Гарри Поттер и слуги бывшей войны в Имперской столицы за святой грааль
Похищение наследника и знамёна Восходящего Солнца
Ночной осенний холод Литтл Уингинга пробирал до костей, но полуторагодовалый Гарри Поттер не плакал. Завернутый в грубое шерстяное одеяло, он лежал на каменном пороге дома номер четыре по Тисовой улице. Перед его носом белел запечатанный сургучом конверт, адресованный мистеру и миссис Дурсль, в котором Альбус Дамблдор на двух страницах витиеватого почерка вычеркнул мальчика из магического мира.
Хлопок аппарации старого чародея всё ещё звенел в морозном воздухе, когда пространство над стриженым газоном подернулось рябью.
Из серебристого марева соткались четыре тени.
– Какая нелепая, варварская глупость, – негромко произнёс Сакамото Рёма, поправляя воротник своего тёмного пальто. Он оглядел пустую, вымершую улицу с одинаковыми домиками. – Оставить дитя на каменных ступенях поздней осенью… Даже в эпоху междоусобиц бакумацу крестьяне проявляли больше милосердия к подкидышам.
Рядом с ним бесшумно опустилась дева с бледным, кукольным лицом и глазами, мерцающими змеиным голодом.
– Рёма, здесь пахнет крысами, – протянула Орё, наклонив голову набок. – И этот старик пахнет сушеной травой и тухлыми яйцами. Мне не нравится. Можно я съем хозяев этого дома?
– Нет, Орё-сан, мы никого не едим, – вздохнул Райдер. – Мы здесь по делу.
– Тьфу! – Окада Идзо с отвращением сплюнул прямо на идеально вычищенный бордюр Дурслей, уперев ладонь в рукоять своей катаны. – Оставить господина каким-то жалким плебеям! Если бы мой клан узнал о таком предательстве, кишки этого длиннобородого деда уже сушились бы на заборах Киото! Давайте просто зарежем тех, кто спит за этой дверью, и дело с концом!
– Идзо-сан, держи себя в руках, – раздался мягкий, но твердый девичий голос.
Окита Содзи шагнула вперёд. Её бирюзовое хаори с зубчатым узором Синсэнгуми мягко колыхалось на ветру. Девушка опустилась на колени перед порогом и с бесконечной осторожностью заглянула в сверток.
Маленький Гарри распахнул глаза. Зеленые, яркие, словно отполированный нефрит, они встретились с кристально-чистым взглядом мечницы. Малыш не испугался незнакомки. Напротив, почувствовав тепло духовной связи, он протянул крошечную ручку из складок одеяла и ухватился за край её бирюзового рукава.
Сердце гениальной мечницы дрогнуло.
– Господин… – прошептала Окита, и на её губах расцвела удивительно светлая, чистая улыбка. – Простите, что заставили вас ждать на этом холоде. Окита Содзи прибыла, чтобы защитить вас.
Она легко подхватила ребенка на руки, прижав к груди. Мальчик издал тихий, довольный звук и уткнулся носом в складки её кимоно.
– Конверт, – напомнил Рёма, указав носком сапога на письмо Дамблдора.
Идзо молниеносным движением выхватил клинок на дюйм из ножен и с резким щелчком вернул обратно. Воздушное лезвие рассекло пергамент на сотни мельчайших хлопьев, которые ветер тут же развеял по мокрому асфальту.
– Не о чем им читать, – оскалился Ассасин. – Уходим. От этой улицы меня тошнит.
– Встречаемся в Косом переулке, – кивнул Рёма. – Нобунага и остальные уже должны были добраться до банка.
Окита мягко прикрыла Гарри полами своего хаори, укрывая от пронизывающего ветра, и четверо Героических Духов растаяли в воздухе, словно их никогда и не бывало.
***
В то же самое время Лондонский банк Гринготтс погрузился в состояние, близкое к панике.
В полночь массивные бронзовые двери распахнулись от пинка такой чудовищной силы, что зачарованный металл застонал, покрывшись сетью глубоких вмятин. Дежурные гоблины-охранники с секирами наперевес вскинулись со своих мест, но застыли, придавленные к мраморному полу колоссальной, удушающей волной жажды крови.
– ВА-ХА-ХА-ХА! – раскатистый, звонкий смех эхом отразился от высоких сводов главного зала.
