← Назад к обзору

Жена

Тихая гавань за спиной Монарха

Вечерний Сеул провожал их мягким золотистым закатом, который пробивался сквозь тонированные стекла автомобиля. Джинву вел машину одной рукой, а другой крепко сжимал ладонь Юми. После бури, которую она устроила в Ассоциации, в салоне царило странное, почти осязаемое умиротворение. Гнев утих, оставив после себя лишь легкую усталость и осознание того, насколько крепко сплетены их жизни.

Когда они подъехали к дому родителей Юми, их уже ждал «сюрприз». Трехлетний Юки, маленький ураган с черными вихрями волос и пронзительными голубыми глазами, носился по идеально подстриженному газону. За ним, нелепо подпрыгивая, скакало нечто, отдаленно напоминающее кролика, сотворенного из чистой тьмы. Существо имело длинные уши, которые то и дело расплывались дымом, и — что самое удивительное — крошечные, едва заметные голубые огоньки вместо глаз.

– Папа! Мама! – Юки с криком восторга бросился к ним, едва они вышли из машины. – Смотрите! Я поймал теневого зверя! Он ест облака!

Джинву подхватил сына на руки, чувствуя, как от малыша исходит еще нестабильная, но уже узнаваемая энергия. Теневой заяц, созданный неосознанным желанием ребенка, тут же замер у ног Джинву, преданно ткнувшись носом-дымкой в его ботинок.

– Вижу, боец, – Джинву улыбнулся, ероша волосы сына. – Но, кажется, твой зверь напугал бабушкиного кота так, что тот до сих пор сидит на крыше.

Юми, вышедшая следом, лишь рассмеялась, забирая у матери сумку с вещами Юки.

– Не переживай, мам, мы заберем этот «источник хаоса» домой, – она поцеловала мать в щеку. – Спасибо, что присмотрела за ними обоими.

– Ох, Юми, он весь в отца, – вздохнула та, провожая их взглядом. – Только глаза твои. Такие же озорные, жди беды.

Дома всё вернулось на круги своя. Джинву, сменив строгий деловой костюм на простые домашние штаны, чувствовал себя по-настоящему свободным. В кабинете он был Монархом, на поле боя — богом, но здесь, в этих стенах, он был просто мужем и отцом.

Они устроились в большой гостиной прямо на мягком ворсистом ковре. Юми настояла на том, чтобы не садиться за стол — после тяжелого дня ей хотелось простоты и близости. В центре круга стояла большая ваза с персиками, аромат которых заполнял всё пространство. Юки, усевшись между родителями, с серьезным видом пытался кормить своего теневого зайца кусочком фрукта.

– Он не ест персики, Юки, – мягко заметил Джинву, наблюдая, как тень проходит сквозь плод. – Он питается твоей волей. Если ты хочешь, чтобы он был доволен, просто представь, что он сыт.

Малыш зажмурился, смешно наморщив нос, и теневой заяц вдруг довольно заурчал, рассыпаясь искрами и снова собираясь в форму.

– Получилось! – Юки захлопал в ладоши.

Юми, сидевшая рядом и лениво откусывающая сочный персик, с нежностью смотрела на своих мужчин. Её черные взъерошенные волосы после дневной потасовки так и не легли ровно, что придавало ей вид задорного подростка.

– Джинву, – позвала она тихо, протягивая ему дольку персика. – Ты ведь не жалеешь, что всё так вышло? Ну, с этой куклой из Ассоциации?

Джинву принял угощение, его серые глаза потеплели.

– О чем тут жалеть, мила? Ты показала ей, где её место. И напомнила мне, ради чего я вообще всё это делаю. Если бы не ты, я бы, наверное, окончательно превратился в холодную статую в том кабинете.

– Статую, – фыркнула Юми, придвигаясь ближе и кладя голову ему на плечо. – Слишком красивая статуя для этого мира. Но спина у этой статуи — самая лучшая подушка во вселенной.

