Гарри Мэйбли
Урок абсолютного превосходства
Гарри Поттер неспешно сломал алую сургучную печать с гербом благородного и древнейшего дома Поттер. Плотный пергамент пах сушёной лавандой, нафталином и дешёвым пафосом, от которого его мутило ещё в тринадцать лет.
Рядом, опираясь о край металлического столика с инструментами калибровки, замерла Элизабет Мэйбли. Её алые глаза, обычно холодные и бесстрастные, с легким прищуром следили за движением пальцев мужа. За её спиной полукругом расположились сильнейшие воительницы Западной Генетики. Шифон Фэйрчайлд мягко улыбалась, сложив руки на животе, но в глубине её золотистых глаз уже тлели опасные искры. Арнетт лениво покручивала на пальце тяжелое металлическое кольцо от чеки учебной гранаты, а Ингрид Бернштейн скрестила руки на груди, чеканя взглядом каждое движение Гарри.
Гарри развернул свиток. Почерк Джеймса Поттера был размашистым, полным показного величия:
*«Гарри.*
*Пишет тебе твой отец, Лорд Джеймс Поттер.*
*Великая война окончена. Твой брат Годрик, ценой нечеловеческих усилий и собственного здоровья, избавил магический мир от величайшего зла. Однако цена оказалась ужасающей: на Годрика пало проклятие бесплодия. Род Поттеров — один из столпов магической Британии — оказался под угрозой полного исчезновения.*
*Гринготтс уведомил меня, что ты женился на магле из заморского рода и у тебя родился сын. Видя бедственное положение нашей семьи, а также памятуя о твоей крови, я, властью главы рода, объявляю о прощении твоих юношеских прегрешений. Мы возвращаем тебя в лоно семьи Поттер.*
*Однако это милосердие требует твоего безоговорочного повиновения. Ты обязан передать своего новорождённого сына нам. Годрик и Джинни Уизли проведут над ним древний ритуал кровного усыновления, чтобы мальчик стал полноправным наследником Поттеров и волшебником чистой крови, а не прозябал среди безмагических плебеев.*
*Твоя магла молода — вы родите себе других детей, для жизни среди маглов одного выродка вам будет достаточно. Если ты проявишь благоразумие и отдашь первенца, род назначит тебе щедрое пожизненное содержание в золоте.*
*Если же ты осмелишься дерзить или откажешься, мы прибудем лично. Министерство Магии и Верховный чародей Альбус Дамблдор уже подготовили декреты об аннулировании твоего магловского брака и принудительном изъятии наследника крови. Помни своё место, Гарри. Ты — сломавший палочку сквиб, и твоё сопротивление магии невозможно.*
*Жди нас. Мы заберём то, что принадлежит Поттерам по праву.*
*Лорд Джеймс Поттер».*
На тренировочном полигоне повисла звенящая, мёртвая тишина.
Гарри не изменился в лице. Он лишь аккуратно свернул пергамент в тонкую трубочку и поднёс его к открытой зажигалке. Тёмное пламя мгновенно охватило древний герб с грифоном, превращая высокопарные угрозы в серый невесомый пепел.
– Какая... изумительная наглость, – промурлыкала Шифон, и её улыбка на миг обнажила идеально ровные, хищно блеснувшие зубы. – Назвать ребёнка Элизабет «выродком» и требовать его себе, словно породистого щенка... Кажется, островные жители слишком долго прятались под своими барьерами от реального мира.
– Этот кусок дерьма всерьёз считает, что может аннулировать мой брак? – Голос Элизабет звучал тихо, но бетон под её армейскими ботинками покрылся тонкой паутиной микротрещин. Воздух вокруг девушки задрожал от колоссального давления Вольт-текстуры. – Они хотят забрать моего сына? Моего Александра?
– Успокойся, Лили, – мягко произнёс Гарри, накрывая её затянутую в перчатку ладонь своей рукой.
Прикосновение мужа подействовало мгновенно: яростное сияние стигмат в глазах Элизабет слегка померкло, сменившись ледяной сосредоточенностью.
