← Назад к обзору

Волк Мибу

Крещендо Пустоты

Тишина в Комнате по Требованию была тяжелой и вязкой, как застывающая смола. Три крестража были уничтожены, но победа не принесла ни радости, ни облегчения. Она лишь обнажила пустоту, которая зияла в центре этой войны, и ту, что разрасталась в душе самого Хадзимэ. Каждый уничтоженный осколок души Волдеморта, казалось, лишь подкармливал тьму, поселившуюся в его собственной катане.

Черная вена, змеившаяся по безупречной стали, стала шире и темнее. Она больше не выглядела как трещина или дефект. Она выглядела живой. Хадзимэ чувствовал, как клинок вибрирует в ножнах, даже когда он просто сидел в медитации. Это был не просто голод металла. Это был голод поглощенных душ, их извращенная воля к разрушению, теперь ставшая частью его оружия. И частью его самого.

Кэнсин наблюдал за ним с другого конца комнаты. Он видел, как меняется его друг. Внешне Хадзимэ оставался таким же — холодным, собранным, смертоносным. Но его аура, его *ки*, стала иной. Раньше она была как лезвие бритвы — острая, чистая и опасная. Теперь она была как зазубренный край обсидиана — рваная, голодная и источающая мрак.

– Его меч убьет его раньше, чем Волдеморт, – тихо сказал Кэнсин, обращаясь к Сайто, который, как обычно, стоял в тени, выпуская кольца дыма.

– Меч — это инструмент, – безразлично ответил Сайто. – Если инструмент ломается, выполнив свою задачу, значит, он был хорошим инструментом. Окита знает цену, которую платит. В отличие от тебя, Химура, он не пытается обмануть себя иллюзией, что можно вести войну, не испачкав руки.

– Есть разница между грязными руками и черной душой, Сайто-сан, – возразил Кэнсин. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Он рискует не вернуться. Не физически.

Сайто лишь хмыкнул и отвернулся к окну. Их спор был так же стар, как их вражда и их странное товарищество.

Хадзимэ открыл глаза. Он не слышал их разговора, но чувствовал их беспокойство. Оно было для него лишь фоновым шумом, отвлекающим от главной цели. Осталось двое. Змея и ее хозяин. И он чувствовал, что время на исходе. Не только для этого мира, но и для него самого. Голод клинка становился почти невыносимым. Во время медитации он слышал шепот. Шепот Тома Реддла, шепот его жертв, слившийся в единый хор, требующий еще разрушения. Еще смерти.

В комнату бесшумно вошли Аоси и Мисао. Их появление было как дуновение ветра. Они вернулись с последней вылазки, и по их сосредоточенным лицам было видно, что новости важны.

– Мы нашли его, – коротко доложил Аоси. Вся группа мгновенно собралась вокруг него. – Не его самого, но его логово. Старое поместье Риддлов в Литтл-Хэнглтоне. Заброшенное, но кишащее темной магией и Пожирателями Смерти. Он там. Зализывает раны и собирает силы.

– Мы также перехватили сообщение, – добавила Мисао, ее юное лицо было серьезным не по годам. – Не магическое. Обычная записка, переданная через подкупленного служащего в Министерстве. Волдеморт готовит нечто… показательное. Он хочет выманить тебя, Хадзимэ-сама. Он собирается устроить спектакль.

– Где и когда? – голос Хадзимэ был резок.

– Этого в записке не было, – покачал головой Аоси. – Но место должно быть символичным. И он сделает это скоро. Он чувствует, как ты уничтожаешь его. Он в ярости и панике. А паникующий враг опасен вдвойне.

– Значит, мы не будем ждать, – решил Хадзимэ, поднимаясь на ноги. Лед в его глазах, казалось, мог заморозить само время. – Мы ударим первыми. Прямо по логову. Пока он готовит свой спектакль, мы опустим занавес.

– Это может быть ловушка, – предостерег Кэнсин. – Он может ждать нас там.

– Пусть ждет, – вмешался Саносукэ, с хрустом разминая кулаки. – Давно не было хорошей драки!

– Мы войдем быстро и жестко, – продолжал Хадзимэ, игнорируя их. – Цель номер один — змея. Цель номер два — Волдеморт. Все остальные — сопутствующий ущерб. Ударная группа: я, Сайто-сан, Кэнсин, Сано. Аоси, Мисао — вы наша разведка и поддержка. Мэгуми, Каору, Яхико — вы остаетесь здесь. Это приказ.

Он уже повернулся, чтобы отдать команду к сбору, как вдруг воздух в комнате замерцал. В центре зала сформировалась серебристая фигура. Патронус. Феникс.

