← Назад к обзору

Гарри экзекутор и его кастер

Два Короля и Волк

***

Воздух в катакомбах был неподвижен и холоден, как в склепе. Но это был уже не всепоглощающий, убийственный холод Скади, а обычная, мертвая сырость подземелья. Гарри стоял посреди разгромленной пещеры, и тишина давила на уши после ярости боя. Запах пороха, озона и пролитой крови смешивался с вековой пылью и запахом гнили.

Он медленно поднял свою левую руку. Вороненая сталь была забрызгана темной, почти черной кровью Мальсибера. Она не казалась чужеродной на фоне металла. Скорее, дополняла его, как последняя деталь в картине тотального уничтожения. Его живая рука была чистой. Весь грязный труд, вся смертельная работа досталась протезу. В этом была какая-то злая ирония. Мальчик, которого выбросили, вернулся, и рука, заменившая ему потерянную плоть, стала орудием возмездия.

– Он мертв. Остальные будут жить, – произнес он в тишину, скорее для себя, чем для Скади. Это был отчет. Констатация факта.

Скади подошла к нему, ее шаги не производили ни звука на усыпанном ледяными осколками полу. Она не смотрела на поверженные тела Пожирателей Смерти. Ее взгляд был прикован к нему.

– Ты погасил пламя, прежде чем оно превратилось в пожар, – сказала она, и в ее голосе не было ни осуждения, ни похвалы. Лишь спокойное принятие. – Это была работа экзекутора. Чистая и эффективная.

– Да, – кивнул Гарри, но взгляд его оставался прикованным к механической руке. – Работа.

Скади протянула свою ладонь. Из нее начал сочиться мягкий голубой свет, сотканный из чистой маны. Она осторожно провела светящейся рукой над протезом Гарри. Кровь Мальсибера, соприкоснувшись со светом, зашипела и испарилась без следа. Сталь снова стала безупречно чистой.

– Не позволяй грязи этого мира пачкать тебя, мой Мастер, – тихо проговорила она. – Даже если тебе приходится в ней копаться. Для этого у тебя есть я.

Гарри медленно опустил руку. Он посмотрел на нее, на свою богиню, свою жену, которая только что заморозила саму суть магии дюжины волшебников и теперь, с нежностью во взгляде, очищала его оружие. В этот момент он почувствовал не благодарность, а нечто большее. Чувство правильности. Ощущение того, что он находится именно там, где должен быть, рядом с той, с кем ему суждено было быть.

– Пойдем отсюда, – сказал он, и его голос стал теплее. – У нас еще много дел. А это место… от него несет отчаянием.

– Да, – согласилась Скади, и на ее губах промелькнула едва заметная, хищная улыбка. – Теперь несет.

***

Когда они вернулись в церковь, их встретила Сиэль. Она уже закончила с отправкой пленных и теперь методично протирала пол в нефе, стирая последние следы битвы. Рядом с ней стояло ведро с водой, в которой плавали куски льда, оставшиеся от магии Скади.

– Потери среди личного состава отсутствуют. Враг нейтрализован. Образцы для анализа получены. Информация отправлена в Ватикан, – доложила она, не прерывая своего занятия. Ее тон был таким, будто она зачитывала список покупок. – Также был зафиксирован визит. Два аврора из Министерства Магии. Они не смогли преодолеть периметр.

Из тени на хорах донесся мелодичный смех Карен.

– О, вы бы это видели! Они подошли к ограде, такие важные, в своих мантиях. А потом один из них вдруг закричал и начал отбиваться от невидимых пауков, а второй упал на колени и принялся молить о прощении свою покойную матушку за то, что в детстве украл у нее пирог. Мой барьер показал им лишь крошечную толику их собственных страхов и грехов. Какая прелесть. Они бежали так быстро. Уверена, их отчет будет очень… занимательным.

– Хорошо, – кивнул Гарри. – Значит, Дамблдор получил наш ответ на свое «приглашение». Теперь он знает, что юридическое давление бесполезно.

– Он перейдет к другим методам, – констатировала Сиэль, выжимая тряпку. – Манипуляции, шпионаж, попытки дискредитации. Он будет действовать через Министерство, выставляя вас опасным темным магом, которого нужно изолировать.

– Пусть пытается, – Гарри прошел к столу и развернул на нем большую карту магической Британии, которую он забрал из архивов Церкви. – Мы перехватили инициативу. И мы не будем ее отдавать.

***

В поместье Малфоев, которое теперь служило штаб-квартирой Лорда Волдеморта, царил мороз, не имевший ничего общего с магией Скади. Это был мороз ярости и страха.

