← Назад к обзору

Трах трах

Бездна подчинения

Соник лежал на холодном металлическом столе, чувствуя, как каждая мышца его тела дрожит от перенапряжения и шока. Воздух в лаборатории Шедоу был тяжелым, спертым, пропитанным запахом озона и мускуса. Синий ёж чувствовал, как остатки семени Шедоу медленно стекают по его бедрам, напоминая о том унижении, которое он только что пережил. Его разум отказывался верить в происходящее, но пульсирующая боль в заднице и жжение от хлестких шлепков были слишком реальными.

Шедоу отошел к терминалу, его движения были спокойными и хищными. Он не спеша надел свои кольца-ограничители, которые теперь казались Сонику лишь насмешкой над его собственной беспомощностью. Тёмный ёж обернулся, окинув своего пленника холодным, оценивающим взглядом.

– Ты выглядишь жалко, Соник, – произнес Шедоу, его голос эхом отразился от стен. – Герой Мобиуса, символ надежды, сейчас валяется на моем столе, как разделанная туша. Где же твоя скорость? Где твои остроумные шуточки?

Соник попытался приподняться на локтях, но руки предательски подогнулись. Он лишь смог повернуть голову, глядя на Шедоу с нескрываемой ненавистью, смешанной с животным страхом.

– Ты... ты за это ответишь, – прохрипел он, его голос сорвался на полувздохе. – Друзья найдут меня. Тейлз... он вычислит эти координаты.

Шедоу издал короткий, сухой смешок. Он подошел ближе, хватая Соника за иглы и заставляя его запрокинуть голову.

– Твой лисенок слишком занят попытками восстановить порядок в деревне, который я так удачно нарушил, – прошептал он прямо в ухо Сонику. – А пока он возится с железками, я буду выжигать из тебя остатки гордости. Ты думал, что мантия судьи дает тебе право смотреть на меня свысока?

Шедоу резко отпустил его, и голова Соника глухо ударилась о металл. Тёмный ёж отошел к шкафу с инструментами, и звук лязгающего металла заставил сердце синего ежа пропустить удар.

– Я решил, что тюрьма – это слишком скучно для тебя, – Шедоу вернулся, держа в руках странное устройство, похожее на ошейник с мигающим красным индикатором. – Ты станешь моим личным проектом. Я хочу посмотреть, сколько «справедливости» останется в тебе, когда я превращу тебя в свою послушную игрушку.

Он грубо перевернул Соника на спину. Тот попытался ударить его ногой, но Шедоу с легкостью перехватил лодыжку, сжимая её так сильно, что Соник вскрикнул от боли.

– Не дергайся, если не хочешь, чтобы я снова включил ту машину, – пригрозил Шедоу. – Хотя, судя по тому, как ты стонал, тебе это даже понравилось. Твоё тело – предатель, Соник. Оно хочет меня больше, чем твой разум готов признать.

Шедоу застегнул ошейник на шее Соника. Раздался тихий щелчок, и синий ёж почувствовал легкий укол в районе сонной артерии.

– Что это... что ты сделал? – Соник схватился за ошейник, пытаясь сорвать его, но пальцы наткнулись на гладкий, непробиваемый сплав.

– Это подавитель воли и стимулятор нервных окончаний, – пояснил Шедоу, отходя к пульту управления. – С его помощью я могу контролировать твой болевой порог и... уровень твоего возбуждения.

Он нажал на кнопку, и Соника внезапно пронзил разряд тока, не настолько сильный, чтобы убить, но достаточный, чтобы заставить его тело выгнуться дугой в конвульсиях. А следом за болью пришла волна неестественного, химического жара, сосредоточенного в паху.

– Ах! Шедоу, прекрати! – закричал Соник, чувствуя, как его собственный член, только что обмякший, снова начинает наполняться кровью против его воли. – Пожалуйста...

– Пожалуйста, «господин», – поправил его Шедоу, подходя вплотную. – Ты должен научиться манерам.

Он снова схватил Соника, на этот раз за талию, и одним движением сдернул его со стола, ставя на колени. Соник был настолько дезориентирован действием ошейника, что едва мог держать равновесие.

– Смотри на меня, – скомандовал Шедоу.

Соник поднял затуманенный взгляд. Его зрачки были расширены, дыхание стало частым и поверхностным.

