Ученик Мага-некроманта и Арчер Инферно
Анатомия драконьей охоты
Ноябрьский номер «Ежедневного пророка» лежал на полированном дубовом столе походного шатра французской миссии, словно ядовитое насекомое, приколотое булавкой к пергаменту.
На первой полосе красовалась колдография Годрика Поттера. Шестнадцатилетний юноша с картинным мужеством смотрел в объектив, картинно опираясь на метлу, а его челка была нарочито уложена так, чтобы знаменитый шрам в форме молнии ловил каждую вспышку зачарованной фотокамеры. Заголовок, выведенный крупными ядовито-зелеными буквами, гласил:
*«СЛЕЗЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ГЕРОЯ: ГОДРИК ПОТТЕР МЕЖДУ СМЕРТНЫМ ДОЛГОМ И БРАТСКИМ ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ»*.
Ниже Рита Скитер изощрялась в словесной эквилибристике. Она смаковала подробности «трагической изоляции сироты при живых родителях», намекала на то, что за спиной прекрасной француженки стоят «темные наемники с магловскими ружьями, отвергшие свет магии ради кровавого золота континента», и пророчила, что Годрик выйдет на арену не просто ради кубка, а ради искупления грехов всей своей семьи.
Гарри Шишиго даже не дочитал статью до середины.
Он небрежно стряхнул пепел сигареты марки «Lucky Strike» прямо на движущееся изображение своего улыбающегося близнеца. Бумага зашипела, и лицо Мальчика-который-выжил покрылось черным, обугленным пятном.
– Дешевая пропаганда для толпы, которая не способна сложить два и два, – произнес Гарри, откладывая выпуск в сторону. – Создать образ жертвы, чтобы оправдать будущий провал, или возвести на пьедестал, если ему случайно повезет не свернуть себе шею. Классическая схема британских газетчиков.
– Но это же возмутительно! – Флёр Делакур, сидевшая напротив в кресле с высокой спинкой, сжала кулаки.
Она была одета в облегающий костюм из чешуи австралийского опаловоглазого дракона — подарок отца на совершеннолетие. Материал был тонким, как шелк, но держал режущие чары и скользящие удары когтей. На ее предплечьях тускло блестели наручи из темного серебра с гравированными рунами запечатывания, а на поясе, помимо короткого танто, покоился компактный стальной самострел рычажного взвода — личная модификация Гарри.
– Она выставила меня высокомерной куклой, которая прикрывается наемниками, а тебя... – Флёр осеклась, бросив взгляд на спокойное, словно высеченное из серого камня лицо наставника.
– А меня — бездушным мясником, – Гарри криво усмехнулся одними уголками губ. – И знаешь что, Флёр? Это прекрасно.
– Прекрасно? – переспросила девушка, удивленно вскинув брови.
– Настоящий наемник никогда не ищет любви толпы, – спокойно вмешалась Томоэ.
Слуга стояла у узкого стрельчатого окна шатра, сквозь которое открывался вид на покрытые инеем шотландские пустоши. На ней было плотное темно-синее кимоно, подпоясанное широким оби, из-под которого виднелись черные штаны и мягкие сапоги. В руках воительница держала свой исполинский лук, методично натирая лакированное дерево смесью воска и китового жира. Ее алые они-глаза мерцали в полумраке шатра, словно два тлеющих угля.
– Когда враг считает тебя чудовищем, он боится, – продолжила Томоэ, бросив теплый взгляд на Гарри. – Когда враг считает тебя глупцом, он совершает ошибки. Самое опасное на войне — это когда противник знает твои истинные возможности и относится к тебе с холодным уважением. Пока эти британские чародеи читают свои смешные газеты и верят в непогрешимость своего кумира, они слепы. А слепцов легко вести на бойню.
– Именно, – кивнул Гарри. Он поднялся из-за стола и подошел к Флёр, положив перед ней три узких металлических пенала. – Оставим политику политикам. Через три часа начинается Первое задание. Давай еще раз повторим матчасть.
