← Назад к обзору

Ему было плохо

Контракт на внимание и переплетённые пальцы

Утро на стадионе Священного Пламени началось не с торжественных гимнов, а с крайне подозрительного поведения одной пиксельной рептилии. Ахав, чей характер обычно напоминал смесь извергающегося вулкана и битого стекла, сегодня буквально лучился — если, конечно, цифровое мерцание можно было назвать лучами.

Итэр сидел на каменной скамье, изучая карту окрестностей пика Тепеакак, когда перед его носом возник желтый хвост-спираль. Ахав совершил элегантное сальто и завис в воздухе, поправляя свои черные очки крошечными лапками.

– О, великий покоритель миров, златовласый скиталец и просто разумное существо, чьё общество в миллион раз приятнее, чем компания этого унылого столба с мечом! – Ахав картинно поклонился, и вокруг него рассыпались золотистые пиксели. – Как спалось? Не мучили ли тебя кошмары о низком качестве натланской кухни?

Итэр озадаченно моргнул.

– Доброе утро, Ахав. Ты... ты сегодня на удивление вежлив?

– Вежлив? Я само очарование! – Дракон подлетел ближе, едва не коснувшись кончика носа Путешественника. – Я просто осознал, что трачу свой гениальный интеллект на общение с Киничем, который обладает харизмой варёного завриана. А ты — совсем другое дело. У тебя есть стиль, у тебя есть мощь, и, что самое главное, у тебя нет этого вечно недовольного лица.

– Эй! А ну брысь от него! – Паймон, вылетевшая из-за плеча Итэра с тарелкой жареных орехов, едва не выронила завтрак. – Что это ты задумал, пиксельный вредина? Итэр — мой лучший друг, и нам не нужны твои подозрительные комплименты!

Ахав презрительно фыркнул, и его очки на мгновение стали красными.

– Заткнись, летающая консерва. Твоё мнение в этом контракте не учитывается. Я решил, что Итэр заслуживает достойного компаньона. Такого, который может не только клянчить еду, но и повелевать реальностью.

В этот момент из тени колоннады вышел Кинич. Его лицо, как обычно, не выражало ничего, кроме ледяного спокойствия, но Итэр заметил, как охотник сильнее обычного сжал лямку своего снаряжения.

– Ахав, – голос Кинича прозвучал низко и предостерегающе. – Мы договаривались, что ты не будешь донимать наших союзников.

– Донимать? – Ахав взлетел выше и уселся прямо на плечо Итэра, демонстративно отвернувшись от своего законного носителя. – Я занимаюсь дипломатией! Я просвещаю Итэра относительно того, насколько выгоднее было бы ему сотрудничать со мной напрямую, минуя посредников в лице угрюмых охотников. Итэр, хочешь, я покажу тебе, как генерировать флогистон из чистого высокомерия? Это очень полезный навык!

Кинич замер. Его гетерохромные глаза сузились, а на бледных щеках проступил едва заметный румянец — не то от гнева, не то от чего-то более сложного. Он подошел к скамье и встал между Ахавом и Итэром, пытаясь физически оттеснить дракона.

– Итэр занят, – отрезал Кинич. – У нас запланирована тренировка.

– У кого это «у нас»? – Ахав перелетел на другое плечо Путешественника, хихикая. – Ты, кажется, забыл спросить мнение самого Итэра. Итэр, скажи ему: ты ведь предпочтёшь послушать мои эпические саги о временах, когда драконы правили небом, чем смотреть, как этот парень молча машет железкой?

Итэр почувствовал, как ситуация накаляется. Паймон уже вовсю топала маленькими ножками в воздухе, а Кинич выглядел так, будто готов был активировать «Славу драконьему величеству» прямо здесь, лишь бы заткнуть своего напарника.

– Ну, я... – начал Итэр, но Паймон его перебила.

– Итэр никуда с тобой не пойдет, ты, желтая ящерица! Он мой! То есть, мы — команда! А ты просто... просто... цифровая ошибка!

– Ошибка? – Ахав расхохотался. – Я — совершенство! Кинич, посмотри на себя. Ты ревнуешь? Как мило. Твои показатели стресса сейчас зашкаливают. Может, тебе стоит пойти и поохотиться на каких-нибудь мелких слаймов, пока мы с Итэром обсуждаем устройство Вселенной?

Кинич сделал резкий выпад рукой, пытаясь схватить Ахава, но тот ловко увернулся, оставив в воздухе лишь шлейф из квадратиков. Охотник обернулся к Итэру, и в его взгляде Путешественник прочитал нечто, чего никогда не видел раньше — искреннюю, почти детскую обиду, скрытую за маской профессионализма.

– Он просто манипулирует тобой, – тихо сказал Кинич, делая шаг к Итэру. – Не слушай его.

– Я знаю, Кинич, – улыбнулся Итэр, пытаясь разрядить обстановку. – Но он довольно забавный, когда не пытается никого уничтожить.

– Забавный?! – хором воскликнули Кинич и Паймон.

Пока на нижнем ярусе стадиона разворачивалась драма ревности и пиксельных интриг, на верхней трибуне, скрытой за пышными знаменами, происходило нечто не менее странное.

Мавуика стояла у парапета, наблюдая за тренировочной площадкой. Её солнцезащитные очки были сдвинуты на лоб, а огненные волосы мягко колыхались на ветру. Рядом с ней стояла Муалани, которая обычно не могла усидеть на месте ни секунды.

