Гарри Адасина
Орбиты схождения
Утренний Лондон встретил Гарри привычной серой пеленой сырого тумана, клубившегося за витражными окнами особняка семьи Адасина. В этом доме, укрытом в неприметном тупике престижного района Кенсингтон, царила особая тишина. Внешний мир маглов скользил мимо, даже не подозревая, что за кованой оградой с частыми пиками искажается само пространство: барьеры Факультета Политики отводили чужие взгляды с безошибочной, математической точностью.
Гарри закончил наводить порядок в цокольной мастерской ещё за полночь, но проснулся с первыми лучами холодного рассвета. Привычка, вбитая годами жестких тренировок под надзором приёмной матери, не позволяла нежиться в постели. Для мага праздность была сродни добровольному разоружению.
Спустившись на кухню, юноша заварил крепкий чёрный чай с бергамотом и занялся сервировкой стола. Его движения были плавными, выверенными до миллиметра. Всякий раз, нарезая свежие фрукты или выкладывая тончайшие тосты, он подсознательно активировал малейшую долю своей праны, сканируя окружение. Анализ структуры стал для него столь же естественным процессом, как дыхание. Пятьдесят пять Магических Цепей в его теле спали, но стоило мысли сформировать команду, как они были готовы мгновенно вспыхнуть, обращая чистую энергию Истока в смертоносное Таинство.
– Ты встал ни свет ни заря, – послышался мягкий, чуть сонный голос из дверного проема.
Хисири Адасина вошла на кухню, зябко кутаясь в длинный шелковый халат глубокого сливового оттенка. Её фиолетовые волосы были небрежно распущены, а неизменный вихор-ахогэ смешно примялся после сна. Без своих строгих очков и делового костюма женщина выглядела удивительно беззащитной – редкое зрелище, доступное лишь Гарри.
– Доброе утро, мама, – Гарри улыбнулся, пододвигая к ней чашку с дымящимся чаем. – Поезд из Норфолка прибывает в девять сорок. Если учесть лондонские пробки, экипаж дома Анимусфир будет здесь ровно к десяти. Я просто хотел убедиться, что всё готово.
– Ох уж эта юношеская тревожность, – Хисири сделала осторожный глоток, прикрыв глаза от удовольствия. – Ты подготовил гостевые покои на третьем этаже? Зная капризный нрав юной леди Ольги, она непременно проверит плотность штор. Солнечный свет мешает её утренним расчётам лунных фаз.
– Шторы из утяжелённого бархата с изолирующим плетением, – с лёгкой усмешкой отчитался юноша. – В комнате абсолютная тишина и полумрак. Даже если на улице начнется артиллерийский обстрел, она не услышит ни звука.
– Превосходно, – женщина усмехнулась, окинув приемного сына оценивающим взглядом. – Ты надел запонки с сапфирами, которые она подарила тебе на Рождество. Как мило. Дипломатия чувств в чистом виде.
– Это не дипломатия, – Гарри слегка смутился, но взгляда не отвел. – Просто они подходят к цвету моего жилета.
– Разумеется, дорогой. Разумеется, – в глазах Хисири заплясали лукавые искры. – А пока мы ждём нашу звёздную гостью, взгляни на это.
Она небрежным движением пальцев опустила на полированную столешницу плотный пергаментный конверт, запечатанный сургучом без герба.
Гарри нахмурился, мгновенно переключившись из режима домашнего уюта в состояние предельной концентрации.
– Откуда?
– Из «Дырявого котла», – ответила Хисири, и её тон утратил сонную мягкость, став сухим и деловым. – Наш осведомитель среди тамошних выпивох перехватил занятную весть. Дамблдор созвал свой ручной Орден Феникса на тайный совет три дня назад. И знаешь, что самое забавное? Твои кровные родители присутствовали там в полном составе.
– Меня не интересуют собрания их кружка самодеятельности, – холодно отозвался юноша.
