эл
Запах дорогого парфюма и новой кожи
Утро в особняке Фадеевых началось с непривычной суеты. Максим, поправляя воротник идеально отглаженной рубашки, стоял в просторном холле у панорамного зеркала. Рядом Лена проверяла содержимое своей сумочки, попутно отдавая последние распоряжения домработнице. Сегодня родители улетали в короткую, но важную командировку в Дубай — подписывать контракт, который Максим готовил последние полгода.
– Влад, ты всё запомнил? – Максим обернулся к старшему сыну, который стоял, прислонившись к мраморной колонне, и лениво просматривал что-то в своём телефоне. – За Матвеем глаз да глаз. Если тренер по футболу снова позвонит и скажет, что он матерится на поле, я по возвращении лично займусь его воспитанием. И ремень на этот раз будет не единственным аргументом.
– Пап, расслабься, – Влад убрал iPhone 15 Pro Max в карман дорогих брюк и уверенно улыбнулся. – Я в курсе. Матвей сегодня уже знает: шаг вправо, шаг влево — и его приставка переезжает в мой пентхаус до твоего приезда.
– И не забудь про Вику, – добавила Лена, подходя к сыну и поправляя его прическу. – У неё в четверг контрольная по математике. Если она опять просидит всю ночь в ТикТоке, Василиса заберёт у неё телефон. Василиса, ты слышишь?
Двадцатилетняя Василиса, спустившаяся со второго этажа в стильном домашнем костюме, кивнула.
– Конечно, мам. Вика уже предупреждена. Мы с Николь проследим, чтобы она не отвлекалась на глупости.
– Ну всё, банда, стройтесь, – Максим хлопнул в ладоши, и из разных комнат начали выходить младшие.
Тимур и Николь, пятнадцатилетние двойняшки, выглядели как модели с обложки журнала: брендовые худи, безупречные прически. Тринадцатилетняя Вика плелась следом, не выпуская из рук телефон, а семилетний Матвей, в футбольной форме, прибежал последним, едва не сбив с ног маленькую Еву, которая в своём розовом платьице выглядела как кукла.
– Значит так, – Максим обвёл детей суровым взглядом, под которым даже дерзкий Тимур выпрямил спину. – Влад и Василиса — главные. Их слово — моё слово. Если кто-то решит, что в наше отсутствие можно хамить, лениться или нарушать дисциплину — пеняйте на себя. Влад, у тебя есть мой карт-бланш на любые меры. Понятно?
– Понятно, пап, – хором ответили дети.
– Ева, солнышко, – Лена присела перед младшей дочерью. – Слушайся Влада. Если будешь капризничать, мультики вечером отменяются.
– Я буду хорошей, мамочка! – Ева обняла маму за шею.
Когда тяжёлая дверь особняка закрылась за родителями и звук мотора их внедорожника стих вдали, в доме на мгновение повисла тишина. Влад медленно повернулся к младшим, и его взгляд стал гораздо менее расслабленным.
– Так, – начал он, и в его голосе прорезались отцовские нотки. – Тимур, я знаю, что ты вчера загуливался до полуночи. Если сегодня я не увижу тебя дома в девять вечера, твой BMW останется в гараже на неделю, а ключи будут у меня.
– Влад, ну ты чего, мы же договаривались... – начал было Тимур, пытаясь включить обаяние.
– Мы договаривались, что ты не косячишь, – отрезал Влад. – А ты вчера пришёл с запахом табака. Думаешь, я не заметил? Если учую ещё раз — пойдёшь в кабинет отца ждать его возвращения. И ты знаешь, что там будет.
Тимур помрачнел. Он прекрасно помнил, как отец наказывает за курение. Ремень Максима Фадеева был аргументом, против которого не помогали никакие оправдания.
– Вика, – Василиса подошла к сестре и протянула руку. – Телефон.
– Что?! Вася, ты издеваешься? Ещё даже не вечер! – возмутилась Вика, прижимая гаджет к груди.
– У тебя двойка за прошлую самостоятельную по алгебре, – спокойно напомнила Василиса. – Пока не решишь десять вариантов из сборника, айфон будет лежать у меня в сумке. И не вздумай огрызаться, а то отправишься в угол к Матвею. Кстати, Матвей!
Семилетний мальчик, который как раз пытался незаметно проскользнуть к лестнице, замер.
– Ты что сейчас сказал няне на кухне? – спросил Влад, подходя к брату. – Я всё слышал. Откуда такие слова?
– Да это... это в школе пацаны так говорят, – буркнул Матвей, ковыряя носком кроссовка дорогой ковёр.
– Мне плевать, как говорят пацаны, – Влад присел перед братом. – В этом доме за такие слова полагается наказание. Вставай в угол, Матвей. Пятнадцать минут. Лицом к стене. И чтобы я не слышал ни звука.
– Ну Влад! – заныл мальчик.
