← Назад к обзору

Волк Мибу

Аку Соку Зан

Рассвет над Хогвартсом был серым и безрадостным, словно мир скорбел по своим павшим легендам. В башне, служившей временным домом для пришельцев из другой эпохи, царила атмосфера сосредоточенной подготовки. Воздух был наэлектризован ожиданием. Месть была свершена, цена уплачена публичным унижением, и теперь на кону стояло нечто большее — возвращение домой.

Карта магической Британии, расстеленная на большом столе, была испещрена пометками, сделанными каллиграфическим почерком Аоси. Они превратили свои покои в штаб, а старинный замок — в плацдарм для предстоящей войны. Войны, которую они не выбирали, но которую были вынуждены вести.

– Малфой-мэнор, – произнес Аоси, его голос был тихим и ровным, как поверхность неподвижной воды. Он указал кончиком пальца на точку в графстве Уилтшир. – Родовое гнездо Люциуса Малфоя. Один из ближайших соратников Волдеморта. По данным, полученным от директора, он присутствовал на кладбище. Он — ключевая фигура, связывающая аристократию и Пожирателей Смерти. Его поместье — одна из наиболее вероятных точек сбора.

Мисао, стоявшая рядом, добавила, ее голос был полон юношеского азарта, сдерживаемого дисциплиной Онивабансю: – Охрана поместья многоуровневая. Магические барьеры, охранные заклятия, живые патрули. Но все они рассчитаны на волшебников. Они ищут магические сигнатуры, следы аппарации. Они не ищут тех, кто может пройти сквозь тени.

Хадзимэ смотрел на карту, его зеленые глаза были холодны и пусты. Он уже не видел карту. Он видел поле боя. – Ликвидация Малфоя нанесет удар по их морали и финансам, – произнес он, скорее для себя, чем для остальных. – Но мертвый аристократ — это просто труп. Живой и сломленный информатор гораздо ценнее.

– Значит, мы берем его живым? – хмыкнул Саносукэ, похлопывая по своему огромному дзанбато, прислоненному к стене. – Скукота.

– Мы нейтрализуем его, – поправил Сайто, выпуская кольцо дыма. Его волчий взгляд был прикован к Хадзимэ. – Аку Соку Зан. Немедленно истреблять зло. Наша философия проста, Окита. Цель оправдывает методы. Если для получения информации его нужно будет сломать, мы его сломаем.

– Он прав, – кивнул Хадзимэ. – Наша цель — не Малфой. Наша цель — голова змеи. Малфой — это лишь один из клыков. Но через него мы можем добраться до шеи.

Он поднял взгляд и обвел им свою команду. Свою семью. – Состав ударной группы: я, Сайто-сан, Аоси-сан, Саносукэ. Мы — молот. Кэнсин, ты — наш резерв и защита флангов. Если что-то пойдет не так, мы подадим сигнал. Остальные — здесь. Мэгуми, будь готова ко всему.

Мэгуми, молча стоявшая у окна, лишь кивнула. Ее фиалковые глаза были полны тревоги, но и непоколебимой решимости. Она давно приняла, кем был мужчина, которого она любила. Она была не просто его возлюбленной. Она была его полевым медиком, его последним рубежом перед бездной.

– Когда выдвигаемся? – спросил Саносукэ, его нетерпение было почти осязаемым.

– С наступлением темноты, – ответил Хадзимэ. – Директор обеспечит нас точкой для аппарации недалеко от поместья. Дальше — пешком. Мы войдем не как волшебники. Мы войдем как тени.

***

Ночь опустилась на Уилтшир густым, бархатным покрывалом. Воздух был прохладным и пах влажной землей и озоном — признаком мощной, концентрированной магии, которой было пропитано все вокруг. Четыре тени бесшумно скользили вдоль высокой кованой ограды Малфой-мэнора.

Они не использовали магию. Их движения были отточены годами тренировок и боев. Хадзимэ двигался первым, его обостренное *ки* ощущало магические ловушки, как паутину в темноте. Он вел группу по слепым зонам, по тем участкам, где охранные чары были слабее или имели короткий цикл перезарядки.