– *Гарри!* – голос Дамблдора был полон отчаяния и паники, он дрожал и срывался. – *Он в Годриковой впадине! Волдеморт там! Он схватил твою мать! Он… он транслирует это через все магические каналы! Он вызывает тебя! Он убьет ее на глазах у всего мира, если ты не появишься!*

Серебристая птица растворилась, оставив после себя оглушительную тишину.

Все взгляды устремились на Хадзимэ.

Годрикова впадина. Место, где все началось. И Лили. Женщина, которая выбросила его из своей жизни, как сломанную игрушку. Теперь она была приманкой. Приманкой для него.

Хадзимэ стоял неподвижно. На его лице не дрогнул ни один мускул. Внутри него боролись два урагана. Один — ледяная, выстраданная годами ненависть и безразличие к этой женщине. Она была для него никем. Ее судьба не имела значения. План был атаковать логово. Это было тактически верно.

Но другой ураган был иным. Это был шепот его меча, его голод. Враг показал себя. Враг вышел на открытое пространство. И неважно, какая была приманка. Важно было то, что там была добыча. Голова змеи.

– Это ловушка, – констатировал Сайто. – Очевидная и грубая. Он хочет заставить тебя действовать на эмоциях.

– Я не испытываю к ней эмоций, – холодно ответил Хадзимэ.

Он посмотрел на Мэгуми. Она не смотрела на него с мольбой. Она смотрела с полным, абсолютным доверием. Она примет любое его решение. Но в глубине ее фиалковых глаз он увидел вопрос: кем он станет, если позволит женщине, давшей ему жизнь, умереть у него на глазах, даже не попытавшись вмешаться?

Затем он встретился взглядом с Кэнсином. Бродячий самурай ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее любых слов. «Меч — чтобы защищать». Даже тех, кто этого, возможно, не заслуживает.

Хадзимэ закрыл глаза на одно мгновение. Он принял решение. – План меняется, – сказал он, открывая глаза. Пустота в них стала абсолютной. – Мы идем в Годрикову впадину.

– Но, Хадзимэ-кун… – начал было Саносукэ.

– Он вывел свою главную фигуру на доску, – перебил его Хадзимэ. – Его логово теперь второстепенно. Эпицентр битвы сместился. Там, где он, там и мы. Собирайтесь. Быстро.

Он не сказал, что идет спасать Лили. Он сказал, что идет за врагом. Это была его правда. Или, по крайней мере, та правда, которую он мог себе позволить.

***

Годрикова впадина встретила их смертью. Некогда уютная деревушка превратилась в филиал ада. Несколько домов горели, освещая ночь зловещим багровым светом. Воздух был наполнен запахом гари и озона от бесчисленных заклятий. На улицах тут и там вспыхивали зеленые лучи Смертельных проклятий — Пожиратели Смерти «зачищали» территорию от случайных свидетелей.

В центре деревни, на небольшой площади перед разрушенным домом Поттеров и памятником им, была арена. Прозрачный, мерцающий купол магического барьера накрывал небольшое пространство. Внутри него, на коленях, стояла Лили Поттер. Она была смертельно бледна, но в ее глазах горел вызов.

Над ней, словно отвратительный паук, возвышался Лорд Волдеморт. Его змеиное лицо было искажено торжествующей ухмылкой. Его правая рука, восстановленная с помощью темной магии, была черной и чешуйчатой, больше похожей на лапу ящера. Рядом с ним, обвившись вокруг его ног, лежала огромная змея Нагини. А чуть поодаль, пританцовывая от нетерпения и безумия, стояла Беллатриса Лестрейндж, поигрывая своей палочкой.

– Смотри, магический мир! – его усиленный магией голос гремел над деревней. – Смотри на своего преданного героя! Я даровал ему шанс спасти свою мать! Мать, которая когда-то отдала за него жизнь! Но где же он? Он прячется, как трус! Мальчик-Который-Выжил-Дважды боится умереть в третий раз!

Хадзимэ и его группа наблюдали за этим из тени разрушенной церкви. – Десятки Пожирателей по периметру, – прошептал Аоси. – Они ждут нас.

– Он унижает ее, – пробормотал Кэнсин, сжимая рукоять своего треснувшего меча.

– Он совершает ошибку, – холодно произнес Хадзимэ. – Он слишком увлекся представлением.