– Ты ведь хочешь этого, верно? – Шедоу начал расстегивать свою ширинку, демонстрируя уже полностью готовый, пульсирующий член. – Твоя жопа горит, Соник. Я чувствую это даже на расстоянии.

– Нет... я не... – Соник замотал головой, но его рука сама потянулась к Шедоу, ведомая импульсами, которые посылал ошейник.

– Твоё тело говорит «да», – Шедоу схватил его за руку и прижал ладонь Соника к своему горячему стволу. – Обхвати его. Почувствуй, что сейчас снова будет внутри тебя.

Соник, всхлипывая, сжал пальцы вокруг толстого члена Шедоу. Он ненавидел себя за это, ненавидел Шедоу, но удовольствие, которое искусственно нагнеталось устройством, было слишком мощным.

– Хороший мальчик, – прорычал Шедоу. – А теперь я хочу, чтобы ты использовал свой рот. Ты был таким разговорчивым в зале суда, так покажи мне, на что способен твой язык.

Шедоу надавил на затылок Соника, пригибая его голову к своему паху. Соник зажмурился, чувствуя запах пота и предсемени. Он медленно открыл рот, принимая головку. Шедоу не стал ждать – он сам начал двигать бедрами, грубо заталкивая свой член глубоко в глотку ежа.

Соник давился, его глаза слезились, но Шедоу был неумолим. Он придерживал голову Соника, задавая жесткий, рваный ритм.

– Соси его, Соник! – приказал Шедоу, его голос стал хриплым. – Представь, что это твой приговор. Самый вкусный приговор в твоей жизни.

Когда Шедоу почувствовал, что он близок к пику, он резко выдернул член изо рта Соника, оставив того кашлять и ловить воздух. Тёмный ёж снова развернул его спиной к себе, грубо толкнув так, что Соник уперся руками в пол, выставив ягодицы.

– Я обещал, что выебу тебя раком так, что ты забудешь, как бегать, – Шедоу вошел в него одним мощным толчком, без смазки, без предупреждения.

Соник вскрикнул, его голос сорвался на визг. Ошейник тут же отозвался новой порцией стимуляции, превращая разрывающую боль в ослепляющий экстаз. Шедоу двигался как зверь – яростно, глубоко, вбиваясь в Соника с такой силой, что их тела сталкивались с громким, влажным звуком.

– Ты... ты просто животное! – выдохнул Соник, стараясь удержаться на руках.

– Я – Высшая Форма Жизни, – Шедоу ударил его по ягодице, оставляя еще один багровый след. – А ты – моя подстилка. Запомни это.

Шедоу ускорился. Его толчки стали короткими и частыми, он буквально вколачивал Соника в пол лаборатории. Стенки прохода Соника жадно сжимались вокруг толстого члена, вытягивая из Шедоу все силы.

– Я сейчас... кончу... – прорычал Шедоу, хватая Соника за плечи и впиваясь когтями в его кожу.

С резким рыком он излился глубоко внутрь, чувствуя, как Соник содрогается в мощном оргазме, даже не касаясь своего члена – ошейник сделал всю работу за него.

Несколько минут они оба тяжело дышали в тишине. Шедоу медленно вышел из Соника, глядя на то, как тот бессильно распластался на полу.

– Вставай, – холодно произнес Шедоу.

Соник не шевелился. Тогда Шедоу нажал на кнопку на пульте, и короткий электрический импульс заставил синего ежа вскрикнуть и подскочить.

– Я сказал – вставай, – повторил Шедоу. – На сегодня развлечений достаточно. Но не расслабляйся. Твоя настоящая тюрьма еще впереди.

Он схватил Соника за ошейник и потащил его вглубь лаборатории, где за тяжелой стальной дверью находилась небольшая камера. Внутри была лишь жесткая койка и цепи, свисающие с потолка.

Шедоу толкнул Соника внутрь и, прежде чем закрыть дверь, отвесил ему последний, унизительный шлепок по уже горящей коже ягодиц.

– Спи, «судья», – усмехнулся Шедоу. – Завтра у нас будет очень длинный день. И я обещаю, что завтра ты будешь умолять меня о большем.

Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом, оставляя Соника в полной темноте. Он свернулся калачиком на холодном полу, чувствуя, как внутри него все еще пульсирует жар от Шедоу, а разум медленно погружается в пучину отчаяния. Он знал, что это только начало его кошмара, и что Шедоу не остановится, пока не сломает его окончательно.