Аоси, как призрак, двигался рядом, его пальцы иногда касались ограды, считывая вибрации магических потоков. Сайто шел чуть позади, его фигура была напряженной пружиной, готовой в любой момент развернуться для смертоносного удара. Саносукэ замыкал шествие, ступая на удивление тихо для своих габаритов. Он нес свой дзанбато на плече, и оружие выглядело в темноте как клык доисторического зверя.

– Здесь, – прошептал Аоси, указывая на участок ограды, скрытый в тени старых тисов. – Цикл защиты — десять секунд. Пять секунд на проход.

Хадзимэ кивнул. Они замерли, сливаясь с темнотой. Они ждали, их дыхание было единым, ровным и почти неслышным. Хадзимэ ощутил, как магическое поле на мгновение ослабло.

– Сейчас!

Они преодолели ограду за три секунды. Не было ни вспышки, ни звука. Словно четыре капли тьмы просочились сквозь барьер. Они оказались на территории поместья. Впереди, в лунном свете, высился мрачный и величественный особняк, его окна горели холодным, недружелюбным светом. По ухоженному газону с надменными криками разгуливали павлины-альбиносы, их белые хвосты казались в темноте саванами.

– Двое у главного входа, – прошептал Аоси, его глаза сканировали местность. – Еще один патрулирует западное крыло. Внутри, судя по всему, сам Малфой, его жена и еще как минимум трое. Их *ки* агрессивно. Похоже, у них гости.

– Тем лучше, – холодно произнес Хадзимэ. – Соберем больше информации за один раз. План меняется. Мы не будем проникать незаметно. Мы войдем через парадную дверь.

Саносукэ хищно ухмыльнулся. – Наконец-то нормальный разговор!

– Сайто, Аоси, вы — по флангам, – продолжал командовать Хадзимэ. – Отрежьте им пути к отступлению. Нейтрализуйте охрану снаружи. Тихо. Сано, ты со мной. Твоя задача — шум. Максимум шума и разрушений. Отвлеки их, создай хаос. Я займусь Малфоем.

– Принято, – кивнул Сайто и растворился в тенях слева. Аоси беззвучно исчез справа.

Хадзимэ и Саносукэ двинулись к главному входу. Два охранника, одетые в черные мантии, лениво переговаривались, не ожидая нападения. Они были защищены лучшей магией, которую можно купить за деньги. Они были в крепости.

Они ошибались.

Саносукэ не стал медлить. Он сделал несколько огромных шагов, и земля содрогнулась под его ногами. Охранники обернулись, их лица исказились от удивления. Но было уже поздно.

– Эй, уроды! – рявкнул Саносукэ. – Доставку заказывали? Доставка хаоса!

Он с размаху ударил плашмя своим дзанбато по земле перед ними. Удар был чудовищной силы. Каменные плиты треснули, и ударная волна, усиленная *ки* Саносукэ, швырнула обоих волшебников в разные стороны. Они ударились о стены и безвольно сползли на землю, так и не успев вытащить палочки.

– Футаэ но Кивами, – удовлетворенно пробормотал Саносукэ. – Всегда работает.

В ту же секунду Хадзимэ оказался перед массивной дубовой дверью. Он не стал ее выламывать. Он просто нанес один короткий, точный удар основанием ладони в область замка. Древняя магия, запиравшая дверь, взвизгнула и рассыпалась. Замок разлетелся на куски, и тяжелые створки распахнулись внутрь.

Они вошли в огромный, холодный холл, отделанный черным мрамором. Навстречу им уже бежали несколько человек с палочками наготове. Впереди был сам Люциус Малфой. Его аристократическое лицо было искажено яростью и удивлением. Рядом с ним стояли еще два Пожирателя Смерти, а позади, у лестницы, замерла его жена, Нарцисса, с лицом белым, как мел.

