Убийца Волшебников версия 2
Анатомия возмездия
Родольфус Лестрейндж, ослепленный и оглушенный, дико вращал палочкой перед собой, посылая веер слепых режущих проклятий в потолок и стены. Он даже не почувствовал, как холодный ствол «Беретты» уперся ему под основание подбородка.
Сухой щелчок. Выстрел под углом в сорок пять градусов.
Верхняя часть черепа пожирателя разлетелась брызгами кости и серого вещества, пачкая лепнину над камином. Гарри не задержался ни на миллисекунду. Шаг в сторону, уход с линии огня – заклинание Рабастана Лестрейнджа, шипящая дуга цвета болотной жижи, рассекла воздух в дюйме от его левого плеча, обуглив кевларовую ткань пальто.
Рабастан сумел проморгаться, сквозь слезы и кровь из разорванных ушных перепонок разглядев темный силуэт. Его губы искривились в яростном оскале:
– Сдохни, грязный…
Гарри шагнул прямо в зону поражения. Левая рука перехватила запястье с палочкой, ломая сустав наружу с отвратительным хрустом, а правая дважды вдавила спуск. Две пули калибра девять миллиметров вошли магу точно в центр грудной клетки, пробив легкие и разорвав аорту. Рабастан захлебнулся собственной кровью, оседая на ковер.
Остальные четверо боевиков внутреннего круга падали один за другим. Никаких криков, никаких драматических дуэльных стоек. Для Гарри это не было сражением магов – это была банальная зачистка помещения от биомассы, представляющей летальную угрозу. В комнатах отеля «Москва» в Ронапуре ветераны Афганистана вдалбливали в него одно простое правило: *«Если ты позволил врагу произнести хотя бы один слог заклинания, ты уже труп»*.
Секунда. Две секунды.
Шесть трупов легли на паркет, заливая старинный ковер чернеющей в полумраке жижей.
Волан-де-Морт опустил рукав мантии.
Его алые змеиные глаза пылали чистым, незамутненным бешенством. Чудовищная, удушающая аура Темного Лорда затопила зал, словно ледяная вода из прорванной плотины. Воздух стал вязким, запах озона и серы перебил запах пороха. Ни один человек в здравом уме не выдержал бы такого ментального давления – обычный волшебник упал бы на колени, парализованный первобытным ужасом.
Но у Гарри не было страха. Страх был удален из его сознания хирургическим путем долгих тренировок, когда малейшая дрожь в пальцах на прицеле крупнокалиберной винтовки означала провал контракта.
– Насекомое, – прошипел Темный Лорд. Его голос вибрировал от нечеловеческой ярости. – Ты посмел вмешаться в дела лорда Волан-де-Морта? Кто дал тебе право дышать рядом со мной?
– У тебя слишком длинные паузы между словами, Реддл, – ровно, без единой интонации отозвался Гарри.
Зеленая молния смертельного проклятия сорвалась с тисовой палочки быстрее мысли.
– *Врожденный контроль времени: Тройное ускорение!*
Биологический контур Гарри отозвался яростным спазмом. Сердце пробило грудину тяжелым, бешено молотящим поршнем. Время снова застыло. Зеленый луч «Авады», обычно казавшийся магам мгновенной вспышкой, в растянутом восприятии Гарри полз вперед, словно светящаяся ядовитая змея в густом сиропе.
Сместив корпус на полшага вправо, Гарри пропустил проклятие мимо себя. Смертоносный сгусток магии с грохотом взорвал стену за его спиной, разнося в пыль старинный гобелен дома Боунс.
Еще до того, как осыпались первые осколки кирпича, Гарри вскинул «Беретту» и опустошил остаток магазина в корпус темного мага.
Волан-де-Морт среагировал не как обычный волшебник. Годы темных трансформаций, ритуалов с кровью василиска и создание крестражей превратили его тело в нечто нечеловеческое. Он двигался с неестественной, текучей грацией рептилии. Взмах палочки – и перед ним возник полупрозрачный, вибрирующий серебряный щит с рунической вязью.
Первые три пули сплющились о силовое поле, высекая снопы искр. Но зачарованные боеприпасы Махотокоро не были обычным свинцом – кинетическая энергия девятимиллиметровых пуль, помноженная на вплетенную руну кинетического резонанса, заставила щит пойти трещинами. Волан-де-Морта отшатнуло назад. Четвертая пуля чиркнула его по змеиной щеке, оставив тонкую багровую полосу.