– Подожди делать выводы, Гарри, – Хисири постучала наманикюренным ногтем по конверту. – Суть не в том, что они обсуждали воскрешение своего безносого чудовища. Суть в том, о чём они кричали за закрытыми дверями после официальной части. Похоже, кто-то из их осведомителей решил проверить защиту крови вокруг дома твоей достопочтенной тётушки Петуньи в Суррее.
Гарри медленно поднял глаза на мать.
– Барьер, которого никогда не существовало?
– Именно, – Хисири тонко усмехнулась. – Старик Дамблдор был уверен, что брошенный на пороге младенец послушно рос под присмотром магловских родственников. Он даже не удосужился послать кого-то с инспекцией за четырнадцать лет! Какая потрясающая, монументальная беспечность! И вот теперь, когда Волан-де-Морт вернулся и мистеру директору понадобились все доступные рычаги влияния, они обнаружили, что в доме номер четыре по Тисовой улице никакого Гарри Поттера нет. И никогда не было.
– И какая реакция? – Гарри почувствовал, как внутри шевельнулось странное чувство – не злость, а скорее презрительное недоумение.
– Твоя биологическая мать устроила форменную истерику, обвиняя директора в обмане. А Джеймс Поттер... о, наш бравый чистокровный рыцарь всерьез полагает, что тебя похитили пожиратели смерти ещё во младенчестве, чтобы провести ритуал жертвоприношения. Они начали негласные поиски по всей стране. Ищут следы сквиба, потерявшегося четырнадцать лет назад.
– Пусть ищут, – Гарри покачал головой. – Они ищут призрак. Того ребенка больше нет. Для волшебного мира Гарри Поттер мертв. А Гарри Адасина не имеет к их клану никакого отношения.
– Золотые слова, – одобрила Хисири. – Но помни: если они каким-то чудом наткнутся на твой след, Факультет Политики не станет церемониться. Ты – признанный наследник дома Адасина и студент Часовой Башни под опекой Эль-Меллоя. Любая попытка волшебников заявить на тебя права будет расценена как прямое посягательство на суверенитет Ассоциации. Мы сотрем их министерство в порошок с помощью пары судебных исков и дюжины показательных рейдов силовиков.
Ровно в десять ноль-ноль тишину холла нарушил мелодичный перезвон дверного колокольчика.
Разговоры о волшебниках мгновенно выветрились из головы Гарри. Сердце предательски пропустило удар, а затем забилось чуть быстрее. Хисири, заметив, как сын поправил узел галстука, лишь насмешливо покачала головой, но благоразумно промолчала.
– Иди, встречай, – тихо сказала она. – Не заставляй юную леди Анимусфир мерзнуть под нашим дождем.
Гарри вышел в прихожую и распахнул тяжелую дубовую дверь.
На подъездной дорожке стоял роскошный черный автомобиль с тонированными стеклами, а у подножия крыльца, в окружении двух массивных кожаных чемоданов, замерла миниатюрная фигура в элегантном темно-синем дорожном плаще с серебряной отделкой.
Белоснежные волосы, заплетенные в сложную прическу с двумя характерными длинными прядями, обрамляли бледное, аристократическое лицо с тонкими, изящными чертами. В ее ярких золотисто-желтых глазах плескалась смесь надменной строгости и затаенного, почти детского облегчения.
Ольга-Мария Анимусфир.
– Ты опоздал на сорок две секунды, Гарри! – с порога заявила она звонким, чуть резковатым голосом, хотя в ее взгляде не было и тени настоящей злости. – Я стою здесь, рискуя испортить влажностью шерсть своего лучшего дорожного кейпа, пока ты соизволишь открыть дверь!
Гарри не смог сдержать мягкой улыбки. Этот надменный тон был лучшей защитной маской Ольги, ее щитом от мира, который требовал от тринадцатилетней девочки невозможного – быть безупречной наследницей величайшего Астрономического Дома.
– Здравствуй, Ольга, – спокойно произнес он, спускаясь по ступеням. – Я тоже очень рад тебя видеть. Лондонский туман действительно ужасен, но, к счастью, он подчеркивает сияние твоих волос.