Лорд Волдеморт стоял перед огромным камином, в котором ревело зеленое пламя. Его змеиное лицо было искажено гримасой тихого, ледяного бешенства. Длинные белые пальцы сжимали тисовую палочку с такой силой, что она, казалось, вот-вот треснет.

Перед ним на коленях, дрожа, стояли трое из выживших в катакомбах Пожирателей Смерти. Их мантии были порваны и покрыты инеем, лица – бледны, как смерть, а в глазах застыл животный ужас. Четвертый лежал рядом, бормоча бессвязный бред о ледяных волках и глазах цвета зимы.

– Повтори, – прошипел Волдеморт, и его голос был подобен шелесту змеи по сухим листьям.

– Мы… мы не могли… – лепетал один из Пожирателей, Эйвери. – Наша магия… она просто замерзала. Она… она выдохнула, мой Лорд, и наши заклятия рассыпались в пыль!

– Холод… – прошептал второй, Нотт. – Не просто холод. Он проникал в кости, в душу… Он замораживал волю.

– А он… второй Поттер… – Эйвери затрясся еще сильнее. – Он не колдовал. Он двигался как… как демон. Его рука… из черного металла… он убил Мальсибера одним ударом. Не проклятием. Ножом. А потом… выстрел. Огонь, который сжег Жнеца…

Волдеморт медленно повернулся. Его красные глаза горели нечеловеческим огнем. Он подошел к Нотту и приподнял его голову кончиком палочки.

– Вы говорите, что вас, два десятка отборных волшебников, одолели двое? – прошипел он. – Один из которых даже не использовал палочку?

– Их было больше! – вскричал Эйвери. – Женщина в синем, которая двигалась как тень и метала клинки! Она пригвоздила Кэрроу к стене, прежде чем мы успели моргнуть!

Это была информация, полученная от выживших после первой атаки, смешавшаяся в их паническом сознании с ужасом катакомб.

Волдеморт отшвырнул Нотта в сторону. Он прошелся по залу, его мозг, холодный и гениальный, лихорадочно анализировал. Это была не магия, которую он знал. Это была не магия, которой учил Дамблдор. Это было нечто иное. Древнее. Первозданное. Сила, способная подавлять магию. Оружие, игнорирующее защитные чары. Бойцы, превосходящие авроров в скорости и эффективности.

Его план был идеален. Жнецы, новое поколение инферналов, должны были стать его несокрушимой армией, способной смести авроров и захлестнуть Министерство. Проект был уничтожен в зародыше. Его лучшие люди были разбиты, унижены и сломлены. И все это – дело рук мальчишки, которого все считали мусором, и его таинственной спутницы.

– Снейп! – рявкнул Волдеморт.

Из тени, как всегда бесшумно, выступил Северус Снейп. Его лицо было непроницаемо, но в черных глазах таилось напряженное любопытство.

– Мой Лорд.

– Что тебе известно об этой силе? – Волдеморт указал палочкой на дрожащих Пожирателей. – Эта «Церковь», которой он служит. Что это?

– Я наводил справки, мой Лорд, – ровным голосом ответил Снейп. – В магическом мире о них практически ничего не известно. Они существуют в тени, в мире магглов. Организация, которая охотится на то, что они называют «ересью» и «сверхъестественными угрозами». Вампиры, оборотни, маги, вышедшие из-под контроля. Они называют себя экзекуторами. Они не используют магию в нашем понимании. Их сила основана на вере, ритуалах и артефактах, которые они называют Таинствами. Они считают волшебников потенциальной угрозой, но до сих пор не вмешивались.

– До сих пор, – повторил Волдеморт. Его гнев начал уступать место холодному расчету. – Значит, они решили вмешаться. И этот Поттер – их острие копья.

Он остановился перед Снейпом, заглядывая ему в глаза своими красными щелями.

– Дамблдор тоже потерпел неудачу. Он пытался заманить его в ловушку с помощью Министерства. И потерпел фиаско. Это значит… что мальчишка враг и мне, и Дамблдору.

На его змеиных губах заиграла зловещая улыбка.

– Это плохо. Но это и хорошо. Он внес хаос в планы старого дурака. Он стал третьей силой в этой войне. Непредсказуемой. А непредсказуемость можно использовать.

Он повернулся к своим перепуганным последователям.

– Убирайтесь с глаз моих, – прошипел он. – Вы бесполезны.

Пожиратели, не веря своему счастью, поспешно ретировались, утаскивая с собой своего невменяемого товарища.

– Снейп, – продолжил Волдеморт, снова поворачиваясь к камину. – Твоя задача меняется. Не пытайся больше узнать о нем через Дамблдора. Это бесполезно. Найди другие источники. В мире магглов. Найди их базы, их агентов. Я хочу знать все: их иерархию, их слабости, их возможности. Я не буду больше посылать волшебников против них. Это все равно, что пытаться потушить огонь маслом. Против такой силы нужно использовать иную силу.