Темный Лорд ошеломленно замер. Он коснулся бледными длинными пальцами своего лица, глядя на алую каплю на коже.
Его ранили. Жалкое магловское приспособление пробило его барьер.
– Грязная тварь! – взвыл он, и зал наполнился ревом адского пламени.
Огромная огненная гидра, сотканная из черного и багрового пламени Адского Огня, материализовалась в воздухе между ними. Жар был такой силы, что дубовый стол, за которым пряталась раненая Амелия Боунс, мгновенно вспыхнул.
Гарри не колебался ни доли секунды. Пистолет скользнул в набедренную кобуру. Левая рука нырнула под распахнутое пальто, извлекая массивный, вороненый ствол Thompson Center Contender.
– *Взлом цепей,* – мысленно скомандовал он своему телу.
Магические контуры вдоль позвоночника вспыхнули синим пламенем, отзываясь жгучей болью под кожей. Он не стал призывать воду или возводить защитные стены – Адский Огонь сожрал бы любую стандартную магию за долю мгновения.
Гарри выстрелил прямо сквозь огненную пасть ревущей твари.
Особая пуля тридцатого калибра, выточенная из его собственного ребра и несущая в себе концепцию *Разрезания и Связывания*, не подчинялась законам физического сопротивления стихиям. Она не сгорела в жаре Адского Огня. Она прошила пламя насквозь, разорвав саму структуру заклинания. Огненная гидра с жалобным шипением схлопнулась сама в себя, словно лопнувший мыльный пузырь, лишившись подпитывающего ее энергетического канала.
Волан-де-Морт успел осознать опасность за миллисекунду до катастрофы. Его инстинкты, отточенные десятилетиями войн, взвыли от смертельной угрозы. Он выставил перед собой абсолютный темный барьер – многослойную защиту души и плоти, способную выдержать прямое попадание бомбарды высшего круга.
Это было его фатальной ошибкой.
Истоковая пуля ударила точно в центр магического плетения.
Концепция *Разрезания* мгновенно рассекла энергетические каналы щита, вскрывая их, как скальпель патологоанатома вскрывает нарыв. А следовавшая за ней концепция *Связывания* хаотично, грубо и неправильно соединила разорванные нити праны между собой, пустив колоссальный поток внутренней магии Темного Лорда в обратную сторону – прямо в его собственное тело.
Раздался глухой, влажный звук, похожий на разрыв переполненного кожаного меха.
Магические каналы в правом плече и груди Волан-де-Морта буквально взорвались изнутри. Его плоть разорвало кровавыми ошметками, тисовая палочка с обугленным концом вылетела из онемевших, переломанных пальцев и со стуком покатилась по полу.
– А-А-А-Р-Г-Х! – дикий, нечеловеческий вопль боли сотряс стены поместья.
Темный Лорд рухнул на колени. Из его носа, рта и разорванного плеча хлестала темная, почти черная кровь. Его собственная магия пожирала его внутренности, закольцованная чудовищным паразитическим узлом. Он поднял безумный, полный первобытного ужаса взгляд на приближающуюся фигуру.
Гарри шел вперед мерным, неторопливым шагом. Затвор Contender щелкнул, выбрасывая пустую дымящуюся гильзу. Новая пуля – обычная экспансивная тридцатого калибра для добивания – уже легла в патронник.
– Кто… ты?.. – прохрипел Волан-де-Морт, сжимая культю плеча.
– Ты уже мертв, Реддл. Твое тело просто еще не поняло этого, – холодно отозвался Гарри, поднимая пистолет на уровень его переносицы.
В глазах Темного Лорда не осталось величия. Там был лишь лихорадочный, панический страх существа, заглянувшего в пасть абсолютного небытия. Он не стал пытаться вернуть палочку. Левой, уцелевшей рукой он дотянулся до серебряного перстня на мизинце и с силой провернул его.
Аварийный портал схлопнулся с глухим хлопком, оставив после себя лишь кровавую лужу на паркете и запах горелого мяса.
Гарри не опустил ствол еще три секунды, сканируя пространство. Затем плавно выдохнул.
– *Сброс ускорения.*
Расплата настигла его мгновенно. Мир резко качнулся перед глазами. Легкие обожгло огнем, а желудок скрутило спазмом. Гарри согнулся пополам, выплюнув на пол сгусток темной венозной крови – плата за тройное ускорение и использование Истоковой пули всегда была непомерно высока. Микроразрывы мышечной ткани и колоссальная нагрузка на сердце давали о себе знать.
