← Назад к обзору

Дворцовая интрига

Драконье гнездо на ветру

Покои Хозяйки Огня никогда за всю трехвековую историю дворца не пахли пригорелой рисовой кашей, лавандовым мылом и паленым шелком одновременно.

Дворцовый этикет Страны Огня, отточенный столетиями правления непреклонных монархов, регламентировал каждый вздох. Существовали специальные параграфы для шелеста шлейфа при входе в тронный зал, правила наклона подбородка перед портретами предков и строжайшие протоколы приветствия министров.

Однако в своде законов империи не нашлось ни единой строчки, объясняющей, что делать, если шестимесячная наследная принцесса чихает снопом золотых искр, отталкивается от ковра мощным порывом ветра и зависает в полуметре над полом, заливаясь беззубым, счастливым хохотом.

– Лови ее! – рявкнул Буми, бросаясь через всю спальню в рыбьем нырке.

Шелковые церемониальные халаты цвета переспелого граната, в которые дворцовые портные с мучениями упаковали отставного флотского капитана, угрожающе затрещали по швам. Буми проехался на животе по гладкому базальтовому полу, вытянул руки и в последний момент перехватил крошечное, укутанное в золотистые пеленки тельце за пятку, не позволив принцессе Кие приземлиться прямо в медную жаровню с тлеющими углями.

– Поймал! – победоносно возвестил ветеран, перекатываясь на спину и поднимая хохочущую дочь на вытянутых руках над собой. – Воздушная тревога отменяется, экипажу занять посты согласно штатному расписанию!

Маленькая Кия — темноглазая, с копной черных как смоль волос, топорщившихся во все стороны, – победно булькнула и выпустила из пухлых губ крошечный огненный пузырь. Пузырь с сухим щелчком лопнул, оставив на густом седом усе Буми аккуратное пятнышко сажи.

– Превосходный маневр, капитан, – раздался от высокого туалетного столика холодный, спокойный голос. – Однако если к вечернему приему ты сожжешь себе остатки усов, совет старейшин решит, что у нас во дворце завелись лавовые крысы.

Изуми сидела перед высоким бронзовым зеркалом. Две служанки, бледные от благоговения и страха, дрожащими пальцами закрепляли в ее смоляных волосах тяжелый золотой венец правительницы. На Хозяйке Огня было парадное одеяние из двенадцати слоев шелка, плечи венчали массивные наплечники в виде оскаленных драконьих морд, а взгляд янтарных глаз в отражении резал острее ритуального клинка.

Она полностью оправилась от тяжелейших родов. Тело вернуло былую гибкую силу, осанка вновь обрела царственную непоколебимость, но в глубине взгляда — там, где раньше царил лишь лед государственной необходимости, — теперь горело мягкое, неистребимое тепло.

– Лавовые крысы не носят золотые пояса с рубинами, Зуми, – проворчал Буми, садясь на пол и усаживая Кию себе на скрещенные ноги. Малышка тут же вцепилась крошечными пальчиками в драгоценные пуговицы его камзола, усердно пытаясь оторвать их и засунуть в рот. – И вообще, твои портные — садисты. Этот воротник давит на сонную артерию так, будто меня душит гигантский кальмар. Как твой отец носил эту сбрую пятьдесят лет и не свихнулся?

– Мой отец обладал терпением и чувством долга, – сухо парировала Изуми, жестом отпуская служанок.

Женщины поклонились до самого пола и с неслышной быстротой испарились за тяжелыми резными дверями.

Оставшись наедине с семьей, Хозяйка Огня медленно поднялась. Тяжелый подол платья зашуршал по каменным плитам. Она подошла к сидевшему на полу мужу, не обращая внимания на то, что парадный шелк касается пола, грациозно опустилась на колени рядом с ним и протянула палец дочери.

Кия мгновенно переключила внимание с пуговиц, бросила их и обеими ручками обхватила палец матери, тихо агукнув.