– Кто вы такие?! Как вы посмели?! – взвизгнул Малфой.

– Мы те, кого ваш Лорд назвал «лишними», – спокойно ответил Хадзимэ. Его рука легла на рукоять катаны. – Сано.

Саносукэ ухмыльнулся во весь рот. – Повеселимся!

Он ринулся вперед, и его дзанбато со свистом рассек воздух. – *Авада…* – начал один из Пожирателей.

Но Саносукэ был быстрее. Его меч обрушился на мраморный пол. Осколки камня, словно шрапнель, полетели во все стороны. Волшебники инстинктивно закрылись руками. В это мгновение Саносукэ уже был рядом. Он не стал использовать лезвие. Он ударил одного Пожирателя древком меча в грудь. Тот отлетел, как кегля, сшибая своего товарища.

– *Круцио!* – выкрикнул Малфой, направляя палочку на Хадзимэ.

Красный луч сорвался с конца его трости. Но Хадзимэ там уже не было. Он использовал короткий рывок *Сюкути*, сместившись на несколько метров вправо. Заклятие ударило в стену, оставив на ней оплавленный след.

Пока Малфой пытался понять, куда делась его цель, из теней по бокам холла вынырнули две фигуры.

Сайто нанес удар в своем фирменном стиле. Его тело вытянулось в струну, а катана устремилась вперед в смертоносном выпаде. – *Гатоцу Ишики!*

Один из Пожирателей, только что поднявшийся на ноги, не успел даже вскрикнуть. Лезвие пронзило его плечо, пригвоздив к стене. Он выронил палочку и закричал от боли. Сайто с холодным безразличием выдернул клинок.

Одновременно с этим Аоси, двигаясь с грацией хищной кошки, обезоружил другого Пожирателя. Его короткие клинки-кодачи сверкнули в воздухе, перерезая сухожилия на запястье волшебника. Тот взвыл, роняя палочку.

Весь бой занял меньше минуты. Холл был разгромлен. Двое Пожирателей корчились на полу, третий был без сознания. Саносукэ стоял, уперев свой огромный меч в пол, и скалился. Сайто и Аоси замерли по бокам, отрезая Малфою и его жене пути к отступлению.

Люциус Малфой остался один. Его лицо было пепельно-серым. Уверенность и высокомерие испарились, сменившись животным ужасом. Он смотрел на четырех воинов, которые уничтожили его охрану и гостей за считанные секунды, не используя ни одного заклинания. Это было невозможно. Этого не могло быть.

– Что… что вам нужно? – пролепетал он, его голос дрожал. Он медленно пятился назад, к жене.

Хадзимэ медленно пошел к нему. Его шаги гулко отдавались в наступившей тишине. – Мне нужна информация, Малфой.

– Я ничего вам не скажу! Темный Лорд…

– Твой Темный Лорд сейчас зализывает раны после нашей последней встречи, – ледяным тоном перебил его Хадзимэ. – Он лишился руки и своего верного слуги. Он не сможет защитить тебя. Никто не сможет.

Он остановился в паре метров от аристократа. – Твой Лорд ищет бессмертия. Он создал несколько… артефактов. Контейнеров для своей души. Мне нужны их названия и местоположение.

Глаза Малфоя расширились от ужаса. Откуда этот мальчишка мог знать о крестражах? Это была самая охраняемая тайна.

– Я… я не знаю, о чем вы говорите, – прошептал он.

Хадзимэ вздохнул. – Я надеялся, что ты будешь благоразумен. Похоже, я ошибся.

Он сделал еще один шаг. Малфой в панике взмахнул тростью. – *Авада Кедавра!*

Зеленый луч смерти снова устремился к Хадзимэ. Но в этот раз он не уклонился. Он просто поднял руку, и его катана со свистом покинула ножны. Лезвие, покрытое тончайшим слоем его *ки*, встретило заклятие. Произошло нечто невообразимое. Смертельное проклятие не отразилось и не поглотилось. Оно… разрезалось. Два пучка зеленой энергии пронеслись по бокам от Хадзимэ и врезались в стену позади него, оставив две дымящиеся дыры.

