← Назад к обзору

Вопреки запрету

Бездна между вдохами

Тишина в малой гостиной после ухода Джеймса казалась оглушительной. Т/и стояла, прислонившись лбом к холодному дереву двери, и слушала, как собственное сердце выбивает неровный ритм где-то в горле. Колени дрожали, а кожа все еще горела там, где его пальцы сжимали её бедра. Она судорожно поправила платье, стараясь вернуть себе хотя бы подобие приличного вида.

– Т/и, дорогая, вы там скоро? – голос матери из коридора прозвучал как гром среди ясного неба.

– Да, мам, идем, – ответила она, поражаясь тому, насколько хриплым и чужим был её собственный голос.

Она вышла в коридор, столкнувшись взглядом с Джеймсом. Он стоял чуть поодаль, небрежно поправляя манжеты рубашки. На его лице не было ни тени смущения — лишь холодная, хищная удовлетворенность. Он бросил на неё короткий взгляд, в котором на секунду вспыхнуло то самое темное пламя, и Т/и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Вечер закончился в каком-то тумане. Родители, довольные тем, что «молодые нашли общий язык», рассыпались в любезностях, а Джеймс отвечал им с той безупречной вежливостью, которая всегда казалась Т/и самой искусной ложью в мире.

На следующее утро Т/и проснулась от настойчивого звонка в дверь. Родители уже уехали по делам, и она, накинув шелковый халат, спустилась вниз. На пороге стояла Лиса, выглядевшая так, будто она только что совершила кругосветное путешествие за пять минут.

– Т/и! Ты почему не берешь трубку? Мы с девочками в шоке! – Лиса буквально ворвалась в дом, размахивая телефоном.

– Что случилось? – Т/и потерла заспанные глаза.

– Кейси! Эта стерва выложила в сеть фото, где ты выходишь из клуба с Джеймсом в ту ночь. И она пишет такие гадости… Мол, ты специально всё подстроила, чтобы захомутать богатого наследника, – Лиса сунула телефон подруге под нос.

Т/и взглянула на экран. Зернистый снимок, на котором Джеймс прижимает её к себе у черного входа в «Obsidian». Подпись под фото гласила: «Некоторые готовы на всё ради контракта. Даже на дешевые трюки в подворотнях».

– Пусть пишет что хочет, – устало произнесла Т/и. – Она просто злится, что он её бросил.

– Но это еще не всё, – в дом вошли Джису, Дженни и Розэ. Вид у них был крайне серьезный. – Джеймс сегодня утром объявил о слиянии компаний твоего отца и своей фирмы. Свадьба назначена через месяц.

Т/и опустилась на диван, чувствуя, как стены дома начинают на неё давить.

– Месяц? Они даже не спросили меня…

– Т/и, послушай, – Джису села рядом и взяла её за руку. – Мы знаем, что это всё выглядит как сделка. Но то, как он смотрел на тебя в клубе… Это не было похоже на бизнес-план. Между вами что-то есть, и это что-то очень опасное.

– Это не любовь, Джису, – горько усмехнулась Т/и. – Это просто… я не знаю. Химия, похоть, безумие. Он жестокий человек.

– Зато он тебя защищает, – вставила Дженни. – Сэм проговорился, что Джеймс вчера чуть не свернул челюсть какому-то парню в баре, который просто не так на тебя посмотрел.

В этот момент телефон Т/и завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Жду тебя внизу через пять минут. Нам нужно обсудить детали торжества. И не вздумай опаздывать».

Т/и сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.

– Он здесь.

– Мы пойдем с тобой? – предложила Розэ, воинственно поправляя сумку.

– Нет, я сама.

Она быстро оделась — узкие джинсы, черный топ и кожаная куртка. Образ «хорошей девочки» окончательно отправился в утиль. Выйдя на улицу, она увидела черный матовый внедорожник. Стекло медленно опустилось, являя миру лицо Джеймса.

– Садись, – коротко бросил он.

– Я никуда с тобой не поеду, пока ты не объяснишь, почему дата свадьбы назначена без моего участия, – Т/и сложила руки на груди, упрямо вскинув подбородок.

Джеймс вздохнул, вышел из машины и в два шага преодолел расстояние между ними. Он навис над ней, сокращая дистанцию до минимума.

– Потому что я так решил. Потому что твой отец уже подписал все бумаги. И потому что ты вчера сама умоляла меня не останавливаться. Или память отшибло?

Т/и вспыхнула, чувствуя, как гнев смешивается со стыдом.

– Ты невыносим.

– А ты чертовски привлекательна, когда злишься, – он внезапно улыбнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Едем. У нас встреча с организатором.

Они провели в разъездах полдня. Джеймс отвергал одну идею за другой, пока Т/и просто молча сидела рядом, чувствуя, как напряжение между ними растет. Каждый раз, когда его рука случайно касалась её руки, когда он наклонялся к ней, чтобы показать какой-то каталог, она ощущала, как внутри всё сжимается.