Он достал из внутреннего кармана ампулу с мутным прозрачным раствором – армейский стимулятор, разработанный в Махотокоро для купирования отката Магических Цепей, – сорвал колпачок зубами и вогнал иглу прямо сквозь ткань брюк в бедренную мышцу.
Сердце пропустило удар, затем забилось ровнее. Туман перед глазами рассеялся.
Гарри спрятал Contender, достал из кармана свежий магазин для «Беретты», с лязгом вогнал его в рукоять, дослал патрон и повернулся к перевернутому дубовому столу.
Амелия Боунс сидела на полу, привалившись спиной к обугленной ножке стола. Ее лицо было бледным как мел, мантия на груди пропиталась кровью из глубокой резаной раны, а в здоровой руке она все еще сжимала палочку, целясь прямо в грудь незнакомца. Ее пальцы мелко дрожали, но во взгляде читалась несгибаемая решимость умереть стоя.
– Опусти палочку, тетя Амелия, – тихо сказал Гарри. – Если бы я хотел тебя убить, ты бы не услышала звука выстрела.
Женщина тяжело задышала, силясь сфокусировать зрение на молодом человеке. Черное пальто, тяжелые армейские ботинки, запах пороха и крови… и невероятно знакомые, пугающе яркие изумрудные глаза. Глаза, которые она не видела почти десять лет.
– Ты… – ее голос сорвался на хриплый шепот. Палочка в ее руке дрогнула и опустилась на несколько дюймов. – Это невозможно. Лили говорила… Дамблдор сказал…
– Старик солгал. Как и всегда, – Гарри подошел ближе, опустился на одно колено перед раненой женщиной и убрал оружие в кобуру. – Позволь мне осмотреть рану. В тебе застряло темное рассекающее проклятие. Если не нейтрализовать гниение крови в ближайшие пять минут, начнется некроз легкого.
– Кто ты? – требовательно спросила она, хотя в глубине души уже знала ответ. Это лицо, пусть повзрослевшее, осунувшееся и покрытое шрамами, сохранило черты ее погибшей подруги Дореи Блэк и упрямый излом бровей Джеймса.
– Гарри, – ответил он просто. – Твой крестник. Тот, кого выбросили за ненадобностью в Суррей, решив, что бракованный инструмент не нужен на параде победы.
Слезы, которые Амелия сдерживала все эти страшные минуты бойни, внезапно обожгли ее веки. Она выронила палочку. Пальцы женщины, перепачканные сажей и кровью, потянулись к его лицу, коснулись холодной щеки.
– Гарри… Мерлин всемогущий… мальчик мой… Где ты был? Мы искали тебя… Я перерыла весь магловский мир, но Дамблдор выставил чары ненахождения, министерство заблокировало мои запросы…
– Я знаю, – мягко перебил ее Гарри. Его ладонь, закованная в жесткую перчатку, накрыла ее дрожащие пальцы. – Ирина рассказала мне. Она знала, что ты была единственной, кто не согласился с решением старика. Поэтому я здесь.
Он расстегнул тактическую аптечку на поясе, достал флакон с универсальным коагулянтом, зачарованным на нейтрализацию темной праны, и щедро залил глубокую рану на ее плече. Раздалось легкое шипение, повалил сизый дымок с запахом лаванды и спирта. Амелия стиснула зубы, сдерживая стон, но кровь мгновенно перестала сочиться, затягиваясь плотной сероватой коркой.
– Наложил полевой шов, – констатировал Гарри, убирая флакон. – До приезда целителей Святого Мунго доживешь. Теперь о главном. Через сколько минут здесь появятся твои люди?
Амелия с трудом перевела дыхание. Боль отступала, уступая место холодной ясности опытного следователя.
– Охранные чары поместья были замкнуты на главный пульт ДМП. Сигнал тревоги высшей категории прошел в момент, когда они пробили внешний контур. Если авроры не идиоты… они должны быть здесь с минуты на минуту. Вместе с ними прибудет Скримджер. И… скорее всего, Орден Феникса. У старика везде свои уши.
Гарри поднялся на ноги, поправил кевларовое пальто и окинул взглядом разгромленный зал.
Семь трупов. Среди них – верхушка боевого крыла Волан-де-Морта, братья Лестрейнджи, которых британское правосудие не могло достать пятнадцать лет. И кровь самого Темного Лорда на разбитом паркете.