В холле воцарилась абсолютная тишина. Даже Саносукэ присвистнул от удивления. Разрезать *Аваду Кедавру*… Это было за гранью понимания.

Люциус Малфой застыл, глядя на Хадзимэ с суеверным ужасом. Он смотрел не на человека. Он смотрел на демона.

Прежде чем он успел что-либо предпринять, Хадзимэ сократил дистанцию. Его движение было настолько быстрым, что казалось, он просто телепортировался. Он не стал убивать Малфоя. Он нанес два точных, выверенных удара. Первый — рукоятью катаны в солнечное сплетение. Люциус согнулся пополам, задыхаясь. Второй — ребром ладони по его запястью. Трость с вмонтированной в нее палочкой со стуком упала на мраморный пол.

Хадзимэ наступил на нее, и под его ботинком драгоценное дерево треснуло.

Он приставил острие катаны к горлу Малфоя. – Я задам вопрос еще раз, – тихо произнес он. – И если ответ мне не понравится, твоя жена увидит, как твоя голова катится по этому прекрасному мраморному полу.

– Не трогайте его! – Нарцисса Малфой, до этого стоявшая неподвижно, бросилась вперед. – Прошу!

Сайто преградил ей путь, выставив перед собой ножны своей катаны. – Не вмешивайся, женщина. Это мужской разговор.

– Драгоценности Лестрейнджей, – прохрипел Малфой, глядя на острие меча, от которого веяло могильным холодом. – В их сейфе в Гринготтсе. Чаша… Чаша Пенелопы Пуффендуй. Темный Лорд доверил ее Беллатрисе. Это один из них.

Хадзимэ смотрел ему в глаза, пытаясь уловить ложь. Но видел только всепоглощающий ужас. Малфой говорил правду. – Еще.

– Я не знаю больше! Клянусь! – заскулил аристократ, его гордость была растоптана. – Он не доверял все секреты одному человеку! Что-то было у него… диадема… он искал ее здесь, в Британии. Диадема Кандиды Когтевран. Но нашел ли он ее, я не знаю!

– Где он сейчас?

– Я не знаю! Он скрывается! Он связывается с нами, а не мы с ним! После того, что вы сделали… он в ярости. Он никому не доверяет!

Хадзимэ медленно убрал меч. – Хорошо, – сказал он. – На сегодня достаточно.

Он повернулся к остальным. – Мы уходим.

– Эй, а с этими что делать? – спросил Саносукэ, кивая на стонущих Пожирателей и перепуганных Малфоев.

– Оставьте их, – ответил Хадзимэ. – Пусть он расскажет своему Лорду, что случилось. Пусть страх станет нашим союзником. Он сделает за нас половину работы.

Они двинулись к выходу так же стремительно, как и вошли, оставив после себя разгром, боль и ужас. Люциус Малфой сполз на пол, дрожа всем телом. Он был жив. Но его мир был разрушен. Он понял, что есть вещи страшнее, чем гнев Темного Лорда. Например, спокойный взгляд зеленых глаз мальчика, который умеет разрезать смерть.

***

Они вернулись в Хогвартс под покровом той же ночи. В кабинете директора их уже ждали. Дамблдор и Снегг.

– Ну? – спросил Дамблдор, его голос был напряженным.

– Малфой-мэнор нейтрализован, – ровным тоном доложил Хадзимэ, словно отчитывался о выполненном упражнении. – Трое Пожирателей выведены из строя. Малфой сломлен. Он дал информацию.

Он подошел к столу и посмотрел на Дамблдора. – Один из артефактов вашего Волдеморта — Чаша Пуффендуй. Она хранится в сейфе Лестрейнджей в банке Гринготтс. Еще один — предположительно, Диадема Когтевран. Ее местоположение неизвестно.