Флёр мгновенно собралась. Ее поза изменилась: плечи опустились, дыхание выровнялось, вейловская магия внутри нее успокоилась, уступая место ледяной концентрации оперативника.
– Драконы, – четко произнесла она.
– Классификация «пять иксов», – Гарри открыл первый пенал, извлекая длинный арбалетный болт с четырехгранным полым наконечником из обсидиана. – Броня: пластинчатая чешуя, пропитанная природным кремнием и магией огня. Пробивать ее стандартными режущими чарами или даже «Бомбардой» в лоб — верх кретинизма. Ты потратишь половину резерва, лишь разозлив тварь. Уязвимые зоны?
– Глазные яблоки, носовые пазухи, внутренняя полость пасти при выдохе и подмышечные сочленения мембран крыльев, где чешуя тоньше, – без запинки отчеканила Флёр.
– Верно. Твое оружие — не грубая сила. Ты вейла, твоя стихия — воздух, иллюзия и очарование, помноженные на биохимию. В этих болтах, – Гарри постучал пальцем по обсидиану, – концентрат, который мы варили две ночи. Вытяжка из корня мандрагоры, слюна лунного тельца и стабилизированный прах могильного аконита. При попадании в слизистую оболочку доза валит взрослого гиппогрифа за три секунды. Для дракона весом в четыре тонны потребуется около сорока секунд.
– Что мне делать эти сорок секунд? – спросила Флёр, глядя ему прямо в глаза.
– То, чему тебя учила Томоэ, – Гарри посмотрел на жену.
– Двигаться, – улыбнулась лучница, и в ее улыбке промелькнул хищный демонический оскал. – Не стой на месте ни мгновения. Дракон не может сфокусировать бинокулярное зрение на объекте, который меняет траекторию быстрее, чем поворачивается его шея. Используй восходящие потоки теплого воздуха от его же пламени. Сбей его дыхание, лиши опоры. И помни: твоя цель — не убить чудовище. Твоя цель — золотое яйцо. Забрала, зафиксировала, ушла. Чистая работа.
Флёр медленно выдохнула, протянула руку и аккуратно уложила болты в наручный подсумок.
– Я готова, – твердо сказала она.
– Тогда выдвигаемся, – Гарри погасил сигарету. – Пора показать британской публике, чем охотник отличается от канарейки в золоченой клетке.
***
Арена для Первого задания была выстроена в естественном скалистом ущелье на краю Запретного леса.
Магические трибуны, зачарованные на колоссальную вместимость, поднимались ступенями к свинцовому шотландскому небу. Тысячи зрителей в тяжелых зимних мантиях ревели, размахивали шарфами и флагами. В ложе судей восседали Дамблдор, Крауч, Бэгмен, Каркаров и мадам Максим. Чуть поодаль, в министерском секторе, нервно крутил в руках пухлые пальцы Корнелиус Фадж, рядом с которым с каменными лицами застыли Джеймс и Лили Поттер.
Внизу, отделенная от зрителей мощными защитными чарами и барьерами от драконьего пламени, раскинулась каменная чаша арены, усыпанная валунами, рытвинами и острыми обломками скал.
В палатке чемпионов царила духота, пахло сырой землей, страхом и звериным потом.
Седрик Диггори ходил из угла в угол, бледный как полотно, то и дело вытирая вспотевшие ладони о ткань пуффендуйской мантии. Виктор Крам сидел на скамье, сгорбившись, словно гигантский коршун, и сверлил тяжелым взглядом пол между своих массивных ботинок.
А в центре палатки, нервно подергивая плечом, стоял Годрик Поттер. В руках он сжимал новенькую, пахнущую свежим лаком метлу — «Молнию», подарок отца на шестнадцатилетие. Его губы беззвучно шевелились, повторяя формулы призывающих чар, а во взгляде метался загнанный, панический огонек.
Когда полог палатки откинулся и внутрь вошла Флёр Делакур, все трое парней невольно повернули головы.
