← Назад к обзору

Гарри Такамура

Рёв Дракона, Гул Турбин

***

Недели, предшествовавшие первому испытанию, превратились в тихую, напряженную войну нервов. Для студентов Хогвартса это было время ажиотажа, ставок и предвкушения. Для двенадцати солдат, запертых в крыле Святого Мунго, это была стандартная оперативная процедура: сбор разведданных, анализ угрозы и разработка плана действий.

Хогвартс, со всей его древней магией, оказался на удивление уязвим для технологий XXI века. Пока волшебники полагались на слухи и болтливых призраков, команда Гарри развернула арсенал, о котором здесь не могли и помыслить. Направленные микрофоны дальнего действия, замаскированные под обычные камни и оставленные у ключевых точек, позволяли им слушать разговоры преподавателей. Тепловизоры, встроенные в их тактические визоры, легко обнаруживали скрытые проходы и живых существ за стенами. Цуй Ифэй даже умудрилась взломать охранные чары вокруг Запретного леса, используя генератор сфокусированных помех, чтобы на короткое время «ослепить» их и запустить миниатюрный дрон для аэрофотосъемки.

– Цель первого испытания – похитить некий предмет у крайне агрессивного противника, – докладывал Ибрагим Догул на очередном утреннем брифинге. На голографическом дисплее, развернутом в центре гостиной, вращалась трехмерная карта окрестностей замка. – Нам удалось перехватить разговор смотрителя по имени Хагрид с мадам Максим. Противник – дракон. Взрослая, яйцекладущая самка. Четыре особи доставлены и содержатся в специальном загоне в Запретном лесу.

На дисплее появилось увеличенное тепловое изображение. Четыре огромных, ярко-красных силуэта метались в замкнутом пространстве.

– Драконы, – Винсент присвистнул. – Я думал, они только в сказках бывают.

– В этом мире сказки, очевидно, являются учебниками по зоологии, – сухо заметил Ибрагим. – Такамура, анализ.

Юи, чье лицо было бесстрастным, как всегда, вывела на экран дополнительные данные.

– Биологическая сущность класса «Зверь». Крупногабаритная, летающая. Судя по термограмме, обладает эндотермической системой, схожей с реактором. Основное оружие – струя перегретой плазмы или химически активного вещества, именуемая «дыханием». Физические параметры: длина тела – приблизительно пятнадцать метров, размах крыльев – до двадцати. Броня – кератиновая чешуя, предположительно устойчивая к высоким температурам и кинетическому воздействию. Уязвимые точки: глаза, суставы крыльев, незащищенные участки на брюхе. Поведение: территориальное, крайне агрессивное, особенно при защите кладки.

– По классификации БЕТА это что-то среднее между классом «Танк» по броне и классом «Грапплер» по мобильности, но без дальних атак, – добавила Тариса. – Одна такая тварь не представляет угрозы для ТНИ, но для пехотинца… это самоубийство.

Все взгляды обратились к Гарри. Он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно изучал данные. На его лице не было страха. Только сосредоточенность аналитика.

– Они хотят, чтобы я сражался с этим с помощью фокусов, – констатировал он. – Это не испытание. Это публичная казнь. Дамблдор хочет загнать меня в угол. Заставить молить о помощи. О его помощи.

– Он её не получит, – твердо сказала Стелла. – Мы не позволим.

– Каков план, майор? – спросил Гарри, обращаясь к Ибрагиму.

– Прямое столкновение исключено, – ответил Догул. – Даже если ты выживешь, они обвинят тебя в нарушении «духа» турнира. Цель – не уничтожить дракона, а забрать яйцо. Это задача на скрытность и скорость. Но подобраться к гнезду незамеченным невозможно. Нужна диверсия. Отвлекающий маневр.

Он посмотрел на Гарри, и в его глазах появился знакомый тактический блеск.

– У нас есть идеальный инструмент для отвлечения внимания. Двадцатиметровый, бронированный, с мощным реактором.

Гарри кивнул, мгновенно поняв идею.

– Мой «Сирануи».

– Именно. Ты не будешь применять оружие. Ты даже не будешь атаковать. Ты просто… появишься. Дракон – территориальное животное. Появление на его территории более крупного и непонятного «хищника» вызовет предсказуемую реакцию. Он переключит свое внимание на большую угрозу. Это даст тебе окно. Несколько секунд. Этого должно хватить.

– Я не могу управлять им дистанционно с такой точностью, – заметил Гарри. – Мне нужно быть в кабине.

