Время
Чужая частота
В квартире пахло свежестью, горячим паром из ванной и остывающим зеленым чаем с мятой.
После долгого душа и нехитрого ужина — яичницы с беконом и тостами, которую Кристина соорудила за пятнадцать минут, пока он смывал с себя пыль суточной смены, — тяжелое напряжение наконец отпустило Сашу. Вместо камуфляжа и брони на нем теперь были мягкие темно-серые спортивные штаны и черная футболка, свободная, но все равно обтягивающая широкие плечи и мощную грудь. Короткие темные волосы были еще влажными и торчали в разные стороны, лишая его привычного сурового вида бойца спецподразделения.
Они перебрались в гостиную. Огромный угловой диван цвета графита, занимавший добрую треть комнаты, был идеальным убежищем от внешнего мира.
На широкой плазме на стене без особого звука крутился какой-то криминальный боевик — Саша выбрал его скорее по привычке, чем из искреннего интереса. За окнами во всю стену раскинулся ночной город: россыпь неоновых огней, бесконечные нити автомобильных фар на шоссе далеко внизу и низкие, подсвеченные смогом тучи. С высоты двенадцатого этажа мир казался крошечным, беззвучным и совершенно безопасным.
Кристина устроилась сбоку от него, свернувшись калачиком, как кошка. Свои узкие джинсы она так и не сняла, но сбросила носки и теперь беззастенчиво грела босые пальцы, подсунув их под массивное бедро Саши. Ее голова покоилась на его плече, а одна рука лежала на его животе, ощущая мерный, ровный подъем его дыхания.
Саша сидел, откинувшись на подушки, и его правая рука машинально, с неторопливой нежностью перебирала шелковистые темные пряди ее волос. Иногда кончики его пальцев случайно касались ее виска, шеи или открытого плеча, и каждый раз по коже Кристины пробегала едва уловимая дрожь.
После той сцены в прихожей и поцелуя в висок между ними повисло новое, странное марево. Словно старый каркас их пятилетней дружбы дал трещину, и сквозь нее пробивалось нечто плотное, горячее, от чего перехватывало дыхание. Ни он, ни она не спешили заводить об этом разговор — молчание казалось слишком драгоценным, слишком уютным, чтобы разрушать его неловкими признаниями.
– Знаешь, Майор, – тихо нарушила тишину Кристина, не поднимая головы, – фильм — полная чушь. Главный герой держит пистолет так, будто это банан.
Саша тихо хмыкнул, и вибрация его груди отозвалась в ее щеке.
– Солдатова, не все в кинематографе оканчивали учебку спецназа. Расслабься и просто смотри на спецэффекты.
– Я не могу на это смотреть, у меня глаз дергается, – проворчала она, но удобнее уткнулась носом в вырез его футболки, вдохнув знакомый запах геля для душа и теплой чистой кожи. – И вообще, ты обещал, что мы будем смотреть триллер, а не сказку про неуязвимых копов.
– Кто бы говорил. Сама полчаса назад чуть не сдохла на седьмом этаже, а теперь строит из себя тактического эксперта, – в его голосе звучала откровенная, ленивая насмешка, но пальцы в ее волосах сжались чуть крепче, прижимая ее к себе.
– Я не сдохла! Я тактически отступала на ступеньки!
– Ты лежала и просила передать маме, что тебя убило ЖКХ, – напомнил Саша с невозмутимой улыбкой.
Кристина слабо ткнула его кулаком в ребра, зная, что для него этот удар — как укус комара. Саша даже не шелохнулся, только перехватил ее запястье своей широкой ладонью и мягко, без давления, прижал ее руку обратно к своей груди, прямо поверх бьющегося сердца.
Ритм был спокойным, мощным и невероятно убаюкивающим. Кристина прикрыла глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцовой тяжестью. В квартире было тепло, тихо, и рядом был человек, за спиной которого можно было спрятаться от любого шторма на земле.
Идиллия рухнула внезапно и мерзко.
Стеклянный журнальный столик рядом с диваном отозвался резкой, противной вибрацией. В тишине комнаты этот звук прозвучал как выстрел.
*Вжж... Вжж... Вжж...*
Кристина поморщилась, не открывая глаз:
– Саш, сбрось... Наверное, из банка спам.
Саша скосил глаза на столик. Экран ее смартфона вспыхнул ярким белым светом, рассекая полумрак. На стекле высветилось имя, набранное короткими буквами, и фотография холеного парня с зализанными волосами в салоне дорогого авто.
«Стас».