– Ты позволишь им прийти? – спросила Арнетт, оскалившись в предвкушении бойни. – Скажи «да», Гарри! Ну пожалуйста! Я так давно не потрошила никого, кто мнит себя бессмертным божеством!
– Нам даже не придётся их ждать, – вмешалась Тисси Фенилл, не отрывая взгляда от наручного тактического терминала. – Спутниковая группировка «Шевроле» только что зафиксировала мощное возмущение пространства в пятистах метрах над заливом, прямо у внешней границы бесполётной зоны Академии. Четыре... нет, пять сигнатур аномального типа. Перемещение через локальный разрыв мерности. Очень грубая работа. Словно топором пространство прорубили.
– Древний феникс директора, – спокойно констатировал Гарри. – Дамблдор всегда считал пламя Фоукса абсолютным пропуском сквозь любые барьеры. Они уже здесь.
– Каковы приказы, ограничитель Поттер? – сухо осведомилась Ингрид Бернштейн, с идеальной военной выправкой вскинув подбородок.
– Пропустите их во внутренний двор ангара «Бетховен», – Гарри поправил ремни своего сенсорного жилета. – Отключите автоматические турели и стационарные плазменные пушки. Не хочу, чтобы их разорвало на куски до того, как они поймут, куда именно сунули свои носы.
– О-о-о, ты сама доброта, – хихикнула Аттиа Симмонс, заплетая свои длинные волосы в тугую косу, чтобы не мешали в бою. – Значит, устроим им культурную программу?
– Именно, – холодно усмехнулся Гарри. – Урок сравнительного анализа между детскими фокусами и законами войны.
***
Золотисто-алая вспышка феникса озарила металлические стены заброшенного разгрузочного ангара Западной Генетики. Птица с хриплым, надрывным клекотом растворилась в воздухе, словно здешняя атмосфера, пропитанная нано-частицами и квантовыми излучателями, обжигала её перья.
На полированный композитный пол ступили пятеро.
Джеймс Поттер стоял впереди. На нём была парадная мантия из чешуи дракона, расшитая золотом, а на пальце фамильный перстень сиял багровым рубином. Рядом держалась Лили, кутаясь в зелёную дорожную накидку. Её лицо было бледным, в глазах метались тревога и неуверенность. За их спинами возвышался Сириус Блэк — с неизменной ухмылкой превосходства, похлопывающий палочкой по ладони.
Рядом переминался с ноги на ногу Годрик Поттер. «Избранный» всё ещё выглядел осунувшимся после больничной койки Святого Мунго, его движения были слегка скованными, но взгляд горел спесью человека, уверенного, что весь мир обязан ему по гроб жизни.
И, наконец, Альбус Дамблдор. Великий светлый волшебник ступал мягко, в мерцающей серебром мантии, с лучезарной улыбкой дедушки, пришедшего наставить на путь истинный заблудших сирот. В его узловатых пальцах покоилась легендарная Бузинная палочка.
– Фу, ну и вонища, – поморщился Годрик, озираясь по сторонам. – Железо, гарь и никакой магии. Типичная магловская помойка. И как тут только можно жить?
– Терпение, сын мой, – снисходительно бросил Джеймс. – Маглы любят свои консервные банки. Гарри просто привык копошиться в грязи. Сейчас мы всё уладим.
– Альбус, вы уверены, что магловские власти нас не засекли? – шепнула Лили, нервно оглядывая массивные гидравлические прессы и балки под потолком.
– Моя дорогая Лили, – бархатным голосом отозвался старик, – магия надёжно скрывает нас от их примитивных оптических приборов. Они слепы к высшим материям. Для них мы просто пыль на ветру.
– Ну, здорово, братец! – внезапно выкрикнул Годрик, уставившись в дальний конец ангара.
Из полумрака широким, размеренным шагом вышел Гарри.
На нём была строгая тёмно-синяя форма офицера специальных сил «Шевроле»: высокие берцы, облегающие тактические брюки, кевларовый жилет с датчиками проводимости нервных импульсов и серебряные шевроны элитного Ограничителя. В его взгляде не было ни ярости, ни страха. Только бездонное, кристально чистое равнодушие.
