В глазах
Ритм слепой дуги
Монастырь спал, укутанный горным туманом и тяжелой тишиной. Только цикады в зарослях бамбука монотонно отсчитывали ночные часы да потрескивали остывающие черепичные крыши.
Две тени скользнули по деревянной галерее, прижимаясь к резным перилам. Впереди, едва слышно шлепая мягкими перепончатыми лапами по гладким доскам, семенил Рию. Маленький дракон нес в зубах край собственного хвоста, чтобы случайно не хлестнуть им по какой-нибудь декоративной вазе. Следом, стараясь наступать на носки и контролировать каждое движение, двигался Арин.
Мир по-прежнему казался плоским, как бумажная ширма. Ступени под ногами то и дело пытались уйти глубже, чем ожидал мозг, и Арину приходилось держаться кончиками пальцев за шершавую стену.
– Сюда, – шепотом бросила Сора, придержав тяжелую створку люка, ведущего под монастырские архивы.
Винтовая лестница вела глубоко под фундамент, туда, где когда-то Первый Мастер Кружитцу хранил древние свитки, еще не разобранные поколениями учеников. Воздух здесь был прохладным, пахнущим старой бумагой, сухим воском и холодным базальтом.
Когда кованая дверь за ними закрылась, отрезая звуки верхнего мира, Сора щелкнула карманным фонариком. Луч выхватил из темноты бесконечные ряды полок, каменные арки и широкий, вымощенный гладкими плитами зал посередине – идеальное пространство, где эхо шагов тонуло в тысячах фолиантов.
– Никакого ветра, никаких свидетелей, – удовлетворенно произнесла Сора, сбрасывая с плеча сумку с инструментами на низкий читальный стол. – Садись. Финальная сборка.
Арин опустился на деревянную скамью. Рию тут же забрался к нему на колени, положил тяжелую чешуйчатую голову на здоровое бедро и тихо заурчал, пуская из ноздрей крошечные кольца теплого фиолетового пара.
– Не вертись, – скомандовала Сора, щелкая портативным паяльником. Тонкий кончик инструмента засветился оранжевым.
Она осторожно отвела край свежей льняной повязки, закрывавшей правую половину лица Арина. Пальцы девушки были прохладными и поразительно точными. В ткань уже был вшит тончайший эластичный обод из империумского полимера. Сора закрепила на уровне виска крошечный сенсор – черный металлический кругляш, напоминавший каплю застывшей смолы, и аккуратно прижала к коже два серебристых микроконтакта.
– Так, – пробормотала она, дуя на свежую пайку. Пахло канифолью и озоном. – Датчик активен. Питание идет от пьезоэлемента: пока ты двигаешься, он заряжается от тепла твоего тела и вибрации шагов. Теперь держись. Первичная калибровка нервного отклика.
Она нажала кнопку на портативном планшете.
Правый висок Арина пронзило резким, колючим разрядом. Он дернулся, глухо охнув и вцепившись пальцами в край скамьи. Рию встревоженно взвизгнул, приподняв уши.
– Ай! Ты сказала, будет как мурашки!
– Ой, прости, – Сора виновато прикусила губу, торопливо тыкая стилусом в экран. – Стояло напряжение для силовой брони имперских гвардейцев. Забыла переключить шкалу на органику. Сейчас убавлю… Вот, пробуй.
Новый импульс был совсем другим. Он не причинял боли – это было похоже на то, как если бы кто-то невесомо коснулся кожи кончиком пера, оставив за собой мимолетный электрический холодок.
– Чувствуешь? – шепотом спросила Сора, не отрывая взгляда от его лица.
– Да, – Арин медленно выдохнул, разжимая кулаки. – Словно кто-то щекочет бровь изнутри.
– Это фоновый режим. Сенсор видит стену в двух метрах. Теперь смотри… то есть, не смотри, а чувствуй.
Она сделала шаг вправо, заходя в его глухую зону.
Импульс мгновенно изменился. Частота покалывания возросла, сменившись мелкой, настойчивой дробью. Чем ближе подходила Сора, тем быстрее пульсировал контакт на виске. Когда ее ладонь зависла в дюйме от его правого плеча, ток слился в сплошное мягкое жужжание.