Внутрь неторопливой, властной походкой вошла Ода Нобунага. Её алый плащ волочился по начищенному мрамору, а на плече небрежно покоилась аркебуза. Огненные глаза Арчера пылали неукротимой демонической силой, заставляющей факелы в зале шипеть и гаснуть.
– Так вот где прячут свое золото местные ростовщики? – усмехнулась она, поправляя фуражку. – Мелковаты, страшноваты, да и запашок как в сыром погребе. Но сойдет!
Справа от неё вышагивал Мори Нагаёси. Его чудовищное копье высекало снопы искр из камня при каждом шаге, а дикий, безумный оскал обещал кровавую баню любому, кто осмелится сделать лишний вдох.
– Хозяйка, можно я расколю череп вон тому, в очках? – прорычал Берсеркер, указывая острием на главного кассира, который медленно сползал под конторку. – Он слишком криво на нас пялится!
– Терпение, Мори, терпение! – сладко пропела златовласая красавица, грациозно покачивая пышным лисьим хвостом. Тамамо-но-Маэ прикрыла губы изящным веером, её янтарные глазки лукаво прищурились. – Мы ведь пришли сюда как благородные гости, верно? Хотя… если эти коротышки откажутся сотрудничать, я с радостью превращу их банк в цветущее болото с ядовитыми лотосами. Микон~!
– О-хо-хо! Не нужно портить праздник разрушением без боя! – Нагао Кагетора, опираясь на свое семилезвийное копьё, оглядывала зал с широкой, пугающе безмятежной улыбкой бога войны. – Бисямонтен благословляет честные сделки! Но если прольется кровь… что ж, я не стану возражать против хорошей битвы!
К компании, дрожа от ярости и ужаса, засеменил пожилой гоблин в расшитом золотом камзоле. В его когтях опасно блеснул ритуальный кинжал.
– Как вы смеете осквернять банк Гринготтс?! – прошипел он, пытаясь перекричать ауру давления, исходящую от четырех слуг. – Охрана! Уничтожить нарушителей!
Нобунага даже не повернула головы. Она лишь слегка опустила взгляд на гоблина, и вокруг неё материализовались десятки пылающих аркебуз, повисших прямо в воздухе. Затворы синхронно щелкнули.
– Слушай сюда, недомерок, – голос Повелителя Шестого Небес упал до леденящего шепота. – Я — Ода Нобунага. И если ты сейчас же не закроешь свою пасть и не позовешь управляющего, которому Чарльз Поттер оставил личное распоряжение, я обращу этот ваш каменный курятник в пепел. И поверь, ваши детские чары меня не остановят.
Гоблин побледнел до серого оттенка. Взгляд этих существ… это не были волшебники. Это были древние чудовища, сошедшие со страниц мифов.
– Я… я слушаю вас, – выдавил кассир, убирая кинжал. – Имя управляющего?
– Кровяной Коготь, – четко произнесла Тамамо, взмахнув свитком, скрепленным нефритом и кровью Дореи. – И пошевеливайся, коротышка. Наш господин не любит ждать.
Спустя десять минут, в глубочайших подземельях банка, старый гоблин Кровяной Коготь с благоговением и страхом принимал печать Чарльза Поттера. Личный, тайный сейф, о котором не знал ни Совет магии, ни Дамблдор, распахнул свои тяжелые адамантиновые створки.
Внутри лежали не просто горы золота. Там хранились фолианты древней шотландской и кельтской магии, редчайшие артефакты, собранные предками Поттеров за семь столетий, и главное — портключ дальнего действия, зачарованный лично Чарльзом и его восточной союзницей.
В этот момент воздух в хранилище всколыхнулся, и из тени вышли Окита, Рёма, Орё и Идзо.
На руках у Окиты сладко посапывал Гарри, крепко вцепившись пальчиками в её бирюзовый рукав.
– Мы на месте, – доложил Рёма, тепло улыбнувшись при виде соратников. – Малыш в безопасности. Никаких следов за нами нет.
– О-о-о! – Тамамо буквально подлетела к мечнице, её лисьи ушки нервно задергались от восторга. – Какой хорошенький! Какой прелестный наш маленький Мастер! Микон! Окита-сан, дай мне подержать его! Я научу его правильно расчесывать хвостик!
– Не дам, – невозмутимо отрезала Окита, слегка отвернувшись и прижимая Гарри ближе. – Ему тепло и спокойно. Вы его разбудите своими криками, Тамамо-сан.