Джеймс самодовольно усмехнулся:
– Ну вот видишь, Лили? Он вышел на зов крови. Даже палочки при себе нет — сплошные тряпки и ремешки.
– Гарри, мальчик мой, – Дамблдор сделал шаг вперёд, разведя руки в миролюбивом жесте. – Как же ты возмужал. Мы прошли через великую тьму, но свет восторжествовал. Пришло время забыть детские обиды и послушать голос разума.
– Ты получил моё письмо, Гарри? – высокомерно перебил директора Джеймс, выпятив грудь. – Надеюсь, ты успел собрать вещи ребёнка? Где твоя девка? Пусть вынесет мальчика. Мы не собираемся торчать в этой магловской дыре дольше необходимого.
Гарри остановился в десяти шагах от них. Он даже не моргнул.
– Вы вторглись на закрытый военный объект Международной организации противодействия внепространственным угрозам, – ровным, лишённым эмоций голосом произнёс он. – Согласно протоколу шестого уровня, любой несанкционированный контакт квалифицируется как акт террористической агрессии. У вас есть тридцать секунд, чтобы лечь лицами в пол и завести руки за головы.
Годрик заржал во всё горло:
– Чего?! Ты совсем с катушек съехал среди маглов, Гарри?! Ты кому это вякаешь?! Я — победитель Тёмного Лорда! Я спас этот чертов мир, пока ты прятался здесь в железках! Ты отдашь мне своего щенка, потому что так надо для рода Поттер! Ты обязан мне по праву рождения!
– Гарри, сынок, пожалуйста, – взмолилась Лили, делая шаг к нему с протянутыми руками. – Пойми нас! Годрик болен... Он не сможет иметь своих детей! Неужели в твоём сердце не осталось ни капли жалости к родной крови? Твой сын станет лордом! Мы вырастим его в замке, научим магии! Что ты можешь дать ему здесь, среди этих бездушных машин?!
– Я могу дать ему свободу, – ответил Гарри. – И защиту от таких лицемеров, как вы. Вы вышвырнули меня, когда мне было шестнадцать. Вы отреклись от меня, надеясь запереть в чулане истории. Я больше не Поттер. Мой сын носит фамилию Мэйбли. И вы, ничтожные паразиты, не прикоснётесь к нему даже кончиком пальца.
Лицо Джеймса налилось багровой краской. Его терпение лопнуло.
– Довольно этой клоунады! – рявкнул он, выхватывая палочку из красного дерева и направляя её прямо в лицо Гарри. – Ты забываешься, щенок! Без магии ты — пустое место! Червь! «Инкарцеро»!
Верёвки из магического пламени сорвались с кончика палочки, устремляясь к груди Гарри.
Но они не пролетели и двух метров.
Сверкнула ослепительная золотая дуга. Трёхметровое вибро-лезвие с глухим, низким гулом рассекло воздух, и чистейшая магия заклинания просто лопнула, рассыпавшись искрами, словно хрустальный шарик от удара кувалды.
Перед Гарри, словно соткавшись из воздуха, встала Элизабет Мэйбли.
Её белоснежные волосы развевались от мощного восходящего потока энергии. Доспехи Вольт-текстуры покрывали её плечи и бёдра, отливая серебром и золотом, а колоссальный клинок, весивший добрую сотню килограммов, покоился в её тонкой девичьей руке так легко, словно был сделан из тростника.
– Кто разрешил тебе открывать пасть в присутствии моего мужа, падаль? – ледяной голос Элизабет прокатился по ангару, заставив вибрировать бронестекла.
– Что за... – Сириус отшатнулся, машинально вскидывая палочку. – Магла?! Как она разрубила заклятие?!
В следующую секунду из теней вокруг британцев неслышно выступили остальные девушки.
Клео Бранд скрестила руки, её массивные бронированные перчатки с тихим щелчком встали на боевой взвод. Арнетт оскалилась, её коса описала в воздухе свистящую восьмёрку. Аттиа по-кошачьи присела, её глаза вспыхнули боевым азартом. Ингрид застыла позади волшебников, отрезая путь к отступлению. А прямо перед Дамблдором, с безмятежной и жуткой улыбкой, встала Шифон Фэйрчайлд.