Он замолчал, глядя в пламя.

– Возможно, пришло время вспомнить о старых союзах. О тех, кого магический мир презирает и боится еще больше, чем меня. О тех, кто живет в глубокой тьме. Если этот Поттер – волк, то чтобы поймать его, мне понадобится стая куда более древних хищников.

Снейп молча кивнул и растворился в тенях, оставляя Темного Лорда наедине со своими новыми, еще более страшными планами. Волдеморт понял: война перестала быть простой битвой за власть. Она превратилась в нечто большее. В столкновение идеологий, миров и самих основ силы. И ему это даже нравилось.

***

В круглом кабинете директора Хогвартса было на удивление тихо. Феникс Фоукс не пел свою умиротворяющую песню, а дремал на жердочке, лишь изредка подергивая золотистыми перьями. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, сцепив длинные пальцы. Его обычно искрящиеся голубые глаза были подернуты тусклой пеленой глубокой задумчивости.

Напротив него сидела Минерва МакГонагалл. Ее лицо было строгим, как никогда, а губы сжаты в тонкую линию.

– …они бежали, Альбус! – закончила она свой отчет, ее голос дрожал от сдерживаемого возмущения. – Два лучших аврора, Кингсли Бруствер и Нимфадора Тонкс! Они даже не смогли подойти к церковной ограде! Кингсли твердил о легионе мертвецов, которых он подвел в бою, а Тонкс… она на несколько минут потеряла свои метаморфические способности, ее волосы стали седыми, и она рыдала, как ребенок, вспоминая какой-то свой кошмар. Что это за темная магия, которую использует этот мальчишка?

Дамблдор медленно поднял голову.

– Это не темная магия, Минерва. Боюсь, это нечто гораздо более сложное.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел Северус Снейп. Он не постучал. Он никогда не стучал.

– Директор, – произнес он своим обычным тягучим голосом. – Полагаю, вы уже слышали о фиаско авроров. Но есть новости и похуже.

Он бросил на стол Дамблдора свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Заголовок был сдержанным, но для тех, кто умел читать между строк, он кричал о катастрофе: «Министерство расследует магические флуктуации в районе кладбища Грейфрайерс».

– Это официальная версия, – продолжил Снейп. – Неофициальная, та, что сейчас шепотом передается по всему Лютному переулку, куда интереснее. Прошлой ночью кто-то устроил бойню в катакомбах. Десятки Пожирателей Смерти, включая Мальсибера, были… нейтрализованы. Мальсибер мертв. Остальные найдены в состоянии глубокого шока, они лепечут о нечеловеческом холоде и стальном демоне. Проект Темного Лорда по созданию новых инферналов полностью уничтожен.

Минерва ахнула и прижала руку ко рту. Дамблдор закрыл глаза. Тишина в кабинете стала оглушительной.

– Гарри, – прошептал он. Это был не вопрос.

– Вне всяких сомнений, – подтвердил Снейп, и в его голосе прозвучала нотка мрачного, ядовитого удовлетворения. – Вы хотели, чтобы он сражался с Темным Лордом. Поздравляю, директор. Он сражается. Только он не берет пленных и не играет по вашим правилам. Он ведет свою собственную войну. И, надо признать, весьма эффективно.

– Эффективно? – вспыхнула МакГонагалл. – Он убивает людей, Северус!

– Он убивает Пожирателей Смерти, Минерва, – отрезал Снейп. – Или вы предпочитаете, чтобы они сначала убили еще пару десятков невинных, прежде чем их отправят в Азкабан, откуда они снова сбегут при первой же возможности? Методы Поттера жестоки, но они дают результат. Темный Лорд сегодня понес самые тяжелые потери со времен своего возвращения.

Дамблдор открыл глаза. В них больше не было растерянности. Лишь глубокая, бесконечная усталость и тяжесть принятого решения.

– Ты прав, Северус. В обоих пунктах. Его методы жестоки. И они эффективны. И именно это делает его таким опасным.

Он встал и подошел к окну, глядя на мирные земли Хогвартса.

– Я совершил ошибку. Много лет назад. Я думал, что, отдав его Дурслям, я спасаю его жизнь и скрываю от тьмы. Вместо этого я толкнул его в другую тьму. Тьму, которая выковала из него не героя, а солдата. Оружие. И теперь это оружие не в моих руках. Оно действует по своей воле, и я не могу предсказать его следующий шаг.

– Так что вы собираетесь делать, Альбус? – спросила МакГонагалл, ее гнев сменился тревогой. – Мы не можем просто позволить ему творить самосуд!