– Ты и будешь в кабине, – подтвердил Ибрагим. – Ты войдешь на арену как пехотинец. Но твой ТНИ будет ждать за её пределами. По твоему сигналу он поднимется на прыжковых двигателях, зависнет над ареной, создаст угрозу и отвлечет цель. Ты в это время выполняешь задачу. Затем ТНИ отступает, а ты остаешься на арене с трофеем. Чисто, элегантно и, что самое главное, технически не нарушает никаких правил. Дамблдор клялся не трогать наши машины. Он не клялся, что ты не будешь их использовать.

По комнате прокатился одобрительный гул. План был дерзким, но безупречным с точки зрения тактики. Он использовал их главное преимущество, не переходя черту и не начиная полномасштабную войну.

– Мне нравится, – сказала Стелла с хищной улыбкой. – Посмотрим, как они будут «взвешивать» это.

– Но есть одна проблема, – вмешалась Криска Бяченова, до этого молча наблюдавшая за обсуждением. Её алые глаза были устремлены на Гарри. – Ты. Твоё тело. Ты не волшебник. Ты не можешь наколдовать себе щит от огня. Если дракон успеет выдохнуть в твою сторону, даже на секунду…

– Она права, – поддержала её Иния. – Твой пилотский костюм выдерживает высокие перегрузки и температуру в кабине, но не прямое попадание плазмы.

Наступила тишина. Это была реальная проблема. План зависел от идеального тайминга, но в бою идеального тайминга не бывает.

– Я могу двигаться быстро, – сказал Гарри. – Годы тренировок…

– Этого может быть недостаточно, – отрезала Юи. Она подошла к своему терминалу и вывела на экран изображение одного из элементов стандартного снаряжения Имперской Гвардии Японии. – Противоосколочный и жаропрочный тактический плащ. Сделан из арамидных волокон с керамическим напылением. Он не спасет от прямого попадания из лазерной установки БЕТА, но короткое воздействие высокой температуры выдержит. Даст тебе лишнюю секунду или две. Этого может быть достаточно. У меня есть один в личном комплекте. Он твой.

Гарри посмотрел на свою названую сестру с благодарностью.

– Спасибо, Юи.

– Не благодари. Просто вернись живым, братишка, – ответила она, и в её голосе впервые за долгое время прозвучали теплые нотки.

***

За день до испытания их снова попытались втянуть в диалог. В этот раз пришла одна Лили Поттер. Она подкараулила их в коридоре, когда они возвращались с очередной рекогносцировки. Юи и Стелла, как всегда, шли по бокам от Гарри, и именно Юи первой преградила ей путь.

– Миссис Поттер, – холодно произнесла она. – Мы уже просили вас не беспокоить лейтенанта.

Лили выглядела измученной. На ней не было парадной мантии, только простое платье. Её глаза были красными от слез.

– Пожалуйста, – прошептала она, глядя на Гарри. – Я знаю, что ты не хочешь со мной говорить. Я знаю, я не заслуживаю этого. Но завтра… драконы! Альбус сказал мне. Это смертельно опасно! Годрику помогает вся кафедра Аврората, а ты… ты один!

– Он не один, – ответила за Гарри Стелла, её рука привычно легла на рукоять пистолета. – Он с нами.

– Но вы не понимаете! Это магия! Ваши… ваши пистолеты не помогут против дракона! Гарри, прошу, позволь нам помочь. Джеймс… он не показывает этого, но он в ужасе. Он может научить тебя мощным защитным чарам, щитам…

Гарри молчал, глядя на нее с холодным отчуждением. Он видел перед собой не мать, а напуганную женщину, которая пыталась искупить свою вину слишком поздно и слишком неуклюже.

– Почему вы здесь, миссис Поттер? – наконец спросил он. Его голос был ровным и тихим. – Вас действительно волнует моя безопасность? Или вас пугает мысль о том, что скажут люди, если второй сын Поттеров, которого они выбросили, погибнет на глазах у всего магического мира? Это ведь ударит по репутации вашего «героя», не так ли?

Лили отшатнулась, её лицо побелело.

– Нет… Гарри, как ты можешь так думать?

– А как мне думать иначе? – его голос стал жестче. – Где была эта забота, когда меня морили голодом в чулане? Где она была, когда я, десятилетний мальчишка, оказался один в чужом, раздираемом войной мире? Вы не искали меня. Вы просто вычеркнули меня из своей жизни. А теперь вы приходите, потому что вам страшно за свою репутацию.

