← Назад к обзору

Гарри Такамура

Сталь и Пергамент

***

Большой Зал встретил их гулом тысяч голосов, который мгновенно стих, сменившись оглушительной тишиной. Сотни пар глаз, полных изумления, страха и болезненного любопытства, впились в дюжину фигур в черных облегающих костюмах. Двенадцать солдат, шагающих по древним каменным плитам с выверенной точностью, которая была чужеродна этому месту больше, чем их футуристическая форма.

Гарри шел впереди, рядом с майором Догулом. За ними, в тактическом построении «ромб», двигались остальные: Стелла и Юи прикрывали фланги Гарри, их руки лежали на кобурах пистолетов. Винсент и Тариса замыкали группу, постоянно сканируя толпу студентов и преподавательский стол. Пилоты «Бао-Фэнг» и Красные Близняшки держались чуть позади, образуя второй эшелон. Они не были напуганы. Они были на вражеской территории, и каждый их инстинкт кричал об этом.

Для Гарри это было возвращением в кошмар. Запахи – воска, старого камня, еды с четырех столов – ударили по нему, воскрешая воспоминания, которые он годами выжигал из себя в пламени боев. Но сейчас он был другим. Мальчик, который боялся теней этого замка, умер давно, на заснеженных полях Аляски, в кабине своего первого тренажера. На его месте был лейтенант Поттер, и он не боялся. Он был в ярости.

– Очаровательно, не правда ли? – промурлыкал Дамблдор, идя рядом с ними и указывая на заколдованный потолок. – Имитация ночного неба. Одна из многих маленьких причуд Хогвартса.

– Мы не на экскурсии, – отрезал Ибрагим Догул, его взгляд был тверд как сталь. – Мы здесь, чтобы уладить формальности, о которых договорился лейтенант Поттер.

Они подошли к преподавательскому столу. За ним сидели волшебники и волшебницы в самых разных мантиях, и все они смотрели на пришельцев как на диковинных зверей. Гарри узнал некоторых: суровую профессора МакГонагалл, чьи губы были сжаты в тонкую линию; крошечного профессора Флитвика, взобравшегося на стопку книг, чтобы лучше видеть; и сальноволосого, крючконосого Северуса Снейпа, чей взгляд был полон неприкрытой ненависти, направленной точно на Гарри. Ничего не изменилось.

Рядом с Дамблдором стояли двое: огромная, как башня, женщина в атласной мантии – мадам Максим, директриса Шармбатона, и суровый мужчина с резкими чертами лица и козлиной бородкой, которого Гарри не знал.

– Позвольте представить, – сказал Дамблдор. – Директор Игорь Каркаров из института Дурмстранг и мадам Олимпия Максим, директор академии Шармбатон. Коллеги, это Гарри Поттер, наш четвертый чемпион, и его... э-э... сопровождение.

Каркаров осклабился, обнажив желтоватые зубы.

– Поттер? Еще один Поттер? Дамблдор, ты превращаешь этот турнир в фарс! И что это за маггловский маскарад?

– Следите за языком, директор, – ледяным тоном произнесла Юи Такамура, делая едва заметный шаг вперед. Её английский был безупречен, но акцент резал слух, как острая катана. – Мы не «магглы». Мы солдаты Организации Объединенных Наций. И мы требуем уважения.

Каркаров отшатнулся, скорее от её тона, чем от слов. Мадам Максим смерила их презрительным взглядом с высоты своего роста.

– ООН? Что это еще за магическое министерство? Никогда о таком не слышала.

– Это потому, что ваш мирок слишком мал, мадам, – вмешалась Стелла, её голос был спокоен, но в нём звенела сталь. – Пока вы тут играете в свои игры со свечками и волшебными палочками, в нашем мире человечество борется за выживание. И эти «маггловские маскарадные костюмы», как вы изволили выразиться, – это то, что отделяет нас от полного уничтожения.