Щеки девочки мгновенно залились ярким румянцем. Она возмущенно вздернула подбородок, сердито топнув ножкой в изящном сапожке.
– Ч-что за глупости ты говоришь прямо с порога?! – выпалила она, отводя смущенный взгляд. – Ты... ты совершенно неисправим! Вместо того чтобы нести чепуху, лучше помоги мне с вещами! В левом саквояже находятся хрупкие призмы для звездного рефрактора, если ты разобьешь хоть одну, я... я заставлю тебя переписывать звездный атлас шестнадцатого века вручную!
– Слушаюсь, моя леди, – Гарри легко подхватил тяжелые чемоданы, предварительно укрепив мышцы рук короткой вспышкой праны через Магические Цепи. Для него этот вес был ничем. – Прошу в дом. Мама приготовила чай.
Едва переступив порог, Ольга сбросила плащ на руки подбежавшему Гарри и глубоко вдохнула теплый, пахнущий корицей и старыми книгами воздух особняка. Ее плечи заметно опустились, напряжение последних недель словно вытекло из нее без остатка.
– Добро пожаловать, Ольга-тян, – из гостиной вышла Хисири, улыбаясь тепло и открыто.
– Здравствуйте, леди Адасина, – Ольга мгновенно подобралась, безупречно склонив голову в идеальном аристократическом поклоне. – Благодарю за гостеприимство. Прошу прощения за столь внезапный визит, но дела в обсерватории... отец снова отбыл в Германию по вопросам финансирования проекта «Халдея», и в комплексе стало совершенно невыносимо находиться одной.
– Оставь церемонии, дорогая, – Хисири мягко взяла ее за тонкие пальцы. – Здесь ты среди своих. Проходи к столу, тебе нужно согреться. А этот несносный мальчишка пока отнесет твои драгоценные призмы наверх.
Когда Гарри спустился обратно, девушки уже сидели за столом. Ольга оживленно рассказывала о последних успехах в калибровке астрономических приборов, то и дело бросая украдкой взгляды на пустой стул рядом с собой. Стоило Гарри занять это место, как ее рука под столом словно случайно скользнула вбок, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тепло ее ладони вызвало у Гарри щемящее чувство нежности.
Она несла на себе чудовищный груз. Марисбилли Анимусфир был гением, но холодным и далеким отцом. Для него дочь была прежде всего инвестицией в будущее, инструментом для завершения великого дела всей его жизни – защиты человеческого порядка сквозь века. И только здесь, рядом с Гарри, Ольга могла позволить себе быть просто подростком.
– ...И если погрешность смещения созвездия Кассиопеи составит хотя бы полсекунды, расчеты призыва Слуг для виртуальной симуляции окажутся бесполезными! – горячо закончила Ольга, аккуратно промокнув губы салфеткой. – Отец требует точности до седьмого знака. Иногда мне кажется, что я просто сойду с ума от этих таблиц.
– Ты справишься, – тихо произнес Гарри, глядя ей прямо в глаза. – Твои вычисления всегда были безупречны. Если хочешь, сегодня вечером мы вместе перепроверим координаты третьей звездной сферы. Мой Исток помогает быстро выравнивать энергетические потоки в расчетах.
Ольга замерла, ее золотистые глаза потеплели, а губы тронула робкая, лишенная всякой надменности улыбка.
– Спасибо, Гарри. С тобой... с тобой всегда все кажется проще.
– Кхм, – Хисири деликатно кашлянула в кулак, скрывая усмешку. – Как бы мне ни было приятно наблюдать за вашей идиллией, боюсь, у меня есть небольшое поручение для вас обоих.
– Поручение? – Ольга нахмурилась, возвращая деловой вид.
– Да. Мне необходимо, чтобы вы посетили Ковент-Гарден. В антикварной лавке мистера Честера прибыли особые реактивы – кристаллизованная пыль лунного камня высшей очистки. Она нужна как для проекта лорда Марисбилли, так и для моих исследований в области контр-проклятий. Гарри, возьми служебную печать Факультета. Расплатитесь векселем Ассоциации.
