабелле Фигг, но ее доклады были поверхностными. Я не мог предвидеть вмешательства древней магии крови Дореи… Ядро Гарри не погибло. Оно перестроилось. Тот ритуал, что начертила перед смертью его бабушка, спас ему жизнь, но изменил саму природу его магических каналов. Он больше не волшебник в нашем понимании. Он… проводник чистой разрушительной силы.

– И этот проводник чуть не снес мне череп изнутри, – раздался глухой, хриплый голос от двери.

Все обернулись. В кухню, опираясь на дверной косяк, медленно вошел Северус Снейп. Зельевар был бледен, как полотно, под его глазами залегли глубокие тени, а воротник рубашки был испачкан засохшей кровью, натекшей из носа во время ночного ментального столкновения.

– Северус, тебе нужно лежать, – встревожилась Молли Уизли, суетившаяся у плиты.

– Замолчите, женщина, – прошипел Снейп, с трудом опускаясь на стул. Он налил себе дрожащей рукой стакан огневиски и выпил залпом, даже не поморщившись. – Мой разум… восстановится не раньше, чем через месяц. То, с чем я столкнулся в его голове, не было окклюменцией.

– А чем это было, Северус? – подался вперед Грюм, постукивая деревянной ногой.

– Стальной стеной, запитанной от адского пламени, – Снейп скривился от фантомной головной боли. – Никаких эмоций. Никаких воспоминаний, за которые можно уцепиться. Там идеальный, математический порядок. Воинские уставы, схемы баллистических траекторий, формулы восточной ритуалистики и холодная, леденящая ненависть к нам. Он не считает себя Поттером. Для него фамилия «Поттер» — это клеймо слабости и предательства. Он искренне, всем своим естеством предан этому их восточному Императору и клану Симадзу. Если мы попытаемся применить к нему силу снова, он сотрет нас с лица земли. Без колебаний. Без жалости.

– Но он не может быть сильнее Темного Лорда! – упрямо выкрикнул Годрик, стукнув кулаком по столу. – Он даже палочкой не пользуется! Меч и пушки — это магловские игрушки! Темный Лорд вернется с армией великанов, оборотней, вампиров! Они просто раздавят этот лагерь!

Снейп медленно повернул голову к юному национальному герою. В черных глазах шпиона плеснулось такое неприкрытое презрение, что Годрик невольно вжал голову в плечи.

– Ты дурак, мальчишка, – прошептал Снейп. – Напыщенный, слепой дурак. Твой «братец» за три минуты обратил в прах семьдесят дементоров. Ты хоть понимаешь, что это значит? Дементоры не умирают. Их нельзя уничтожить. Это фундаментальные сущности нашего мира. А он стер их, как грязь с сапога. Когда Темный Лорд узнал об этом…

Снейп замолчал, его рука судорожно сжала стакан.

– Что произошло, Северус? – тихо спросил Дамблдор.

– Метка горела так, словно мне в руку влили расплавленное олово, – тихо заговорил зельевар. – Тёмный Лорд созвал Ближний круг в полночь. Он был в бешенстве. Но еще больше… он был в ужасе. Он почувствовал смерть дементоров через ментальную связь. Он не понимает, что произошло. Выжившие Пожиратели рассказали о летающих стальных демонах, изрыгающих лазеры. Волан-де-Морт считает, что министерство заключило тайный союз с маглами других стран или раскопало древние артефакты времен Мерлина. Он приказал затаиться. Вся его наступательная кампания сорвана.

По кухне прокатился вздох облегчения, но Дамблдор лишь покачал головой.

– Это не победа, друзья мои. Мы лишь сменили одну угрозу на другую. Куда более опасную, потому что мы не понимаем ее природы. Армия чужаков окопалась в самом сердце Англии. Они объявили территорию своим протекторатом. Рано или поздно Министерство узнает об этом. И Фадж пошлет туда ударные отряды мракоборцев.

– Их перебьют, – просто сказал Грюм, глядя в потолок своим волшебным глазом. – Как куропаток. Я видел ту бронетехнику. Ни один щит «Протего» не удержит снаряд, летящий со скоростью звука. Если Фадж полезет туда на рожон, мы получим не гражданскую войну с Пожирателями, а полномасштабную бойню, которая сотрет Статут о секретности в порошок.

– Мы должны пойти туда снова, – внезапно твердо произнесла Лили, поднимаясь. Она вытерла слезы, и в ее изумрудных глазах зажглась стальная решимость. – Не как волшебники. Не с палочками наголо. Я пойду туда одна. Как мать.