Пальцы Саши, лежавшие на плече девушки, на мгновение замерли. Взгляд карих глаз мгновенно потерял сонную леность, став холодным и колючим, каким он бывал перед самым штурмом.
Телефон умолк на секунду, а затем требовательно зажужжал снова.
– Не спам, – глухо произнес Саша. Голос его изменился, в нем прорезались жесткие металлические нотки. – Твой поклонник нарисовался.
Кристина тяжело вздохнула, раздраженно зажмурилась и только потом открыла глаза. Она оторвала голову от Сашиного плеча и взглянула на светящийся экран. Увидев имя звонящего, она выругалась сквозь зубы — коротко, грязно и очень выразительно.
– Твою мать... Он издевается?
Станислав появился на ее горизонте ровно три месяца назад. Успешный юрист из компании, с которой Кристина пересекалась по работе, он почему-то решил, что дерзкая, миниатюрная брюнетка с острым языком — это идеальный трофей для его коллекции.
Первый месяц он действовал по классике: нелепо огромные букеты роз в офис, курьеры с конфетами, приглашения в пафосные рестораны. Кристина возвращала цветы, конфеты скармливала коллегам, а на приглашения отвечала прямым, не допускающим разночтений отказом.
На второй месяц Стас сменил тактику на навязчиво-агрессивную. Он «случайно» оказывался на парковке у ее работы, караулил возле кофейни, звонил вечерами и нравоучительным тоном объяснял, что она «слишком много о себе думает» и «ей пора бы повзрослеть». Он искренне верил, что ее отказы — это просто женская игра в недотрогу.
А на третий месяц Кристина уже была готова пробить ему кадык.
Телефон продолжал настырно вибрировать, медленно съезжая по стеклу столика к самому краю.
– Ты собираешься отвечать? – спросил Саша.
Он больше не гладил ее по волосам. Его рука лежала на спинке дивана, плечи расправились, а все тело подобралось, словно готовое к мгновенному броску. Он знал про Стаса. Кристина не раз психовала и материлась на кухне, рассказывая, как этот лощеный придурок снова встретил ее после смены и пытался силой усадить в свое авто. Тогда Саша порывался «просто поговорить с гражданином», но Кристина вцепилась в него мертвой хваткой, умоляя не лезть, чтобы не создавать проблем по службе: у Майорова и без того хватало выговоров за излишнее рвение.
– Да пошел он к черту, – бросила Кристина и потянулась к столу, намереваясь просто вырубить звук.
Но стоило ее пальцам коснуться корпуса, как вызов сбросился, и тут же пришло сообщение в мессенджере. Экран вспыхнул текстом, который было отлично видно обоим:
*«Кристин, я знаю, что ты не спишь. Хватит детского сада. Я стою у твоего дома. Выходи, поговорим по-взрослому. Иначе я поднимусь к тебе сам, консьержка меня уже знает».*
Кристина замерла, вглядываясь в строчки. Внутри нее мгновенно закипела та самая бешеная, разрушительная ярость, которая делала ее опасной для любого, кто переступал границы.
– Вот же ублюдок... – выдохнула она, сжимая смартфон так, что побелели костяшки. – Он приперся ко мне домой в одиннадцать ночи!
Она резко села на диване, спустив ноги на пол. Ее миниатюрная фигурка звенела от напряжения. В черных глазах полыхнуло бешенство.
– Я сейчас вызову такси, поеду туда и разобью его чертов «Мерседес» его же собственной головой! Клянусь, я вырву ему кадык!
Она уже дернулась встать, готовая лететь на войну, но тяжелая, горячая ладонь Саши легла ей на плечо, намертво пригвоздив к месту.
– Сиди, – скомандовал он.
Тон был тихим, без крика, но от этой интонации у любого задержанного на спецоперации подгибались колени.
– Саша, пусти! – Кристина попыталась сбросить его руку, взрываясь, как пороховая бочка. – Он караулит под моей дверью! Ты не понимаешь? Он не отстанет, пока я ему физически не объясню, куда ему пойти!
Телефон в ее руках снова зашелся истеричным звонком. Стас звонил повторно.
Саша медленно поднялся с дивана. В полный рост, даже босиком и в простой домашней одежде, он выглядел монументально и угрожающе. Тень от люстры падала на его лицо, очерчивая жесткие скулы и потемневшие, налитые свинцом карие глаза.
– Дай сюда, – он протянул раскрытую ладонь.
– Саш, не надо, – Кристина на секунду осеклась, ее гнев смешался с тревогой. – Если ты на него сорвешься, он же побежит писать заяву. Он юрист, он только и ждет повода...
– Солдатова, я сказал: дай сюда телефон, – раздельно, четко повторил он.