– Конечно, мам. Мы все сделаем.
– И будьте осторожны, – взгляд Хисири на миг стал острым, как скальпель. – Министерство волшебников усилило патрули в магловских кварталах, прилегающих к их Министерству. Они нервничают. Не привлекайте внимания, но держите щиты наготове.
– Волшебники? – Ольга презрительно фыркнула, поправляя воротник платья. – Эти дикари с деревянными палками? Отец говорил, что их магия – это тупиковая ветвь эволюции Таинств. Жалкие фокусники, возомнившие себя владыками мира из-за пары школьных чар.
– Не недооценивай их непредсказуемость, Ольга, – спокойно заметил Гарри, поднимаясь из-за стола. – Глупец с гранатой опаснее мастера клинка именно потому, что он не понимает, что делает. Пойдем, одевайся. Прогуляемся по Лондону.
***
В это же самое время на площади Гриммо, в мрачном, пропитанном пылью и вековой сыростью особняке древнейшего и благороднейшего семейства Блэк, царила удушающая атмосфера скандала.
В гостиной на втором этаже, среди темных гобеленов и тяжелых портьер, яростно металась рыжеволосая женщина. Лили Поттер выглядела изможденной. Ее зеленые глаза – того же самого оттенка, что и у ее старшего сына, – пылали праведным гневом и отчаянием.
– Ты лгал мне, Альбус! – ее голос сорвался на крик, эхом отразившись от каменных стен. – Четырнадцать лет! Четырнадцать проклятых лет ты уверял меня, что с Гарри все в порядке! Что он в безопасности, что кровная защита оберегает его, что Петунья заботится о нем!
За длинным полированным столом сидел Альбус Дамблдор. Его морщинистое лицо казалось непривычно усталым, а серебристая борода слегка подрагивала. В небесно-голубых глазах за очками-половинками больше не было привычного мягкого блеска – там застыла холодная тревога гроссмейстера, обнаружившего, что с доски исчезла ключевая фигура.
– Лили, девочка моя, успокойся, прошу тебя, – мягко, но веско произнес старый волшебник. – Гнев сейчас ничему не поможет. Мы все потрясены открытием мисс Фигг.
– Потрясены?! – в разговор вмешался Джеймс Поттер. Он стоял у камина, нервно сжимая в руке палочку из красного дерева. На его лбу пролегла глубокая складка. – Мой сын... мой первенец пропал! Петунья заявила Ремусу, что в то утро на крыльце была только пустая корзинка! Гарри исчез в ту же ночь, когда ты оставил его там! Ты понимаешь, что это значит?!
– Это значит, что пожиратели выследили его, – глухо прорычал Сириус Блэк, сидевший в углу и нервно дергавший воротник помятой рубашки. – Они отомстили за своего лорда. Забрали беззащитного младенца-сквиба и... Мерлин, я даже думать не хочу, что эти ублюдки могли с ним сделать!
– Нет, Сириус, – покачал головой Ремус Люпин, чье измученное лицо казалось серым в тусклом свете свечей. – Если бы Пожиратели Смерти убили Гарри, Волан-де-Морт или его сторонники растрезвонили бы об этом на весь мир еще тогда, чтобы подорвать дух сопротивления. Но они молчали. Более того, следы древней магии возле дома Дурслей указывают на иное. Там не было следов темных ритуалов. Там вообще не было следов аппарации волшебников.
– Тогда где он?! – Лили упала в кресло, закрыв лицо дрожащими ладонями. Слезы текли сквозь ее пальцы. – Где мой мальчик? Годрик здесь, он тренируется каждый день, готовясь к битве за этот чертов мир, а его брат... мой маленький Гарри... где он умирал все эти годы?!
В дверях гостиной стоял невысокий мальчик с растрепанными каштановыми волосами и круглыми очками на носу. На его лбу багровел знаменитый тонкий шрам в форме молнии. Годрик Поттер, Национальный Герой и Мальчик, Который Выжил, растерянно переводил взгляд с плачущей матери на разъяренного отца.