Француженка не была похожа на хрупкую школьницу, которую они привыкли видеть в Большом Зале. Ее чешуйчатый доспех глухо поблескивал, арбалет на предплечье был взведен, а серебристая коса уложена вокруг головы на манер боевого шлема. Следом за ней вошел Гарри. Окинув палатку тяжелым взглядом наемника, он встал у входа, прислонившись спиной к деревянному столбу и скрестив руки на груди. Томоэ осталась снаружи, контролируя внешний периметр в духовной форме.
– О, мисс Делакур! Наконец-то! – Людо Бэгмен в своей нелепой желто-черной мантии огласил палатку фальшиво-бодрым голосом. В руках он держал шелковый мешочек. – Мы как раз ждали вас! Процедура жеребьевки! Дамы, разумеется, вперед!
Флёр подошла к чиновнику ровной, неслышной походкой хищника. Она не дрогнула, опустив руку в мешок, и извлекла крошечную, идеально детализированную модель дракона с цифрой «два» на шее.
Зверь яростно извивался в ее пальцах, выпуская струйки дыма.
– Валлийский зеленый! – объявил Бэгмен. – Довольно покладистый экземпляр, если так можно выразиться о драконах, ха-ха! Мистер Диггори, ваша очередь!
Седрик вытянул Шведского тупорылого под номером один. Крам достал Китайского огненного шара под номером три.
Годрик Поттер остался последним.
Его пальцы судорожно нырнули на дно мешка. Когда он вытащил миниатюрную копию, палатка погрузилась в зловещую тишину.
Черная чешуя. Длинные бронзовые шипы на хвосте. И налитые кровью крошечные глаза.
Венгерская хвосторога. Номер четыре.
– О-о-о, какая неудача... то есть, я хотел сказать, какое испытание для нашего юного героя! – Бэгмен нервно сглотнул, покосившись на Годрика. – Самый свирепый из всех! Но я уверен, мистер Поттер покажет нам класс! Итак, мистер Диггори, по свистку вы выходите на арену!
Седрик судорожно кивнул и вышел, едва передвигая негнущиеся ноги.
Через минуту рев трибун возвестил о начале состязания.
Годрик, оставшись в полумраке палатки, подошел к Флёр. Его руки мелко дрожали, но на лице снова появилась кривая, истеричная ухмылка:
– Валлийский зеленый? Тебе повезло, француженка. Досталась самая слабая ящерица. Настоящий вызов — это хвосторога. Вот где нужна отвага льва, а не твои девчачьи трюки.
Флёр даже не повернула головы. Она методично проверяла натяжение стальной тетивы на самостреле.
– Храбрость без мозгов называется глупостью, мальчик, – раздался от входа холодный голос Гарри. – Ты выбрал тактику полета на метле против летающего хищника, чей размах крыльев втрое превышает длину твоей палки, а скорость пикирования достигает ста миль в час. Если твой «Акцио» собьется хоть на долю секунды, тебя соскребут со скал совком.
– Заткнись! – Годрик резко развернулся к брату, его глаза налились бешенством. – Ты завидуешь! Ты всегда мне завидовал! Потому что я — избранный, а ты — бракованный сквиб, которого выкинули на помойку! Сегодня я докажу всем, кто здесь главный!
– Доказывай, – Гарри даже не шелохнулся. – Только помни: на кладбищах лежит полно избранных. Их надгробия очень удобно использовать как мишени.
Снаружи раздался оглушительный взрыв аплодисментов и вой сирены. Седрик закончил свое выступление. Судя по крикам комментатора, пуффендуец использовал трансфигурацию, превратив камень в собаку, чтобы отвлечь дракона, но зверь передумал в последний момент и основательно подпалил парню плечо, прежде чем тот дотянулся до яйца.
– Мисс Делакур! – заглянул в палатку бледный распорядитель. – Ваш выход!
Флёр глубоко вздохнула. На долю секунды ее пальцы коснулись ладони Гарри.
– Работай чисто, – негромко произнес он на французском. – Никаких эмоций.
– Чисто, – эхом отозвалась она и шагнула в ослепительный дневной свет.
***
Рев трибун ударил по ушам, словно взрывная волна.