В его взгляде не было ярости — там был холодный, профессиональный расчет хищника, который точно знает, как сломать хребет добыче одним движением.
Кристина шумно выдохнула и вложила вибрирующий аппарат в его руку.
Саша большим пальцем провел по экрану, принимая вызов, и неторопливо поднес телефон к уху. Он не стал включать громкую связь, но тишина в квартире была такой плотной, что Кристина слышала каждый звук из динамика.
– Кристина, наконец-то! – донесся раздраженный, уверенный в собственной неотразимости голос Стаса. – Ты вообще нормальная? Я стою на холоде уже сорок минут. Набери на домофоне код, мне нужно с тобой серьезно...
– Станислав? – негромко, но с убийственной весомостью перебил его Саша.
На том конце провода повисла мгновенная, глухая пауза. Было слышно только, как шумит ветер в микрофоне и проезжает далекая машина.
– ...Кто это? – голос Стаса сразу потерял лоск, в нем прорезалась настороженность. – Где Кристина? Дай ей трубку.
Саша даже бровью не повел. Он стоял посреди комнаты, глядя прямо перед собой в панорамное окно, и его голос звучал так ровно, будто он зачитывал стандартный протокол досмотра:
– Кристина занята. И сегодня ночью до нее дозвониться не получится. Да и завтра, честно говоря, тоже.
– Ты еще кто такой?! – взвился Стас, пытаясь вернуть себе позицию силы, но в его тоне уже сквозила нервозность. – Ее парень? Брат? Передай этой дуре, что если она со мной играет, то плохо закончит! Я под ее окнами стою! Пусть спускается, или я поднимусь и выломаю эту фанерную дверь!
Кристина сжала кулаки, готовая вырвать телефон и высказать все, что думает, но Саша лишь чуть качнул головой, бросив на нее короткий, предупреждающий взгляд.
– Дверь ты ломать не будешь, Стас, – спокойно произнес Саша. – Потому что тогда твои действия перейдут из разряда мелкого хулиганства в статью сто тридцать девятую, часть вторую. Нарушение неприкосновенности жилища с применением насилия. До двух лет лишения свободы. Ты же юрист, должен знать кодекс наизусть.
На том конце снова замолчали. На этот раз растерянно.
– Ты... ты кто вообще? Сотрудник?
– Меня зовут Александр, – продолжал Саша тем же невыносимо ледяным тоном. – И я очень рекомендую тебе сейчас сесть в свою машину, завести мотор и уехать. Кристины дома нет. И по этому адресу она больше жить не будет, если тебя это так интересует.
– Да пошел ты!.. Слышь, ты мне угрожаешь?! Я завтра же пробью тебя по базе, ты у меня без погон останешься, понял?!
Саша тихо, коротко усмехнулся. Этот звук был страшнее любого крика — так смеются люди, которые слишком часто смотрели в лицо реальной опасности, чтобы их мог напугать офисный клерк в дорогом пальто.
– Пробивай, – разрешил Саша. – Майоров Александр Сергеевич. ОМОН «Авангард». Заодно запиши мой личный номер, чтобы не названивать на чужие телефоны.
В трубке послышалось тяжелое дыхание. Фамилия и подразделение явно произвели нужный эффект: спесь со Стаса сдуло, как пепел ветром. Силовиков такого профиля в городе знали, и связываться с ними не рисковали даже очень уверенные в себе адвокаты.
– И запомни одну простую вещь, юрист, – Саша сделал паузу, чеканя каждое слово так, словно вбивал гвозди в крышку гроба. – Три месяца Кристина терпела тебя из вежливости. Мое терпение закончилось секунд сорок назад. Если я еще хоть раз увижу твою машину ближе чем на сто метров от нее, если она получит от тебя хоть одно сообщение или букет — я найду тебя сам. Не по службе. Лично. И поверь мне на слово, Стас: разговаривать по-взрослому мы будем очень недолго. И очень больно. Ты меня понял?
Тишина в динамике длилась секунд пять.
– Ты... ты не имеешь права... – жалко, сдавленно выдавил Стас.
– Я спросил: ты меня понял? – голос Саши упал еще на октаву ниже, превратившись в глухой рык.
– ...Понял, – сипло бросил звонивший.
Раздался щелчок, и пошли короткие гудки.
Саша опустил руку. Несколько секунд он смотрел на потухший экран, затем спокойно заблокировал номер Стаса в телефонной книге Кристины, внес его в черный список мессенджера и небрежно бросил смартфон обратно на столик. Стекло тихо звякнуло.
В комнате повисла оглушительная тишина.