– Что?! Ах ты, чахоточная дерзкая девчонка!..
– Тихо, бабы! – рявкнула Нобунага, подходя ближе. Она заглянула в лицо спящего мальчика.
Гарри, словно почувствовав её взгляд, приоткрыл глаза. Увидев внушительную фуражку и горящие рубиновые глаза Нобунаги, ребенок не заплакал. Напротив, он широко улыбнулся и издал радостное «Агу!», потянувшись ручкой к золотой кокарде на её головном уборе.
Лицо грозной завоевательницы Японии на долю секунды онемело, а затем озарилось широкой, совершенно искренней усмешкой.
– Ва-ха-ха! А пацан-то с характером! Не испугался Шестого Демона Небес! Молодец, сопляк! Из тебя выйдет отличный полководец!
– Он будет великим воином, благословленным Бисямонтеном, – с теплотой добавила Кагетора, коснувшись пальцем крошечного носика Гарри. Тот звонко чихнул, вызвав дружный смех Героических Духов.
– Так, сворачиваемся, – скомандовала Нобунага, поворачиваясь к Кровяному Когтю. – Всё золото, свитки и артефакты — в пространственные хранилища. Мы забираем всё до последнего кната. Пусть этот идиот Джеймс Поттер и его бородатый кукловод сосут лапу.
Гоблин лишь молча поклонился, не смея перечить.
Рёма достал из глубин сейфа массивную бронзовую пластину, испещренную восточными иероглифами.
– Международный портключ готов, – сообщил Райдер. – Координаты ведут прямо в резиденцию клана Йоцуба. Нас уже ждут.
Слуги встали в круг, положив руки на артефакт. Окита бережно держала Гарри, Тамамо встала вплотную к ним, прикрывая ребенка своим пушистым хвостом от сквозняков, а Мори и Идзо встали по краям, готовые разрубить саму ткань пространства, если что-то пойдет не так.
– Прощай, туманный остров лицемеров, – усмехнулась Нобунага. – Когда мы вернемся, вы захлебнетесь собственной спесью. Активировать!
Вспышка ослепительного лазурного света поглотила семерых Слуг и их маленького Мастера. В тайном хранилище Гринготтса осталась лишь звенящая пустота и обугленный круг на холодном граните.
***
Япония встретила их шелестом бамбуковых рощ и запахом цветущей сакуры, смешанным с влажной прохладой горного воздуха.
Резиденция клана Йоцуба, скрытая в глубине префектуры Нагано мощнейшими барьерами иллюзий и искажения пространства, была неприступной крепостью. Здесь магия не делилась на нелепые категории «света» и «тьмы». Здесь правила абсолютная целесообразность, сила воли и дисциплина.
Майя Йоцуба, женщина с ледяной красотой и взглядом, способным заморозить бушующее пламя, лично встретила незваных, но ожидаемых гостей в центральном зале поместья. Одетая в строгое черное кимоно, она восседала на татами, не выказывая ни капли удивления при виде легендарных духов прошлого.
– Чарльз выполнил свое обещание, – произнесла Майя, когда Рёма передал ей личное письмо погибшего лорда. Её голос был подобен звону хрусталя. – Дорея призвала силу, превосходящую понимание британских глупцов. С этого дня Гарри Поттер перестает существовать для внешнего мира.
Она перевела взгляд на ребенка, мирно спавшего на руках Окиты.
– Его нарекут именем, достойным тени клана. Но воспитывать его будете вы. Мы предоставим ресурсы, убежище и знания. Вы сделаете из него клинок, который однажды рассечет оковы этого мира.
– О, за этим дело не станет, госпожа глава! – оскалилась Нобунага. – Мы вырастим из него того, перед кем склонятся короли!
Так начались тринадцать лет, навсегда изменившие судьбу мальчика, которого выбросили словно сломанную игрушку.
***
Жизнь в горной резиденции была далека от сказок, но Гарри Поттер ни на секунду не чувствовал себя одиноким. У него не было родителей в привычном понимании этого слова, но у него было нечто куда большее — семь легендарных душ, каждая из которых вложила в него часть своего бессмертного естества.
К пяти годам выяснилось то, чего так и не смог понять Дамблдор: магическое ядро Гарри вовсе не было разрушено. Оно было перековано. Постоянная циркуляция праны семи слуг трансформировала его магические каналы в полноценные Цепи Магии невероятной чистоты и проводимости. Он не нуждался в деревянной палочке, чтобы подчинять себе реальность.