– Окружить их! «Ступефай»! «Импедимента»! – в панике закричал Годрик, взмахивая своей палочкой.
– Альбус, сделайте что-нибудь! – вскрикнула Лили, отступая за спину мужа.
Дамблдор мгновенно стряхнул маску добродушного дедушки. Его взгляд стал острым, как бритва. Он взмахнул Бузинной палочкой, собираясь сплести колоссальный щит и одновременно применить мощнейшее массовое парализующее заклинание.
– Пора преподать этим заблудшим душам урок истинной силы, – грозно произнёс директор. – *Экспелли...*
– Гарри, – коротко бросила Элизабет.
– Зона подавления, – тихо произнёс Гарри Поттер.
Он не кричал. Он просто соединил ладони перед грудью, и датчики на его жилете вспыхнули ослепительным сапфировым светом.
– **ФРИЗИНГ! (ЗАМОРАЖИВАНИЕ!)**
Мир вокруг волшебников рухнул.
Это не было холодом в физическом смысле. Это была квантовая сингулярность, абсолютная остановка всех пространственных флуктуаций. Пространство в радиусе пятидесяти метров мгновенно затвердело, превратившись в невидимый сверхплотный монолит.
Магия внутри тел волшебников замерла. Заклинание Дамблдора захлебнулось в зародыше, рассыпавшись искрами внутри Бузинной палочки, отчего дерево жалобно затрещало.
Джеймс Поттер попытался сделать шаг, но не смог даже сдвинуть ногу на миллиметр — его тело словно залили жидким свинцом. Сириус застыл с открытым ртом, чувствуя, как его собственные лёгкие с трудом проталкивают застывший, ставший вязким воздух.
Годрик выпучил глаза от ужаса: его мышцы сковало параличом, магия не откликалась, а шрам на лбу пронзила тупая, сводящая с ума боль.
– Ч-что... что это... – прохрипел Дамблдор, чья легендарная сила оказалась намертво заблокирована полем абсолютного порядка. – Где... где твоя палочка?! Что это за тёмное искусство?!
– Это не магия, старик, – Гарри медленно подошёл ближе, и его шаги гулко отдавались в гробовой тишине. – Это наука. То, от чего вы бежали веками, прячась за своими вонючими тряпками и деревяшками. Это абсолютный контроль над пространством. Добро пожаловать в реальный мир.
– Девочки, – Элизабет слегка повела подбородком. – Не убивать. Они нужны мне живыми. Но преподайте этим дикарям основы вежливости.
– С превеликим удовольствием, Ваше Высочество! – радостно взвизгнула Арнетт.
**«Аксель Тёрн!»**
Скорость Пандор за гранью человеческого восприятия. Для застывших волшебников это выглядело так, будто девушки просто телепортировались сквозь пространство.
Арнетт возникла прямо перед Годриком. Её кулак в силовой перчатке с глухим треском впечатался герою магии прямо в печень.
– Кха-а-а! – Годрик сложился пополам, выплевывая желчь и слюну, но даже упасть не смог — поле Замораживания держало его вертикально.
– Это за «щенка», выродок! – Арнетт схватила его за волосы, с силой дёрнула вниз и встретила его нос своим коленом. Раздался смачный хруст ломающихся хрящей. Годрик взвыл, заливаясь кровью.
В то же мгновение Ингрид Бернштейн с идеальной хирургической точностью атаковала Сириуса Блэка. Двумя молниеносными ударами ребра ладони она сломала ему обе ключицы. Палочка выпала из онемевших пальцев Сириуса, но Ингрид ловко поймала её на лету.
– Бесчестная шавка, лающая на чужих женщин, – холодно констатировала Ингрид, нанося Блэку сокрушительный удар ногой под колено, отчего тот рухнул на суставы с глухим стоном.
Джеймс Поттер, видя избиение сына и друга, в ярости попытался перебороть поле Фризинга:
– Твари! Я Лорд Поттер! Я вас всех под корень...
