← Назад к обзору

Гарри Рэдфилд

Чудовища из плоти и стали

Раскаленный воздух пустыни Мохаве дрожал над растрескавшимся бетоном полигона. Запах оружейной смазки, пороховой гари и перегретого металла был привычным, въевшимся в кожу глубже любого армейского жетона. Но внезапный запах — приторная смесь лавандового мыла, пачули и затхлой озонной статики — был чужим. Диким. Нелепым среди песчаных барханов, колючей проволоки и тяжелых бронемашин с эмблемами BSAA.

Человек в темно-малиновой мантии из плотного шелка стоял посреди плаца, театрально отряхивая рукава от невидимой пыли. На его груди покачивался золотой значок с литерой «М» — канцелярия министра магии Великобритании. Ему было от силы лет двадцать пять: холеный, с надменной линией тонких губ, гладко зачесанными светлыми волосами и выражением безграничного презрения на лице.

Вокруг него в идеальной тишине уже захлопнулась тактическая ловушка.

На сторожевых вышках замерли снайперы, взяв голову пришельца в перекрестья тепловизионных прицелов крупнокалиберных винтовок «Макмиллан». Из боксов без единого лишнего звука высыпало штурмовое отделение: бронежилеты четвертого класса защиты, тактические шлемы, карабины М4, направленные точно в центр масс чужака. Лазерные целеуказатели нарисовали на расшитом подоле мантии десяток пляшущих рубиновых точек.

Волшебник лишь снисходительно хмыкнул. Он даже не потрудился достать палочку из специального чехла на поясе, глядя на вооруженных людей как аристократ на взбесившихся дворовых псов.

– Дикари, – процедил он с безупречным оксфордским акцентом, доставая из складок одежды пергаментный свиток, запечатанный тяжелой круглой бляхой красного сургуча. – Опустите ваши железки. Вы стоите перед полномочным посланником Визенгамота и благороднейшего дома Поттер. Я прибыл вручить предписание мистеру Гарри Поттеру. Немедленно приведите его сюда.

Тяжелые шаги армейских ботинок по сухому асфальту заставили мага повернуть голову.

Гарри шел не торопясь. Его шаги были бесшумными, пружинистыми, в них читалась повадка матерого хищника, пережившего десятки зачисток в замкнутых пространствах подземных лабораторий. На нем не было мантии — только серая форменная футболка BSAA, плотно обтягивающая широкую грудь и плечи, темные тактические карго и набедренная кобура с модифицированным пистолетом. Руки мужчины, покрытые сетью застарелых шрамов от когтей Лизунов и кислотных ожогов, висели свободно, но пальцы правой ладони находились в считанных миллиметрах от рукояти оружия.

За его спиной, в десяти шагах, остановилась Клэр. Ее ладонь небрежно покоилась на рукояти помпового дробовика, перекинутого через плечо, а карие глаза сузились, сканируя гостя с ледяной собранностью человека, выбравшегося из преисподней Раккун-Сити. Чуть правее, облокотившись о бронированный борт внедорожника, стоял Крис Редфилд. Массивный, широкоплечий гигант с бицепсами размером с бревно, Крис спокойно отхлебывал остывший кофе из жестяной кружки, но его взгляд был направлен на горло мага с профессиональным расчетом полевого командира.

Гарри остановился в пяти шагах от гостя. Пустынный ветер трепал его короткие темные волосы, приоткрывая бледный, полустертый шрам в виде молнии.

– Ты на закрытом военном объекте под юрисдикцией федерального правительства США и международного альянса, – голос Гарри звучал ровно, глухо, без единой эмоциональной зацепки. – У тебя ровно тридцать секунд, чтобы назвать свое имя, бросить бумагу на землю и лечь лицом в асфальт. Иначе мои парни разнесут твою черепную коробку на мелкие осколки.

Чиновник моргнул. Он опешил, явно не ожидая такого тона от «жалкого сквиба-беглеца», о котором ему рассказывали в палате святого Мунго. Но спесь чистокровного волшебника быстро вернула ему утраченное равновесие. Он расправил плечи и надменно скривил губы.