Его дни были расписаны до секунды.
Утро всегда начиналось на рассвете с безжалостных тренировок с мечом.
– Неверно, юный господин! – звенел голос Окиты Содзи.
Двенадцатилетний Гарри, взмокший от пота, стоял на деревянном настиле додзё, сжимая в руках тренировочный боккэн. Напротив него Окита, в своем неизменном хаори, двигалась с грацией падающего лепестка.
– Движение начинается не с плеча, а из центра тяжести, – наставляла мечница, блокируя его яростный выпад легким движением запястья. – Стиль Тэннэн Рисхин-рю не знает пощады. Вы должны не просто ударить — вы должны стереть саму концепцию расстояния между вами и противником! Смотрите!
Вспышка. Её деревянный меч мелькнул трижды в одно неуловимое мгновение. «Кха-кха!» — Окита кашлянула в кулак, на мгновение опустив оружие, но Гарри уже лежал на лопатках, тяжело дыша и глядя в потолок додзё.
– Вы слишком добры, Окита, – Гарри с улыбкой принял её протянутую руку и поднялся.
– Вовсе нет, – смущенно покраснела девушка, отводя глаза. – Вы делаете поразительные успехи, Гарри-сама. Ваш Мумё Сандандуки… он почти совершенен. Скоро мне нечему будет вас учить.
– Эй, сопляк! Хватит крутить деревяшками! – из дверного проема раздался грубый рык Мори Нагаёси. – Меч — это для барышень! Пора таскать камни и учиться пробивать кирасы голыми руками! Если ты не сможешь выдержать удар быка в лоб, я лично сброшу тебя с водопада!
– Мори, перестань пугать мальчика своими дикарскими замашками, – из тени коридора появилась Нагао Кагетора. В руках богини войны покоилась длинная чаша с ледяным саке, а её безупречная улыбка сияла ярче утреннего солнца. – Гарри должен познать гармонию духа и тела. Копьё — вот истинный проводник божественной воли. Сегодня мы продолжим уроки тактики семи клинков. А после… я разрешу тебе сделать глоток саке из моей чаши!
– Ему всего двенадцать, Кагетора-сан! – возмущенно заверещала влетевшая в зал Тамамо-но-Маэ. Лисьи ушки Кастера стояли торчком, а хвост нервно метался из стороны в сторону. – Никакого алкоголя для моего драгоценного Мастера! Он должен питаться здоровой пищей, приготовленной с любовью его идеальной будущей жены!
Тамамо подскочила к Гарри, держа в руках изысканно украшенную коробку для бэнто, и с преданным обожанием заглянула ему в глаза:
– Микон! Я приготовила тушеную говядину по тайному императорскому рецепту! Скажите «А-а-ам», Мастер!
Гарри лишь неловко улыбнулся, чувствуя, как краснеют уши. К женскому вниманию со стороны своих Слуг привыкнуть было сложнее всего.
Окита была воплощением чистой, самоотверженной преданности, готовой умереть за его улыбку. Кагетора видела в нем не просто ученика, а равную душу, искру истинной божественной ярости, которую она опекала с пугающей, собственнической нежностью. Тамамо открыто заявляла свои права на роль «главной законной супруги», осыпая его лаской, заботой и обучая тончайшим проклятиям и магии духов. А Нобунага…
– ВА-ХА-ХА! – дверь в сад с грохотом распахнулась, явив Оду Нобунагу в окружении плавающих в воздухе аркебуз и карт европейского континента. – Отставить телячьи нежности! Сегодня у нас урок масштабной стратегии и подавления вражеской магии!
Нобунага подошла к Гарри, бесцеремонно взъерошила его черные волосы и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде горела гордость. Мальчик вырос. Черты лица заострились, обретя благородную стать Блэков и неукротимый огонь Поттеров, но осанка, манеры и аура принадлежали истинному военачальнику периода Сэнгоку.
– Запомни, Гарри, – Арчер ткнула его пальцем в грудь. – Магия этих британских дураков держится на ритуалах и палочках. Они слабы. Они боятся собственной тени. Когда придет время встретиться с прошлым, ты не должен оставлять им шанса. Сокруши их армии. Растопчи их авторитеты. Покажи им, что такое власть Шестого Демона Небес!