Тысячи глоток орали, свистели и улюлюкали. На противоположном конце каменистого ущелья, прикованная массивной зачарованной цепью к скале, возвышалась исполинская туша Валлийского зеленого обыкновенного.
Самка дракона яростно била шипастым хвостом по камням, дробя гранит в щебень. Ее изумрудная чешуя переливалась на холодном солнце, а из разверстой пасти, усеянной кинжальными зубами, вырывались клубы серого едкого дыма. Под ее брюхом, среди булыжников, тускло сияло золотое яйцо в окружении настоящей кладки.
– Итак, на арене прекрасная представительница Шармбатона! – орал в микрофон Людо Бэгмен. – Что же предпримет юная мисс Делакур? Традиционные чары очарования вейл? Попытается ли она усыпить зверя песней, как шепчутся в кулуарах?!
Флёр стояла у выхода из тоннеля, не двигаясь.
Она не побежала вперед. Она не стала картинно взмахивать палочкой.
Ее веки опустились на полторы секунды, активируя ментальный протокол Часовой Башни. Внутренний метроном отсчитал: *раз, два, три*. Сердцебиение замедлилось. Зрение сузилось, отсекая кричащие трибуны, судейскую ложу и флаги. Осталась только арена: рельеф местности, направление ветра — северо-западный, порывистый, — и колоссальный источник тепловой энергии впереди.
Дракон заметил движение. Издав оглушительный, вибрирующий рев, от которого задрожали каменные плиты, ящерица расправила перепончатые крылья и выбросила вперед длинную шею.
Струя ослепительного желто-оранжевого пламени вырвалась из ее глотки, выжигая воздух и устремляясь прямо на девушку.
Трибуны ахнули. Лили Поттер в судейской ложе зажмурилась, не в силах смотреть.
Но Флёр там уже не было.
Вместо того чтобы пятиться или ставить бесполезный щит «Протего», который пламя температурой в две тысячи градусов смело бы за секунду, вейла сорвалась с места с нечеловеческой скоростью.
Используя природную легкость своего тела и технику перераспределения веса, которой ее муштровала Томоэ, она не побежала — она скользнула по скалам низким, стелющимся зигзагом. Пламя лизнуло камни в футе позади нее, оставив лишь дымящийся след оплавленного базальта.
Дракон повернул морду, готовясь ко второму выдоху.
В этот момент Флёр сделала резкий толчок ногой от гранитного валуна, взмывая в воздух на невероятные для человека четыре метра. Ее шелковистая мантия распахнулась, словно крылья гигантской хищной бабочки.
В воздухе, находясь в состоянии свободного падения, она вытянула левую руку с самострелом.
*Щелк!*
Обсидиановый болт сорвался с направляющей с сухим металлическим свистом.
Выстрел был рассчитан филигранно: не в чешуйчатый лоб, не в бронированную шею. Болт вошел точно в правую ноздрю ящерицы — в мягкую, незащищенную слизистую ткань, через которую дракон втягивал кислород для формирования новой огненной смеси.
Дракон взревел от неожиданного укола, мотнув головой. Капли ядовито-черной крови брызнули на камни. Зверь яростно захлопал крыльями, поднимая тучи пыли и каменной крошки, пытаясь раздавить наглую букашку передней лапой.
Флёр приземлилась на согнутые ноги, мгновенно уходя в боковой перекат.
Колоссальная когтистая лапа врезалась в землю ровно в том месте, где она стояла доли секунды назад, расколов валун в пыль.
– Двадцать секунд, – прошептала Флёр, перекатываясь за массивный скальный выступ.
Дракон снова взревел, но в его реве внезапно появилась странная, хриплая нота. Нейротоксин Шишиго начал действовать. Глаза чудовища затянулись мутной белесой пленкой, движения гигантского тела стали замедляться, словно ящерица погружалась в вязкую смолу.
Флёр не стала ждать.
Выскочив из-за укрытия, она взмахнула своей палочкой из розового дерева. Никаких криков, никаких пафосных латинских заклятий.