– Лили, нет! – Джеймс схватил ее за руку. – Он убьет тебя! Ты видела его глаза?! В нем нет ничего человеческого!

– В нем все человеческое, Джеймс! – крикнула она, вырывая руку. – Просто это человеческое выжгли мы сами! И если для того, чтобы он выслушал меня, мне придется встать на колени перед его стальными машинами — я сделаю это!

***

Окрестности Годриковой Лощины. Полдень того же дня.

Визгливый голос Корнелиуса Фаджа разносился над полями, заглушая даже шум ветра.

– Это возмутительно! Неслыханно! Амелия, я требую немедленных объяснений! Почему посреди исторического поселения волшебников развернут… магловский палаточный городок?! Что это за железные трубы?! Где маскировочные чары?!

Министр магии, одетый в полосатую мантию и неизменный изумрудный котелок, нервно теребил в руках перчатки из драконьей кожи. Рядом с ним стояла глава Департамента магического правопорядка Амелия Боунс. Ее суровое, моноклем украшенное лицо выражало глубокую озабоченность.

Позади них выстроился сводный отряд мракоборцев и ликвидаторов заклятий — около сорока человек в алых и черных боевых мантиях. Среди них перешептывались молодые бойцы, уверенные в своем превосходстве, но ветераны, шедшие позади Руфуса Скримджера, настороженно поглядывали на сверкающие башни странного форта.

– Господин министр, успокойтесь, – холодно произнесла Амелия Боунс. – Мы получили сигнал о мощнейшем всплеске пространственной магии прошлой ночью. Магические датчики зашкаливали по всей Южной Англии. Это не просто маглы. Наши чары обнаружения показывают аномальные электромагнитные поля такой плотности, что палочки буквально искрят в воздухе.

– Чушь! – отмахнулся Фадж. – Это провокация Дамблдора! Он пытается запугать нас своими байками о возвращении Сами-Знаете-Кого, а когда фокус не удался, нанял магловских наемников! Скримджер, возьмите десяток людей, арестуйте нарушителей и сотрите им память! Мы сравняем эти железки с землей до вечернего выпуска «Пророка»!

– Я бы не советовал этого делать, господин министр, – раздался сзади спокойный старческий голос.

Из перелеска, в сопровождении Джеймса и Лили Поттер, вышел Альбус Дамблдор.

Фадж скривился, как от зубной боли:

– Альбус! Вы смеете появляться здесь после того, как устроили этот балаган?!

– Корнелиус, прислушайтесь к голосу разума, – мягко, но настойчиво сказал директор, подходя к шеренге мракоборцев. – За этими стенами находится регулярная армия другого мира. Они вооружены оружием, превосходящим все, что вы можете себе вообразить. Любая агрессия приведет к катастрофе.

– Другого мира? – Фадж залился визгливым, нервным смехом. – Вы окончательно выжили из ума, Дамблдор! Другой мир! Скримджер, выполняйте приказ! Выдвигайтесь!

Руфус Скримджер, похожий на старого боевого льва, окинул Дамблдора тяжелым взглядом, затем посмотрел на укрепления. Профессиональное чутье подсказывало ему, что директор говорит правду. Слишком уж правильно, слишком смертоносно были расставлены огневые точки на холмах.

– Отряду рассредоточиться, – скомандовал Скримджер, вынимая палочку. – Щиты «Протего Максима» наизготовку. Двигаемся цепью. Не атаковать, пока я не дам команду.

Сорок магов начали движение по склону холма. Воздух вокруг них замерцал радужными переливами защитных чар.

Они успели сделать ровно двадцать шагов.

Внезапно земля под их ногами мелко задрожала. Низкий, вибрирующий гул, переходящий в ультразвуковой свист, заставил многих схватиться за уши.

На гребне холма, прямо из воздуха — сбросив технологическую маскировку оптического камуфляжа, — возник исполин.

Это был шагающий робот «Царь Они». Высотой с трехэтажный дом, выкрашенный в лаково-черный и золотой цвета, он напоминал механическое воплощение древнеяпонского демона войны. Его стальные наплечники украшали рогатые маски, а в массивной руке сверкал чудовищный мономолекулярный клинок, по которому струились голубые молнии. Из двух оптических сенсоров на голове чудовища ударили рубиновые лучи целеуказателей, перечеркнув строй мракоборцев.