Они остановились у небольшого ресторана на окраине города, чтобы перекусить. Сэм уже ждал их там, вальяжно развалившись в кресле.

– О, будущие молодожены! – Сэм широко улыбнулся, заметив их. – Т/и, выглядишь потрясающе. Джеймс, ты уверен, что заслужил такую красавицу?

– Сэм, закрой рот, – холодно отозвался Джеймс, усаживая Т/и за стол.

– Да ладно тебе, я же любя, – Сэм подмигнул девушке. – Знаешь, Т/и, если этот сухарь тебе надоест, я всегда к твоим услугам.

Джеймс медленно повернул голову к другу, и в его взгляде было столько неприкрытой угрозы, что Сэм моментально поднял руки вверх.

– Всё-всё, молчу. Шуток не понимаешь.

– С такими вещами я не шучу, – отрезал Джеймс.

Обед прошел в напряженной обстановке. Т/и чувствовала на себе взгляды обоих мужчин: восхищенный и игривый от Сэма и тяжелый, собственнический от Джеймса. Когда Сэм ненадолго отошел, Джеймс наклонился к самому уху Т/и.

– Если ты еще раз улыбнешься ему так, как минуту назад, я вывезу его в лес. Ты меня поняла?

– Ты сумасшедший, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Он твой лучший друг.

– Мне плевать. Ты — моя территория.

Вечером, когда Джеймс привез её обратно, дом был пуст. Родители уехали на какой-то благотворительный вечер. Джеймс заглушил мотор, но не спешил открывать дверь.

– Зайди ко мне, – сказал он, глядя в лобовое стекло.

– Зачем?

– Мне нужно отдать тебе документы. И… я хочу поговорить без свидетелей.

Т/и колебалась, но любопытство и то странное влечение, которое она не могла контролировать, взяли верх. Они вошли в дом. В гостиной горел лишь тусклый свет торшера.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросила Т/и, оборачиваясь к нему.

Джеймс не ответил. Он просто подошел и взял её лицо в свои ладони. Его большие пальцы нежно очертили контур её губ.

– Ты ненавидишь меня, правда? – тихо спросил он.

– Ненавидят тех, к кому равнодушны, – ответила она, чувствуя, как дыхание сбивается. – А я… я просто не понимаю, что ты со мной делаешь.

– Я делаю то, что должен был сделать давно.

Он поцеловал её — на этот раз не грубо, а почти нежно, исследуя её губы, словно прося разрешения. И это было гораздо опаснее его обычной агрессии. Т/и ответила, запуская пальцы в его густые волосы, притягивая его ближе.

Они переместились на диван. Джеймс стянул с неё куртку, его губы спускались всё ниже, к ключицам, оставляя за собой дорожку из огня.

– Джеймс, родители могут вернуться… – выдохнула она, когда его рука скользнула под её топ.

– Плевать, – прорычал он. – Пусть видят, что ты принадлежишь мне.

Он рывком избавил её от джинсов. Т/и чувствовала себя абсолютно беззащитной и в то же время невероятно сильной. Она перехватила инициативу, толкнув его на спину и оседлав его бедра.

– Сегодня я буду сверху, – заявила она с той самой «тяжелой» искрой в глазах, которая так его заводила.

Джеймс усмехнулся, откидываясь на подушки.

– Попробуй, куколка.

Т/и начала медленно раздевать его, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы под её пальцами. Она дразнила его, касаясь губами его груди, живота, спускаясь всё ниже. Когда она взяла его в рот, Джеймс глухо застонал, вцепившись пальцами в обивку дивана. Она действовала уверенно, вспоминая всё, что произошло в клубе, и добавляя новые, интуитивные движения.

– Хватит… – выдохнул он через несколько минут, подтягивая её вверх. – Я больше не выдержу.

Он перевернул её, прижимая к спинке дивана. Вхождение было глубоким и резким, заставив Т/и вскрикнуть. Он двигался в ней с неистовой силой, каждый толчок отдавался во всем теле сладкой болью.

– Скажи это, – требовал он, покрывая её шею поцелуями. – Скажи, чья ты.

– Твоя… – стонала она, задыхаясь. – Только твоя, черт бы тебя побрал!

В этот момент в прихожей послышался шум открывающейся двери и голоса родителей. Т/и замерла, её глаза расширились от ужаса.

– Джеймс, они здесь! – прошептала она, пытаясь отстраниться.

Но он не отпустил. Напротив, он прижал её еще крепче, продолжая двигаться, хотя и чуть медленнее. Его глаза горели безумием и азартом.

– Тише, – прошептал он ей в губы. – Если будешь молчать, они не зайдут сюда.

Это было на грани фола. Риск быть обнаруженными собственными родителями в такой позе довел их возбуждение до предела. Т/и впилась зубами в его плечо, чтобы сдержать крик, когда волна оргазма накрыла её. Джеймс содрогнулся всем телом, изливаясь в неё, и уткнулся лбом в её плечо, тяжело дыша.