– Попридержи язык, мальчишка, – лениво протянул посланник. – Меня зовут Корнелиус Розье, я младший секретарь Верховного чародея. И я здесь не для того, чтобы выслушивать лай магловских наемников. Ты говоришь со сквибом, но сам обязан помнить законы своей родины. Ты — Гарри, второй сын лорда Джеймса Поттера. И ты должен пасть на колени от благодарности за милость, которую тебе оказывает твоя семья.

Розье вскинул свиток, развернув его одним взмахом руки. Пергамент зашелестел, вспыхивая по краям золотистыми искрами магической защиты.

– Волею Главы Рода, лорда Джеймса Карлуса Поттера, подтвержденной подписью Верховного чародея Альбуса Дамблдора! – звучным, поставленным голосом оратора провозгласил Розье. – Ввиду тяжелых увечий, полученных Избранным, победителем Волан-де-Морта, национальным героем Годриком Поттером, род Поттер находится под угрозой пресечения. Род требует жертвы во имя Высшего Блага! Тебе, Гарри, даруется частичное прощение за твое дезертирство и неповиновение воле отца. Твой позорный статус изгнанника временно приостанавливается.

Розье перевел самодовольный взгляд на Клэр, мазнув по ней презрительным взглядом:

– Твой фиктивный союз с этой магловской женщиной признается юридически ничтожным в соответствии со Статутом о секретности. Однако, признавая право первородства крови, род забирает твоего младенца мужского пола. Ты обязан передать ребенка мне прямо сейчас для доставки в Магическую Британию. Там, под присмотром Целителей и великого Дамблдора, будет проведен ритуал духовного и кровного очищения. Кровь матери-маглы будет выжжена и замещена благородной кровью истинной волшебницы — Джиневры Уизли. Мальчик будет усыновлен твоим братом Годриком и наречен законным Наследником Поттеров.

По плацу пронесся сухой порыв ветра.

Крис Редфилд медленно опустил кружку с кофе на капот джипа. Металл тихо звякнул. Лицо Криса потемнело, превратившись в гранитный монолит. Клэр даже не шелохнулась, лишь уголки ее губ дрогнули в хищной, абсолютно недоброй усмешке.

– А если я откажусь? – негромко спросил Гарри. Его зеленые глаза потемнели, став похожими на позеленевший от времени свинец.

Розье снисходительно хмыкнул, взмахнув свитком перед лицом Гарри:

– У тебя нет права отказа, недоумок. Если ты посмеешь проявить строптивость, лорд Джеймс Поттер применит Визенгамотский ордер на принудительное изъятие магического потомства. Аврорат прибудет сюда, твоя жалкая база будет стерта с лица земли, память твоих сослуживцев будет вычищена до состояния овощей, а эту девку швырнут в подвалы министерства за похищение семени древнего магического рода. Скажи спасибо, что тебе вообще оставили жизнь. Ты сможешь заделать ей нового щенка. А этот принадлежит Годрику Поттеру. Забирай свои пожитки, неси дитя сюда и…

Договорить чиновник не успел.

Человеческий глаз не способен был зафиксировать рывок Гарри. Это не была скорость обычного натренированного атлета. Магия, спавшая в глубине его костей и вытесненная из ментальной плоскости в физическую, взорвалась чистой кинетической энергией. Десятилетия выживания против мутантов корпорации «Амбрелла», рукопашные схватки с зараженными Т-вирусом солдатами и охотниками выковали из Гарри не мага — живое оружие.

Воздух с хлопком разорвался.

В ту же секунду, когда Розье только начал втягивать воздух для следующего надменного слова, бронированный кулак Гарри врезался ему точно в солнечное сплетение.

Удар был такой сокрушительной мощи, что зачарованная шелковая мантия лопнула на груди мага с сухим треском. Легкие Розье мгновенно сжались в судороге, вытолкнув весь воздух в сдавленном, булькающем хрипе. Его ноги оторвались от земли на полметра, но упасть ему не дали.

Левая рука Гарри, словно стальной гидравлический захват, сомкнулась на горле волшебника, намертво зафиксировав его в воздухе. Правая рука скользнула к бедру чиновника.

Сухой хруст сломанного дерева прозвучал громче пистолетного выстрела.

Гарри вырвал из ножен на поясе Розье его палочку — полированное древко из вишни с золотой инкрустацией — и одним небрежным движением пальцев переломил ее пополам, словно сухую спагетти. Обломки полетели под ноги, в горячую дорожную пыль.