– Она снова пыталась взлететь? – тихо спросила Изуми, и уголки ее строго очерченных губ дрогнули в нежной улыбке.

– Не просто пыталась, а вышла на крейсерскую скорость, – хмыкнул Буми, обнимая жену за плечи и прижимаясь щекой к ее золотому наплечнику. – Говорю тебе, у нее ци циркулирует как водоворот в проливе Кармака. Магия огня разогревает кровь, а воздух подхватывает тепло. Тензин вчера полчаса медитировал над ее люлькой, бормотал про «невиданный прецедент стихийного слияния». Бедняга чуть рассудка не лишился, когда Кия чихнула и сдула с его лысины ритуальную шапочку прямо в фонтан.

Изуми покачала головой, осторожно поглаживая бархатную щечку дочери:

– Советник Тензин слишком привык к древним трактатам. Жизнь никогда не укладывается в рамки свитков.

Тяжелые створки дверей распахнулись без стука. На пороге возник генерал Айро.

Командующий Первым флотом Объединенных Сил был облачен в полный церемониальный доспех Страны Огня: начищенный до ослепительного блеска темный металл, алый шелковый плащ за спиной, офицерский меч у бедра. Его лицо выражало предельную сосредоточенность, достойную генерального штаба перед решающей высадкой.

– Докладываю обстановку, – чеканя шаг, произнес наследный принц, останавливаясь в трех шагах от сидящих на полу родителей. – Делегации четырех наций прибыли в полном составе. Совет кланов Страны Огня собрался в Малом тронном зале. Министр Чо и традиционалисты из Северных провинций уже шепчутся по углам, нагнетая панику по поводу «иностранного влияния на правящую династию».

– Пусть шепчутся, – холодно бросила Изуми, не поднимая головы. – Шум министров не громче шелеста сухой травы.

Айро сохранял каменную мину ровно три секунды. Затем его взгляд упал на сестру, которая, завидев знакомый блеск золотых эполет, восторженно взвизгнула и потянулась к нему обеими ручками, выпуская изо рта облачко теплого пара.

Генерал дрогнул. Суровый военачальник растаял на глазах, расплывшись в широкой, мальчишеской улыбке, до боли напоминавшей отцовскую. Он торопливо отстегнул тяжелые латные перчатки, бросил их прямо на антикварный столик красного дерева и опустился на одно колено:

– Привет, гроза морей. Ты сегодня вела себя прилично или снова подожгла папе бороду?

– Усы, сынок, усы, – поправил Буми, передавая вертящийся золотой сверток в руки старшего брата. – До бороды она еще не дотянулась, хотя тактический план разрабатывает ежедневно.

Айро бережно, с невероятной для двухметрового боевого офицера аккуратностью принял сестру на руки. Малышка немедленно ухватилась за его начищенный до блеска воротник и пустила слюну прямо на имперский герб дома Озая и Зуко.

– Ей идет этот герб, – мягко произнес Айро, качая девочку на руках. – Он стал чище.

– Она наполовину южанка и воздушный кочевник, сынок, – усмехнулся Буми, поднимаясь на ноги и со стоном разминая затекшую поясницу. – Для нее этот герб — просто блестящая погремушка. И слава духам. Хватит с этой страны войн за чистоту крови.

Изуми встала вслед за ним. Ее лицо снова преобразилось: мягкость исчезла, уступив место несокрушимой стати самодержицы. Она расправила складки тяжелого платья, коснулась пальцами рукояти церемониального веера у пояса и посмотрела на сына:

– Время пришло, генерал. Пора представить принцессу Кию народу.

***

Малый тронный зал гудел, словно потревоженный улей гигантских ос-осминожек.

Вдоль высоких стен из черного вулканического камня выстроились старейшины благородных родов, высшие офицеры гарнизона столицы и министры в пышных парчовых мантиях. По другую сторону зала расположилась делегация Аватара: Корра, одетая в парадную тунику Племени Воды, с любопытством вертела головой; Мако и Болин в строгих костюмах дипломатической охраны старались не пялиться на золоченую лепнину; а Тензин, сжимавший в руках свиток с официальным благословением от Храма Воздуха, нервно переступал с ноги на ногу, бросая тревожные взгляды на Катару.