Невербальный «Вентус» высшего порядка, усиленный ее собственной вейловской кровью, сорвался с кончика палочки плотным, скрученным смерчем. Воздушный таран ударил не в тело дракона, а прямо в его раскрытую пасть, загоняя поднимающиеся пары желудочного огня обратно в дыхательные пути.
Чудовище поперхнулось собственным дымом. Закатив глаза, дракон тяжело осел на передние лапы. Его колоссальная голова с глухим грохотом рухнула на камни арены, взметнув столб пыли. Длинный хвост конвульсивно дернулся в последний раз и затих.
Зверь спал глубоким, недвижимым сном.
На арене повисла мертвая, ошеломленная тишина. Ни криков, ни взрывов, ни сожженных мантий.
Флёр Делакур спокойно, не сбивая дыхания, подошла к гигантской морде спящего монстра. Ее сапог мягко наступил на кончик раздвоенного языка ящерицы, выступавший из-под клыков. Девушка наклонилась, подняла тяжелое золотое яйцо обеими руками, повернулась к трибунам и высоко подняла его над головой.
Прошло ровно две минуты и сорок секунд с момента ее выхода из тоннеля.
Трибуны взорвались.
Французские студенты во главе с мадам Максим ревели от восторга, скандируя имя своей чемпионки. Даже чопорные когтевранцы аплодировали стоя, оценив безупречную, математическую точность исполнения.
В судейской ложе воцарилось замешательство.
Мадам Максим с сияющей улыбкой выставила десятку.
Крауч, оправившись от шока, поднял табличку с цифрой «девять» — высший балл за чистоту исполнения без повреждения кладки.
Дамблдор медленно погладил бороду, его взгляд за очками-половинками был темным и задумчивым. Он выставил девятку.
Лишь Каркаров, брызжа желчью, влепил скромную шестерку, заявив через микрофон Бэгмена, что использование магловских метательных устройств противоречит духу состязания, но его голос утонул в возмущенном гуле зрителей.
Флёр с триумфом покинула арену, не получив ни единой царапины.
***
– Отличная работа, – встретил ее Гарри у входа в медицинский шатер. В его руке уже была открытая фляга с тонизирующим отваром трав. – Траектория отхода была чуть шире, чем на тренировках, но поправка на ветер компенсировала смещение. Твердая пятерка по шкале ликвидаторов.
Флёр сделала большой глоток, ее щеки горели, а глаза сияли неподдельным восторгом:
– Он уснул так быстро! Я думала, придется использовать второй болт!
– Смесь свежая, – пожал плечами Гарри. – Отец использовал такой же состав для нейтрализации химер в Греции. Главное — попасть в кровоток.
– Теперь смотри, что будет дальше, – Томоэ неслышно материализовалась рядом, указывая тонким пальцем на магический проекционный экран над ареной. – Начался третий раунд.
Виктор Крам справился со своим Китайским огненным шаром грубо, по-дурмстрангски. Болгарин применил мощное заклятие «Конъюнктивитус», ослепив дракона. Ослепшая тварь заметалась по арене, в ярости давя собственные яйца, прежде чем Крам сумел выхватить золотой трофей. Судьи сняли с него баллы за повреждение кладки, но за храбрость оценили высоко.
А затем на арену вышел Годрик Поттер.
Появление «национального героя» вызвало на трибунах настоящую бурю. Гриффиндорцы орали во всю мощь легких, сотни флагов с красно-золотыми львами взметнулись в воздух.
Годрик вышел на середину ущелья, высоко подняв палочку.
Венгерская хвосторога ждала его. Черная бестия не просто охраняла яйца — она жаждала крови. Едва завидев человека, драконица взревела так, что на верхних ярусах трибун зазвенели защитные барьеры, и хлестнула хвостом, раскрошив гранитную глыбу размером с карету.
– «Акцио, Молния»! – звонко, срывающимся от волнения голосом выкрикнул Годрик, вскидывая руку к небу.
Прошла секунда. Две. Пять.
Хвосторога не стала ждать, пока британский принц дождется своей игрушки.