– А-а-х-х-г-р-р… – Розье побагровел, его глаза вылезли из орбит, пальцы судорожно и беспомощно царапали мускулистое предплечье Гарри, но мышцы мужчины были тверже кевларовых пластин.

– Слушай меня внимательно, падаль, – заговорил Гарри.

Его голос не повысился ни на полтона. Он говорил тихо, размеренно, почти интимно, но в этой ледяной тишине висел первобытный ужас операционных залов подземного комплекса «Улей».

– Твой лорд Поттер совершил ошибку, когда посчитал меня сквибом. Но еще большую ошибку он совершил, решив, что палочка — это единственное, что делает человека смертоносным. Я видел, как рушатся целые города за считанные часы. Я видел, как существа, способные разорвать твоего Годрика и его обожаемого директора голыми руками за три секунды, горели в огне фосфорных гранат. Я убивал тварей, рядом с которыми твой безносый Волан-де-Морт показался бы безобидным цирковым клоуном.

Гарри приблизил свое лицо вплотную к лицу задыхающегося чиновника. Зеленый огонь в его глазах вспыхнул с такой яростной силой, что воздух вокруг них заискрил мелким статическим электричеством. Розье забился в панике: перед ним был не лишенный магии изгой. Перед ним стояло нечто чудовищное, закованное в броню человеческого тела.

– Моего сына зовут Чарльз Редфилд, – четко проговорил Гарри, вдавливая пальцы глубже в гортань мага. – В нем нет ни капли той грязи, которую вы называете «родом Поттер». И если хоть одна живая душа из вашей вырождающейся магической резервации пересечет океан и приблизится к моей жене или моему ребенку… я не буду применять законы. Я не буду взывать к Визенгамоту. Я приду в ваш Лондон.

Гарри дернул рукой, заставив Розье захрипеть громче:

– Я сожгу Поттер-мэнор до фундамента вместе со всеми его обитателями. Я лично пущу пулю в лоб Джеймсу, я сверну шею Годрику, а Дамблдора я скормлю тем созданиям, которых мы держим в карантинных боксах биотеррористического альянса. Ты передашь им каждое мое слово. Дословно.

Гарри разжал пальцы.

Розье мешком рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и заходясь мокрым, лающим кашлем. Слезы и слюна капали на разорванный ворот его дорогой мантии. Он дрожал всем телом, глядя на обломки своей вишневой палочки в пыли. Для чистокровного мага потеря палочки была равносильна ампутации всех конечностей и кастрации одновременно. Он был гол. Беспомощен. Уничтожен.

Клэр подошла неторопливой походкой. Она присела на корточки перед кашляющим магом, подняла с земли пергаментный свиток с печатью Поттеров, повертела его в руках и с легким смешком вытащила из кармана жилетки серебристую зажигалку «Зиппо».

Щелчок колесика. Язык пламени лизнул край древнего пергамента.

– Передай лорду Поттеру, милый, – ласково, но с угрозой, от которой у Розье заледенели внутренности, произнесла Клэр, наблюдая, как огонь пожирает золотые руны приказа. – Если он еще раз попытается посягнуть на моего мальчика… я лично найду его. А американские матери, прошедшие зомби-апокалипсис, с такими ублюдками не церемонятся. Мы стреляем в колено, а потом скармливаем собакам. Уяснил?

Она бросила догорающий пепел прямо на колени чиновника.

Крис Редфилд подошел с другой стороны, возвышаясь над Розье подобно горному утесу. Он даже не доставал пистолет. Он просто ткнул носком тяжелого армейского ботинка мага в бок, переворачивая того на спину:

– Вставай, чучело. Если через десять секунд твоя туша все еще будет маячить на плацу, мои снайперы устроят тебе внеплановую вентиляцию легких.

Розье не стал ждать повторения. С визгом, забыв о гордости, величии чистокровной крови и министерском этикете, он вскочил на четвереньки, оскальзываясь в пыли, вскочил на ноги и судорожно схватился за аварийный сквозной порт-ключ на цепочке — зачарованную серебряную монету.

Вспышка серого света вывернула пространство, и испуганный посланник исчез, оставив после себя лишь запах паленой бумаги и обломки волшебной палочки на бетоне.