Гарри положил руку на плечо Стеллы, успокаивая её. Он снова посмотрел на Дамблдора.

– Мы договаривались о Нерушимой клятве. Сейчас.

Дамблдор вздохнул. Он явно надеялся отложить этот неприятный момент, разрядить обстановку праздничным ужином, но стальная хватка, с которой Гарри вцепился в ситуацию, не оставляла ему пространства для маневра.

– Гарри, мой мальчик, может, сперва поужинаем? Вы, должно быть, голодны...

– Мы не голодны. И я не ваш мальчик, – отрезал Гарри. – Клятва. Или мы уходим. И пусть ваш магический контракт делает свое дело. Посмотрим, как вы объясните Совету попечителей и Министерству магии смерть одного из чемпионов еще до начала Турнира.

В глазах Дамблдора на мгновение мелькнула ярость. Старый манипулятор не привык, когда пешка не просто уходит с доски, а начинает диктовать правила игры. Но он быстро скрыл это за маской усталого всепрощения.

– Хорошо. Если ты так настаиваешь.

Он повернулся к столу, за которым сидели его родители.

– Джеймс, Лили. Подойдите. Вы нужны как свидетели.

Джеймс Поттер встал, его лицо было багровым от сдерживаемого гнева. Лили поднялась медленнее, её лицо было бледным, а в глазах стояли слезы. Они подошли и встали рядом с Дамблдором, избегая смотреть на Гарри.

– Это нелепо, Альбус! – прошипел Джеймс. – Заставлять нас участвовать в этом... этом цирке! Он сам виноват, что сбежал!

– Тем не менее, он здесь, Джеймс. И он выставил свои условия, – голос Дамблдора был тихим, но в нём слышались нотки приказа. – И мы их примем. Ради всеобщего блага.

«Ради твоего блага», – мысленно поправил его Гарри.

Дамблдор встал напротив Гарри. Он протянул свою правую руку. Гарри, помедлив секунду, протянул свою. Их руки сцепились. Для солдат, стоявших за спиной Гарри, это выглядело как обычное рукопожатие, но они чувствовали, как изменилась атмосфера. Воздух загустел, стал тяжелым, как перед грозой.

– Северус, будь добр, – попросил Дамблдор.

Снейп подошел к ним с видом человека, которому поручили чистить засорившийся котел. Он вытащил свою палочку и коснулся её кончиком сцепленных рук Гарри и Дамблдора.

– Ты, Гарри Поттер, клянешься участвовать в Турнире Трех Волшебников, выполнять все его задания и следовать правилам до самого его завершения? – произнес Дамблдор громко и четко.

– Я клянусь выполнять условия магического контракта, наложенного на меня Кубком Огня, в той мере, в какой это необходимо для сохранения моей жизни, – поправил его Гарри. Его голос звучал как металл.

Из палочки Снейпа вырвался тонкий огненный язык и обвился вокруг их рук. Лили Поттер всхлипнула.

– А ты, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, клянешься обеспечить полную безопасность и неприкосновенность двенадцати членов тактической группы, прибывших вместе с Гарри Поттером, на все время их пребывания в Хогвартсе? – продолжил Гарри, глядя прямо в глаза старику.

Дамблдор на мгновение запнулся. Это была не та формулировка, которую он ожидал.

– Я клянусь, – сказал он чуть тише.

Второй огненный язык обвился вокруг их рук, ярче первого.

– Ты клянешься, что ни один волшебник, включая тебя, не будет пытаться воздействовать магией на наших тактических истребителей, оборудование или личные вещи без нашего прямого и явного разрешения? – чеканил Гарри каждое слово.

– Я... клянусь, – выдавил Дамблдор. Его улыбка давно исчезла.

Третий огненный жгут, еще толще, присоединился к первым двум. Гарри почувствовал, как по руке разливается странное тепло. Это не было похоже на огонь. Это была чистая, концентрированная энергия. Он чувствовал её, как чувствовал гудение реактора своего «Сирануи».