– Мама?.. – неуверенно позвал он. – О ком вы говорите? Какой брат?
Джеймс вздрогнул, словно от удара хлыстом. Лили лишь горше зарыдала.
Дамблдор тяжело поднялся со своего кресла. Его высокая фигура в фиолетовой мантии казалась воплощением скорби.
– Годрик, мальчик мой, тебе лучше вернуться в библиотеку. Мы обсуждаем важные дела Ордена.
– Нет, Альбус, хватит тайн! – Лили резко вскинула голову, ее глаза сверкнули сталью. – Он имеет право знать! У него есть брат-близнец, которого мы... которого мы бросили ради его же защиты! И теперь мы найдем его. Слышишь меня, Дамблдор? Я переверну всю Англию, подниму все министерские архивы, проверю каждый магловский приют! Если Гарри жив, я верну его домой!
– Лили, подумай о безопасности, – предостерег ее директор. – Волан-де-Морт набирает силы. Если он узнает, что у Годрика есть брат, мальчик станет мишенью...
– Он уже стал мишенью четырнадцать лет назад по твоей милости! – отрезал Джеймс, впервые в жизни открыто пойдя против своего кумира. – Ремус, Сириус. Вы берете людей и начинаете прочесывать Лондон. Начните со старых баз Пожирателей и магловских архивов пропавших детей за девяносто первый год. Мы найдем моего сына. Чего бы нам это ни стоило.
Дамблдор лишь прикрыл глаза, не проронив ни слова. Его тонкий расчет трещал по швам. Истина о той ночи в Годриковой Лощине была слишком опасна, но еще опаснее было то, что он до сих пор не понимал, какая сила смогла увести ребенка прямо из-под его носа, не оставив ни единого магического следа.
***
Лондонский дождь тем временем превратился в мелкую, противную морось.
Гарри и Ольга шли по тротуару Шафтсбери-авеню. Девушка держала Гарри под руку, прижимаясь к его плечу плотнее, чем того требовали приличия, но ее гордый профиль не выражал ничего, кроме царственного снисхождения к окружающей толпе. Над ними бесшумно висел тончайший купол водоотталкивающего барьера, созданный Гарри, – ни одна капля не смела коснуться их одежды.
– Твой контроль над стихией Воды стал еще тоньше, – заметила Ольга, искоса взглянув на прозрачное мерцание над их головами. – Использовать рассеивание кинетической энергии капель вместо прямого щита... Очень экономично. В Часовой Башне тебя бы похвалили.
– Спасибо, – улыбнулся юноша. – Профессор Эль-Меллой всегда говорит: «Если маг тратит больше десяти процентов своей праны на бытовое заклинание, он заслуживает исключения». Я просто экономлю ресурсы.
Они свернули в тихий переулок, срезая путь к антикварной лавке Честера. Здесь, вдали от шумных театральных витрин, стояла странная, давящая тишина. Ни шума машин, ни шагов редких прохожих. Воздух казался неестественно вязким, пахнущим озоном и жженой серой.
Гарри мгновенно замер, инстинктивно задвинув Ольгу за свою спину.
– Что такое? – прошептала она, и в ее руке тут же материализовался изящный фамильный фокус – серебряный астрономический циркуль, кончик которого слабо засветился звездным светом.
– Барьер, – коротко ответил Гарри, его глаза за стеклами очков вспыхнули изумрудным огнем. – Примитивный, неизящный... Маглоотталкивающие чары волшебников. Они развернули купол прямо посреди города.
В глубине тупика, у глухой кирпичной стены, стояли четверо мужчин в длинных черных мантиях с глубокими капюшонами. Их лица скрывали серебряные маски, отливающие мертвенным блеском. Перед ними на коленях стояли двое пожилых маглов – судя по одежде, случайные владельцы соседнего магазинчика, оказавшиеся не в то время и не в том месте.