Он обернулся к своей команде. – Аоси, Мисао, ваша задача — периметр. Сеять хаос. Отвлекать. Не давайте им собраться в кулак. – Сано, ты — наш таран. Пробейся к площади и создай максимальный беспорядок. Отвлеки на себя как можно больше Пожирателей. – Сайто-сан. Беллатриса — твоя. Не дай ей вмешаться. – Кэнсин. Барьер. Как только я дам сигнал, ты должен его разрушить. И защитить ее. – Я беру на себя Волдеморта и змею.

Никто не задавал вопросов. Приказы были отданы. Роли распределены. – Начали, – скомандовал Хадзимэ.

И ад разверзся.

Это началось не со взрыва, а с шепота. Аоси и Мисао растворились в тенях. Пожиратели, стоявшие на крышах, начали падать один за другим, без единого звука, с перерезанными горлами или с kodachi в спине. Патрули, ходившие по улицам, внезапно оказывались в облаках дымовых шашек, а когда дым рассеивался, несколько из них уже лежали на земле, нейтрализованные. Паника начала распространяться быстрее огня.

В этот момент на площадь, словно метеор, вылетел Саносукэ. – Эй, уроды в масках! – взревел он, его голос перекрыл даже усиленную речь Волдеморта. – Вечеринка здесь!

Он ударил своим дзанбато по мостовой. Камни разлетелись, и техника *Футаэ но Кивами* отправила ближайшую группу Пожирателей в полет. Они бросились на него, как мотыльки на пламя, выкрикивая проклятия. Саносукэ лишь хохотал, вращая своим огромным мечом и круша все на своем пути.

Волдеморт на мгновение опешил от такой наглости. Его идеально срежиссированный спектакль превращался в балаган. – Убить его! – прошипел он.

Но было поздно. Из другой тени выскользнула фигура Сайто. Он не стал тратить время на рядовых бойцов. Его цель была одна. – *Гатоцу!* – его выпад был молниеносен и смертоносен.

Беллатриса, обладавшая звериным чутьем, едва успела отпрыгнуть. Кончик меча Сайто прочертил искры по камням там, где она только что стояла. – Ах, какой мужчина! – взвизгнула она, ее глаза загорелись безумным восторгом. – Хочешь поиграть? Я научу тебя боли! *Круцио!*

Красный луч сорвался с ее палочки, но Сайто уже сместился, уходя с линии огня с волчьей грацией. – Я не играю с мразью, – прошипел он. – Я ее истребляю.

Их смертельный танец начался среди горящих руин.

Волдеморт понял, что его обвели вокруг пальца. Это была не дуэль. Это была полномасштабная атака. Он направил свою палочку на Лили. – Раз ты пришел, Поттер, смотри, как она умрет! *Авада…*

– *Рюканеэн!* – меч Кэнсина был уже в движении.

Кэнсин, двигаясь с нечеловеческой скоростью, нанес удар по магическому барьеру. Его техника, предназначенная для оглушения, столкнувшись с концентрированной магией, вызвала чудовищный резонанс. Барьер затрещал и с оглушительным звоном разбитого стекла разлетелся на тысячи мерцающих осколков. Кэнсин оказался между Лили и Волдемортом, принимая защитную стойку.

И в этот момент, в центре всего этого хаоса, появился Хадзимэ.

Он не бежал. Он просто шагнул из тени прямо перед Волдемортом. Его рука лежала на рукояти катаны. Его зеленые глаза были двумя осколками льда. – Ты слишком много говоришь, – произнес он.

Волдеморт отшатнулся. Он не почувствовал его приближения. Этот мальчишка двигался как призрак. – Так ты все-таки пришел спасти мамочку! – злобно рассмеялся он. – Какая сентиментальная глупость! Нагини! Убей его!

Огромная змея молниеносно бросилась на Хадзимэ, раскрыв пасть с клыками, с которых капал яд.

Хадзимэ не сдвинулся с места. В то мгновение, когда голова змеи была в сантиметрах от его лица, его рука метнулась вперед.

*Иайдзюцу.*

Раздался лишь тихий свист.

Голова Нагини, отделившись от тела, описала в воздухе дугу и шлепнулась на камни мостовой. Из обезглавленного тела вырвался черный, визжащий сгусток дыма — последний крестраж — и с воплем растворился в ночи.

Хадзимэ даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к Волдеморту.

Темный Лорд застыл, его змеиное лицо исказилось от ужаса и ярости. Он почувствовал это. Последний якорь, державший его в этом мире, был обрублен. Теперь он был смертен.

– ТЫ! – взвыл он, и его ярость превратилась в волну чистой магической силы, которая заставила камни вокруг треснуть. – Ты заплатишь за это! *АВАДА КЕДАВРА!*

Зеленый луч, квинтэссенция смерти, сорвался с его палочки.