– И последнее, – сказал Гарри, и его голос стал еще холоднее. – Ты клянешься, что по завершении моего участия в Турнире, в тот же миг, ты используешь всю доступную тебе магию и знания, чтобы вернуть меня и мою команду обратно. На базу Юкон, Аляска, Соединенные Штаты Америки. В тот самый момент времени, из которого мы были изъяты. Без уловок, без задержек, без оправданий.

В зале стояла мертвая тишина. Все понимали, что происходит. Это был не просто договор. Это был поединок воли. И мальчишка, которого все считали сквибом, вырвавшимся из семьи, сейчас держал за горло самого могущественного волшебника в мире.

Дамблдор смотрел на Гарри долгим, тяжелым взглядом. Он видел перед собой не напуганного подростка. Он видел солдата, офицера, мужчину, чья воля была выкована в горниле войны, о которой этот замок даже не подозревал. И этот мужчина не отступит.

– Я клянусь, – прошептал Дамблдор.

Четвертый, самый яркий огненный язык вырвался из палочки Снейпа и намертво скрепил клятву. На мгновение их руки озарились ослепительным светом, а затем все погасло. Клятва была дана.

Гарри вырвал свою руку из хватки Дамблдора. Он бросил короткий взгляд на своих родителей. Джеймс смотрел на него с яростью и... растерянностью. Он не мог понять, откуда в его никчемном, лишенном магии сыне взялось столько силы. А Лили... она плакала, беззвучно, закрыв лицо руками. Она была свидетельницей того, как её сын окончательно и бесповоротно отрекся от их мира.

– Итак, – Гарри повернулся к своей команде. – Формальности улажены. Майор?

– Мы не будем здесь есть, – тут же заявил Ибрагим Догул, обращаясь к Дамблдору. – У нас свои рационы. Протокол безопасности в неизвестной среде. Прошу предоставить нам обещанные апартаменты. Мои люди должны отдохнуть и разместить оборудование.

– Конечно, конечно, – Дамблдор вновь нацепил маску радушного хозяина, хотя она и сидела на нём криво. – Профессор МакГонагалл, будьте так любезны, проводите наших... гостей в крыло Святого Мунго. Оно было недавно отремонтировано и сейчас пустует. Там им будет удобно.

Профессор МакГонагалл подошла, её лицо было строгим, как никогда.

– Прошу следовать за мной, – сухо сказала она и развернулась, направляясь к выходу из Большого Зала.

Команда Гарри двинулась за ней, сохраняя боевой порядок. Когда они проходили мимо стола Гриффиндора, Гарри на долю секунды встретился взглядом со своим братом. Годрик Поттер смотрел на него с плохо скрываемой завистью и злобой. Он, Мальчик-Который-Выжил, герой всего магического мира, только что стал свидетелем того, как его презираемый брат-сквиб поставил на колени директора Хогвартса. Ухмылка сползла с его лица, сменившись выражением уязвленной гордости.

– Не обращай внимания, – прошептала Стелла, идущая рядом. – Он просто избалованный ребенок.

– Я знаю, – тихо ответил Гарри. – Все они здесь дети. И это самое опасное.

***

Крыло Святого Мунго оказалось на удивление просторным. Несколько спален с кроватями под балдахинами, большая общая гостиная с камином и даже отдельные ванные комнаты. Роскошь по меркам казармы, но для пилотов это была всего лишь временная оперативная база.

– Тариса, Винсент, осмотреть периметр. Ищите... всё необычное. Любые источники энергии, странные артефакты, всё, что может быть средством наблюдения, – немедленно отдал приказ Ибрагим, как только МакГонагалл оставила их. – Цуй Ифэй, ваши люди берут на себя внутренние помещения. Проверьте каждую комнату. Иния, Криска, вы со мной. Мы организуем командный пункт здесь, в гостиной. Поттер, Такамура, Стелла – доложите обстановку. Ваши субъективные впечатления.