– Грязные магловские свиньи, – донесся хриплый, глумливый голос одного из людей в масках. – Тёмный Лорд вернулся, а значит, пришло время очистить этот город от паразитов. Кто начнет? Джагсон, покажи им, как кричат подопытные крысы.
– С удовольствием, – второй поднял деревянную палочку. – *Круци...*
– *Gandr!* – звонкий, яростный крик Ольги разорвал тишину переулка.
С кончика ее пальца сорвался плотный, иссиня-черный сгусток концентрированного проклятия Скандинавской традиции. Снаряд прочертил воздух со скоростью пули и с глухим треском ударил говорившего прямо в плечо.
Удар был чудовищной силы. Мужчину в маске отшвырнуло на пять метров назад, впечатав в мусорные баки. Его тело мгновенно свело судорогой от тяжелейшего концептуального шока – нервная система волшебника просто отключилась под воздействием чистого сгустка энтропии.
– Что за черт?! – оставшиеся трое пожирателей в панике развернулись, вскидывая палочки. – Кто здесь?! Авада...
Они даже не успели договорить вербальную формулу. Для магов Часовой Башни промедление в произнесении заклинания равнялось смертному приговору.
– *Reinforcement: Full Body,* – тихо произнес Гарри.
Магические Цепи внутри его тела вспыхнули с яростным гулом. Мышцы, кости и сухожилия наполнились колоссальной плотностью праны.
В следующее мгновение Гарри просто исчез с места, превратившись в смазанную тень. Асфальт под его ногами треснул от чудовищного ускорения.
Первый пожиратель смерти даже не понял, что произошло. Гарри возник прямо перед ним. Короткий, выверенный удар ребром ладони, напитанной кинетической энергией Истока, пришелся точно в горло мага. Раздался сухой хруст, барьер вокруг волшебника лопнул, не успев сформироваться, и мужчина рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и роняя палочку.
Второй попытался отскочить, вопя:
– *Бомбарда!..*
– Медленно, – холодно констатировал Гарри.
Его левая рука перехватила запястье противника, выкручивая его под неестественным углом. Деревянная палочка с хрустом сломалась пополам. Прежде чем волшебник успел закричать от боли, Гарри приложил открытую ладонь к его груди.
– *Release.*
Чистый импульс кинетического удара вышиб мага из сознания, швырнув его тело на три метра в сторону глухой стены, где он и остался лежать неподвижной куклой.
Третий, последний из нападавших, в ужасе отпрянул, споткнувшись о край тротуара. Его маска съехала набок, обнажив бледное, перекошенное диким страхом лицо взрослого мужчины.
– Д-демон... Ты не волшебник! У тебя нет палочки! К-кто ты такой?!
– Факультет Политики Ассоциации Магов, – спокойно произнес Гарри, неспешно приближаясь к нему. Его изумрудные глаза светились в полумраке переулка неестественным, пугающим светом. – Вы нарушили закон Сокрытия Таинств на нейтральной территории. Вы применили магию на глазах непосвященных. В соответствии с протоколом номер семь, вы подлежите немедленному устранению или передаче ликвидаторам.
– С-стой! Пощади! Я чистокровный, мой род...
– Твой род ничего не стоит перед законом Истока, – отрезал Гарри.
Он уже поднял руку, чтобы завершить начатое, когда из тени соседней арки раздался отчаянный, потрясенный окрик:
– Стой! Не убивай его!
Воздух дрогнул, и из дезиллюминационных чар соткались две фигуры.
Мужчина в поношенной, заплатанной мантии с седеющими волосами и бледным, изрезанным шрамами лицом замер, держа палочку на изготовку. Рядом с ним стояла молодая женщина с короткими ярко-розовыми волосами, одетая в кожаное пальто.
Ремус Люпин и Нимфадора Тонкс. Они выслеживали этот патруль пожирателей с самого утра, надеясь взять пленных для Ордена Феникса, но опоздали на считанные секунды. То, что они увидели, заставило кровь застыть в их жилах.
