Гарри экзекутор и его кастер
Ход Волка
***
Разбитые двери, осколки камня и льда, стонущие тела в черных мантиях, пригвожденные к стенам — часовня превратилась в поле боя. Воздух был тяжелым, пропитанным озоном от магии Скади, пороховой гарью от выстрела Гарри и почти осязаемой аурой страха, исходившей от побежденных Пожирателей Смерти.
Карен Гортензия спустилась из своей импровизированной наблюдательной точки на хорах, ее лицо сияло благочестивым восторгом.
– Какое великолепное представление! – пропела она, обходя распростертое тело Яксли с видом ценителя в картинной галерее. – Столько агрессии, столько боли. Их души кричали так громко, когда прорывались через мой барьер. Это была музыка.
– Собери эту «музыку» в одном месте, – безэмоционально приказал Гарри, перезаряжая свой массивный пистолет. Движения его живой руки были отточенными, механическая рука придерживала оружие, обеспечивая идеальную стабильность. – Сиэль, Долохов твой. Мне нужна вся информация, что есть в его голове. Быстро.
Сиэль кивнула, ее лицо, как всегда, было непроницаемой маской профессионала. Она уже тащила полубессознательного Долохова в сторону подсобных помещений, которые легко могли сойти за камеру для допросов.
– А что с этими? – спросила она, кивнув на братьев Кэрроу, все еще пришпиленных к стене ее Черными Ключами.
– Обезвредь и присоедини к остальным. Никто не должен умереть. Пока, – добавил Гарри, и его голос был холоднее льда, которым Скади покрыла пол.
Он поднял с каменных плит скомканный пергамент от Министерства. Угроза, завуалированная под юридическую процедуру. Дамблдор не стал ждать. Не сумев убедить, он решил принудить. Загнать в рамки их законов, их правил.
– Они недооценивают не только твою силу, но и твою решимость, – тихо произнесла Скади, подходя к нему. Ее ледяная аура смывала остатки вражеской магии, очищая пространство. Она посмотрела на пергамент с божественным презрением. – Этот старик думает, что может поймать бурю в бутылку.
– Он пытается играть в шахматы, расставляя фигуры, – Гарри испепелил пергамент взглядом. – А я не собираюсь играть. Я собираюсь перевернуть доску.
Он повернулся к Карен, которая с нескрываемым удовольствием связывала одного из Пожирателей освященными путами.
– Карен, ты связалась с Ватиканом?
– Прямо сейчас, экзекутор, – она прижала палец к виску, где под кожей светилась едва заметная руна связи. Ее глаза на мгновение остекленели. – Передаю ваш отчет. Вооруженное нападение, пятеро адептов еретика Волдеморта. Атака отбита, все цели захвачены. Упомянуть о юридическом давлении со стороны местного магического анклава?
– Обязательно. И передай мой запрос на протокол «Фаза Два». Кодовое слово: «Иерихон». Архиепископ поймет.
Лицо Карен на мгновение стало серьезным. Игривость исчезла, сменившись пониманием. «Фаза Два» не была чем-то, что запрашивали походя. Это был переход от пассивного сдерживания к активному искоренению угрозы. Это означало, что Церковь официально признавала ситуацию вышедшей из-под контроля и давала своему агенту на месте карт-бланш на превентивные удары.
– Принято, – кивнула она. – Запрос отправлен.
Не прошло и минуты, как ее глаза снова сфокусировались на Гарри.
– Ответ получен. Архиепископ выражает озабоченность эскалацией. Протокол «Фаза Два» утвержден. Его преосвященство передает лично вам: «Сокруши их стены, сын мой. И пусть пыль от них развеется по ветру».
На губах Гарри появилась тень улыбки. Жесткой, хищной.
– Хорошо. Значит, у нас есть благословение.
В этот момент из подсобки вышла Сиэль, вытирая руки чистой ветошью.
– Допрос окончен, – сообщила она. – Сыворотка Истины Восьмого Таинства, как всегда, эффективна. Субъект был весьма разговорчив.
– Говори, – приказал Гарри.
– Катакомбы под кладбищем Грейфрайерс. Это не просто убежище. Это лаборатория. Они проводят ритуал. Используя некротическую энергию старого кладбища, они пытаются создать новый вид Инферналов. Более быстрых, более сильных, способных использовать простейшие темные заклятия. Они называют их «Жнецами». Ритуалом руководит Мальсибер. Сегодня ночью они планируют завершить первую фазу и создать прототип. Долохов и его группа должны были оценить вашу силу и, в случае успеха, захватить вас. Они хотели изучить твою связь со Скади и твой протез.