– Работает, – пораженно выдохнул Арин, медленно поворачивая голову влево, пока фигура подруги не появилась в поле зрения единственного глаза. – Он действительно… предупреждает.
– А ты сомневался в гении высоких технологий? – Сора победоносно усмехнулась, убирая планшет в карман жилетки. – Но одно дело – сидеть на лавке, и совсем другое – бой. Вставай. Посмотрим, как твой вестибулярный аппарат справится с нагрузкой.
Арин поднялся. Рию неохотно сполз на пол, но отходить далеко не стал – сел у подножия книжного стеллажа, внимательно наблюдая за ними большими светящимися глазами.
Сора подошла к стойке, где лежали старые деревянные мечи для тренировок прежних поколений ниндзя, и выбрала два боккена. Один она небрежно бросила Арину.
Он попытался поймать его привычным, машинальным движением, но рука сомкнулась на пустом воздухе. Меч с глухим деревянным стуком упал на каменные плиты пола.
В тишине зала этот звук прозвучал как пощечина.
Арин замер, глядя на лежащее у ног тренировочное оружие. Кровь прилила к щекам, пальцы задрожали от бессильного гнева. Глубина. Он снова не рассчитал гребаную глубину броска.
– Ничего, – спокойно сказала Сора, хотя в ее голосе сквозило напряжение. – Подними. Начнем с базы. Никакого оружия, просто реакция. Встань в центр круга.
Арин нагнулся, подобрал меч и отложил его в сторону. Выйдя на середину зала, он встал в привычную защитную стойку, слегка согнув колени. Левая рука впереди, правая прижата к корпусу.
– Закрой здоровый глаз, – приказала Сора.
– Что? Зачем?
– Затем, что ты пытаешься компенсировать потерю зрения глазами, вертя головой как сумасшедший петух, – отрезала она. – Шея затечет за две минуты боя. Твое тело должно научиться верить коже, а не сетчатке. Закрой глаз, Арин.
Он сжал челюсти, но подчинился.
Мир окончательно погас. Остались только прохлада подземелья, запах пыли и тихий шорох гравия под подошвами Соры. Арин глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
– Я атакую тренировочной подушкой. Мягко. Твоя задача – просто заблокировать предплечьем или уклониться. Готов?
– Давай.
Тишина. Затем на правом виске зародился легкий зуд. Он приближался. Быстрее. Дробь участилась, превращаясь в настойчивый укол.
«Справа! Слишком близко!»
Арин инстинктивно дернулся влево, выставив блок. Раздался мягкий шлепок – кожаная тренировочная подушка врезалась точно в его подставленное предплечье.
– Есть! – не сдержавшись, воскликнул он, распахивая глаз.
– Неплохо для начала, – Сора опустила подушку, но улыбки на ее лице не было. – А теперь попробуй контратаковать. Скорость будет выше.
Следующие полчаса превратились в мучительную череду падений и синяков.
Пока Сора двигалась медленно, система работала. Но стоило ей прибавить темп, как мозг Арина начал давать сбои. Сенсор посылал сигналы безупречно, висок то покалывало, то жгло частыми импульсами, но тело отказывалось координировать движения вслепую.
На пятой попытке Арин попытался сделать резкий разворот, чтобы перехватить атаку с невидимой стороны, но центробежная сила швырнула его в сторону. Пол качнулся, горизонт перевернулся под немыслимым углом. В желудке поднялась тошнотворная волна дурноты, голова закружилась так яростно, что перед здоровым глазом поплыли серые круги.
Он не удержался на ногах и тяжело рухнул на бок, едва успев подставить локоть.
Рию испуганно пискнул и бросился к нему, тычась теплым носом в шею.
– Арин! – Сора бросила подушку и подбежала, опускаясь рядом на колени. – Ты цел?
Арин лежал на холодных плитах, тяжело дыша и глядя в потолок, где в полумраке терялись сводчатые каменные ребра. Повязка сбилась, рана под ней отозвалась тупой, дергающей болью.
– Это бесполезно, – прохрипел он, не пытаясь подняться. – Я не могу кружиться. Как только я начинаю вращение, тело теряет точку опоры. Спинджитцу требует баланса, Сора. А у меня внутри словно гироскоп вырвали с корнем.
Он ударил кулаком по камню.