Старая целительница восседала в резном кресле, укрыв колени неизменной синей шалью, и с невозмутимым видом пила чай из тонкой фарфоровой пиалы, игнорируя косые, полные высокомерия взгляды министров Страны Огня.

– Тихо! – разнесся под сводами зала громовой голос глашатая, ударившего посохом о каменные плиты. – Приветствуйте Ее Императорское Величество, Хозяйку Огня Изуми! Приветствуйте принца-консорта Буми!

Тяжелые золоченые двери распахнулись.

В зале воцарилась мертвая, напряженная тишина.

Изуми вошла первой. Ее поступь была выверена до миллиметра: каждый шаг отдавался тихим, властным эхом под высокими потолками. Она шла с высоко поднятой головой, и пламя в настенных чашах синхронно взметнулось вверх на фут, салютуя своей повелительнице.

Но взгляды сотен придворных были прикованы не к ней.

Рядом с правительницей шел Буми. Бывший капитан Объединенных Сил, простолюдин, южанин, балагур и пьяница, чье имя еще полгода назад вызывало у аристократии кальдеры снисходительную усмешку. Сейчас он шел плечом к плечу с Хозяйкой Огня. Его спина была прямой, как мачта линкора, подбородок гордо вздернут, а в синих глазах цвета океанского шторма не было ни капли робости перед древней знатью.

А на руках у Буми, завернутая в алый шелк с золотой каймой Южного Племени, покоилась маленькая принцесса.

Замыкал процессию генерал Айро — не как командующий флотом, а как старший сын и наследник, чья рука демонстративно лежала на рукояти меча, пресекая любые сомнения в его лояльности новому союзу.

Изуми поднялась по ступеням к трону, развернулась лицом к залу и заняла свое законное место. Буми встал по правую руку от нее, бережно прижимая дочь к груди.

Из рядов знати выступил старый министр Чо — седобородый патриарх клана Западных островов, чье лицо напоминало высохший чернослив. Он отвесил глубокий, но нарочито холодный поклон:

– Ваше Величество. Народ Огня склоняется перед вашей мудростью. Однако среди благородных домов зреет тревога. Традиции короны требуют чистоты наследия. Мы видим перед собой дитя... рожденное вне вековых обычаев нашего народа. Дитя от союза с чужеземцем, в чьих жилах течет кровь наших бывших врагов. Совет кланов спрашивает: благословлен ли этот ребенок духом Первого Огня? Достойна ли эта девочка носить имя правящего дома?

Шепотки прокатились по залу, словно ядовитый ветерок. Корра сжала кулаки, в ее глазах блеснула синева Аватара, но Катара легонько коснулась ее запястья, призывая к спокойствию.

Тензин судорожно сглотнул, приготовившись развернуть свиток с речью о мире и согласии, но не успел сделать и шага.

Буми шагнул вперед.

Он не стал повышать голос. Он просто посмотрел на министра Чо тем самым взглядом, которым смотрел на вражеских капитанов перед тем, как отдать приказ открыть огонь главным калибром.

– Министр Чо, верно? – протянул Буми с опасной, ленивой усмешкой. – Я помню ваши баржи во время кампании в заливе Хамелеона. Они очень красиво горели, когда мы прижали их к рифам. Вы тогда почему-то не рассуждали о «чистоте традиций», а слезно умоляли флот Республики взять вас на буксир.

Старик побагровел, захлебнувшись воздухом от столь вопиющего нарушения дворцового политеса:

– Как вы смеете!.. Здесь не кают-компания ваших пиратских посудин, капитан! Это совет лордов!