Дамблдор и Снегг переглянулись. Лицо Снегга было, как всегда, непроницаемым, но в его черных глазах промелькнуло удивление. Эти… дикари за одну ночь добились большего, чем весь Орден Феникса за несколько месяцев. Они не просто сражались. Они вырывали информацию с корнем.

– Гринготтс… – пробормотал Дамблдор. – Проникнуть туда практически невозможно. Гоблины…

– Для волшебников — невозможно, – поправил его Хадзимэ. – Мы найдем способ.

– Вы действовали… эффективно, – медленно произнес Дамблдор, глядя на Хадзимэ с новой смесью страха и уважения. – Но жестоко.

– Мы действовали так, как требовала ситуация, – вмешался Сайто. – Ваш мир погряз в ритуалах и правилах. Дуэли, заклятия… Вы играете в войну. Мы же ее ведем. И в войне побеждает тот, кто готов истребить зло немедленно и любыми средствами.

Снегг, до этого молчавший, едва заметно усмехнулся. Ему нравилась эта философия. Никаких сантиментов. Никакого «высшего блага». Только цель и результат.

– Информация ценная, – произнес он своим тягучим голосом. – Особенно про диадему. Есть предположение, где она может быть. Здесь, в Хогвартсе.

Хадзимэ посмотрел на него. Впервые он ощутил от этого мрачного человека не враждебность, а некое подобие профессионального уважения.

– Мы проверим, – сказал Хадзимэ. – Но сначала — Гринготтс.

Он развернулся и пошел к выходу, не дожидаясь ответа. Его группа последовала за ним.

– Гарри! – окликнул его Дамблдор.

Хадзимэ остановился, но не обернулся.

– Будьте осторожны, – тихо сказал директор. – Война меняет людей. Не позвольте ей забрать у вас больше, чем она уже забрала.

Хадзимэ на мгновение замер. Затем, не говоря ни слова, вышел из кабинета.

***

В их башне горел только камин. Хадзимэ сидел на полу, обрабатывая небольшую царапину на предплечье — след от осколка мрамора. Рана была пустяковой, но ритуал ухода за собой помогал ему привести мысли в порядок.

Мэгуми подошла и села рядом, забрав у него тряпицу и антисептический отвар. Ее пальцы были нежными и уверенными.

– Ты не ранен, – тихо сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Физически — нет, – глухо ответил он.

Он смотрел на огонь. Первый удар был нанесен. Они победили. Легко, почти играючи. Но он не чувствовал радости. Только холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы. И еще что-то. Привкус пепла во рту. Привкус войны, от которого он так хотел избавиться.

– Тот волшебник… Малфой… – Мэгуми закончила перевязку и взяла его за руку. – В его глазах был такой ужас.

– Он заслужил его, – безэмоционально ответил Хадзимэ.

– Я знаю, – прошептала она. – Но я видела и твои глаза, Хадзимэ. Когда ты разрезал то заклятие. В них не было ничего. Ни гнева, ни страха. Только пустота. Та самая пустота, которая была у тебя, когда мы только встретились.

Он сжал ее руку. – Я должен был. Чтобы победить, я должен стать таким. Холодным. Эффективным. Инструментом.

– Не становись им, – она прижалась к его плечу. – Будь воином. Будь командиром. Но не становись просто инструментом. Потому что инструменты не могут вернуться домой. Они могут только сломаться.

Он молчал, вдыхая запах ее волос, запах трав и жизни. Она была права. Он шел по лезвию бритвы. С одной стороны — поражение и смерть в этом чужом мире. С другой — победа, купленная ценой собственной души.

– Я не сломаюсь, – прошептал он, скорее обещая ей, чем утверждая. – Я верну тебя домой. Я верну нас всех.

Он притянул ее к себе, ища в ее объятиях спасение от холода, который нес в себе.

Первый молот ударил по змеиному гнезду. Послышался треск. Но впереди были новые удары. И с каждым из них ему придется все глубже погружаться во тьму, из которой он когда-то так отчаянно пытался выбраться. И он не знал, сможет ли он после всего этого снова увидеть свет.