Крис проводил пустое место тяжелым взглядом и повернулся к зятю:

– Они вернутся, Гарри. Такие типы не понимают предупреждений с первого раза. Они слишком долго жили в своем уютном аквариуме, воображая себя богами.

– Я знаю, – Гарри нагнулся, поднял обломок вишневого дерева, сжал его в кулаке и медленно раздавил в мелкую щепу, используя концентрированную силу мышц. – Они считают нас слепыми котятами. Они не понимают, что мир за пределами их островной дыры давно изменился.

Клэр подошла к мужу, положив ладонь на его напряженное плечо. Ее пальцы мягко скользнули по его шее, снимая накопившуюся ярость:

– Чарли в безопасности. Джилл и Леон усилили охрану жилого сектора. Если эти клоуны в платьях сунутся сюда крупными силами — их ждет сюрприз.

– Нет, – тихо произнес Гарри, глядя на горизонт, где над пустыней зарождалась песчаная буря. – Мы не будем сидеть в обороне и ждать, пока они заявятся к нам в дом. Если Дамблдор решит развязать войну на чужой территории, мы перенесем поле боя туда, где они меньше всего этого ждут.

***

*Шесть часов спустя. Лондон. Поместье Поттер-мэнор.*

В малой гостиной родового поместья потрескивал огонь в огромном камине из белого мрамора. На массивных дубовых креслах с бархатной обивкой расположились сливки магического общества, вершители судеб победоносной Британии.

Джеймс Поттер нервно мерил шагами пушистый персидский ковер, то и дело поправляя воротник парадной алой мантии. В его руке мерцал хрустальный бокал с огневиски двадцатилетней выдержки. На диване сидела Лили, бледная, с напряженно сложенными на коленях руками. Чуть в стороне, развалившись в кресле, сидел Сириус Блэк, лениво крутя в пальцах золотую зажигалку.

Годрик лежал на кушетке, подложив под спину расшитые подушки. На его коленях лежала перевязанная бинтами рука — последствия дуэли в министерстве, — а в глазах плескалась смесь нетерпения и неприкрытой злобы.

– Ну где он застрял? – капризно протянул Годрик, глядя на отца. – Розье должен был вернуться еще два часа назад! Сколько можно возиться с этим мелким сквибом? Забрал ребенка, стер магле память и вернулся через порт-ключ! Мне нужно начинать ритуал привязки, целители говорят, что временное окно ограничено!

– Терпение, Годрик, – мягко проговорил Альбус Дамблдор.

Старый волшебник сидел во главе стола, поглаживая длинную серебряную бороду. Его глаза лучились мягким, отеческим спокойствием. На столике перед ним стояла тарелочка с лимонными дольками, к которой, впрочем, никто не притрагивался.

– Путешествие через Атлантику с помощью порт-ключа требует точной координации с Международной конфедерацией магов, – продолжил директор. – Гарри, безусловно, был шокирован. Мальчик провел столько лет среди маглов, в грязи и забвении. Ему потребуется время, чтобы осознать ту великую честь, которую вы ему оказываете. В глубине души он все еще тот маленький ребенок, который жаждал одобрения отца. Он не посмеет ослушаться воли рода.

– Еще бы он посмел, – огрызнулся Джеймс, залпом допивая виски. – Я — Лорд Поттер. Без моей воли он никто. Ничтожество без магии, жалкий чернорабочий на магловском заводе! Я даю его семени шанс войти в историю, стать наследником величайшего рода Британии! Он должен целовать мне ноги за то, что мы не выжгли его имя с семейного гобелена окончательно!

– Джеймс… – тихо подала голос Лили, в ее глазах читалось глубокое сомнение. – А что, если он… счастлив там? Если он любит эту женщину? Отнять ребенка у матери… я помню, каково это было, когда Темный Лорд пришел за Годриком. Это разрывает сердце.

– Лили, перестань нести чушь! – раздраженно отмахнулся Джеймс. – Маглы плодятся как кролики! Родит себе еще троих! А у Годрика нет другого шанса! Ты хочешь, чтобы род Поттеров угас? Чтобы наше имя исчезло из анналов магии из-за соплей какой-то американской девки?