Они собрались у потухшего камина.

– Это ловушка, майор, – начал Гарри. – Дамблдор не просто так меня вернул. Он что-то задумал. Этот Турнир – лишь предлог.

– Он опасен, – добавила Юи. – Его манера говорить, его жесты... он привык манипулировать людьми. Но он недооценил нас. Он ожидал увидеть одного запуганного мальчика, а получил целый взвод.

– И восемь ТНИ, – вставила Стелла. – Это наш главный козырь. Пока машины у нас, мы диктуем условия. Но они будут пытаться нас разделить. Или настроить друг против друга. Я видела, как смотрели на Инию и Криску. Их боятся.

– Пусть боятся, – раздался низкий голос Криски Бяченовой. Она стояла у окна, глядя на темные очертания Запретного Леса. – Страх – это тоже оружие.

– Которое нужно использовать с умом, – парировал Ибрагим. – Наша главная задача – выжить и вернуться. Задача лейтенанта Поттера – пройти этот Турнир с минимальными потерями. Все остальные цели вторичны. Мы не вмешиваемся в местные конфликты. Мы не выбираем сторон. Мы – наблюдатели и группа поддержки нашего пилота. Всем ясно?

– Так точно, сэр! – хором ответили пилоты «Аргоса» и «Бао-Фэнг». Красные Близняшки лишь молча кивнули.

– Хорошо. Устанавливаем круглосуточное дежурство. Два человека всегда на связи с охраной у ангара... то есть, у ТНИ. Связь по защищенному каналу. Питание – только наши пайки. Вода – только после проверки нашими фильтрами. Никаких контактов с местными без моего разрешения. Особенно ты, Поттер.

Гарри кивнул.

– Я понимаю, сэр. Они будут пытаться давить на меня через семью.

– Они тебе не семья, – твердо сказала Юи, кладя руку ему на плечо. – Мы – твоя семья.

В этот момент в комнату вернулись Тариса и Винсент.

– Сэр, периметр чист от обычных средств наблюдения. Но есть кое-что странное, – доложила Тариса. – Эти картины... на стенах. Люди на них двигаются. И кажется, слушают.

Ибрагим нахмурился. Он подошел к ближайшему портрету, изображавшему какого-то напыщенного волшебника в парике. Человечек на картине тут же сделал вид, что спит, но его храп звучал слишком уж фальшиво.

– Интересно, – пробормотал майор. – Цуй, есть идеи?

Китайская летчица, закончив осмотр, подошла и внимательно посмотрела на портрет.

– Это примитивная форма иллюзорной матрицы, связанная с сенсорами. Возможно, акустическими. Если предположить, что «магия» – это форма манипуляции энергией, то их можно заглушить.

Она достала из подсумка на поясе небольшое устройство, похожее на плоскую гранату.

– Генератор широкополосных помех. Не думаю, что он рассчитан на... это, но должен создать достаточно шума, чтобы ослепить их.

Она активировала устройство. Раздалось едва слышимое гудение, и человечек на портрете замер, а затем и вовсе исчез, оставив после себя пустой пейзаж.

– Отлично, – кивнул Ибрагим. – Разместить по одному в каждой комнате. Мы превратим это место в «мертвую зону». Теперь – отдых. Первая смена на дежурстве – Винсент, Тариса. Остальным – отбой. У нас был долгий день.

Солдаты разошлись по комнатам. Гостиная опустела. Гарри остался стоять у камина, глядя на пустую раму портрета. Он снова был в Хогвартсе. Но на этот раз Хогвартс был в его власти.

***

Позже, когда в крыле воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением генераторов помех и тихими шагами дежурных, Стелла нашла Гарри в одной из спален. Он стоял у высокого стрельчатого окна и смотрел на территорию замка. Вдалеке, на краю лужайки, темнели могучие силуэты их машин. Восемь стальных ангелов-хранителей.