– Двадцать минут, – холодным тоном добавил старший брат. – И если я услышу ещё хоть слово, останешься без сладкого до конца недели.
Матвей, шмыгнув носом, поплёлся в угол гостиной. Он знал, что с Владом спорить бесполезно — старший брат был точной копией отца в вопросах дисциплины.
– Николь, помоги Еве собрать игрушки, – распорядилась Василиса. – А потом займись Викой. Если она будет отвлекаться, зови меня.
День прошел в относительной строгости, но к вечеру Влад решил немного разрядить обстановку. Он понимал, что дисциплина дисциплиной, но младшие должны чувствовать и любовь.
– Так, банда! – крикнул он с первого этажа. – Кто закончил с делами, собирайтесь. Едем в «Авиапарк». Кино, аттракционы и любой фастфуд на ваш выбор.
Радостные крики огласили особняк. Даже Вика, которая честно отсидела над алгеброй три часа, подпрыгнула от восторга.
– Вася, отдашь телефон? – с надеждой спросила она.
– В машине отдам, – улыбнулась Василиса. – Ты молодец, Вик. Задачи решены верно.
Поездка была шумной. Влад вёл свой спортивный седан, Василиса ехала следом на своей машине, забрав девочек. В ТРЦ они ни в чем себе не отказывали: Влад щедро оплачивал горы одежды, новые кроссовки для Тимура и огромные ведра попкорна. Они смеялись, делали селфи и выглядели как самая счастливая семья в мире.
Проблемы начались, когда они вернулись домой около десяти вечера. Ева уснула прямо в машине, и Влад осторожно отнёс её в спальню. Василиса ушла в свою комнату, а Тимур, Вика и Матвей остались в гостиной, разбирая покупки.
– Слышь, Вик, – Тимур лениво развалился на диване, покручивая в руках новый вейп, который он ухитрился купить в ТРЦ, пока Влад отвлекся. – А слабо затянуться?
– Ты дебил? – Вика округлила глаза. – Влад здесь! Он же тебя убьёт.
– Да он в душе, я слышал, – Тимур выпустил небольшое облачко пара с запахом лесных ягод. – Ммм, тема. Давай, попробуй. Нервы успокоит после твоей алгебры.
Вика, которой всегда хотелось казаться взрослее, замялась. Она посмотрела на Матвея, который с интересом наблюдал за старшими.
– А мне можно? – спросил семилетний мальчик, подаваясь вперёд.
– Тебе мало угла было? – фыркнула Вика, но любопытство взяло верх. Она протянула руку к устройству. – Ладно, дай разок.
Она сделала короткую затяжку и тут же закашлялась. Тимур начал смеяться, а Матвей подпрыгивал рядом:
– Дайте мне! Дайте мне попробовать!
– А ну-ка стоять! – голос Влада прозвучал как гром среди ясного неба.
Он стоял на верхней ступеньке лестницы, облокотившись на перила. В домашней футболке и шортах, он всё равно выглядел внушительно. Его лицо не выражало ничего, кроме ледяного спокойствия, которое было гораздо страшнее крика.
Тимур попытался спрятать вейп за спину, но было поздно.
– Влад, это не то, что ты подумал... – начал Тимур, поднимаясь с дивана.
Влад медленно спустился вниз. Он подошел к брату и протянул руку ладонью вверх.
– Дай его мне. Сейчас же.
Тимур нехотя положил пластиковую штуковину в руку брата. Влад, не говоря ни слова, раздавил её каблуком домашнего тапочка прямо на дорогом паркете.
– Тимур, в кабинет отца. Вика, за ним. Матвей — в угол. Тот же самый, где стоял утром.
– Влад, я только один раз! – закричала Вика, её глаза наполнились слезами. – Это всё Тимур!
– Вика, я сказал — в кабинет, – повторил Влад, и в его голосе прорезалась такая сталь, что девочка мгновенно замолчала.
Через пять минут в кабинете Максима Фадеева, пахнущем дорогим табаком и деревом, стояла тяжелая атмосфера. Влад сидел в массивном кожаном кресле отца. Василиса, узнав о случившемся, стояла рядом, скрестив руки на груди. Её лицо выражало крайнее разочарование.
– Значит так, – начал Влад, глядя на Тимура и Вику, которые стояли перед ним, понурив головы. – Вы оба знали правила. Вы знали, как отец относится к курению. Тимур, ты подбил сестру на это. Ты понимаешь, что я сейчас должен позвонить папе и всё рассказать?
– Влад, пожалуйста, не надо! – Тимур упал на колени, его голос дрожал. – Он меня из дома выгонит. Или... или ремня всыплет так, что я сесть не смогу неделю. Пожалуйста, накажи сам!
– Я и так накажу, – холодно ответил Влад. – Василиса, что скажешь?