– Джеймс абсолютно прав, девочка моя, – Дамблдор сокрушенно покачал головой. – Мы должны думать о Высшем Благе. Магический мир обескровлен войной. Нам нужны символы. Ребенок Избранного станет новым маяком надежды. А Гарри… мы щедро компенсируем ему утрату. Я лично распоряжусь перевести на его имя пять тысяч галеонов через банк Гринготтс. Для маглов это колоссальное состояние. Он сможет купить себе ферму в их диких прериях и жить в достатке.

Зеленое пламя в камине с оглушительным гулом взметнулось до самого потолка.

Из изумрудного вихря на ковер гостиной с глухим стуком вывалилось нечто бесформенное, испачканное гарью и пеплом.

– А вот и Розье! – победно воскликнул Сириус, вскакивая на ноги. – Наконец-то! Ну что, где наш маленький племянник?

Радостные улыбки застыли на лицах присутствующих.

Человек, лежавший на ковре, совершенно не походил на лощеного министерского секретаря. Мантия Розье была разорвана на груди в клочья, обнажая багрово-черные гематомы размером с суповую тарелку. Его лицо было бледным, мокрым от пота и слез, нижняя челюсть непрерывно тряслась, а из разбитого носа на драгоценный ворс капала кровь.

Он не держал в руках младенца. В его дрожащих руках не было ничего, кроме собственной оторванной пуговицы.

– Розье?! – Джеймс замер, выронив бокал. Хрусталь с мелодичным звоном разбился о паркет, разбрызгивая янтарный алкоголь. – Что произошло?! Где ребенок?! Где приказ?!

Чиновник попытался приподняться, но его руки подогнулись, и он ткнулся носом в пол, заходясь паническим, истерическим плачем:

– Монстр… Он монстр… Он не человек…

– Встать! – рявкнул Джеймс, подлетая к секретарю и рывком вздергивая его за плечи. – Что ты мелешь, идиот?! Где сын Гарри?!

– Нет… нет сына… – забормотал Розье, его глаза безумно блуждали по комнате, не фокусируясь ни на ком. – Они сожгли свиток… Женщина… Она сказала, что скормит вас собакам… А он… он сломал мою палочку! Голыми руками! Без магии! Он сдавил мне горло, лорд Поттер, он быстрее стрелы… Он сказал…

Розье забился в судороге, его вырвало желчью прямо на мантию Джеймса:

– Он сказал, что убьет вас! Он сказал, что придет сюда! Что сожжет поместье, пустит вам пулю в лоб, а Избранному свернет шею! Он назвал директора кормом для чудовищ!

Тишина, воцарившаяся в гостиной, была настолько глубокой, что стало слышно, как за окнами шумит вековой дубовый лес.

– Что?! – взревел Годрик, вскакивая с кушетки и забыв о боли в раненой руке. Его лицо исказилось от ярости. – Этот жалкий сквиб посмел поднять руку на чистокровного мага?! Он посмел угрожать МНЕ?! Победителю Темного Лорда?!

– Он не сквиб… – прошептал Розье, утирая кровь рукавом. – Вы не видели его глаз… В нем нет света. Там тьма, но не такая, как у Пожирателей… Там что-то другое. Они военные. Там сотни людей с магловским оружием… База защищена так, словно они ждут армию!

Джеймс брезгливо оттолкнул чиновника, выхватил палочку и нервно очистил свою мантию заклинанием. Его пальцы мелко подрагивали. Оскорбление было неслыханным. Унизить посланника рода, сжечь родовое предписание, сломать палочку чистокровного мага — в феодальной иерархии Магической Британии за такое полагалась смертная казнь через повешение или пожизненное заключение в Азкабане.

– Неслыханная дерзость, – прошипел Джеймс, повернувшись к Дамблдору. Его лицо побагровело от прилива бешенства. – Мальчишка совсем потерял берега среди дикарей! Он возомнил, что магловские законы защитят его от магии! Альбус! Я требую немедленного созыва Визенгамота! Нужно объявить Гарри опасным отступником, а его магловскую шлюху — похитительницей магического дитя! Мы возьмем ударный отряд Аврората, Орден Феникса и лично отправимся туда!