Сгусток черного, смолянистого пламени ударил в землю в трех метрах от Годрика. Взрывная волна швырнула юношу на камни. Его парадная мантия вспыхнула, он закричал, отчаянно катаясь по земле и сбивая огонь.
– Идиот, – сквозь зубы процедил Гарри, наблюдая за экраном. – Он начал призыв с открытой позиции, не имея визуального контакта с укрытием. Любой начинающий наемник знает: призыв предмета дальнего действия требует фиксации на стационарной точке.
Наконец над ареной просвистела «Молния». Годрик в панике вскочил на ноги, едва не уронив палочку, и неуклюже оседлал метлу, взмывая в воздух за долю секунды до того, как хвост с бронзовыми шипами перерубил воздух там, где он только что лежал.
Начался цирк.
Годрик носился над ареной, выделывая фигуры высшего пилотажа. Он крутил «бочки», входил в крутое пике, уходя от струй пламени, вызывая восторженные вопли толпы.
Но для профессионала это зрелище было жалким.
Драконица привязана цепью. Она не могла преследовать его в воздухе. Вместо того чтобы использовать преимущество высоты и атаковать уязвимые зоны твари дальними чарами, Годрик просто красовался, наворачивая круги и дразня чудовище.
В какой-то момент хвосторога проявила хитрость, не свойственную обычным зверям.
Она сделала вид, что следит за метлой, повернув морду влево, а затем с чудовищной силой ударила хвостом в противоход.
Шип задел древко «Молнии».
Метлу закрутило штопором. Годрик вскрикнул, теряя управление. Хвост дракона задел его левое плечо, разрывая ткань мантии и оставляя глубокие, кровоточащие борозды. Юноша кубарем полетел вниз, свалившись на каменистую осыпь всего в пяти метрах от гнезда.
Метла в щепки разбилась о скалы.
Толпа замерла в ужасе. Лили Поттер вскрикнула и упала в обморок на руки мужа. Джеймс вскочил, выхватывая палочку, но барьеры арены не пропускали посторонних.
Годрик, бледный, перемазанный сажей и собственной кровью, судорожно пополз вперед на локтях.
Хвосторога занесла лапу, готовясь растоптать наглеца.
В отчаянии, не целясь, Годрик ткнул палочкой в сторону морды зверя:
– «РЕДУКТО»!
Заклинание взрыва высшей мощности, в которое юноша вложил весь свой панический резерв, ударило драконице прямо в правый глаз.
Раздался отвратительный влажный хруст. Глазное яблоко лопнуло. Хвосторога взвыла от неописуемой боли, запрокинула голову и забилась в цепях, круша все вокруг себя.
Воспользовавшись этой агонией, Годрик схватил золотое яйцо здоровой рукой и, рыдая от боли и страха, буквально вывалился в тоннель арены, где его подхватили дежурные санитары.
Трибуны ревели. Гриффиндор сходил с ума от счастья. Газетчики строчили заголовки о «беспримерной отваге Мальчика-который-выжил, сразившего дракона голыми руками».
Гарри медленно покачал головой:
– Потерял оружие. Уничтожил зверя без необходимости. Получил тяжелую рваную рану плеча и плечевого сустава. При нормальных боевых условиях — труп в девяти случаях из десяти.
– Но судьи дадут ему высшие баллы, – грустно заметила Флёр, глядя на экран.
И она оказалась права.
Британские судьи — Бэгмен и Дамблдор — расщедрились на девятку и десятку. Даже Каркаров, видя кровь и травмы, накинул баллы за «драматизм». В итоге Годрик разделил второе место с Крамом, отстав от безупречного выступления Флёр всего на два очка.
***
Вечер опустился на Хогвартс сырым, морозным туманом.
Французская делегация возвращалась к своей карете. Флёр шла впереди, бережно неся золотое яйцо, мадам Максим шествовала рядом, сияя от гордости за свою ученицу.
Гарри и Томоэ замыкали строй, методично контролируя темные аллеи парка.
– Гарри! Стой! Пожалуйста, подожди!
Из-за поворота каменной галереи, ведущей к замку, выбежали двое.