Многие маги вскрикнули и попятились. Корнелиус Фадж побледнел до синевы, его котелок соскользнул с головы и упал в дорожную пыль.

– М-мерлин великий… – прошептал кто-то из молодых авроров, роняя палочку.

С флангов с оглушительным металлическим лязгом развернулись три танка «Мираж» Альянса. Их проекторы искажения света отключились, являя миру гладкие футуристические формы и направленные прямо на магов стволы тепловых излучателей. В воздухе с сухим рокотом зависли два вертолета «Криокоптер», их замораживающие излучатели уже гудели, выходя на боевой режим.

А затем из ворот базы вышла небольшая группа людей.

Впереди шел Тоёхиса Симадзу. Сегодня он был в полном боевом облачении полевого командира Империи: темно-красные лакированные доспехи с золотыми накладками, фамильный мон Симадзу на нагруднике, две катаны у пояса. Справа от него легкой, насмешливой походкой шла Лизетт Ханли в полевом берете Альянса, положив руку на кобуру тяжелого пистолета. Слева — Такара Сато, державшая в руках длинную нагинату с мерцающим энергетическим лезвием.

За ними мерно чеканили шаг двенадцать имперских воинов в закрытых шлемах с глухими забралами и отделение штурмовиков Альянса с массивными щитами подавления.

Они остановились в тридцати метрах от застывших в оцепенении волшебников.

– Внимание неопознанной вооруженной группе, – разнесся над полями холодный, усиленный акустическими системами голос Лизетт. – Вы нарушили границу зоны безопасности объединенного экспедиционного корпуса. Любое использование энергетических концентраторов — то есть ваших деревянных палочек — будет расценено как акт прямой агрессии. В этом случае вы будете уничтожены в течение четырех секунд.

– Вы… вы не имеете права! – фальцетом взвизгнул Фадж, прячась за широкую спину Скримджера. – Я — Корнелиус Фадж, министр магии Великобритании! Эта земля находится под юрисдикцией Министерства! Вы нарушаете Международный статут о секретности!

Тоёхиса медленно перевел взгляд на дрожащего чиновника. Его лицо оставалось каменной маской.

– Международный статут? – заговорил юноша, и его чистый, холодный английский разнесся над замершим холмом. – Бумажка, подписанная кучкой беглецов, которые испугались костров средневековой инквизиции и заперли себя в добровольной резервации? Какое мне дело до законов вымирающего племени?

– Молодой человек! – вмешалась Амелия Боунс, делая шаг вперед и решительно опуская палочку острием в землю, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. – Кем бы вы ни были, вы находитесь на территории суверенного государства. Мы готовы к переговорам, но вы вторглись с оружием…

– Это вы призвали нас сюда, – Тоёхиса указал подбородком на стоящих позади Дамблдора и Поттеров. – Ваши граждане провели несанкционированный пространственный ритуал с использованием крови. Они выдернули из зоны боевых действий передовой корпус двух суверенных держав иной реальности. Вы нарушили наш суверенитет, министр. Не наоборот.

Фадж ошарашенно повернулся к Дамблдору:

– Альбус?! Это правда?! Это ваша работа?!

– Корнелиус, ситуация сложнее… – попытался объяснить директор, но Фадж уже задыхался от праведного гнева бюрократа, почуявшего, на кого можно свалить вину:

– Вы притащили армию на территорию Британии?! Вы подвергли опасности весь магический мир ради своих безумных экспериментов?!

– Довольно пустых криков, – Тоёхиса сделал шаг вперед, и даже Скримджер инстинктивно напрягся, ощутив исходящую от юноши ауру абсолютной, концентрированной опасности. Магические цепи вдоль шеи Тоёхисы тускло светились сквозь воротник доспеха. – Мы не ищем войны с вашим Министерством. Ваши внутренние склоки, ваш «Темный Лорд» и ваши законы нас не интересуют. До тех пор, пока наш инженерный корпус не восстановит стабильный квантовый канал для возвращения на Кюсю, эта территория — от реки до восточного хребта — объявляется нейтральной военной базой «Авангард».

Он окинул магов тяжелым взглядом:

– Мы устанавливаем свои правила. Первое: бесполетная зона радиусом десять миль. Любая метла, птица или летающее существо, не имеющее опознавательного чипа, сбивается зенитными комплексами. Второе: мгновенный запрет на пространственные перемещения в пределах нашего периметра. Нарушители будут расщеплены силовыми полями. Третье: торговля. Нам требуются металлы, продовольствие и доступ к архивам вашей магии. В обмен мы гарантируем неприкосновенность ваших границ от сил террористической организации «Пожиратели смерти».