Договорить он не успел.
Элизабет Мэйбли оказалась перед ним так стремительно, что воздушная волна сбила с Джеймса очки. «Императрица» не стала доставать меч. Она просто ударила главу чистокровного рода тыльной стороной ладони по лицу.
Звук пощёчины напомнил выстрел из крупнокалиберной винтовки. Джеймса закрутило на месте, выбитые зубы брызнули на полированный бетон вместе с кровью, и он рухнул на четвереньки, ошалело мотая головой и скуля от унизительной боли.
– Ты посмел угрожать моему мужу? – наступив каблуком тяжёлого армейского ботинка на ладонь Джеймса, спросила Элизабет. Кости под подошвой жалобно хрустнули. – Ты посмел заявить права на наследника клана Мэйбли? Червь. Жалкий, выродившийся плебей.
– Лили... Альбус... помогите... – хрипел Джеймс, скребя ногтями пол.
Лили Поттер стояла ни жива ни мертва, прижав руки к щекам. Слёзы ручьями катились по её лицу, когда она смотрела на распростёртого мужа, стонущего Годрика и Гарри, который наблюдал за этим с ледяным спокойствием палача.
– Гарри... умоляю тебя... останови их! – зарыдала она. – Мы же твои родители! Он твой брат! Как ты можешь быть таким бессердечным чудовищем?!
– Чудовищем? – Гарри медленно перевёл на неё свой мертвенно-зелёный взгляд. – Когда вы морили меня голодом в подвале за разбитые чашки Годрика, вы помнили о сердце? Когда Рон Уизли рвал мои книги, а вы смеялись над этим — вы были семьёй? Когда вы продали меня семье Эджком, как скот на ярмарке — где было твоё материнское милосердие, Лили? Молчи. Ты потеряла право называть меня сыном двенадцать лет назад.
Тем временем Альбус Дамблдор, собрав всю свою волю, попытался совершить невозможное. Он направил всю силу стихийной, беспалочковой магии прямо в Шифон Фэйрчайлд, стоявшую ближе всех:
– *Авада...*
Он даже не успел произнести формулу до конца.
Шифон исчезла.
Она не просто использовала «Аксель Тёрн» — это был легендарный «Иллюзорный поворот», техника, доступная лишь верховным монстрам Генетики. Дамблдор ударил в пустоту. А в следующее мгновение маленькая, изящная ручка Шифон сомкнулась на его старческом горле железным капканом.
– Ай-яй-яй, дедушка, – промурлыкала Шифон ему на ухо, приподнимая столетнего волшебника над полом одной левой рукой, словно мешок с соломой. – Применять смертоносные заклинания к молодым девушкам? Какое дурное воспитание. В вашем возрасте пора лежать на кладбище, а не лезть со своими нравоучениями к чужим семьям.
Правой рукой Шифон легко, словно отбирая леденец у младенца, выкрутила Бузинную палочку из пальцев величайшего мага столетия. Раздался сухой щелчок выбитого сустава. Дамблдор глухо захрипел, его ноги беспомощно заболтались в воздухе.
– Все палочки собраны! – весело отрапортовала Аттиа, сжимая в руке древки Джеймса, Годрика, Сириуса и саму Бузинную палочку, переданную Шифон.
Клео Бранд подошла к поверженным волшебникам, брезгливо разглядывая резное дерево:
– И вот с помощью этих зубочисток они мнили себя хозяевами мира? Какое убожество.
– Гарри, – обратилась к мужу Элизабет, не убирая ноги со сломанной кисти Джеймса. – Что мы сделаем с этим биомусором? Убить их? Военный трибунал «Шевроле» даже не станет возбуждать расследование — проникновение на секретный объект карается ликвидацией на месте.
Джеймс задрожал всем телом. Сириус с ужасом смотрел на этих безумных девиц, чья сила превосходила великанов и троллей вместе взятых. Годрик просто хныкал, размазывая кровь по лицу.
Гарри подошёл к столу, взял планшет с тактическими данными, затем посмотрел на подруг жены.