– Я помню, Нобу, – спокойно ответил юноша, и в глубине его зеленых глаз мелькнул опасный, рубиновый отблеск её собственной праны. – Я не подведу вас.
Рёма, наблюдавший за этой сценой с веранды вместе с жующей яблоко Орё и вечно хмурым Идзо, довольно улыбнулся.
– Он готов, – тихо произнес Райдер. – Он видит мир шире, чем любой волшебник по обе стороны океана.
***
Шотландия. Замок Хогвартс. 31 октября 1994 года.
Большой зал гудел, словно растревоженный пчелиный улей. Напряжение висело в воздухе столь плотное, что его можно было резать ножом.
Турнир Трех Волшебников вернулся спустя века, и сегодня настал момент истины. Кубок Огня должен был назвать имена трех чемпионов.
За столом Гриффиндора, развалившись на скамье, сидел Годрик Поттер. На его лице играла высокомерная, снисходительная усмешка. Одетый в дорогую мантию из шелка акромантула, с золотым гербом рода Поттеров на груди, он купался во всеобщем обожании. На лбу юноши ярко выделялся тонкий шрам в форме молнии.
Рядом сидел Рон Уизли, заглядывая герою в рот, а чуть дальше за учительским столом с гордостью взирали его родители — Джеймс Поттер, ставший главой Аврората, и Лили, профессор зельеварения, сменившая ушедшего в отставку Снейпа. Во главе стола, раскинув руки в благодушном жесте, восседал Альбус Дамблдор, чьи глаза лучились нескрываемым торжеством.
Все шло по его плану. Годрик был силен, знаменит и полностью предан «Свету». Турнир должен был стать его окончательным триумфом перед неизбежным возвращением Реддла.
Кубок Огня вспыхнул багровым пламенем.
Первый кусок пергамента взмыл в воздух.
– Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! – провозгласил Дамблдор под оглушительный рев зала.
Следующая вспышка.
– Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!
Зал взорвался аплодисментами французских гостей.
Наконец, Кубок выбросил третий язык пламени.
– Чемпион Хогвартса… – Дамблдор сделал театральную паузу, улыбнувшись в бороду, – Годрик Поттер!
Гриффиндорский стол буквально сошел с ума. Джеймс вскочил на ноги, салютуя сыну кубком со сливочным пивом, Лили плакала от счастья, а Годрик победоносно вскинул руки, принимая поздравления.
– Я знал! Я всегда знал, что это буду я! – бахвалился младший Поттер, направляясь к комнате для чемпионов.
Дамблдор поднял руки, призывая к тишине:
– Теперь, когда имена названы…
Он не успел договорить.
Синее пламя Кубка Огня внезапно зашипело. Оно не погасло. Напротив, огонь начал стремительно менять цвет — с лазурного на угольно-черный, а затем взорвался ослепительным, яростным багрянцем.
Воздух в Большом зале мгновенно похолодел. Магические свечи под потолком затрепетали и одновременно погасли, оставив помещение в зловещем полумраке, освещаемом лишь адским заревом Кубка.
– Что происходит?.. – пробормотал Джеймс, выхватывая палочку.
Из чаши с оглушительным треском вырвался гигантский столб пламени, пробивший зачарованный потолок. Вместе с искрами в воздух взлетел четвертый обугленный кусок пергамента.
Дамблдор перехватил его дрожащими пальцами. Взглянув на древние, пылающие алым светом буквы, великий светлый маг впервые за много десятилетий побелел как полотно.
– Это… невозможно, – прошептал старик.
– Профессор? – с тревогой в голосе позвала Лили, чувствуя, как внутри все сжимается от необъяснимого, первобытного страха. – Чье там имя?!
Дамблдор сглотнул ком в горле и, усилив голос чарами Сонорус, произнес имя, которое магическая Британия похоронила тринадцать лет назад:
– Гарри Поттер.
В зале воцарилась мертвая, парализующая тишина.
– Что?! – взревел Джеймс, сбивая свой кубок на пол. Золото покатилось по камням с гулким звоном. – Какой еще Гарри?! Мой старший сын — сквиб! Он живет у маглов! Его имя не могло попасть в Кубок!
– Альбус… – Лили схватилась за сердце, её лицо исказилось от ужаса и проснувшейся материнской вины. – Гарри… но как?..
И в этот момент сама ткань пространства над учительским столом начала рваться с оглушительным, металлическим скрежетом.