– Папа не статуя, папа сильный! – вставил Юки, карабкаясь к отцу на колени.

Вечер прошел в ленивых разговорах и играх. Джинву наблюдал за тем, как Юми смеется, как она подшучивает над его серьезностью, и чувствовал, как внутри него затягиваются старые раны, оставленные одиночеством и бесконечными битвами. Эта женщина с фарфоровой кожей и небесными глазами была его спасением. Она не боялась его силы, не преклонялась перед его титулом. Она просто любила его — Сон Джинву, парня, который когда-то был самым слабым охотником E-ранга.

Ближе к ночи Юки начал клевать носом. Его маленькая ручка всё еще сжимала ухо теневого зайца, который постепенно становился всё прозрачнее.

– Пора спать, маленький Монарх, – прошептал Джинву, подхватывая сына на руки.

– Папа, а завтра заяц придет? – сонно пробормотал малыш, утыкаясь носом в шею отца.

– Если ты очень захочешь, он всегда будет рядом, в твоей тени, – ответил Джинву, поднимаясь по лестнице.

Он бережно уложил сына в кровать, укрыл одеялом и на мгновение задержался, глядя на спящего ребенка. В Юки текла невероятная мощь, и Джинву знал, что однажды ему придется научить сына управлять этим даром. Но не сегодня. Сегодня он был просто ребенком, которому снились теневые зайцы и персики.

Когда Джинву вошел в их спальню, Юми уже была там. Комната была залита мягким светом ночника. Она стояла у окна, глядя на ночной город, и в её руках всё еще был недоеденный персик. Увидев мужа, она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Теневого Монарха перехватывало дыхание.

Джинву подошел к кровати и, вздохнув с облегчением, стянул через голову футболку, бросив её на кресло. Его спина, широкая и мускулистая, покрытая сетью шрамов и узорами теней, которые казались живыми в полумраке, была его гордостью и его бременем.

Он лег на живот, чувствуя, как расслабляются мышцы после долгого дня. Прохлада простыней была приятной, но еще приятнее было то, что последовало через секунду.

Юми, не говоря ни слова, забралась на кровать и привычным, отточенным движением легла прямо ему на спину. Она была маленькой и легкой, её сто шестьдесят три сантиметра идеально умещались на его широком торсе. Она устроилась поудобнее, обхватив его руками за шею и уткнувшись лицом между лопаток.

– О-о-ох, – блаженно выдохнула она. – Наконец-то. Весь день об этом мечтала.

Джинву прикрыл глаза, чувствуя её тепло и мерное биение сердца.

– Тебе не надоело? – негромко спросил он, хотя заранее знал ответ. – Там ведь одни мышцы и шрамы.

– Дурак ты, Сон Джинву, – пробормотала она, целуя его в плечо. – Это не просто мышцы. Это моя крепость. Мое самое безопасное место в мире. Ты можешь быть Монархом для всех остальных, но для меня твоя спина — это дом.

Она чуть поерзала, устраиваясь еще уютнее, и Джинву почувствовал, как она расслабляется, погружаясь в сон. Её взъерошенные волосы щекотали его кожу, а дыхание стало ровным и глубоким.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, – прошептал он в тишину комнаты, зная, что она уже почти не слышит.

Теневой Монарх медленно погружался в сон, охраняемый любовью маленькой женщины, которая не побоялась бросить вызов самой судьбе, чтобы быть рядом с ним. В эту ночь тени в углу комнаты не шевелились — они тоже хранили покой своего Короля и его Королевы.

За окном шумел Сеул, где-то в недрах Ассоциации Ча Хэ Ин оплакивала свою разрушенную гордость, а здесь, в теплом коконе спальни, Сон Джинву наконец-то обрел то, чего не могла дать никакая система — абсолютный, ничем не нарушаемый мир. И этот мир пах персиками, детским смехом и теплом тела любимой женщины, спящей на его спине.