Гарри и Скади переглянулись. Все встало на свои места. Это была не просто атака, а хорошо спланированная операция.
– Они хотели не просто убить меня, – проговорил Гарри. – Они хотели меня препарировать. Как и Дамблдор, только с другой целью. Один хочет использовать меня как оружие, другой – создать оружие из меня.
Его зеленые глаза потемнели.
– Они не получат ни того, ни другого. Сиэль, пленных и информацию – на перевалочный пункт Церкви в Дувре. Используй экстренный канал. Карен, остаешься здесь. Укрепи защиту. Я не хочу, чтобы авроры, которых наверняка пришлет Министерство, смогли даже подойти к ограде.
– Будет сделано, – мурлыкнула Карен. – Я приготовлю им такой теплый прием, что они будут молить о холоде Азкабана.
Гарри повернулся к Скади.
– А мы нанесем ответный визит. Прямо сейчас.
***
В их аскетичных покоях Гарри готовился к бою. Он сменил свою повседневную одежду на тактический костюм экзекутора — плотная черная ткань, армированная в ключевых местах, не стесняющая движений. Он проверял свое снаряжение с методичностью, вбитой в него годами тренировок.
Два магазина для его «Каина» — модифицированного пистолета Hellsing ARMS .454 Casull, названного в честь первого убийцы. Пули были сделаны из освященного серебра с ртутным сердечником. Каждая – маленький шедевр искусства уничтожения нечисти. На его бедрах и груди крепились ножны с несколькими боевыми ножами, их лезвия были покрыты рунами, светящимися слабым белым светом. На поясе висело несколько небольших сфер – гранаты со святой водой и концентрированным солнечным светом, разработка отдела исследований Ватикана.
Его механическая рука лежала на столе. Он проводил последнюю диагностику, подключая ее к небольшому терминалу. Цифры и руны бежали по экрану. Все системы в норме. Мощность – сто процентов. Он отсоединил протез и с привычным щелчком закрепил его на плечевом интерфейсе. Сервоприводы тихо зажужжали, стальные пальцы сжались и разжались.
Скади стояла у окна, наблюдая за ним. На ней было ее боевое облачение — темно-синее платье, расшитое серебряными рунами, и легкая корона из льда, мерцавшая на ее волосах. Она не нуждалась в оружии. Она сама была оружием.
– Ты зол, – сказала она. Это был не вопрос, а утверждение.
– Я сосредоточен, – поправил Гарри, закрепляя последний нож на голенище ботинка.
– Твое сердце бьется как боевой барабан, а в твоей душе бушует метель, которую я чувствую даже отсюда, – она подошла к нему и положила прохладную ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. – Гнев – это топливо, но он может сжечь того, кто его использует. Не позволяй призракам прошлого управлять твоими действиями.
Гарри накрыл ее руку своей живой ладонью.
– Они не управляют мной. Они напоминают мне, за что я сражаюсь.
Он поднял свою механическую руку и осторожно, почти невесомо, коснулся ее щеки стальными пальцами. Она не отстранилась, лишь прижалась к холодному металлу. Для нее этот протез не был уродливым шрамом. Он был частью него, символом его выживания, его воли.
– Я сражаюсь не из мести, Скади. Я сражаюсь за то, чтобы никто другой не прошел через то, что прошел я. За то, чтобы мир, который мы строим для себя, не был разрушен их безумием. Я сражаюсь за тебя.
В ее глазах, цвета замерзшего озера, отразилась бесконечная нежность. Она наклонилась и поцеловала его — долгий, глубокий поцелуй, полный не страсти, а абсолютного единения. Поцелуй двух воинов перед битвой.
– С тобой я никогда не один, – прошептал он ей в губы, повторяя ее мысли.
– И я всегда буду рядом, чтобы охладить твой гнев, когда он грозит поглотить тебя, мой Мастер, – ответила она. – А теперь идем. Заставим их пожалеть, что они выползли из своих темных нор.
***
Кладбище Грейфрайерс встретило их гнетущей тишиной и промозглым ветром. Старые, покосившиеся надгробия отбрасывали уродливые тени в свете луны, пробивавшейся сквозь рваные облака. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным не только сыростью, но и веками скорби и темной энергии. Идеальное место для некромантских ритуалов.