Хадзимэ встретил его мечом. Но на этот раз он не разрезал заклятие. Его катана, голодная, оскверненная, *поглотила* его. Черная вена на клинке вспыхнула жутким фиолетовым светом, и смертельное проклятие просто исчезло, всосавшись в сталь.

Меч задрожал в руке Хадзимэ, издавая низкий, вибрирующий гул. Он был доволен. Он попробовал на вкус абсолютную смерть. И ему понравилось.

– Что… – пролепетал Волдеморт, его уверенность испарилась. Это было невозможно. Это нарушало все законы магии.

– Теперь мы одни, – сказал Хадзимэ. Его голос был уже не совсем его. В нем слышался шепот, эхо голода его меча. – Никаких бессмертных душ. Никаких фокусов. Только ты. И я.

Он шагнул вперед, поднимая свою гудящую, почерневшую катану.

Волдеморт, впервые за долгие десятилетия, почувствовал страх. Не просто страх смерти. А страх перед чем-то худшим. Перед этой ледяной пустотой в глазах мальчишки и голодным, живым клинком в его руке.

Он начал отступать, выкрикивая проклятия. Огненные шары, разряды молний, режущие заклятия — целый арсенал темных искусств обрушился на Хадзимэ.

Но он просто шел вперед. Он не уклонялся. Он встречал все атаки мечом. Его катана, казалось, ожила. Она двигалась сама, отбивая, поглощая, разрезая заклятия с хищной грацией. Хадзимэ был уже не просто ее владельцем. Он был ее проводником. Они стали единым целым. Единой волей к разрушению.

Лили, которую Кэнсин оттащил в безопасное место, с ужасом смотрела на это. Она видела не своего сына. Она видела ангела смерти, жнеца, пришедшего забрать свой долг.

– Останови его, Кэнсин! – прошептала она. – Он… он превращается в монстра!

– Я не могу, – глухо ответил Кэнсин, отбивая шальное заклятие. – Это его битва. Он должен закончить ее сам. Все, что мы можем, — это молиться, чтобы он смог вернуться.

Хадзимэ сократил дистанцию. Волдеморт в панике попытался аппарировать, но ничего не вышло. *Ки* Хадзимэ окутало его, создав невидимую клетку, нарушив его связь с магическими потоками.

– Ты никуда не уйдешь, – прошипел Хадзимэ, или, может, это был его меч.

Он занес катану для последнего удара. Черная вена на клинке горела, как раскаленный уголь.

– НЕТ! – отчаянный крик Волдеморта был полон животного ужаса.

Клинок опустился.

Но он не ударил. Он остановился в миллиметре от шеи Темного Лорда.

Хадзимэ замер, его тело сотрясала дрожь. Он боролся. Боролся не с Волдемортом. А с мечом. С его жаждой убийства, с его голодом, который требовал поглотить последнюю, самую могущественную душу. Он чувствовал, как тьма клинка пытается затопить его собственную волю, превратить его в бездумного хитокири.

*«Убей… Поглоти… Стань сильнее…»* – шептал меч в его разуме.

*«Нет»,* – ответил он.

С нечеловеческим усилием он заставил свою руку отвести меч в сторону. – Я не стану тобой, чтобы победить тебя, – прохрипел он, обращаясь скорее к мечу, чем к застывшему от ужаса Волдеморту.

Он развернул клинок и ударил Темного Лорда плашмя по голове.

Раздался глухой звук, и величайший темный волшебник столетия, лишенный своего бессмертия и своей воли, безвольно рухнул на землю, как мешок с костями. Без сознания. Побежденный. Но живой.

Хадзимэ стоял над ним, тяжело дыша, опираясь на свою катану. Меч в его руках все еще дрожал от неутоленного голода и ярости. Он победил. И врага. И самого себя.

В этот момент битва вокруг затихла. Саносукэ, стоя на горе из тел оглушенных Пожирателей, удивленно присвистнул. Сайто, нанеся Беллатрисе несколько серьезных, но не смертельных ран, заставил ее отступить. Аоси и Мисао завершили зачистку периметра.

Война была окончена.

Хадзимэ медленно выпрямился и посмотрел на Лили, которую все еще прикрывал Кэнсин. Ее лицо было мокрым от слез. Она смотрела на него со смесью ужаса, благодарности и безграничного материнского горя.

Он ничего не сказал. Он просто кивнул Кэнсину, развернулся и пошел прочь с поля боя, оставляя за собой тишину, разрушения и поверженного Темного Лорда.

Его миссия была выполнена. Теперь оставалось только одно. Вернуться домой. Если от него самого еще осталось что-то, что могло вернуться.