– Это неправда! – выкрикнула она.

– Это правда, – вмешалась Юи, и её спокойный голос прозвучал как приговор. – Вы оставили его. А мы его нашли. Мы вырастили его. Мы научили его сражаться и выживать. Мы залечили его раны. Мы – его семья. А вы… вы просто генетический материал. У вас нет на него никаких прав. Ни моральных, ни каких-либо еще. Уходите.

Лили посмотрела на холодное, решительное лицо японской девушки, потом на стальное выражение лица Стеллы, и наконец – на своего сына, в чьих глазах не было ничего, кроме пустоты. Она поняла, что проиграла. Стена, которую он выстроил вокруг себя, была выше и крепче, чем стены этого замка.

Она развернулась и, всхлипывая, почти убежала по коридору.

– Жестоко, – тихо заметила Стелла, когда они остались одни.

– Справедливо, – так же тихо ответил Гарри и продолжил свой путь.

***

День первого испытания был холодным и ветреным. Трибуны вокруг специально построенной арены были забиты до отказа. Студенты, преподаватели, чиновники из Министерства, журналисты – все пришли посмотреть на зрелище.

В специальной палатке для чемпионов царило напряжение. Флёр Делакур нервно мерила шагами пространство, что-то шепча по-французски. Виктор Крам сидел в углу, мрачный и сосредоточенный, его тренер что-то настойчиво говорил ему на болгарском. Годрик Поттер, напротив, был в своей стихии. Он красовался перед Ритой Скитер, позируя для фотографа и рассказывая о том, как он собирается укротить дракона «фирменным обаянием Поттеров».

Гарри стоял в стороне, в своем черном пилотском костюме, поверх которого был накинут темный тактический плащ, подаренный Юи. Он проверял связь со своим командным пунктом.

– КП, прием. Слышимость пять из пяти, – доложил он в микрофон на воротнике.

– Слышим тебя, лейтенант, – раздался в его ухе голос Ибрагима. – «Сирануи» в точке ожидания. Все системы в норме. Реактор на двадцати процентах мощности. Мы видим арену через твои визоры. Действуй по плану.

– Понял. Отбой.

Первой шла Флёр. Ей достался Валлийский Зелёный. Она пыталась усыпить его с помощью чар, но дракон оказался слишком разъяренным. Ей удалось схватить яйцо, но подол её мантии загорелся, и ей пришлось тушить его на бегу. Она получила неплохие баллы, но была явно потрясена.

Затем был Крам. Его противником стал Китайский Огненный Шар. Он не стал хитрить. Он просто атаковал дракона в лоб, ослепив его заклинанием в глаза. Это сработало, он схватил яйцо, но разъяренный дракон вслепую разгромил часть настоящей кладки, за что Краму сняли баллы.

Потом настал черед Годрика. Ему достался самый свирепый дракон – Венгерская Хвосторога. Толпа ахнула. Годрик, однако, не растерялся. С самодовольной ухмылкой он взмахнул палочкой.

– Акцио, Молния!

Его гоночная метла прилетела на арену. Под восторженный рев толпы Годрик вскочил на неё и взмыл в воздух. Началась воздушная дуэль. Годрик был великолепным летуном, он уворачивался от огненных струй и шипастого хвоста, демонстрируя чудеса пилотажа. В конце концов, он отвлек дракона на достаточное время, чтобы спикировать вниз и схватить золотое яйцо. Трибуны взорвались овациями. Джеймс Поттер на трибуне для почетных гостей выглядел так, будто сам только что выиграл Кубок мира по квиддичу.

– А теперь… Гарри Поттер! – объявил Людо Бэгмен. – Которому предстоит сразиться… о, Мерлинова борода… с последним оставшимся драконом!

Гарри вышел на арену. Он был безоружен. Ни метлы, ни волшебной палочки. Только его черный костюм и развевающийся за спиной плащ. В толпе воцарилась недоуменная тишина, сменившаяся шепотками.

– Что он собирается делать? Заговорить её до смерти? – Бедняга. Он выглядит таким одиноким. – Годрик был великолепен! А этот… это просто жалкое зрелище.

Дракон, которого держали за магическим барьером, был освобожден. Это был Шведский Тупорылый, массивный сине-серебристый ящер, известный своим иссиня-голубым пламенем, способным плавить кости. Он увидел одинокую фигурку на арене и издал оглушительный рев, выпустив в небо струю яркого пламени. Золотое яйцо лежало среди настоящих, всего в тридцати метрах от Гарри, но между ним и целью была тонна ярости и огня.