– Внимание всем! Защитные чары! – закричал Аластор Грюм, вскидывая посох.
Но было поздно.
Купол школы, древнейшие щиты, заложенные Основателями, лопнули, словно мыльный пузырь. Волна чудовищной, первозданной праны такой плотности, что ученики первых курсов начали терять сознание от удушья, затопила Большой зал.
Воздух раскололся золотыми и алыми молниями.
С потолка посыпались лепестки кроваво-красной сакуры. И сквозь пространственный разлом, ступая прямо по воздуху, в зал шагнули восемь фигур.
Впереди шел юноша.
Ему было четырнадцать, но в его осанке сквозило величие древних императоров. Высокий, статный, с угольно-черными волосами, свободно спадающими на плечи, и холодными, пронзительными изумрудными глазами, в которых горело неугасимое пламя превосходства. На нем было черное боевое косодэ, расшитое золотыми драконами, поверх которого красовалось белоснежное хаори с рубиновым гербом, не принадлежащим ни одному британскому роду. На поясе юноши покоились две катаны в лакированных ножнах, а в его походке читалась абсолютная, смертоносная грация совершенного хищника.
А за его спиной стояли кошмары и легенды.
Женщина-демон в военной форме, вокруг которой материализовались сотни парящих мушкетов. Белоснежная воительница с пугающей, безумной улыбкой бога войны, сжимающая семилезвийное копье. Златовласая лисица с девятью пылающими хвостами, перебирающая призрачные свитки с ядовитыми проклятиями. Бледная мечница в бирюзовом хаори, чей клинок жаждал крови. Дикий берсеркер с окровавленным копьем, оскалившийся на весь зал. Странник с верной спутницей-змеей и мрачный мечник-убийца, не сводящий хищного взгляда с шеи Дамблдора.
Слуги стояли позади своего Мастера, образуя живую стену несокрушимой мощи.
Гарри Поттер легко опустился на каменный пол Большого зала. Шаги его сапог отозвались гулким эхом в гробовой тишине.
Он окинул презрительным, ледяным взором перепуганных профессоров, бледных родителей и сжавшегося от страха брата-«героя».
– Гарри?.. – еле слышно выдохнула Лили, делая шаг вперед с дрожащими руками. Слезы катились по её щекам. – Сынок… это правда ты?..
Юноша даже не удостоил её теплого взгляда. Его изумрудные глаза были мертвы для нее.
– Молчать, женщина, – ровным, глубоким голосом произнес Гарри. Его тон заставил замолчать даже шепот на дальних столах. – Ты и тот трус, что стоит рядом с тобой, потеряли право называть меня этим словом тринадцать лет назад, когда оставили замерзать на пороге магловского дома.
Джеймс Поттер побагровел от гнева и уязвленной гордости:
– Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Не знаю, какую черную магию ты использовал, чтобы явиться сюда и осквернить имя рода, но ты подчинишься мне! Я — лорд Поттер! Я твой отец!
Рядом с Гарри раздался раскатистый, издевательский хохот.
– ВА-ХА-ХА-ХА! – Ода Нобунага сделала шаг вперед, и стволы её аркебуз синхронно нацелились прямо в лоб Джеймсу. Тот отшатнулся, почувствовав, как аура Арчера буквально вдавливает его в стену. – Лорд? Ты называешь себя лордом, жалкий червь?! Ты не годишься даже на то, чтобы чистить сандалии нашему Мастеру! Еще одно слово — и я превращу твою пустую башку в решето!
– Довольно, – Дамблдор поднялся со своего трона, доставая Старшую Палочку. Его благодушная маска окончательно осыпалась, уступив место предельной собранности. – Мальчик мой… Гарри. Мы совершили ошибку. Но то, что пришло с тобой… эти сущности полны темной, опасной магии. Ты должен довериться мне. Ради всеобщего блага…
– Заткнись, старик, – Гарри слегка прищурился, и в его взгляде вспыхнула ярость Бисямонтена, переданная Кагеторой. – Твое «всеобщее благо» смердит ложью и могильной гнилью. Вы призвали меня через эту глупую чашу, рассчитывая на покорного сквиба, которого можно растоптать ради славы моего никчемного братца?
Он медленно перевел взгляд на Годрика. «Мальчик, который выжил» побледнел и спрятался за спину матери, его хваленая храбрость испарилась без следа под взглядом истинного хищ