– Это дом моей жены и колыбель моей дочери, – отрезал Буми, и в его голосе впервые зазвучала низкая, вибрирующая мощь мага воздуха, заставившая шелковые знамена на стенах колыхнуться. – И если хоть одна благородная крыса посмеет назвать моего ребенка «чужеземцем», я лично проверю, насколько хорошо ваша аристократическая мантия держит температуру открытого океана за пределами дворцовой стены.

Зал ахнул. Несколько лордов инстинктивно отшатнулись.

– Довольно, – ледяной голос Изуми разрезал повисшее напряжение, как раскаленный клинок кусок масла.

Хозяйка Огня медленно поднялась с трона. Ее янтарные глаза пылали.

– Мой муж высказался слишком мягко, – произнесла правительница, и каждое ее слово падало тяжелым свинцовым ударом. – Вы смеете говорить мне о традициях, Чо? Традиции моего прадеда Озая чуть не обратили этот мир в пепел. Традиции моего отца Зуко спасли эту нацию от вечного позора. Эта девочка — плоть от плоти правящего дома. В ней горит огонь моих предков, в ней дышит свобода Воздушных кочевников, и в ней течет несокрушимая сила Племени Воды.

Она протянула руки к Буми, и тот бережно передал ей Кию.

Изуми подняла младенца высоко над головой, лицом к залу.

– Вы хотите знать, благословили ли ее духи?! Смотрите!

Словно почувствовав напряжение момента, маленькая Кия широко распахнула темные глазки. Она увидела сотни незнакомых, испуганных лиц, блеск золота, мерцание огней... и звонко, заливисто чихнула.

Маленький ротик принцессы исторг не просто искру.

Сноп ослепительно-белого, драконьего пламени вырвался наружу, взметнувшись к сводам потолка на добрых три метра. Но пламя не упало пеплом на головы знати: мощный, теплый круговой вихрь воздуха, рожденный чистым детским инстинктом, мгновенно подхватил огонь, закрутив его в идеальную, мерцающую спираль золота и света, зависшую прямо над головой Хозяйки Огня.

Огненный смерч танцевал под потолком, озаряя черные базальтовые стены теплым, не обжигающим янтарным сиянием. Ни одна ткань не загорелась, ни одна прядь волос не затлела — это была чистая, первозданная магия гармонии, которую мир не видел со времен первых Аватаров.

Спустя пять секунд пламя мягко рассеялось дождем золотых искр, растворившихся в воздухе без следа.

Кия довольно булькнула, зевнула и уткнулась носом в шелковую вышивку на груди матери, закрывая глаза.

В зале стояла такая тишина, что было слышно, как в дальнем углу капает вода в декоративном фонтане.

Министр Чо дрожал всем телом. Его колени подкосились, и старый аристократ медленно, благоговейно опустился на колени, ударившись лбом о каменные плиты:

– Да... да хранят духи принцессу Кию. Да процветает Страна Огня.

За ним, словно скошенные колосья под порывом тайфуна, на колени рухнули остальные старейшины, генералы и советники:

– Слава принцессе Кие! Слава Хозяйке Огня!

Тензин у стены медленно выдохнул воздух, который удерживал в легких последние две минуты, и покачал головой с ошеломленной, благоговейной улыбкой:

– Невероятно... Аанг, ты бы видел это. Чистая гармония.

Катара рядом с ним тихо усмехнулась, отставив пустую пиалу:

– Я же говорила тебе, Тензин. Огонь и вода, согретые воздухом. Этой семье суждено было перевернуть мир с ног на голову.

***

Поздней ночью дворцовый комплекс наконец погрузился в долгожданный покой.

Официальные приемы, бесконечные поздравления послов, тосты и церемониальные танцы остались позади. Столица засыпала, мерцая редкими огоньками в кальдере, а над черными пиками вулкана раскинулось бездонное черное небо, усыпанное мириадами холодных звезд.

В Тайном саду было тепло. Термальные ручьи тихо журчали среди зарослей алых лотосов, от воды поднимался легкий, ароматный пар.