Гарри остановился в центре арены. Он не побежал. Не спрятался. Он просто стоял и смотрел на дракона.

– Что он делает? – прошептала Гермиона Грейнджер Рону Уизли на трибунах. – Понятия не имею. Похоже, он в шоке, – ответил Рон.

Дамблдор нахмурился, подавшись вперед. Он ожидал чего угодно: паники, отчаяния, какой-нибудь безумной выходки. Но не этого ледяного спокойствия.

Гарри медленно поднял левую руку к шлему, словно поправляя его. На самом деле, он нажал на скрытую кнопку активации.

– «Аргос-1» вызывает «Ангела-хранителя». Начать операцию «Отвлечение», – произнес он тихо.

Сначала не произошло ничего. Прошла секунда, другая. Дракон, видя неподвижность жертвы, приготовился к атаке, припадая к земле.

А потом земля задрожала.

Это была не магия. Это была низкочастотная вибрация, от которой по трибунам пошла дрожь, а в ушах заложило. Звук нарастал, превращаясь из гула в оглушительный рев, не похожий на рев дракона. Это был рев металла, рев турбин, рев мощи, которую этот мир никогда не знал.

Все головы, включая голову дракона, повернулись к стене арены.

И из-за неё медленно, величественно и абсолютно бесшумно, если не считать гула работающих двигателей, поднялась гигантская фигура.

Это был «Сирануи».

Он не вошел на арену. Он просто поднялся на своих прыжковых двигателях и завис над стеной, как колоссальный ангел смерти. Его двадцатиметровое тело из серого композита и фиброкерамики казалось чем-то из другого мира. Солнце отражалось от его гладких поверхностей. Его единственный красный моно-глаз вспыхнул, сфокусировавшись на драконе.

На трибунах воцарилась мертвая, абсолютная тишина. Тысячи волшебников смотрели, разинув рты, на стального гиганта. Рита Скитер выронила свое Прытко Пишущее Перо. Джеймс и Лили Поттеры вскочили на ноги, их лица были белыми от шока. Дамблдор застыл, его глаза за стеклами очков-половинок расширились от неверия. Он понял. Он понял, какую силу он притащил в свой хрупкий мир.

Дракон тоже понял. Он забыл про маленькую фигурку на песке. Перед ним было нечто огромное, непонятное и очевидно опасное. Он издал угрожающий рев, но в нем уже слышались нотки неуверенности.

«Сирануи» ответил. Он не атаковал. Он просто слегка изменил вектор тяги своих двигателей. Оглушительный хлопок, похожий на выстрел из гигантской пушки, ударил по ушам. Мех качнул головой, и его красный глаз угрожающе сверкнул.

Этого было достаточно. Дракон полностью переключил свое внимание на гиганта, считая его главной угрозой. Он развернулся к нему, расправляя крылья и готовясь выдохнуть струю пламени.

– Окно открыто, лейтенант. Десять секунд, – раздался в ухе Гарри голос Ибрагима.

И Гарри побежал.

Он не бежал как школьник. Он двигался как солдат на поле боя. Низко пригнувшись, отталкиваясь от земли мощными, выверенными движениями. Тридцать метров он преодолел за четыре секунды. Его плащ развевался за спиной.

Дракон заметил движение краем глаза и инстинктивно выдохнул в его сторону короткую струю синего пламени.

Огонь лизнул спину Гарри. Плащ, подаренный Юи, мгновенно задымился, но выдержал, приняв на себя основной жар. Гарри почувствовал, как спину обожгло даже сквозь костюм, но не остановился. Он ворвался в гнездо, на ходу схватил тяжелое золотое яйцо и, не сбавляя скорости, рванул в обратную сторону.

Дракон, осознав обман, взревел от ярости и повернулся, чтобы испепелить наглеца, но было уже поздно.

«Сирануи» сделал свое последнее движение. Его механическая рука поднялась и с оглушительным грохотом ударила по внешней стене арены, вызывая дождь из каменной крошки. Этот звук окончательно дезориентировал дракона.

За эти мгновения Гарри уже достиг безопасного расстояния.

– «Ангел-хранитель», миссия выполнена. Отступай, – скомандовал он.

Стальной гигант, не издав больше ни звука, плавно опустился за стену и исчез. Рев его двигателей стих, оставив после себя звенящую, оглушительную тишину.