– Здесь, – сказала Скади, указывая на большой, обветшалый мавзолей в центре кладбища. – Защитные чары. Грубые, но мощные. Сотканы из страха и боли.
– Можешь их снять? – спросил Гарри, доставая пистолет.
Скади лишь улыбнулась. Она протянула руку вперед, и воздух вокруг мавзолея начал мерцать и покрываться инеем. Защитные чары, видимые как уродливое темно-фиолетовое марево, начали трескаться под натиском ее силы, издавая звук ломающегося стекла. Через несколько секунд они рассыпались в пыль.
– Внутри двое охранников, – сообщила она. – Их жизненная сила слаба, но полна злобы.
– Они мои.
Гарри двинулся вперед, его шаги были абсолютно бесшумны. Он прижался к стене мавзолея, заглядывая внутрь через решетчатую дверь. Двое Пожирателей Смерти стояли у лестницы, ведущей вниз, и нервно переговаривались.
– Ты чувствовал это? – спросил один. – Будто сам холод смерти прошел по спине.
– Это просто кладбище, идиот. Перестань...
Он не договорил. Гарри выбил решетчатую дверь одним ударом ноги. Прежде чем Пожиратели успели поднять палочки, он уже был между ними. Движение механической руки было смазанным пятном – стальные пальцы сомкнулись на горле первого, поднимая его в воздух. Второй попытался сотворить заклятие, но рукоять пистолета Гарри с силой врезалась ему в висок. Он рухнул на пол без звука. Гарри с силой ударил первого Пожирателя о стену, тот обмяк. Быстро, тихо, эффективно.
– Чисто, – бросил он подошедшей Скади.
Они спустились по винтовой лестнице. Сырые каменные стены были покрыты слизью, воздух пах гнилью и озоном от темной магии. Из глубины доносилось монотонное пение на латыни, искаженной, извращенной.
Коридоры катакомб были узкими. Идеальное место для засады. Но для Гарри и Скади это было идеальное охотничье угодье.
Первый патруль из трех человек они встретили за поворотом. Пожиратели не успели даже вскрикнуть. Скади легким жестом заморозила пол под их ногами. Они поскользнулись, теряя равновесие, и в этот момент Гарри открыл огонь. Три выстрела прогремели как молот судьбы. Освященные пули пробили их насквозь, оставляя дымящиеся раны. Темная магия, защищавшая их, не была преградой для веры, вложенной в металл.
Они двигались дальше, как два аспекта смерти. Гарри был сталью и огнем – быстрый, точный, безжалостный. Скади была льдом и тишиной – она контролировала поле боя, замораживая врагов, создавая ледяные стены для защиты от заклятий, ее одно присутствие высасывало тепло и храбрость из сердец противников.
Это была не битва. Это было истребление. Пожиратели Смерти, привыкшие быть хищниками, сеять страх и ужас, впервые в жизни столкнулись с чем-то, что охотилось на них. С чем-то, чего они не могли понять и чему не могли противостоять.
Наконец, они вышли в просторную пещеру, освещенную жутким зеленым светом. В центре на грубо отесанном алтаре лежало нечто отвратительное – пульсирующий кокон из плоти и костей, к которому тянулись сотни темных энергетических нитей от разрытых могил по периметру пещеры. Вокруг алтаря стояло около десяти Пожирателей Смерти во главе с Мальсибером. Его лицо было искажено в гримасе концентрации, он читал последние строки заклинания.
– ...Surgite, messores! Ex carne et pulvere, surgite! (Восстаньте, жнецы! Из плоти и праха, восстаньте!)
Кокон на алтаре запульсировал чаще, и из него начали пробиваться костлявые конечности.
Именно в этот момент Гарри и Скади вошли в пещеру.
– Похоже, мы прервали вечеринку, – громко сказал Гарри. Его голос, усиленный эхом, заставил всех вздрогнуть.
Мальсибер резко обернулся. Его глаза расширились от ярости и удивления, когда он увидел Гарри, а рядом с ним — женщину, от которой исходил нечеловеческий холод.
– Ты! Второй Поттер! – прорычал он. – Как ты посмел! Убить их!
Пожиратели Смерти, оправившись от шока, направили свои палочки на незваных гостей. Десятки проклятий сорвались с их кончиков.
Но Скади была готова. Она не стала создавать щит. Она просто подняла руку, и на ее ладони вспыхнула сияющая синяя руна.