– Хорошо, – спокойно произнес Гарри. – Пусть приходят.
– Гарри, послушай меня, – Амелия попыталась приподняться, опираясь на локоть. – Ты не понимаешь, во что ввязался. То, что ты сделал… Министерство объявит тебя опаснейшим темным магом. Дамблдор… он не потерпит силу, которую не может контролировать. Они объявят на тебя охоту! Тебе нужно уходить. Немедленно. У меня есть тайное убежище в Уэльсе, портал в камине на нижнем этаже…
– Тетя Амелия, – Гарри посмотрел на нее сверху вниз, и в его зеленых глазах мелькнула тень холодной, безжалостной усмешки. – Я не прячусь от волшебников. Это они прячутся от меня. Я руковожу операциями Международной Конфедерации Магов в ранге чрезвычайного ликвидатора. У меня дипломатический иммунитет трех магических государств и контракт, подписанный главой МКМ. Если Фадж или Дамблдор захотят объявить меня вне закона – им придется объяснить миру, почему они защищают террористов, которых я только что утилизировал.
Он развернулся и зашагал к выходу из зала.
– Куда ты? – окликнула его Амелия.
– За тортом, – бросил он через плечо. – Я оставил его на мотоцикле. Ирина учила меня, что вежливость – это единственное, что отличает профессионала от мясника.
***
Когда Гарри вернулся в холл, неся в руках картонную коробку с кондитерской лентой, воздух на парадном дворе поместья уже взрывался десятками громких хлопков аппарации.
Защитные барьеры окончательно пали, и на территорию особняка врывались ударные группы Министерства. Красные мантии авроров мелькали среди деревьев, вспыхивали шары Люмоса, раздавались резкие командные выкрики:
– Периметр чист!
– Здесь следы прорыва! Внутренний двор разрушен!
– Группа «Альфа», за мной, к главному входу! Палочки на изготовку, стрелять на поражение при малейшем сопротивлении!
Впереди отряда тяжело хромал Руфус Скримджер. Его львиная грива с проседью развевалась на ветру, а трость с серебряным набалдашником глухо стучала по ступеням. Следом за ним, распахнув двери ногой, влетел Аластор Грюм, чей волшебный глаз бешено вращался во все стороны, сканируя каждый угол. А за их спинами маячили знакомые фигуры: Кингсли Бруствер, Нимфадора Тонкс и… Джеймс Поттер в парадной мантии заместителя начальника оперативного штаба, с волшебной палочкой наперевес.
И замыкал эту процессию Альбус Дамблдор. Его лицо было непривычно суровым, лишенным обычной благодушной маски, а длинная борода была заправлена за пояс мантии.
Они ожидали увидеть здесь пепелище. Ожидали найти изувеченное тело Амелии Боунс и торжествующие метки Пожирателей Смерти на обугленных стенах.
Вместо этого они наткнулись на фигуру молодого человека в черном пальто, который спокойно стоял посреди залитого кровью вестибюля, держа в одной руке коробку с вишневым тортом, а другой методично затягивая кожаный ремешок на запястье. Вокруг него ровными рядами лежали четверо боевиков оцепления с аккуратными круглыми отверстиями в головах.
– Опустить палочки! – рявкнул Скримджер, инстинктивно вскидывая оружие. – Ни с места! Именем Министерства магии, бросьте… коробку на пол и покажите руки!
Гарри даже бровью не повел. Его нефритовые глаза скользнули по ворвавшимся, мимоходом отметив расстановку сил, секторы обстрела и слепые зоны. При желании он мог положить первых пятерых прежде, чем старик Дамблдор успеет поднять свою палочку. Но контракт этого не требовал.
– Руфус, успокойся, – раздался слабый, но властный голос сверху.
Амелия Боунс, опираясь на закопченные перила лестницы, медленно спускалась в холл. Ее разорванная мантия была покрыта пятнами крови, но голова была высоко поднята, а взгляд метал молнии.
– Амелия! – Джеймс Поттер сделал шаг вперед, на его лице отразилось искреннее, неподдельное облегчение, смешанное с крайним изумлением. – Ты жива! Хвала Мерлину… Мы думали, мы опоздали!
– Вы и опоздали, Джеймс, – ледяным тоном отчеканила глава ДМП, глядя прямо в глаза Поттеру, а затем переводя тяжелый взгляд на Дамблдора. – Если бы не этот молодой человек, вы бы сейчас соскребали мои останки со стен столовой.