– Вы смеете ставить нам ультиматумы?! – прорычал Джеймс Поттер, выступая из-за спин авроров. Его трясло от ярости. – Гарри, прекрати этот цирк! Ты разговариваешь с властями своей родины!

Тоёхиса даже не удостоил Джеймса взглядом, словно старшего Поттера вовсе не существовало. Это ледяное, абсолютное игнорирование ранило Джеймса больнее, чем любой удар клинка.

– Гарри… – вперед робко шагнула Лили.

Она была без мантии, в простом магловском свитере и джинсах, с распущенными рыжими волосами. По щекам ее текли слезы, но взгляд был умоляющим.

– Гарри, пожалуйста… Я знаю, ты ненавидишь нас. Ты имеешь на это полное право. Мы совершили ужасную, непростительную ошибку. Но умоляю тебя… позволь мне просто поговорить с тобой. Не как с командующим. Как с моим сыном.

Тоёхиса замер. На долю секунды его изумрудные глаза дрогнули. Перед его внутренним взором промелькнули тени далекого, почти забытого прошлого: тепло женских рук, колыбельная песня, обрывающаяся грохотом взрывающейся двери… и бесконечная, леденящая тьма чулана под лестницей, где никто не пришел на помощь.

Он медленно повернулся к Лили.

Вся его поза источала железную дисциплину самурая, но в воздухе вокруг него сгустилось такое напряжение, что даже трава у его ног начала покрываться инеем от выплеска маны из магических цепей.

– Сын Лили Поттер умер от истощения и побоев в Литтл Уингинге много лет назад, – произнес Тоёхиса. Голос его звучал тихо, но каждое слово падало, как свинцовая гиря. – Сама Магия сочла вас недостойными быть родителями и забрала его у вас. Женщина, давшая мне жизнь… вы опоздали на четырнадцать лет. Мою мать зовут Симадзу Каору. Она залечивала мои раны, когда вы восхваляли своего «героя». Она учила меня достоинству, пока вы забывали о моем существовании.

Лили опустилась на колени прямо в дорожную грязь, закрыв лицо руками и содрогаясь в беззвучных рыданиях. Джеймс бросился к ней, обнимая за плечи и с ненавистью глядя на своего первенца:

– Ты бессердечный монстр! У тебя нет души!

– У меня есть долг и честь, Джеймс Поттер, – отчеканил Тоёхиса. – Понятия, о которых ты, предавший собственного ребенка ради пустой славы, не имеешь ни малейшего представления.

Он повернулся спиной к волшебникам и направился обратно к воротам базы.

– Переговоры окончены, – бросила через плечо Лизетт, поправляя кобуру. – У вас два часа, чтобы убрать своих людей за демаркационную линию. После этого любое приближение ближе чем на километр будет караться предупредительным залпом из плазменных орудий. Хорошего дня, господа волшебники.

Такара Сато окинула ошеломленных магов холодным презрительным взглядом, четко развернулась на каблуках и последовала за своими командирами.

Исполинский «Царь Они» издал низкий торжествующий гул, развернулся и тяжелыми шагами, от которых содрогалась земля, пошел следом, заслоняя базу бронированной спиной. Ворота крепости с шипением закрылись, и над Годриковой Лощиной вспыхнул лазурный купол главного силового щита, отрезая чужаков от старого мира.

Амелия Боунс медленно повернулась к министру. Ее лицо было бледным, но в глазах читалась холодная решимость опытного политика:

– Корнелиус. Мы не будем атаковать эту базу.

– Ч-что?! – пролепетал Фадж, вытирая пот со лба. – Но они же… они захватили нашу землю!

– Они уничтожили авангард Волан-де-Морта за три минуты, – отрезала глава ДМП. – И если мы попытаемся воевать с ними, то завтра в Великобритании не останется ни одного живого мракоборца. Мы отступаем. Немедленно. И начинаем готовить дипломатическую миссию.

Она посмотрела на рыдающую на коленях Лили и мрачного Дамблдора:

– И видит Мерлин, директор… я очень надеюсь, что этот ваш «мальчик-сквиб» окажется более милосердным завоевателем, чем тот, от которого вы пытались защитить своего избранного.

Над английскими холмами разгорался яркий, ослепительно холодный день. Эпоха магов клонилась к закату — наступало время стали, дисципли