– А мы можем его остановить? – возразил Дамблдор, поворачиваясь к ней. Его взгляд был тяжелым. – Авроры бессильны. Пожиратели Смерти бессильны. Он обладает силой, которую мы не понимаем. Силой, которая, похоже, является антитезой нашей магии. Любая попытка остановить его силой приведет лишь к еще большему насилию. И, что самое страшное, заставит его видеть в нас таких же врагов, как и Волдеморт.

Он вернулся за стол и посмотрел на своих двух самых доверенных соратников.

– Наша стратегия меняется. Мы не можем его контролировать. Мы не можем с ним бороться. Значит, мы должны… адаптироваться. Мы позволим ему вести его войну. Пусть он ослабляет Волдеморта, уничтожает его ресурсы, сеет страх в рядах его последователей. Это дает нам время. Время подготовить Годрика. Время укрепить нашу оборону.

– Вы предлагаете использовать его как таран?! – ужаснулась Минерва.

– Я предлагаю принять реальность, Минерва, – мягко, но твердо ответил Дамблдор. – Волк уже на охоте. Мы не можем загнать его обратно в клетку. Но мы можем следовать за ним, подбирая то, что он оставит после себя, и готовясь к тому моменту, когда он разворошит осиное гнездо так сильно, что осы набросятся на всех без разбора. Наша задача – наблюдать. Изучать. Понять его цели, его мотивы, его слабости. И молиться, чтобы его война не поглотила нас всех.

Снейп молча смотрел на директора. Впервые за долгое время он видел в глазах Дамблдора не всезнающую мудрость, а тень страха. Страха перед силой, которую он сам, пусть и косвенно, породил и которую теперь был не в силах обуздать.

***

Вечер опустился на старую церковь. Разрушенная дверь была заменена временным щитом, на котором Карен начертала несколько особенно зловещих рун на случай повторного визита. Внутри, в трапезной, пахло свежезаваренным кофе и озоном.

Гарри стоял перед картой магической Британии. Теперь на ней появились новые отметки. Красный крест на кладбище Грейфрайерс. Еще несколько – на местах, которые Долохов под действием сыворотки указал как тайные склады и явочные квартиры Пожирателей Смерти.

Но Гарри смотрел не на них. Его взгляд был прикован к тонким синим линиям, которые он нанес на карту сам. Линии, которые не значились ни в одном магическом атласе. Лей-линии. Артерии планеты, по которым текла ее жизненная сила.

– Они сражаются за города, замки, министерства, – тихо сказал он, обращаясь к Скади, которая стояла рядом, положив подбородок ему на плечо. – Они видят войну как захват территории. Как смену власти. Они мыслят как политики.

Он провел пальцем по одной из линий, которая пересекала всю Шотландию.

– Но их сила, особенно сила Волдеморта, коренится не в этом. Она коренится в ритуалах. В осквернении святых мест. В использовании древней, темной магии, привязанной к земле. Он не просто хочет править. Он хочет стать единым с этой землей, превратить ее в свое собственное царство смерти.

Скади провела прохладными пальцами по его шее, ее прикосновение было успокаивающим.

– И ты собираешься перерезать ему артерии, прежде чем он отравит всю систему.

– Именно, – кивнул Гарри. Его зеленые глаза горели холодным, сфокусированным огнем. – Я не буду гоняться за его пешками. Я не буду штурмовать их крепости. Это их игра, их поле боя. Я нанесу удар по тому, что они считают своей незыблемой основой. По их ритуальным кругам. По их некрополям. По местам силы, которые они пытаются подчинить себе.

Он постучал механическим пальцем по точке на карте, где сходились три мощные лей-линии. Древнее мегалитическое сооружение на Оркнейских островах.

– Начнем отсюда. Разведка докладывает о странной активности. Пропадают магглы. Местные волшебники говорят о тенях, которые бродят по холмам по ночам. Волдеморт или его люди пытаются пробудить там что-то древнее. Что-то, что не должно просыпаться.

Он повернулся к Скади, и в его взгляде была стальная решимость.

– Дамблдор хочет, чтобы я стал его солдатом. Волдеморт хочет, чтобы я стал его трофеем. Они оба ошибаются. Я не фигура в их игре. Я экзекутор. И я пришел сюда, чтобы очистить эту землю от скверны. От всей скверны.

Он взял ее руку в свою, переплетая их пальцы — теплые и живые с холодными и божественными.

– Они оба – короли, сражающиеся за одну и ту же шахматную доску. Но они забыли, что в лесу, окружающем их королевство, живет волк. И волк не играет в шахматы. Он охотится.

И в этот момент, в тишине старой церкви, стало ясно, что война действительно изменилась. Она больше не была противостоянием Света и Тьмы. Теперь это была битва двух королей и волка. И никто не мог предсказать, кто останется на ногах, когда охота закончится.