Трах
Ненасытное эхо удовольствия
Соник лежал на скомканных простынях, раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок затуманенным взором. Его грудь, всё ещё тяжело вздымающаяся, блестела от пота, а соски, ставшие ярко-малиновыми от возбуждения и трения, при каждом вдохе касались прохладного воздуха, вызывая новые искры мурашек по всему телу. Казалось, что после такого мощного разряда силы должны были покинуть его, но тело синего ежа, привыкшее к запредельным скоростям, требовало продолжения.
Влага, скопившаяся на бедрах, неприятно холодила кожу, но внутри всё ещё пульсировало остаточное тепло. Соник приподнялся на локтях, чувствуя, как его пышные формы колыхнулись. Он взглянул вниз: его киска, всё ещё широко распахнутая после огромного дилдо, продолжала сочиться прозрачным соком. Каждое сокращение мышц выталкивало новую порцию смазки, которая с тихим хлюпаньем стекала на простыни.
– Черт... – выдохнул Соник, его голос звучал хрипло и неузнаваемо. – Мне мало... почему мне всё ещё мало?
Он чувствовал, как внутри него снова начинает разгораться пожар. Это не был просто зуд — это была жажда заполненности, которая после первого оргазма стала только острее. Его пальцы, всё ещё липкие, снова потянулись к промежности. Он начал ласкать себя, раздвигая набухшие губки и с наслаждением слушая, как громко чавкает смазка под его движениями.
– Ах, как же мокро... – простонал он, запуская сразу три пальца внутрь и начиная имитировать резкие толчки. – Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
Он перевернулся на бок, подтянув колени к груди, чтобы открыть себе лучший доступ. Его взгляд упал на зеркало, стоявшее напротив кровати. Увидев своё отражение — раскрасневшегося, потного, с тяжело колышущейся грудью и бесстыдно расставленными ногами — Соник почувствовал, как новая волна возбуждения ударила в голову. Он стал двигать пальцами ещё жестче, почти грубо, наслаждаясь звуками «шлеп-шлеп-шлеп», которые разносились по комнате.
– Хочу... хочу что-то побольше... – пробормотал он, отбрасывая пальцы и снова хватаясь за большой дилдо.
На этот раз он не стал садиться на него сверху. Соник лег на спину, закинув ноги за голову, демонстрируя пустому дому свою полную готовность. Он приставил головку игрушки к самому входу, который уже нетерпеливо пульсировал.
– Ну же, входи в меня... – прошептал он сам себе.
С сильным толчком он вогнал резиновый член в себя до самого основания. Воздух с шумом вырвался из его легких. Это было почти больно, но эта боль тут же превращалась в чистый экстаз. Он начал двигаться бедрами навстречу игрушке, задавая сумасшедший темп. Его киска жадно обхватывала резину, создавая вакуум, который при каждом движении издавал громкие, непристойные звуки всасывания.
– Да! Да-а-а! – Соник выгнулся дугой, его пальцы впились в собственные бедра, оставляя красные следы. – Глубже! Еще глубже!
Его груди метались из стороны в сторону, и он, не выдержав, начал одной рукой сжимать свою левую грудь, оттягивая сосок и причиняя себе сладкую боль. Вторая рука тем временем нашарила на кровати всё ещё работающий вибратор. Не сбавляя темпа на дилдо, он прижал жужжащий прибор к клитору, который от такого обращения буквально горел.
Звуки в комнате слились в одну какофонию: низкое гудение вибратора, влажные всплески от дилдо и непрекращающиеся, громкие стоны ежа. Соник чувствовал, как его сознание начинает плыть. Он был на грани, но на этот раз он хотел растянуть это мгновение. Он замедлил движения бедер, позволяя вибрациям прошить его насквозь, до самых костей.
– О боже, я сейчас... я сейчас снова... – он зажмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.
Он резко ускорился, доводя себя до предела. Его тело дрожало так сильно, что кровать начала скрипеть в такт его движениям. В какой-то момент он перестал соображать, где он и кто он — осталась только эта невыносимая, сладкая потребность в разрядке.
– А-а-ах! – Соник закричал, когда вторая волна оргазма накрыла его.
Он чувствовал, как его киска судорожно сжимает дилдо, пытаясь выжать из него всё возможное. Струи сока брызнули на его собственный живот и грудь, смешиваясь с потом. Его тело обмякло, дилдо медленно выскользнул из него с громким, влажным звуком, оставив вход широко зиять.
Соник тяжело дышал, его глаза были полуприкрыты. Он чувствовал себя полностью опустошенным и в то же время невероятно живым. Повернув голову, он посмотрел на окно, где солнце уже начинало клониться к закату.
– Ну и денек... – прошептал он, сладостно потягиваясь и чувствуя, как остатки смазки продолжают вытекать из него, пачкая простыни. – Завтра придется делать генеральную уборку... но это того стоило.
Он закрыл глаза, погружаясь в глубокий, спокойный сон, вызванный полным удовлетворением, пока в комнате всё ещё витал запах его страсти и слышалось затихающее гудение забытого на полу вибратора.