– **Руна Великой Зимы**, – произнесла она, и ее голос стал многогранным, звучащим одновременно из сотен ледяных ущелий.
Мир для Пожирателей Смерти превратился в адский мороз. Это была не просто низкая температура. Это был первозданный холод, проникающий в самую душу, замораживающий не только тело, но и саму магию. Заклятия, летевшие к ним, замерзли в воздухе и осыпались на пол разноцветной пылью. Пульсирующий кокон на алтаре покрылся толстой коркой льда, его движение прекратилось.
Пожиратели закричали — от боли и ужаса. Их мантии покрылись инеем, дыхание вырывалось густыми облаками пара. Они пытались сотворить согревающие чары, но их магия не слушалась, замерзая на выходе из палочек.
– А теперь моя очередь, – сказал Гарри.
Он не стал стрелять по обездвиженным от холода целям. Это было бы слишком просто. Он рванулся вперед, прямо к Мальсиберу, который, будучи самым сильным, еще пытался сопротивляться ледяной хватке Скади.
Мальсибер послал в Гарри режущее проклятие. Гарри не уклонился. Он выставил вперед механическую руку. Заклятие ударило в вороненую сталь, оставив лишь яркий сноп искр.
– Моя очередь, – повторил Гарри, оказываясь вплотную к волшебнику.
Мальсибер попытался отступить, но было поздно. Механические пальцы Гарри сомкнулись на его предплечье. Раздался хруст. Мальсибер взвыл, его палочка выпала из руки. Гарри развернул его и с силой приложил лицом об ледяной алтарь.
– Это за тех, кого вы убили, – прошипел он, прижимая голову волшебника к ледяной поверхности.
– Это за тех, кого вы собирались убить, – он достал один из своих освященных ножей.
– И это за то, что вы посмели явиться в мой дом.
Он вонзил клинок в спину Мальсибера, прямо в сердце. Тот дернулся и затих. Гарри выпрямился, его лицо было абсолютно спокойным. Он посмотрел на остальных Пожирателей, которые, скованные морозом, смотрели на него с животным ужасом. Они были полностью во власти Скади, превращенные в живые ледяные статуи.
– Ересь должна быть искоренена, – произнес он, словно читая выдержку из устава.
Он подошел к замерзшему кокону на алтаре. Прицелился. Выстрел из «Каина» разнес тишину вдребезги. Пуля, светящаяся святым огнем, пробила ледяную корку и врезалась в мерзкое содержимое. Кокон взорвался изнутри, разлетевшись на тысячи обугленных, замороженных ошметков. Некротическая энергия, собранная в пещере, с воем устремилась прочь, ища выхода и не находя его.
Миссия была выполнена.
Скади опустила руку, и чудовищный холод начал отступать, оставляя после себя лишь обычную промозглую сырость катакомб. Пожиратели Смерти, освобожденные от ледяных оков, один за другим рухнули на пол, без сознания, но живые.
– Они не заслуживали быстрой смерти, – сказала она, глядя на поверженных врагов.
– Смерть – это милосердие, – ответил Гарри, убирая пистолет в кобуру. – Они будут жить. И они расскажут своему Лорду, что здесь произошло. Они принесут ему наш ответ. Страх – более эффективное оружие, чем смерть.
Он оглядел застывшую сцену бойни. Ледяные осколки, тела, запах пороха и озона. Он не чувствовал ни удовлетворения, ни сожаления. Лишь холодную пустоту исполненного долга.
– Это было необходимо, – сказала Скади, кладя руку ему на плечо.
– Я знаю, – кивнул он. Он посмотрел на свою механическую руку, на которой застыли капли крови Мальсибера. – Это только начало. Мы сделали свой ход. Теперь посмотрим, как ответят короли.
Они развернулись и пошли к выходу, оставляя за собой замороженную пещеру, полную сломленных тел и несбывшихся кошмаров Темного Лорда. Они не произнесли больше ни слова. Все было сказано.
Этой ночью волк показал свои клыки. И эхо его воя разнесется далеко за пределы этих старых катакомб. Оно достигнет и кабинета директора в Хогвартсе, где старик поймет, что его пешка вышла из-под контроля. И тайного убежища Волдеморта, где Темный Лорд в ярости осознает, что на доске появилась новая, неведомая и смертельно опасная сила.
Игра действительно изменилась. И Гарри Поттер только что перевернул шахматную доску.