Двое подростков. Мальчик и девочка. Без палочек, без выкриков школьных заклинаний, они за пять секунд методично, с леденящей душу профессиональной жестокостью уничтожили отряд тренированных убийц Тёмного Лорда.
Но когда Люпин взглянул в лицо юноши, его палочка предательски дрогнула.
Сердце оборотня заколотилось как безумное. Лицо парня... это было лицо Джеймса Поттера в юности. Те же непокорные черные вихры волос, те же черты лица, та же линия подбородка. Но глаза... эти пронзительные, холодные, расчетливые изумрудно-зеленые глаза принадлежали Лили.
Только в них не было материнского тепла. В них была лишь бездна ледяного рассудка мага.
– Д-Джеймс?.. – хрипло выдохнул Ремус, не веря собственным глазам. – Нет... Быть не может... Гарри?!
Ольга-Мария мгновенно встала рядом с Гарри, вздернув подбородок. В ее тонких пальцах вспыхнули сразу три новых сферы Гандра, мерцая черной гибельной энергией.
– Еще одни дикари, – процедила она с безграничным презрением. – Гарри, ликвидируем свидетелей?
– Подожди, Ольга, – Гарри даже не повернул головы в ее сторону, но его голос заставил девочку послушно замереть, не опуская, впрочем, атакующих конструктов.
Гарри медленно перевел взгляд на Люпина. Его Анализ структуры мгновенно считал биологические маркеры мужчины: аномальное проклятие ликантропии, износ внутренних органов, нестабильная сеть праны, завязанная на деревянный фокус. Обычный волшебник. Из тех, кто знал его кровных родителей.
– Вы ошиблись адресом, мистер, – ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес Гарри.
– Гарри... это ты! Мерлин всемогущий, это действительно ты! – Люпин сделал шаг вперед, его глаза наполнились слезами потрясения. – Мы искали тебя! Твоя мать... Лили чуть с ума не сошла! Джеймс поднял весь Орден! Мы думали, ты погиб четырнадцать лет назад!
– Моя мать находится дома, в Кенсингтоне, – холодно оборвал его юноша. – Ее имя – Хисири Адасина. А вы, сэр, сейчас стоите на границе юрисдикции Часовой Башни.
– Что?.. Какой Часовой Башни?! Гарри, о чем ты говоришь?! – в разговор вмешалась Тонкс, ошарашенно переводя взгляд с поверженных пожирателей на юношу в безупречном костюме-тройке. – Ты же сын Джеймса и Лили! Ты брат Годрика, Мальчика, Который Выжил! Тебя считали сквибом!
Ольга издала короткий, язвительный смешок, полный такого искреннего высокомерия, что аврор невольно отшатнулась.
– Сквибом? – протянула наследница Анимусфир, глядя на них как на грязь под сапогами. – Назвать мага с пятьюдесятью пятью цепями высшего ранга и совершенным элементальным сродством «сквибом»? Воистину, невежество вашего отсталого мирка не имеет границ. Мой жених превосходит любого из ваших хваленых «лордов» так же, как сияние сверхновой превосходит свет затухающей свечи.
Слово «жених» заставило щеки Ольги снова слегка порозоветь, но она не отступила ни на миллиметр, гордо расправив плечи.
Люпин замер, словно оглушенный ударом дубины.
– Жених?.. Часовая Башня?.. Гарри, послушай меня, – в голосе оборотня звучала неподдельная мольба. – Дамблдор совершил ошибку! Твои родители не хотели оставлять тебя, они думали, что спасают твою жизнь! Волан-де-Морт вернулся, миру грозит гибель! Твоя семья должна быть вместе... Пойдем со мной. Позволь мне отвести тебя к Лили. Она умоляет о прощении каждый день!
Гарри молча посмотрел на Люпина.
В его взгляде не было ненависти. В нем не было детской обиды или жажды мести. Там была лишь пугающая, абсолютная пустота. Та пустота, с которой смотрят на случайный дорожный мусор.
– Передайте миссис Поттер, – негромко, но