Дамблдор медленно приблизился. Его пронзительные голубые глаза за стеклами очков-половинок впились в лицо Гарри. Великий светлый волшебник замер, и на долю секунды в глубине его зрачков промелькнуло нечто, похожее на искреннее потрясение. Магическое ядро юноши… оно не просто функционировало. Оно пульсировало чудовищной, структурированной плотностью, совершенно не похожей на традиционную магию Британии. Это была холодная, выверенная мощь боевого мага восточной школы.
– Не может быть… – едва слышно прошептал Джеймс Поттер. Палочка в его руке опустилась. Он вглядывался в черты лица наемника, и краска медленно сбегала с его щек. – Гарри?..
Гарри посмотрел на своего биологического отца. Ни ненависти, ни сыновней обиды, ни скрытой тоски. Абсолютная, стерильная пустота. Так смотрят на незнакомого прохожего на вокзале, который случайно наступил тебе на ботинок.
– Добрый вечер, мистер Поттер, – ровным, глубоким голосом произнес Гарри. – Давно не виделись. Лет пятнадцать, если мне не изменяет память.
– Гарри… сынок… – Джеймс сделал еще шаг, протягивая руку, словно пытаясь коснуться наваждения. – Ты жив… Где ты был все эти годы? Твоя мать… Лили с ума сходила! Мы думали, маглы…
– Не утруждайте себя лицемерием, сэр, – Гарри даже не повысил голоса, но каждое его слово падало в тишину холла, словно удар молота по наковальне. – Маглы пытались забить меня насмерть лопатой в лесу под Сурреем, куда вы меня великодушно сбагрили, чтобы я не смущал своим существованием вашего «золотого мальчика». Мой дядя получил пулю в голову девять лет назад. Я жив исключительно благодаря женщине, которая знала цену чести лучше, чем весь ваш благородный Орден.
Джеймс отшатнулся, словно от физического удара. Его лицо стало землисто-серым.
– Мальчик мой… – мягко начал Дамблдор, делая шаг вперед и излучая то самое отеческое тепло, которым он десятилетиями очаровывал доверчивых гриффиндорцев. – Мы совершили ошибку. Твое магическое ядро казалось безвозвратно разрушенным, а защита дома твоих родственников должна была уберечь тебя от мести выживших слуг Волан-де-Морта… Мы действовали во имя высшего блага.
– Закройте рот, директор, – оборвал его Гарри, и в его голосе впервые прорезался свирепый, металлический скрежет. – Оставьте эти сказки для дураков вроде моего младшего брата. Вы выбросили меня, потому что сквиб не вписывался в вашу красивую легенду о великой семье героев. Вы пожертвовали мной так же легко, как сегодня ночью собирались пожертвовать Амелией Боунс.
– Что?! – рявкнул Скримджер, резко поворачиваясь к Дамблдору. – Что это значит, Альбус?
– Это значит, Руфус, – холодно вмешалась Амелия, спустившись на последнюю ступеньку, – что Орден Феникса знал о готовящемся нападении. Северус Снейп доложил им о планах Темного Лорда еще до заката. Но верховный чародей решил, что моя жизнь – допустимая потеря во имя «высшего блага». Они не пришли. Пришел мой крестник.
Среди авроров прокатился глухой, яростный ропот. Кингсли помрачнел, скрестив руки на груди и отведя взгляд от Дамблдора. Тонкс сжала кулаки, ее волосы вспыхнули агрессивным темно-бордовым цветом. Аластор Грюм лишь сплюнул на пол, сверкая волшебным глазом:
– Я предупреждал тебя, Альбус. Твоя политика когда-нибудь вылезет тебе боком.
Дамблдор промолчал, но его челюсти сжались. Он снова перевел взгляд на Гарри, и на этот раз в его глазах не было доброты – там был холодный, взвешенный анализ опаснейшего фактора нестабильности.
– Тем не менее, – тихо произнес старик, – здесь произошла бойня. Использование магловского оружия против волшебников… это нарушение Статута о секретности, Гарри. И уничтожение темных магов без суда и следствия…
– Наверху лежит семь трупов, директор, – перебил его Гарри, небрежно кивнув в сторону лестницы. – Среди них – Родольфус и Рабастан Лестрейнджи. Те самые, которых ваше хваленое министерство не могло поймать после их побега из Азкабана. Вы хотите арестовать меня за их ликвидацию? Попробуйте.
Скримджер замер с открытым ртом.