Голоса родителей удалились в сторону кухни. Они были в безопасности. На этот раз.

Джеймс отстранился, помог ей одеться и привел себя в порядок. В его взгляде больше не было холода — там была странная, почти пугающая привязанность.

– Увидимся завтра, – сказал он, целуя её в лоб перед тем, как выйти через заднюю дверь.

Т/и осталась стоять в полутемной гостиной, чувствуя, как внутри всё дрожит. Она знала, что этот контракт — это не просто сделка. Это была война, в которой не будет победителей, только двое пленных, закованных в цепи собственной страсти.

На следующее утро, когда она пришла в университет, Кейси уже ждала её у входа.

– Ты думаешь, ты победила? – прошипела она, преграждая Т/и путь. – Джеймс не умеет любить. Он просто коллекционирует красивые вещи. И как только ты ему надоешь, он выбросит тебя, как сломанную куклу.

– Может быть, – спокойно ответила Т/и, глядя Кейси прямо в глаза. – Но пока что он выбрал меня. И, судя по всему, он не собирается меня отпускать.

Кейси хотела что-то добавить, но в этот момент к ним подошел Сэм.

– Девочки, не ссорьтесь, – улыбнулся он. – Т/и, Джеймс просил передать, что он заедет за тобой после пар. И он был очень убедителен в своей просьбе.

Сэм подмигнул ей, но в его глазах Т/и заметила странное выражение — смесь сочувствия и чего-то еще, чего она не могла разобрать.

– Спасибо, Сэм, – кивнула она и прошла мимо Кейси, чувствуя на себе её полный ненависти взгляд.

Учебный день тянулся бесконечно. Розэ, Лиса, Дженни и Джису постоянно перешептывались, бросая на Т/и обеспокоенные взгляды. Они чувствовали, что их подруга меняется, что та искра бунтарства, которая всегда в ней была, теперь направлена в совсем другое, опасное русло.

Когда занятия закончились, Т/и вышла на парковку. Джеймс уже ждал её, прислонившись к своей машине. На нем были солнцезащитные очки, и он выглядел как модель с обложки журнала — недосягаемый и безупречный.

– Готова? – спросил он, открывая перед ней дверь.

– К чему? – Т/и села в кресло, вдыхая запах его парфюма.

– К тому, чтобы официально стать моей невестой. Сегодня мы едем выбирать кольцо. И на этот раз, – он наклонился к ней, пристегивая ремень безопасности, – я выберу самое дорогое. Чтобы все знали: ты не просто его дочь. Ты — женщина Джеймса Кима.

Машина тронулась с места, унося их в сторону центра города. Т/и смотрела в окно на мелькающие пейзажи и понимала: назад пути нет. Она ввязалась в игру, правила которой писал дьявол, и единственное, что она могла сделать — это играть до конца, даже если на кону стояло её собственное сердце.

В ювелирном бутике было тихо и прохладно. Продавец, увидев Джеймса, расплылся в подобострастной улыбке.

– Господин Ким, мы подготовили для вас лучшие образцы.

Джеймс даже не взглянул на него. Он подвел Т/и к витрине, где на бархатных подушечках сияли бриллианты.

– Выбирай любое.

– Мне всё равно, Джеймс, – честно сказала она. – Это кольцо не изменит того, что происходит между нами.

– Ошибаешься, – он взял с витрины кольцо с огромным черным бриллиантом, окруженным мелкими прозрачными камнями. – Это кольцо — клеймо. Мое клеймо на тебе.

Он надел кольцо на её палец. Оно было тяжелым и холодным, но на руке Т/и смотрелось на удивление гармонично.

– Черный бриллиант? – спросила она, рассматривая камень.

– Он такой же, как ты. Редкий, твердый и скрывающий в себе бездну, – Джеймс поднес её руку к своим губам и поцеловал пальцы.

В этот момент Т/и поняла: она не просто боится его. Она начинает зависеть от этого страха, от этой власти, которую он над ней имеет. И, возможно, в этой темной бездне они действительно найдут друг друга.

Вечер обещал быть долгим. Впереди был прием в доме Кима, знакомство с его родителями, которые, по слухам, были еще более жесткими, чем он сам. Но Т/и больше не чувствовала себя жертвой. Она была частью этой игры. И она собиралась играть по своим правилам.

– Поехали, – сказала она, первой направляясь к выходу. – Нам еще нужно успеть подготовиться к приему. И, Джеймс…

Он обернулся, вопросительно приподняв бровь.

– Не надейся, что я буду послушной невестой. Черные бриллианты не поддаются огранке так просто.

Джеймс усмехнулся, и в этой усмешке было больше искренности, чем во всех его словах за этот день.

– Я на это и рассчитываю, Т/и. Я на это и рассчитываю.