– Убить их — слишком просто, – произнёс он холодно. – Волшебники живут гордыней. Они питаются своим так называемым «чистокровным величием». Если мы просто закопаем их в безымянной яме, в Британии сделают из них мучеников. Дамблдор станет святым, Годрик — дважды героем. Нет. Они должны вернуться домой.
– Но не просто так, верно? – хищно улыбнулась Арнетт, подходя к Аттии и забирая у неё две палочки. – Урок должен быть... запоминающимся. Таким, чтобы задница горела до конца их никчёмных жизней!
– Именно, – Гарри слегка склонил голову. – Девочки. Преподайте им наглядный урок того, куда именно волшебники могут засунуть свои инструменты превосходства.
Глаза Пандор вспыхнули неподдельным восторгом.
– О-о-о, Гарри, ты гений! – расхохоталась Аттиа.
– Нет... нет, стойте! Что вы задумали?! – закричал Сириус, пытаясь отползти, но Тисси Фенилл молниеносным пинком перевернула его на живот и наступила коленом на позвоночник, намертво фиксируя на полу.
– Лежать, блохастый, – пропела Арнетт.
Одним взмахом боевого кинжала она срезала драконьи портки и шелковые панталоны лорда Блэка, обнажая бледный, тощий зад бывшего узника Азкабана.
– Эй! Вы не посмеете! Я Блэк! Я... А-А-А-А-А-А-А-АЙ-Й-Й! МЕРЛИН ВСЕМОГУЩИЙ! ВЫТАЩИТЕ! ВЫТАЩИТЕ ЭТО!
Арнетт с диким, издевательским хохотом с силой вогнала гладкую двенадцатидюймовую палочку из шерсти единорога рукоятью вперёд прямо в анальное отверстие Сириуса Блэка, забив её туда до самого кончика мощным ударом ладони.
– Прекрасно сидит! – довольно прихлопнула она по ягодице Сириуса, отчего тот забился в конвульсиях, истошно воя от дикой боли и неслыханного унижения. – Как родная встала!
– Не-е-ет! Не подходите ко мне! – в ужасе завопил Годрик, пытаясь ползти на четвереньках к выходу. Его лицо было залито слезами и соплями, весь героизм испарился без следа. – Мама! Мама, спаси меня! Я Избранный! Я не хочу!
– Избранный, говоришь? – Клео Бранд настигла его в два шага.
Её бронированная нога опустилась Годрику на поясницу, вдавливая его носом в пол. Клео брезгливо сорвала с него штаны с гриффиндорскими золотыми львами. В её пальцах была палочка Годрика — остролист и перо феникса, точная копия бывшего оружия Гарри.
– Ты хотел забрать чужого ребёнка, маленький кастрат? – прошипела Клео. – Получай своё наследство!
– А-А-А-А-А-А-А-АРХ-Х-Х! – истошный визг Годрика Поттера эхом отразился от сводов ангара. Палочка вошла глубоко, разрывая плоть и сфинктер. Из глаз Избранного брызнули слёзы пополам с кровью, тело выгнулось дугой, и он забился в истерике, хватая ртом воздух.
Лили Поттер истошно закричала, закрыв глаза ладонями и рухнув на колени:
– Пощадите! Пожалуйста! Прекратите это зверство! Альбус! Джеймс!
Джеймс Поттер, видя, как приближается Ингрид Бернштейн с его собственной родовой палочкой, попытался молить о пощаде:
– Гарри... сын... умоляю... не надо... я твой отец... я всё перепишу на тебя... всё золото Гринготтса...
– Ты мне не отец, – отрезал Гарри. – Ингрид. Полный привод.
– Так точно, – холодно отозвалась немка.
Она не стала церемониться. Точный удар ботинка раздвинул ноги лорда Поттера, ткань разорвалась с сухим треском. Ингрид, не дрогнув ни единым мускулом на прекрасном строгом лице, загнала фамильную палочку из красного дерева глубоко в задницу Джеймса Поттера, провернув её на пол-оборота.
Джеймс издал хриплый, булькающий звук, словно его ударили под дых, его глаза закатились, и он потерял сознание от болевого шока и абсолютного позора, уткнувшись лицом в лужу собственной слюны.