Саша медленно выдохнул, разминая шею, словно только что сбросил тяжелый бронежилет, и повернулся к девушке.
Кристина сидела на диване, не шевелясь. Ее большие темные глаза были широко распахнуты, губы слегка приоткрыты, а на щеках горел лихорадочный румянец. Она смотрела на него снизу вверх — на этого огромного, спокойного, смертоносного человека, который только что за две минуты перечеркнул проблему, мучившую ее три месяца.
– Ты... – начала она, но голос сорвался. Она прочистила горло и вскинула подбородок, отчаянно пытаясь вернуть свою броню из сарказма: – Ты абсолютно ненормальный, Майор. Ты дал ему свои данные! Ты в своем уме?!
– Пусть пробивает, – Саша равнодушно пожал широкими плечами, подходя ближе. – У него ума хватит понять, что лезть дальше — себе дороже. Такие, как он, смелые только с теми, кто не может дать им сдачи.
– Я могла дать сдачи! – вспыхнула Кристина, вскакивая с дивана на ноги.
Из-за разницы в росте ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Ее метр пятьдесят восемь против его метра девяноста выглядели почти комично, но ярости в ней было на троих.
– Я сама могла с ним разобраться! Мне не нужен телохранитель, Саша!
– Я видел, как ты разбиралась, – он остановился в шаге от нее, глядя сверху вниз с невыносимым, бесящим спокойствием. – Три месяца нервов. Ты дергалась от каждого звонка. Думаешь, я слепой? Думаешь, я не видел, какая ты приходила взвинченная?
– Это были мои проблемы!
– У тебя нет проблем, которые не касаются меня, Солдатова, – отрезал он жестко.
Кристина осеклась. Воздух между ними словно наэлектризовался, стало трудно дышать.
– С каких это пор? – вызывающе прошептала она, подходя еще на полшага ближе, почти касаясь грудью его футболки. – Мы просто друзья, Майор. Друзья не угрожают расправой чужим ухажерам.
Саша не отступил ни на миллиметр. Наоборот, он наклонился чуть вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его карие глаза горели темным, опасным пламенем, от которого у Кристины сладко и тревожно заныло под ложечкой.
– Друзья? – тихо переспросил он. Его рука поднялась и легла ей на талию, притягивая ближе, властно и уверенно, не оставляя пространства для маневра. – Ты правда хочешь повторить это еще раз, мелкая?
Кристина судорожно вздохнула. Его ладонь на ее пояснице жгла сквозь ткань топа, пальцы крепко сжимали кожу. От него пахло силой, уверенностью и той безусловной защитой, о которой она втайне мечтала всю жизнь, но никогда никому бы не призналась.
– Ты ревнуешь, – выдохнула она прямо ему в губы, пытаясь удержать на лице насмешливую улыбку, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Скажи еще, что нет.
Саша посмотрел на ее губы, затем снова в глаза. Уголок его рта едва заметно дрогнул.
– Ревную, – совершенно спокойно, без тени сомнения признался он. – И больше ни один мудак к тебе даже близко не подойдет. Ни через три месяца, ни завтра. Вопросы есть, Солдатова?
– Ты наглый... самоуверенный... ОМОНовский баран, – прошептала Кристина, чувствуя, как слабеют колени.
– Знаю, – согласился Саша.
Он не стал больше тратить время на слова.
Его вторая рука легла ей на затылок, пальцы запутались в темных волосах, и он притянул ее к себе, накрывая ее губы своими — глубоко, требовательно и невыносимо горячо.
Кристина тихо ахнула ему в рот, но в ту же секунду ее руки сами взметнулись вверх, обвивая его шею, пальцы вцепились в его короткие влажные волосы. Она прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй с той же взрывной, неукротимой страстью, с которой спорила секунду назад.
Пять лет ожидания, полунамеков, шуток и скрытых взглядов сгорели в одно мгновение, оставив после себя только чистый, ослепляющий огонь.
Саша легко, одним плавным движением оторвал ее от пола, поднимая на руки, и Кристина инстинктивно обхватила его бедра ногами — точно так же, как на той бесконечной лестнице. Только теперь между ними не было бронежилета, тяжелой амуниции и холодной бетонной пыли.
Он сделал два шага назад и опустился вместе с ней на диван, не разрывая поцелуя ни на секунду, увлекая ее за собой в глубину подушек.
Телефон на стеклянном столике мигнул еще раз — пришло уведомление о доставке сообщения. Но экран быстро погас.
В этой квартире, на высоте двенадцатого этажа, чужие звонки больше не имели никакого значения. Их частота была надежно заблокирована. Навсегда.