– Лестрейнджи?.. Мертвы?
– Оба, – подтвердила Амелия. – И еще пятеро из ближнего круга. А сам Волан-де-Морт… сбежал, лишившись правой руки и захлебываясь собственной кровью.
В холле повисла мертвая, осязаемая тишина. Даже Грюм перестал крутить деревянным протезом, уставившись на Гарри так, словно перед ним стоял сам Мерлин, спустившийся с небес в кожаных штанах и с магловской пушкой на поясе.
– Ты… ты ранил Сами-Знаете-Кого? – заикаясь, спросил один из молодых авроров в задних рядах. – В одиночку?
– Он потерял тело шестнадцать лет назад от рикошета собственной магии, – пожал плечами Гарри. – Он всего лишь человек, который провел слишком много неудачных операций над собственной физиологией. Обычная пуля калибра 30-06 вскрывает его барьеры точно так же, как консервную банку. Магия – это просто инструмент. Если вы полагаетесь только на кусок палочки в кармане, вы заслуживаете того, чтобы сдохнуть в первой же канаве.
Он сделал шаг к выходу, но Джеймс Поттер снова преградил ему путь.
– Гарри, постой… Пожалуйста. Ты должен пойти с нами. Домой. В Поттер-мэнор. Твоя комната… она осталась нетронутой. Мы можем все исправить! Годрик будет счастлив увидеть брата…
Гарри остановился. Медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по лицу Джеймса, выискивая хотя бы след искреннего раскаяния, но нашел лишь отчаянное желание вернуть контроль над ситуацией и замять скандал, который похоронит репутацию светлого семейства.
– Мой дом находится в Женеве, мистер Поттер, – ровно произнес юноша. – А моя семья лежит на военном кладбище в Туле. Ее звали Ирина Бяченова. И она научила меня главному правилу этого мира: никогда не возвращаться туда, где тебя однажды продали.
Он обошел оцепеневшего Джеймса, подошел к Амелии Боунс и аккуратно поставил картонную коробку на уцелевший столик у входа.
– Вишня и темный шоколад. Ирина говорила, что ты любила именно такой, когда вы учились на курсах в Женеве тридцать лет назад.
Амелия слабо улыбнулась, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка.
– Спасибо, Гарри.
– Я остановлюсь в гостинице «Континенталь» в магловском Лондоне, – добавил он, понизив голос так, чтобы слышала только она. – Мои каналы связи открыты для тебя и твоих людей через швейцарское консульство МКМ. Если эти клоуны попытаются сместить тебя с должности – дай знать. У меня остался незакрытый контракт на зачистку министерских предателей.
Он развернулся и зашагал к распахнутым дверям особняка. Ни один аврор не посмел встать у него на пути. Даже Скримджер молча посторонился, отдавая дань уважения человеку, который в одиночку сделал за одну ночь больше, чем весь департамент правопорядка за полтора года войны.
Дамблдор смотрел ему в спину. Его пальцы сжались на древке Бузинной палочки, скрытой в складках мантии. В его идеальном плане, выстраиваемом годами во имя спасения магического мира, появилась зияющая, смертоносная пробоина.
Мальчик-Который-Выжил больше не был единственной надеждой Британии.
В игру вступил Убийца Волшебников. И его правила не предусматривали помилования.
***
Рассвет над графством Кент занимался тяжелый, сырой и серый. Дождь почти стих, оставив на асфальте глубокие зеркальные лужи, в которых отражалось свинцовое небо.
Гарри оседлал тяжелый мотоцикл, завел двигатель и надел шлем. Низкий, глухой рокот форсированного мотора разорвал утреннюю тишину. Прежде чем выжать сцепление, он бросил мимолетный взгляд на зеркало заднего вида.
В отражении, далеко за его спиной, горели огни оцепления поместья Боунс. Там оставалось его прошлое – жалкое, трусливое, запутавшееся в собственных интригах общество, верящее в сказки о чистой крови и великих пророчествах.
Они еще не знали, что война изменилась.
Волан-де-Морт вернется. Залижет раны, восстановит разорванные энергетические каналы, перестроит свои крестражи и снова пойдет в атаку. Дамблдор продолжит двигать пешки по своей пыльной доске, готовя Годрика Поттера к роли жертвенного агнца.
Но теперь между ними стоял он.
Гарри нажал на газ, и черный мотоцикл сорвался с места, растворяясь в утреннем лондонском тумане.
У него оставалось много работы. И очень мало пуль.