Джеймс Поттер выглядел осунувшимся, его алый форменный мундир был помят, а галстук сбит набок. Рядом с ним спешила Лили. Ее глаза покраснели от слез, а руки нервно теребили шелковый платок.
Гарри остановился. Рука привычно скользнула в карман куртки, где лежала пачка сигарет.
Флёр и мадам Максим тоже притормозили, но Гарри бросил короткое:
– Идите в карету. Я догоню.
Француженка заколебалась, но, встретившись взглядом с Томоэ, кивнула и увлекла директрису за собой.
Поттеры остановились в трех шагах. Запах лекарственных зелий мадам Помфри, въевшийся в их одежду, смешивался с запахом мокрой хвои.
– Он в порядке, – хрипло выговорил Джеймс, глядя в холодные зеленые глаза сына. – Годрик. Плечо восстановили костеростом. Он... он герой, Гарри. Он выжил.
– Поздравляю, – сухо бросил Гарри, щелкая зажигалкой Zippo. Огонек на мгновение осветил его жесткие, резкие скулы. – Ваш сын доказал, что умеет ломать метлы и ослеплять привязанных на цепь животных. Если это предел британского героизма, мне искренне жаль эту страну.
– Как ты можешь быть таким бессердечным?! – не выдержала Лили, и слезы снова брызнули из ее глаз. – Он твой брат! Твой близнец! Он чуть не погиб сегодня!
– Он чуть не погиб из-за собственной тупости и вашего дурного воспитания, миссис Поттер, – Гарри затянулся, выпустив струю дыма прямо между ними. – Вы вырастили павлина, который верит, что мир обязан расступаться перед его именем. Настоящий враг не будет сидеть на цепи, как эта хвосторога. Настоящий враг выстрелит ему в затылок из темноты, пока он будет раскланиваться перед трибунами.
– Гарри, сынок... – Джеймс сделал шаг вперед, протягивая руку, но натолкнулся на безмолвную фигуру Томоэ.
Слуга не обнажила клинок. Она просто встала между ними, и аура древней воительницы, несущей на себе бремя сотен смертей, на мгновение сдавила воздух так, что у главы Аврората перехватило дыхание.
– Соблюдайте дистанцию, сэр, – мягко, но убийственно спокойно произнесла беловласая девушка. – Мой господин не давал разрешения на сокращение дистанции.
– Кто ты вообще такая?! – в отчаянии выкрикнул Джеймс, переводя безумный взгляд на Томоэ. – Какое право ты имеешь стоять между нами и нашим ребенком?!
– Я — его жена, – Томоэ слегка улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли тепла. – Я — его меч, его щит и его законный представитель перед лицом людей и духов. И в отличие от вас, я была рядом с ним, когда горела земля под Бухарестом. Я перевязывала его раны, пока вы праздновали дни рождения вашего золотого мальчика. Вы опоздали на восемь лет, мистер Поттер.
Джеймс застыл, словно его ударили обухом по голове. Лили судорожно вздохнула, прижав ладонь к губам.
– Жена?.. – прошептала женщина, глядя на Гарри с неописуемой болью. – Тебе же всего восемнадцать... Ты женился? Без нас? Без семьи?
– Моя семья похоронена в Румынии, – Гарри затушил сигарету о подошву ботинка. – Ее звали Кайри Шишиго. Больше у меня семьи нет.
Он повернулся, чтобы уйти, но остановился, бросив через плечо:
– Готовьте своего героя к декабрю, мистер глава Аврората. На драконьей арене ему повезло — там были цепи и судьи. На «Суде Поединком» цепей не будет. Будет только Флёр Делакур. И если ваш мальчик выйдет против нее с тем же уровнем подготовки, что показал сегодня... заказывайте носилки заранее. Потому что она не станет стрелять по метлам. Она будет бить на поражение.
Гарри шагнул в темноту ноябрьского парка. Томоэ последовала за ним, растворяясь в морозном тумане, словно два призрака, пришедших из другого, куда более жестокого и честного мира.
А на каменной дорожке остались стоять двое сломленных людей, запоздало осознавших, что золотая клетка