Буми стоял на краю каменного парапета, опершись локтями на ограждение и глядя вдаль — туда, где за чертой скал темнела бесконечная гладь Великого океана. На нем снова была простая холщовая рубаха с распахнутым воротом и мягкие флотские штаны. Церемониальные шелка валялись где-то на кушетке в спальне, забытые и ненужные.

Мягкие шаги за спиной заставили его улыбнуться.

Изуми подошла неслышно, набросив на плечи простую шерстяную накидку. Корона была снята, волосы свободно спадали на спину. В ее руках спала Кия, плотно спеленутая в мягкое фланелевое одеяло. Малышка сладко посапывала, изредка подергивая крошечным носиком во сне.

– Айро проводил гостей? – не оборачиваясь, тихо спросил Буми.

– Да, – Изуми встала рядом, прижавшись плечом к его руке. – Твой брат Тензин до сих пор спорит с министром финансов о духовном значении детского пламени, а Корра учит гвардейцев играть в кости на щелбаны. Мой сын взял ситуацию под контроль. Он отличный регент.

– Он отличный парень, – с гордостью кивнул ветеран.

Они помолчали несколько минут, слушая мерный шелест ночного прибоя в гавани внизу. Ветер с океана приносил знакомый запах соли, йода и далеких странствий — запах, которому Буми отдал тридцать лет своей жизни.

– Жалеешь? – внезапно спросила Изуми, глядя на спящую дочь.

– О чем? – Буми повернул к ней голову.

– О море. О свободе. О том, что теперь ты заперт в золотой клетке моего дворца, среди напыщенных министров и дурацких протоколов. Ты ведь бродяга, Буми. Всегда им был.

Буми посмотрел на нее долгим, теплым взглядом. Его широкая, покрытая шрамами рука медленно поднялась, и загрубевшие пальцы бережно коснулись ее щеки, очерчивая линию скулы, стирая невидимую тень тридцатилетней давности.

– Зуми, – мягко произнес он, и в его голосе не было ни капли привычной иронии. – Я плавал по всем четырем океанам. Я видел ледяные шпили Северного полюса, коралловые рифы Ба Синг Се и золотые пески пустыни Ши Вонг. Я думал, что свобода — это когда у тебя под ногами палуба, а над головой пустой горизонт.

Он перевел взгляд на маленькую Кию, затем снова посмотрел в янтарные глаза жены:

– Но я был дураком. Настоящая свобода — это когда тебе есть куда вернуться после любого шторма. И когда тебя ждут те, ради кого ты готов порвать голыми руками любого морского змея. Вы — моя гавань, Зуми. Моя империя. Мой дом.

Изуми опустила ресницы, пряча предательски блеснувшую слезу, но уголки ее губ дрогнули в счастливой, безмятежной улыбке. Она подалась вперед, прислонившись лбом к его крепкому плечу.

– Значит, ты остаешься, капитан?

– Куда я теперь от вас денусь, Ваше Величество? – усмехнулся он, обнимая ее и спящую дочь свободной рукой, укрывая их от прохладного ночного ветра. – Тем более, кто-то же должен научить принцессу Страны Огня правильно плевать против ветра и ставить парус в девятибалльный шторм. Айро вон до сих пор благодарен.

Изуми тихо, бархатно рассмеялась, поднимая лицо к его губам:

– Только попробуй научить ее флотским ругательствам, Буми. Я лично сожгу твою коллекцию трубок.

– Договорились, моя Хозяйка, – прошептал он в ее губы. – Никаких ругательств. Только любовь. И немного пороха.

Их поцелуй под звездным небом кальдеры был тихим, долгим и глубоким — поцелуем людей, которые прошли сквозь три десятка лет разлуки, сквозь лед, огонь и бури, чтобы наконец обрести свой общий, негасимый свет.

А на руках у матери спала маленькая принцесса, в чьем крошечном сердце мирно дремало будущее четырех наций — пламя, согретое дыханием ветра.