– Не спится? – тихо спросила она, подходя сзади и обнимая его за талию.

Гарри вздрогнул, но тут же расслабился, почувствовав её тепло. Он накрыл её руки своими.

– Слишком много мыслей. Я всё пытаюсь понять его план. Дамблдора. Он не мог не знать, что я не вернусь один. Он не мог не предвидеть нашу реакцию.

– Может, он как раз на это и рассчитывал? – предположила Стелла, кладя подбородок ему на плечо. – Притащить сюда не просто блудного сына, а целую армию. Чтобы решить какие-то свои проблемы. В вашем мире есть война? Кроме той, с которой сражаемся мы.

Гарри горько усмехнулся.

– Да. Всегда была. Когда я был ребенком, был темный волшебник. Лорд Волан-де-Морт. Он убил моих дедушку и бабушку. Он пришел убить и нашу семью. Но что-то пошло не так. Его заклятие отразилось от моего брата, Годрика, и ударило в него самого. Волан-де-Морт исчез, а Годрик стал «Мальчиком-Который-Выжил». Героем.

– А ты?

– А я был просто там. Лишний. После этого родители... они сосредоточились на Годрике. На его безопасности, на его славе. А меня отправили к родственникам матери. К Дурслям. Которые ненавидели магию и всё, что с ней связано. Включая меня.

Он замолчал, и Стелла почувствовала, как напряглись его мышцы. Она знала эту историю. Он рассказал ей её однажды, темной ночью на Аляске, когда кошмары прошлого стали слишком громкими.

– И теперь Дамблдор вернул тебя, – прошептала она. – Зачем? Волан-де-Морт вернулся?

– Я не знаю, – честно ответил Гарри. – Но Дамблдор никогда ничего не делает просто так. Он – великий шахматист. И сейчас он ввел в игру новые фигуры. Нас. Он думает, что сможет нами управлять.

– Он ошибается, – твердо сказала Стелла. Она развернула его к себе и заглянула в глаза. В её взгляде не было жалости. Только любовь и непоколебимая уверенность. – Ты не тот мальчик, которого они выбросили, Гарри. Ты пилот ТНИ. Командир звена. Ты сражался с БЕТА и видел, как умирают твои товарищи. Ты прошел через ад, о котором эти волшебники даже прочитать в своих книжках не смогут. Этот замок, этот турнир, этот старик... они для тебя не угроза. Они просто очередная миссия.

Она нежно провела пальцами по его щеке, коснувшись старого, почти невидимого шрама на лбу.

– И ты не один. Никогда больше не будешь один. У тебя есть Юи. У тебя есть Ибрагим, Винсент, Тариса. У тебя есть я.

Гарри притянул её к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, глубоким, полным нежности и отчаяния, которое наконец нашло выход. Он вдыхал её запах, чувствовал тепло её тела, и ледяные тиски, сжимавшие его сердце с того момента, как он увидел Хогвартс, начали медленно разжиматься.

– Я люблю тебя, Стелла Бремер, – прошептал он ей в губы.

– Я знаю, Гарри Поттер, – ответила она с легкой улыбкой. – А теперь тебе нужно поспать. Завтра будет новый день, и твоему новому-старому миру придется узнать, что бывает, когда злишь пилота «Сирануи».

Она потянула его к одной из кроватей с нелепым балдахином. Они легли, не раздеваясь, и Стелла крепко обняла его. Впервые за много лет Гарри Поттер засыпал в стенах Хогвартса, не чувствуя себя одиноким и напуганным. Он был дома. Не в этом замке, нет. Его дом был здесь, в её объятиях. А за окном, на страже его сна, молчаливо стояли стальные гиганты. Пергаментный мир еще не знал, какую бурю он навлек на себя, призвав воина из мира стали.