– Мы сотрем в пыль их железки! – поддакнул Сириус, в его серых глазах вспыхнул опасный, полубезумный азарт времен первой войны. – Пара взрывных проклятий, «Адское пламя» по периметру — и маглы сами приползут на коленях, умоляя о пощаде! Я лично выпорю этого щенка ремнем, как следовало сделать еще в детстве!

– Альбус, скажи ему! – воскликнул Джеймс. – Мы не можем спустить это на тормозах!

Дамблдор медленно поднялся со своего кресла.

Его лицо больше не казалось добродушным. Маска благообразного дедушки осыпалась, обнажив черты холодного, безжалостного политика, привыкшего передвигать живые фигуры по шахматной доске целого континента. Голубые глаза за очками-половинками превратились в два кусочка арктического льда.

– Успокойтесь, друзья мои, – голос старика заполнил комнату тяжелой, вибрирующей мощью, заставив пламя в камине присесть. – Гнев — плохой советчик. Гарри всегда был… сложным ребенком. В нем с ранних лет проявлялись тревожные наклонности: скрытность, жестокость, чрезмерная привязанность к магловским порядкам. Вспомните, как жестоко он избил Рональда в детстве. Вспомните его дружбу с темными семьями в Хогвартсе.

Дамблдор подошел к широкому стрельчатому окну, заложив руки за спину:

– Он вкусил свободы в мире без правил. Он окружил себя магловским оружием и возомнил себя неуязвимым. Это трагическое заблуждение. Но еще страшнее то, что в руках столь нестабильного, травмированного человека находится дитя, несущее в себе силу двух древних родов. Если ребенок вырастет среди магловских наемников, он превратится в чудовище. Темного мага нового типа, не признающего законов магии.

– Значит, мы заберем его силой? – с надеждой спросил Годрик.

– Мы поступим так, как велит нам долг, – мягко, но непреклонно ответил Дамблдор. – Международный закон на нашей стороне. Американский Магический Конгресс (МАКУСА) слаб и зависим от британского влияния. Мы не будем привлекать официальный Аврорат — министр Фадж слишком труслив и боится дипломатических скандалов с немагическим правительством Соединенных Штатов. Мы решим этот вопрос силами Ордена Феникса.

– Кто пойдет? – спросил Сириус, сжимая палочку.

– Ты, Сириус. Джеймс. Римус. Грозный Глаз Грюм возглавит ударную группу, – Дамблдор развернулся, и его взгляд скользнул по Лили. – И ты, Лили. Твое присутствие необходимо. Мать должна воззвать к остаткам сыновней любви в сердце Гарри. Пока вы будете вести переговоры и отвлекать его внимание, Аластор под мантией-невидимкой проникнет в жилой сектор базы, заберет младенца и наложит на Гарри и его окружение мощнейшие чары забвения. Мы сотрем из их памяти сам факт рождения этого ребенка. Они будут считать, что он родился мертвым. Так будет милосерднее для всех.

– Идеально, – осклабился Джеймс. – Просто и чисто. А если маглы дернутся?

– У Аластора есть четкие инструкции, – Дамблдор слегка прищурился. – Маглы не должны пострадать… без крайней необходимости. Но если они проявят агрессию — Конфундус, Обливиэйт и массовое усыпление парализующими чарами. Мы вернем ребенка на его истинную родину. Завтра в полночь, когда над Невадой взойдет луна.

Лили опустила голову. В ее душе боролись два чувства: материнский инстинкт кричал, что они совершают чудовищное преступление, но благоговение перед авторитетом Дамблдора и слепая, фанатичная любовь к Годрику заглушали голос совести.

– Хорошо, – едва слышно прошептала она. – Ради Годрика.

***

*Сутки спустя. Невада. Периметр базы BSAA.*

Ночная пустыня была обманчиво тихой. Температура упала почти до нуля, холодный ветер гнал по песку сухие кусты перекати-поля. Огромная база международного альянса казалась спящей: лишь редкие прожекторы медленно скользили по внешнему ограждению из трехметровой сетки под высоким напряжением.

В ста метрах от восточного КПП воздух дрогнул.

Шесть фигур, облаченных в темные боевые мантии из драконьей кожи, бесшумно соткались из ночной темноты. Чары скрытности и дезилюминационные заклинания высшего порядка делали их практически невидимыми для человеческого глаза. Они напоминали размытые тени, колышущиеся в такт ветру.

