Гнев жены
Пепел иллюзий и тяжесть короны
Ледяной ветер Сеула, гулявший на высоте пентхауса, казался лишь легким бризом по сравнению с тем холодом, что сковал мои внутренности. Я стоял на балконе, сжимая в руке стакан с виски. Лед в янтарной жидкости давно растаял, но я не замечал вкуса напитка. Мои мысли были далеко отсюда, в той самой гостиной, где я совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Я посмотрел на свою правую ладонь. Рука, способная сдвигать горы и повелевать армиями мертвых, вчера поднялась на ту, кто была моим смыслом жизни. Воспоминание о звуке пощечины до сих пор отдавалось в моих ушах грохотом рушащегося мира. Как я мог? Как я, Теневой Монарх, позволил какой-то мутной пелене застлать мой разум?
Вспоминая последние недели, я чувствовал тошноту. Чха Хэ Ин... Ее голос, ее вечные жалобы на одиночество, ее «помощь» в делах гильдии. Теперь, когда морок рассеялся под ледяным гневом Юми, я видел всё иначе. Это не было дружбой. Это была медленная, ядовитая инфильтрация в мою семью. И я, идиот, впустил этого врага за порог.
Я обернулся и посмотрел сквозь панорамное стекло вглубь спальни. Там, в большой кровати, спала Юми. Она лежала на боку, прижимая к себе нашего сына. Юки, наше маленькое чудо с моими волосами и ее небесными глазами, тихо сопел, уткнувшись носом в плечо матери.
Глядя на них, я почувствовал, как сердце сжимается от невыносимой нежности и жгучего стыда. Я чуть не потерял их. Если бы Юми не была Монархом, если бы она была обычной женщиной, она бы сломалась. Но она ответила мне. Она напомнила мне, кто я такой и кто она такая. Она спасла нашу семью, выбив из меня эту дурь силой.
– Прости меня, – прошептал я, зная, что они не слышат.
Я допил виски одним глотком. Алкоголь не брал меня, но жжение в горле помогало чувствовать себя живым. Я был только в домашних штанах, и ночной холод приятно остужал разгоряченную кожу. Я долго стоял так, переосмысливая каждый прожитый год.
Мы с Юми прошли через ад. Когда мы были никем, когда мир рушился под натиском врат, мы держались друг за друга. Она была моим якорем, когда тьма теней грозила поглотить мой разум. И вот, достигнув вершины, обретя покой и сына, я едва не променял это золото на дешевую медь.
Кулаки сжались сами собой. Ярость, теперь уже направленная не на жену, а на ту, кто посеял раздор, вспыхнула черным пламенем в моей груди. Юми сделала то, что должна была. Она защитила свое гнездо. Но я... я должен поставить точку.
Я бесшумно вошел в комнату, натянул черную футболку и куртку. Еще раз взглянул на спящих — мое единственное сокровище в этом бесконечном цикле жизней и смертей.
– Обмен тенями, – коротко скомандовал я про себя.
Пространство исказилось, и через секунду я уже стоял в стерильно-белом коридоре медицинского блока гильдии «Соло». Здесь пахло антисептиками и магическими зельями. Дежурные охотники-целители, увидев меня, мгновенно вытянулись в струнку, их лица побледнели.
– Где она? – мой голос прозвучал как скрежет металла по камню.
– В третьем боксе, господин Сон, – запинаясь, ответил старший медик. – Состояние стабильное, но... повреждения магического характера очень серьезные. Мы не можем полностью нейтрализовать холод Монарха Льда.
Я прошел мимо них, не удостоив ответом. Двери бокса разошлись перед моим присутствием.
Чха Хэ Ин лежала на высокотехнологичной койке. Лицо, которое она так тщательно берегла, было скрыто повязками. Ее дыхание было тяжелым, прерывистым. Магия Юми действовала изнутри, выжигая холодным пламенем всё, к чему прикасалась.
Я подошел вплотную и посмотрел на нее сверху вниз. Никакой жалости. Только холодное осознание того, насколько опасно позволять сорнякам расти в саду.
Она открыла глаза. Увидев меня, она попыталась улыбнуться разбитыми губами, в глазах мелькнула надежда.
– Джинву... – прохрипела она, протягивая дрожащую руку. – Ты пришел... Она сумасшедшая... ты видел, что она сделала?
Я не шевельнулся. Я смотрел на нее так, как смотрят на насекомое, которое случайно залетело в дом и доставило слишком много хлопот.
– Она не сумасшедшая, Хэ Ин, – сказал я тихо, и тени в углах палаты начали сгущаться, откликаясь на мой гнев. – Она — моя жена. И она поступила абсолютно правильно.