Однако сейчас обе женщины выглядели так, будто решали сложнейшую логическую задачу. Причина была проста: их руки были переплетены.

Мавуика, Пиро Архонт, чья воля была тверже камня, крепко сжимала ладонь Муалани. А Муалани, лучший гид Натлана, чьи пальцы привыкли к скользкой поверхности доски для сёрфинга, отвечала ей тем же, прижимаясь плечом к кожаной куртке Хаборим.

– Муалани, – медленно произнесла Мавуика, не отрывая взгляда от горизонта. – Ты не могла бы напомнить мне, в какой именно момент это стало стратегической необходимостью?

Муалани нервно хихикнула, поправляя бандану свободной рукой.

– Ну... понимаешь, Хаборим... Мы обсуждали план по сближению Кинича и Итэра. И ты сказала, что для успеха миссии нам нужно полное доверие и... э-э... синхронизация потоков энергии?

– Я сказала «координация действий», – поправила Архонт, слегка сжав пальцы девушки. – Но я не припоминаю, чтобы в уставе героев Натлана было прописано хождение за руки на глазах у всего стадиона.

– А разве это плохо? – Муалани подняла на неё свои яркие глаза, в которых сейчас плескалось чистое, неразбавленное обожание. – Тебе неудобно? Если хочешь, я могу отпустить...

Мавуика на мгновение замолчала. Она почувствовала тепло, исходящее от ладони Муалани, и то, как это тепло странным образом успокаивало её вечно пылающий дух.

– Нет, – отрезала Мавуика, и на её губах появилась редкая, почти незаметная улыбка. – Не отпускай. Это... помогает мне сосредоточиться на безопасности региона.

Муалани просияла так ярко, что могла бы составить конкуренцию Священному Пламени.

– Вот видишь! Я знала, что это сработает. Это же Натлан, здесь всё должно быть горячо и искренне! Но, Хаборим... ты видела, что творит Ахав?

Они обе посмотрели вниз. Ахав теперь летал вокруг Итэра, создавая из пикселей маленькие цветы и подмигивая Путешественнику, в то время как Кинич выглядел так, будто сейчас прожжёт в земле дыру своим взглядом.

– Этот дракон — невыносимое создание, – вздохнула Мавуика. – Но он делает именно то, что нужно. Он заставляет Кинича действовать. Посмотри, наш охотник уже не просто стоит в стороне.

Действительно, внизу ситуация достигла апогея. Кинич, окончательно потеряв терпение от того, что Ахав нашептывал Итэру на ухо «секреты древних цивилизаций», просто взял Путешественника за локоть и потянул на себя.

– Хватит, – твердо сказал Кинич. – Итэр, у нас контракт на исследование руин. Ахав, если ты не перестанешь паясничать, я лично запечатаю тебя в браслете на неделю без доступа к флогистону.

– Ой-ой, как страшно! – Ахав притворно задрожал. – Посмотрите на него, он защищает свою территорию! Итэр, ты видишь? Он обращается со мной как с преступником, а ведь я просто хотел подарить тебе цифровую копию заката над морем!

– Итэр, не слушай его! – Паймон вцепилась в косу Итэра, пытаясь оттащить его в другую сторону. – Пойдем лучше поищем сокровища, там нет никаких вредных ящериц!

Итэр оказался в центре настоящего перетягивания каната. С одной стороны его тянул Кинич, чья рука была горячей и неожиданно сильной, с другой — Паймон, а над головой кружил Ахав, рассыпая искры.

– Ребята, тише! – Итэр рассмеялся, и этот звук заставил всех троих замереть. – Кинич, я никуда не ухожу. Ахав, спасибо за... цветы. Паймон, мы обязательно поедим, как только закончим дела.

Кинич медленно отпустил локоть Итэра, но не отошел ни на шаг, оставаясь в его личном пространстве.

– Ты слишком добр к ним, – проворчал охотник, отводя взгляд. – Это неэффективно.

– Иногда эффективность — не самое главное, – Итэр мягко коснулся плеча Кинича. – Разве не этому ты учишься в последнее время?

Кинич промолчал, но его напряженные плечи заметно расслабились. Ахав, увидев, что его план сработал даже лучше, чем ожидалось, довольно кувыркнулся в воздухе.

– Ладно, ладно, идиллия восстановлена. Но помни, Итэр: если этот парень снова станет занудой, мой оффер всё еще в силе!

На трибуне Муалани прижалась щекой к плечу Мавуики.

– Смотри, они помирились. Ахав всё-таки гений, хоть и вредный.

– Он — хаос в чистом виде, – отозвалась Мавуика, не выпуская руки девушки. – Но иногда хаос — это именно то, что нужно, чтобы сдвинуть горы. Или сердца.

– Значит, мы всё делаем правильно? – прошептала Муалани.

Мавуика посмотрела на их переплетенные пальцы, затем на солнце, заливающее стадион золотом, и, наконец, на Муалани.

– Более чем правильно, Муалани. Более чем.

А внизу, среди смеха Паймон и ворчания Ахава, Кинич и Итэр стояли рядом, и их тени на песке стадиона сливались в одну, длинную и неразрывную, предвещая, что впереди у них еще много контрактов, где главной наградой будет вовсе не монеты или артефакты, а просто присутствие друг друга.