Впереди, тяжело опираясь на резную деревянную трость, двигался Аластор Грюм. Его волшебное синее око бешено вращалось в глазнице, сканируя пространство на триста шестьдесят градусов. За ним следовали Джеймс, Сириус, Римус Люпин, Лили и двое опытных ветеранов Ордена — Кингсли Бруствер и Гестия Джонс.

– Чисто, – проскрипел Грюм, останавливаясь у границы гравийной насыпи. – Магловские сенсоры движения заблокированы моими чарами помех. Видеокамеры на вышках транслируют пустую картинку. Стандартная магловская охрана: двое на въезде, двое на вышках. Легкая добыча.

– Главное — не убивать, – негромко напомнил Люпин, нервно сжимая палочку. – Мы здесь ради ребенка, а не ради бойни.

– Если эти скоты откроют огонь, я церемониться не стану, – огрызнулся Джеймс. В темноте его глаза лихорадочно блестели. Жажда мести за дневное унижение сжигала его изнутри. – Заходим тихо, Кингсли берет на себя казармы, Лили идет со мной к жилому корпусу. Гарри должен быть там.

– Пошли, – скомандовал Грюм, взмахивая палочкой: – *Алохомора Максима.*

Электронный замок тяжелых бронированных ворот с легким щелчком разблокировался, подчиняясь магии. Маги бесшумными тенями скользнули внутрь периметра, ступая по асфальту плаца. Ни звука сирены. Ни лая сторожевых псов. Абсолютная, мертвая тишина.

Они преодолели половину пути к центральному двухэтажному зданию штаба, когда в ночное небо с шипением взметнулись три ослепительно белых шара.

Осветительные парашютные ракеты вспыхнули на высоте пятидесяти метров с силой магниевого взрыва, превратив ночь в ослепительно яркий, безжалостный полдень.

– Засада! – гаркнул Грюм, мгновенно вскидывая палочку: – *Протего Дуо!*

Голубоватый купол щита сомкнулся над отрядом магов, но того, что произошло дальше, не ожидал ни один ветеран магических войн.

Грохот, разорвавший тишину базы, не был похож на взрывы проклятий. Это был непрерывный, оглушительный вой многоствольных автоматических систем. Четыре крупнокалиберных пулемета «Миниган», установленные на бронетранспортерах в замаскированных капонирах, открыли огонь одновременно.

Шквал свинца обрушился на магический щит со скоростью шесть тысяч выстрелов в минуту.

Пули пятидесятого калибра с вольфрамовыми сердечниками впились в мерцающую пленку *Протего*. Воздух наполнился запахом горелого озона и раскаленного металла. Щит Грюма и Кингсли, рассчитанный на отражение разрушительных чар и стихийной магии, задрожал, покрываясь паутиной трещин под колоссальной, непрерывной кинетической нагрузкой тысяч тяжелых пуль.

– Держите щит! – заорал Джеймс, в панике вскидывая палочку и вливая всю свою магию в защиту. – Мерлин великий, что это за оружие?!

– Оно разрушает плетение! – крикнул Кингсли, оседая на одно колено. От чудовищного давления у него из носа хлынула кровь. – Чистая масса! Щит не выдержит плотности огня!

Сверху, с крыши штабного корпуса, метнулись две дымные полосы.

Два термобарических заряда из ручных гранатометов ударили точно в основание щита. Громовой взрыв выбил воздух из легких, ударная волна смела гравий, а высокотемпературная вспышка окончательно разорвала истощенную магическую пленку.

Магов швырнуло на асфальт.

Сириус покатился по земле, сплевывая кровь и пыль, его мантия дымилась. Лили вскрикнула, ударившись плечом о бетонный бордюр. Грюм потерял равновесие, его деревянная нога треснула, но старый аврор перекатился, вскидывая палочку в сторону вспышек:

– *Бомбарда Максима!*

Луч взрывного проклятия сорвался с кончика древка, но не долетел до цели.

Из темноты, словно призрак, возник темный силуэт. Выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки «Барретт» с глушителем выбил палочку из руки Грюма вместе с тремя пальцами. Старый вояка взвыл от боли, зажимая искалеченную кисть, и в то же мг