– Я просто падаю. Каждый раз. Если я не могу войти в вихрь, я не ниндзя. Я просто парень с веревкой, который теперь еще и ходит криво.
Сора молчала. Она осторожно протянула руку, поправила сбившуюся льняную повязку на его лице и проверила пальцами крепление сенсора. Контакты были на месте, микросхема тихо мерцала тусклым изумрудным огоньком.
– Знаешь, чему меня учили в Академии Империума, когда мы проектировали двигатели для парящих платформ? – тихо спросила она.
– И чему же? – с горечью буркнул Арин.
– Если системе не хватает собственной точки опоры, ее нельзя заставлять искать центр внутри себя. Ее нужно заземлить извне.
Арин нахмурился, скосив здоровый глаз на подругу:
– О чем ты?
– Ты учился спинджитцу не так, как Ллойд, Кай или Ния, – Сора села на пятки, ее глаза азартно блеснули. – Они черпают стихию напрямую, их кружение рождается из духовного центра. А ты… ты всегда использовал предметы! Помнишь те пироги? Сковородки? Свой крюк?
Она протянула руку к поясу Арина, отстегнула моток прочной альпинистской веревки с металлическим трехпалым захватом на конце и вложила ему в ладонь.
– Твоя ошибка в том, что ты пытаешься крутиться, как обычный ниндзя, держа равновесие пустотой, – быстро заговорила она, чертя пальцем невидимые линии в воздухе. – Но ты не обычный ниндзя. Твое спинджитцу – кинетическое! Твой крюк – это не просто оружие. Это твой внешний стабилизатор.
Арин медленно приподнялся на локте, сжимая в руке привычный холодный металл крюка. Веревка легла в пальцы так естественно, словно была продолжением его сухожилий.
– Центробежная сила, – пробормотал он, начиная улавливать ее мысль.
– Именно! – Сора хлопнула в ладоши. – Когда ты раскручиваешь веревку, ее натяжение создает физический вектор! Твое тело не должно искать горизонт глазом. Оно должно следовать за весом крюка! Пусть груз на конце троса держит твою вертикальную ось, пока сонар дает тебе координаты цели!
Рию, словно поняв, о чем речь, звонко тявкнул, взмахнул маленькими крыльями и завис в паре футов над полом, вздымая легкий вихрь пыли.
Арин поднялся на ноги. Тошнота еще не прошла до конца, висок слабо пульсировал от импульсов датчика, но внутри зажглось то самое упрямое пламя, которое не позволяло ему сдаться даже тогда, когда его родной мир разрывало на куски Слиянием.
Он размотал трос. Металлический кованый крюк глухо звякнул о плиты.
– Давай еще раз, – твердо сказал он. – С мечом.
Сора подняла боккен. На ее лице появилась знакомая дерзкая ухмылка.
– Смотри не пожалей, слепой стрелок. Я поддаваться не стану.
Она сделала обманное движение влево, выманивая его внимание, а затем резко сорвалась с места, заходя по широкой дуге в его мертвую зону справа.
Висок Арина взорвался серией частых, обжигающих уколов. Импульсы слились в ритмичную волну: *близко – ближе – удар!*
Он не стал поворачивать голову. Не стал пытаться увидеть деревянное лезвие.
Арин сделал шаг вперед опорной левой ногой, присел и резким щелчком кисти послал крюк в темноту за правым плечом.
Веревка натянулась со свистом, рассекая воздух. В ту же секунду Арин почувствовал натяжение нити – железная масса захвата описала в воздухе идеальную горизонтальную окружность. Центробежная сила потянула за собой плечевой пояс, выравнивая накренившийся корпус.
Вестибулярный аппарат больше не сбоил: натянутая веревка стала его новым позвоночником, его искусственным горизонтом.
– Ха! – выдохнул Арин, вкладывая в движение весь вес своего тела.
Вокруг него вспыхнули первые золотисто-желтые искры. Не идеальный вихрь Кружитцу, а рваный, агрессивный шторм кинетической энергии, усиленный вращением тяжелого крюка. Металл захвата со звонким щелчком встретил опускающийся деревянный боккен Соры прямо в воздухе, отбивая его вверх за долю секунды до того, как меч коснулся бы плеча Арина.
Сора отшатнулась от неожиданной силы отдачи, едва удержав оружие.