– Вика лишается телефона на месяц, – жестко произнесла Василиса. – Никаких прогулок, никакой косметики. Только школа и дом. И каждый вечер она будет писать по десять страниц текста о вреде курения. Пока рука не отсохнет.
Вика всхлипнула, но не посмела возразить.
– А Тимур... – Влад замолчал, обдумывая решение. – Тимур, ты сегодня получишь то, что получил бы от отца. Я не буду звонить ему сейчас, чтобы не портить им отдых. Но я сам исполню его обязанности.
Он достал из ящика стола широкий кожаный ремень — тот самый, который Максим Фадеев использовал в крайних случаях.
– Влад, может не надо? – прошептала Николь, которая тихо зашла в кабинет, привлеченная шумом. – Он же понял...
– Он не понял, Николь, – отрезал Влад. – Если он позволяет себе такое при младшем брате, значит, он не понимает ничего. Тимур, к столу.
Экзекуция была недолгой, но суровой. Влад не жалел сил, вкладывая в каждый удар всё своё разочарование и ответственность за безопасность семьи. Тимур кусал губы, стараясь не кричать, но слёзы всё равно катились по его щекам. Вика, наблюдавшая за этим, дрожала всем телом, осознавая, что её наказание в виде лишения телефона — это ещё цветочки.
Когда всё закончилось, Влад убрал ремень и тяжело вздохнул.
– А теперь — все вон из кабинета. Вика, Тимур — в свои комнаты. Чтобы до утра я вас не видел. Завтра в семь утра оба выходите на пробежку со мной. Будем выбивать из вас дурь физическими нагрузками.
Когда младшие разошлись, Василиса подошла к брату и положила руку ему на плечо.
– Тяжело быть «папой», да?
– Не то слово, Вась, – Влад потер лицо руками. – Я их люблю до смерти, но если я сейчас дам слабину, они себе жизнь испортят. Отец прав — дисциплина должна быть железной.
Позже той же ночью Влад зашел в комнату к Тимуру. Тот лежал на животе, уткнувшись в подушку.
– Живой? – тихо спросил Влад, присаживаясь на край кровати.
– Угу, – буркнул Тимур. – Больно, блин. Ты бьешь сильнее отца.
– Потому что я за тебя боюсь больше, чем он, – Влад взъерошил волосы брата. – Ты мой лучший друг, Тим. Но я не позволю тебе превратиться в мажора-наркомана. Понял меня?
Тимур приподнялся на локтях и посмотрел на брата. В его глазах уже не было злости, только признательность.
– Понял, Влад. Прости. Я реально ступил. Больше не повторится, честно.
– Надеюсь на это. Кстати, – Влад достал из кармана плитку дорогого шоколада и положил на тумбочку. – Это тебе для восстановления сил. Но пробежка в семь утра всё равно в силе.
В комнате Вики тоже состоялся разговор. Василиса сидела рядом с сестрой, которая всё ещё хлюпала носом.
– Вик, ну зачем ты это сделала? – мягко спросила Василиса. – Ты же умная девочка.
– Я хотела быть крутой, как Тимур, – прошептала Вика.
– Крутость — это когда ты можешь сказать «нет» глупости, – Василиса обняла сестру. – Завтра мы с тобой пойдем в спа-центр, когда Влад закончит вашу тренировку. Но телефон я всё равно не отдам. Правила есть правила.
– Я знаю, – вздохнула Вика. – Спасибо, Вась.
Утром, когда солнце только начало освещать золоченые шпили особняка, Влад, Тимур и Вика уже бежали по лесной тропинке коттеджного поселка. Тимур морщился от боли при каждом шаге, Вика тяжело дышала, но никто из них не жаловался. Они знали, что эта суровость — лишь проявление огромной любви их большой семьи.
Максим Фадеев, позвонив по видеосвязи из Дубая через час, увидел в камере улыбающиеся лица детей, которые завтракали на террасе.
– Ну как вы там, герои? – спросил Максим, довольно оглядывая своё семейство. – Влад, всё под контролем?
– Всё отлично, пап, – Влад подмигнул Тимуру, который в этот момент старательно жевал овсянку. – Занимаемся спортом, учим алгебру. Все ведут себя идеально.
– Горжусь вами, – улыбнулся Максим. – Привезу вам всем подарки.
Когда связь прервалась, Влад посмотрел на младших.
– Ну что, «идеальные»? Доедаем и за уроки. Матвей, это касается и тебя. Если я увижу в твоих прописях хоть одну кляксу — угол ждёт своего героя.
Матвей быстро заработал ложкой, а Тимур и Вика переглянулись и рассмеялись. В доме Фадеевых снова царил мир, скрепленный строгими правилами и бесконечной преданностью друг другу. Здесь знали цену проступка, но ещё лучше знали цену прощения. И пока старшие братья и сестры стояли на страже порядка, этот золотой мир оставался нерушимым.