На арене стоял Гарри Поттер. В одной руке он держал золотое яйцо. Его тактический плащ дымился на спине. Он был цел. Он победил. Он не использовал ни одного заклинания.

Тишина на трибунах длилась пять, десять, пятнадцать секунд. Никто не знал, как реагировать. Это не было похоже ни на что, что они видели раньше. Это не была магия. Это была… тактика. Холодная, безжалостная, эффективная.

Первым опомнился Людо Бэгмен.

– Невероятно! – заорал он в свой магически усиленный мегафон. – Я… я не знаю, что это было, дамы и господа, но Гарри Поттер добыл яйцо! Он сделал это!

И тут трибуны взорвались. Но это не были восторженные овации, как у Годрика. Это был хаотичный гул голосов – смесь ужаса, восхищения, возмущения и чистого, незамутненного шока.

Гарри проигнорировал их. Он посмотрел на судей. Дамблдор смотрел на него долгим, нечитаемым взглядом. Каркаров был бледен. Мадам Максим прижимала руку к сердцу. А Барти Крауч выглядел так, будто у него сейчас случится удар.

– Баллы! – прохрипел Бэгмен. – Судьи, ваши баллы!

Мадам Максим, дрожащей рукой, выставила… шесть. «За то, что нарушил все мыслимые традиции, но остался жив». Каркаров, с ненавистью глядя на Гарри, поставил четыре. «Это было не волшебство, это было мошенничество!» Барти Крауч выставил пять. «Грубое нарушение духа состязания!» Людо Бэгмен, сияя, как начищенный галеон, выставил десять. «За невиданную доселе дерзость и оригинальность!»

Все ждали балла от Дамблдора. Старик долго молчал, глядя на Гарри. Затем он медленно поднял палочку и выставил… десять.

Толпа ахнула. Каркаров вскочил с места, что-то крича.

– За волю к победе, – произнес Дамблдор в свой микрофон, и его голос разнесся по стадиону, – и за демонстрацию того, что для достижения цели можно использовать не только магию, но и ум.

Гарри усмехнулся. Лицемер. Он просто пытался сохранить лицо и показать, что все идет по его плану. Но Гарри видел в его глазах холодный расчет. Дамблдор понял, что его пешка превратилась в ферзя, и теперь он судорожно пересчитывал варианты своей игры.

В итоге Гарри набрал 35 очков, уступив Годрику, но обойдя Флёр и Крама. Но очки не имели значения. Значение имело то, что все видели. Они видели мощь, которая стояла за спиной «мальчика-сквиба».

Гарри развернулся и, не глядя на трибуны, на своего брата, на своих родителей, пошел к выходу с арены. Миссия была выполнена.

Когда он вошел в крыло Святого Мунго, его встретила вся команда. Они не аплодировали. Они не кричали. Они просто стояли в строю.

– Лейтенант, с успешным выполнением задачи, – коротко кивнул Ибрагим.

– Спина? – спросила Стелла, подходя и осторожно касаясь дымящегося плаща.

– Порядок. Костюм выдержал. Просто ожог, – ответил Гарри, снимая плащ. Под ним, на черном материале пилотского костюма, было видно большое оплавленное пятно.

– В медотсек. Немедленно, – приказала Юи.

Гарри кивнул. Он передал золотое яйцо Винсенту, как будто это был обычный трофей, и пошел за Юи.

Позже вечером, когда ожог на его спине был обработан регенеративным гелем из их аптечки, а команда проводила разбор полетов, Стелла нашла его в гостиной. Он держал в руках золотое яйцо.

– Что там? – спросила она, садясь рядом.

– Понятия не имею, – ответил Гарри, вертя гладкий металлический шар. – Следующая загадка. Но мы решим и её.

Он не выглядел как победитель. Он выглядел как солдат после успешной операции. Усталый, но удовлетворенный.

– Ты сегодня напугал их до смерти, знаешь? – сказала Стелла, кладя голову ему на плечо. – Весь их волшебный мирок содрогнулся.

– Хорошо, – ответил Гарри, глядя на отражение в золотой поверхности яйца. – Пусть боятся. Страх заставляет думать. Может, тогда они поймут, что мы здесь не для игр.

Он отложил яйцо в сторону. Это была не награда. Это был просто следующий узел в цепи событий, который нужно было развязать. Война за возвращение домой продолжалась, и сегодня они выиграли важный бой. Они показали этому миру пергамента и магии истинное лицо стали и тактики. И этот урок они запомнят надолго.