Арин не остановился. Следуя за инерцией троса, он завершил оборот на триста шестьдесят градусов, четко впечатал обе подошвы в камень пола и мягко погасил вращение, перехватив возвращающуюся веревку левой рукой.
Тишина снова упала на архив.
Золотые искры медленно растаяли в воздухе. Арин стоял абсолютно неподвижно, не качаясь, не теряя равновесия. Его дыхание было ровным, а единственный глаз смотрел прямо на ошеломленную Сору.
Рию восторженно кувыркнулся в воздухе и с победным писком плюхнулся на каменный стол, опрокинув пустую чернильницу.
– Святые драконы… – выдохнула Сора, опуская боккен. Ее глаза сияли. – Ты сделал это. Ты парировал удар из слепой зоны на полной скорости вращения!
– Я почувствовал натяжение, – Арин посмотрел на свою руку, сжимавшую трос. На губах сама собой появилась широкая, мальчишеская улыбка – первая за последние страшные дни. – Сонар подсказал дистанцию, а трос вернул мне равновесие. Сора… это работает. Это черт возьми работает!
– А я что говорила? – фыркнула она, хотя в ее взгляде читалось неприкрытое облегчение и гордость. – Еще пара ночей калибровки, и мы сможем перенастроить сенсор на распознавание множественных целей. Ты будешь драться лучше, чем до ранения.
Она шагнула к нему, чтобы сверить показания на планшете, но внезапно замерла.
Рию на столе мгновенно подобрался, прижал уши к черепу и тихо, предостерегающе зашипел, глядя куда-то вверх, в сторону винтовой лестницы.
Арин и Сора застыли, едва дыша.
Там, наверху, за толстой дубовой дверью архива, послышались размеренные, неторопливые шаги. Скрипнула половица галереи. Кто-то стоял прямо у входа в подземелье.
Сора мгновенно щелкнула тумблером на поясе Арина, гася питание датчика, и жестом велела дракону молчать. Трое замерли в тени массивных книжных шкафов, сливаясь с темнотой.
Шаги за дверью затихли. На мгновение под тяжелой створкой люка пробилась тонкая полоска мягкого, изумрудно-зеленого свечения – того самого, которое всегда сопровождало силу мастера стихии Энергии.
Ллойд.
Арин задержал дыхание. Сердце колотилось в горле так громко, что, казалось, его стук разносится по всему монастырю. Зеленый свет оставался неподвижным несколько долгих, мучительных секунд. Зеленый Ниндзя явно знал, что внизу кто-то есть. Он не мог не почувствовать всплеск спинджитцу, пусть даже такого короткого и необычного.
Сора прикусила губу, сжимая в руке отвертку. Если Ллойд спустится сейчас, наказанием за неповиновение и тайные тренировки станет домашний арест на месяц для обоих.
Но зеленое сияние не приблизилось.
Оно медленно угасло. Послышался тихий, едва различимый вздох за дверью, а затем спокойные шаги начали удаляться обратно по деревянному настилу коридора в сторону жилых покоев.
Ллойд ушел. Он решил сделать вид, что ничего не заметил.
Сора шумно выдохнула, прислонившись спиной к корешкам старых книг:
– Фух… Пронесло. Он нас пощадил.
– Нет, – Арин покачал головой, пряча крюк обратно на пояс. На его лице больше не было страха или горечи. Осталась только холодная, непоколебимая решимость. – Он дал нам время. Он знает, что я не смогу сидеть взаперти, но хочет, чтобы я сам доказал, на что способен.
Он коснулся пальцами металлического датчика на своем правом виске, спрятанного под льняной повязкой.
– Мы закончили на сегодня? – спросила Сора, пряча инструменты в сумку.
– С первой частью – да, – Арин повернулся к выходу, уверенно ступая по плитам пола в полумраке подземелья. – А завтра ночью, Сора… завтра мы попробуем три цели одновременно. И добавь мощности импульсу. Я хочу чувствовать приближение клинка до того, как он рассечет воздух.
Сора посмотрела ему в спину, покачав головой с легкой улыбкой:
– Ты ненормальный, Арин.
– Я ниндзя, – отозвался он из темноты лестничного пролета. – А ниндзя никогда не сдаются. Даже когда половина мира погружается во тьму.