Надежда в ее глазах сменилась непониманием, а затем — ледяным страхом.
– Но она... она лишила меня возможности иметь детей! – вскрикнула она, и из глаз потекли слезы. – Джинву, как ты можешь это оправдывать? Я любила тебя! Я всегда была рядом!
Я наклонился к ней, сокращая расстояние. Мои глаза вспыхнули фиолетовым светом, и аура Теневого Монарха накрыла комнату тяжелым саваном. Приборы начали сбоить, издавая противный писк.
– Ты не любила меня, – отрезал я. – Ты любила статус сильнейшего. Ты любила тень, которую я отбрасываю. Ты втиралась в доверие, пользуясь моей памятью о прошлом, и планомерно разрушала мою семью. Ты знала, что Юми — Монарх. Ты знала, на что она способна. И ты надеялась, что я выберу тебя, когда она сорвется.
Хэ Ин сжалась в кровати, ее била крупная дрожь.
– Ты ошиблась в главном, – продолжал я, и мой голос стал еще тише, проникая прямо в ее душу. – Юми — это не просто выбор. Это моя жизнь. Мой сын — это мое будущее. А ты... ты всего лишь досадная помеха, которую я по глупости не заметил вовремя.
Я выпрямился, и тени начали медленно отступать, но давление в комнате осталось прежним.
– Юми оставила тебя в живых, потому что она благороднее меня, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Но не надейся на мое прощение. Ты получишь лучшую медицинскую помощь, которую можно купить за деньги. Тебя поставят на ноги. Но после этого ты исчезнешь.
– Куда мне идти? – прошептала она.
– Мне всё равно. Если я еще раз увижу твое имя в отчетах, если ты хотя бы на километр приблизишься к моему дому или моей жене... – я сделал паузу, и тени за моей спиной приняли форму оскаленных пастей. – Тогда я лично отправлю тебя в мир теней. И поверь, там нет смерти, которая принесет тебе облегчение. Там только вечное служение тому, кого ты пыталась предать.
Я развернулся, не желая больше тратить ни секунды на этого человека.
– Джинву! – крикнула она мне в спину. – Ты стал монстром! Она превратила тебя в чудовище!
Я остановился у самой двери, но не обернулся.
– Нет, Хэ Ин. Она — единственная, кто удерживает этого монстра на цепи. И вчера я совершил ошибку, позволив цепи ослабнуть. Больше этого не случится.
Я вышел из медблока и сразу переместился обратно на балкон нашего пентхауса. Ночной воздух Сеула теперь казался чище. Я чувствовал, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места.
Тихо, стараясь не разбудить спящих, я вошел в спальню. Сбросил куртку и обувь. Юми пошевелилась во сне, ее рука инстинктивно потянулась к пустой половине кровати. Я осторожно лег рядом, чувствуя исходящий от нее холод, который для меня был самым желанным теплом в мире.
Юки во сне перекатился и уперся крошечной пяткой мне в бок. Я улыбнулся — впервые за эти бесконечно долгие сутки. Мой сын. Мое чудо.
Юми открыла глаза. В полумраке комнаты ее голубые зрачки светились мягким светом. Она долго смотрела на меня, изучая мое лицо, ища следы того безумия, что владело мной вчера.
– Где ты был? – спросила она шепотом.
– Заканчивал дела, – ответил я, притягивая ее к себе вместе с сыном. – Больше она нас не побеспокоит. Никогда.
Юми положила голову мне на грудь, и я почувствовал, как ее напряжение медленно уходит. Она не спрашивала подробностей. Ей не нужно было знать, что я сказал или сделал. Ей было достаточно того, что я вернулся.
– Джинву, – она подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Если ты еще раз...
– Знаю, – перебил я ее, нежно касаясь губами ее лба. – Знаю. Ты уничтожишь меня. И я сам дам тебе в руки меч, если это случится.
Она слабо улыбнулась и закрыла глаза.
– Спи, Монарх, – прошептала она. – Завтра Юки проснется рано. Ему нужен отец, который не пахнет виски и чужой магией.
Я закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос — смесь мороза и ночных цветов. Тьма теней вокруг нас улеглась, сплетаясь с ледяными узорами на окнах в единый защитный кокон.
Я знал, что завтра нам предстоит еще много разговоров. Я знал, что мне придется долго доказывать свою верность каждым поступком, каждым взглядом. Но сейчас, в этой тишине, охраняемой верным Игрисом у двери и моими тенями в углах, я наконец-то был дома.
И ни один бог, ни один человек, ни одна былая привязанность не смогут больше разрушить этот ледяной замок, который мы построили вместе. Потому что Теневой Монарх может править миром мертвых, но его сердце навсегда принадлежит той, что повелевает льдом.