Оставался только Дамблдор.
Великий чародей, победитель Грин-де-Вальда, висел в руке улыбающейся Шифон. По его седой бороде текла тонкая струйка слюны, а выцветшие глаза были полны неподдельного, животного ужаса. Он впервые в жизни осознал, что его магия, его интриги и его слава не значат ровным счётом ничего перед этими существами из другого мира.
– Ну что, директор? – Гарри подошёл вплотную, взяв из рук Шифон легендарную Бузинную палочку — Дары Смерти, непобедимое оружие древности. – Говорят, это величайший артефакт в истории магии. Вы так дорожили им. Ради высшего блага, верно?
– Гарри... мальчик мой... не губи свою душу... – прошептал Дамблдор сиплыми губами. – Это... это грех... непростительно...
– Для вас высшее благо всегда было чужой болью, – спокойно ответил Гарри. – Пришло время и вам внести свой вклад. Аттиа, помоги нашему светочу.
– С превеликим удовольствием! – Аттиа с ухмылкой задрала полы серебряной мантии Дамблдора, стягивая шерстяные кальсоны великого мага.
Гарри перевернул Бузинную палочку утолщённым, резным концом вперёд. Ни тени сомнения, ни капли жалости не дрогнуло в его зелёных глазах.
– Узри высшее благо, Альбус.
Один резкий, выверенный толчок. Бузинная палочка со смачным, влажным звуком вошла в задний проход Верховного чародея Визенгамота на всю свою длину — все пятнадцать дюймов древней бузины с сердцевиной из волоса хвоста фестрала.
– М-М-М-М-М-М-М-М-ГХ-Х-Х-Х! – Дамблдор издал приглушённый, утробный стон, его тело судорожно забилось в железной хватке Шифон, а старческое лицо приобрело синюшный оттенок. Вены на его висках вздулись так, будто готовы были лопнуть.
Шифон разжала пальцы, и величайший маг Британии мешком рухнул на бетон рядом со своими поверженными соратниками, поджимая ноги к подбородку и тихо скуля от нестерпимой, унизительной муки.
Лили Поттер стояла на коленях, её колотило крупной дрожью. Её никто не тронул пальцем. Но морально она была уничтожена. Женщина смотрела на мужа, сына, кумира и лучшего друга, которые валялись в собственных нечистотах с торчащими из задов символами их чистокровного величия.
Элизабет Мэйбли сделала шаг вперёд, возвышаясь над сломленной матерью Гарри, словно богиня войны.
– Слушай меня внимательно, женщина, – голос Элизабет звенел сталью. – Ты вернёшься в свою жалкую Англию. Ты заберёшь эти четыре куска мусора с собой. Вытаскивать палочки вам придётся в вашей больнице — вручную или магией, мне плевать. Но если хоть один из вас, хоть одно министерское отродье или пернатый шпион ещё раз приблизится к Японии, к этой Академии или произнесёт имя моего сына...
Элизабет наклонилась к самому уху Лили, и её алые глаза полыхнули багровым заревом стигмат:
– Я лично возглавлю эскадру Вольт-истребителей. Мы сотрем ваше Министерство Магии в ядерную пыль. Мы перебьём всех ваших «чистокровных» лордов, а ваш Хогвартс сравняем с землёй за тридцать минут. Для нас вы не маги. Вы — вредители. А вредителей уничтожают без жалости. Ты поняла меня?
– Д-да... д-да... я всё поняла... умоляю... – Лили рыдала навзрыд, судорожно кивая головой.
– Поле Замораживания деактивировано, – объявил Гарри, опуская руки.
Воздух в ангаре снова стал лёгким, нормальным. Пространство вернулось в привычное русло.
Лили, едва не падая от ужаса, подползла к стонущему Дамблдору, дрожащими пальцами вытащила из кармана его мантии аварийный международный портключ в виде медного чайника и судорожно активировала его, зажав ручку чайника в зубах и вцепившись руками в одежду мужа и сына.
– Портус! – провизжала она сквозь слёзы.
Пространство закрутилось вихрем, и