Сыновья
Триумф на грани бездны
От лица Сон Ильхвана.
Мир изменился с тех пор, как Врата впервые разорвали небо над Сеулом, превратив реальность в подобие жестокой видеоигры. Но некоторые вещи оставались неизменными: гордость отца за сына и, в моем случае, деда за внуков. Я стоял на террасе VIP-ложи, глядя на то, как солнце заливает легендарную трассу в Монце. Воздух здесь был пропитан запахом жженой резины, высокооктанового топлива и едва уловимым, колючим ароматом маны.
Сегодня начиналось международное турне — серия гонок, которая должна была продлиться месяц. Италия, Франция, Англия, Германия, Япония и, наконец, грандиозный финал в нашей родной Корее. Это был шанс Юки. Его возможность доказать, что он не просто сын Теневого Монарха, а самостоятельная величина, достойная места в «Формуле-1».
– Деда, ты чего застыл? – раздался рядом голос Сухо.
Я обернулся. Младший внук выглядел как настоящая грозовая туча, запертая в человеческом теле. Рост сто восемьдесят пять, широкие плечи, серые глаза, в которых вечно плясали искры Хаоса. В свои шестнадцать он уже вызывал трепет у опытных охотников, но для меня он все еще оставался тем мальчишкой, который когда-то учился сдерживать свою разрушительную мощь.
– Ничего, внучок, – я тепло улыбнулся и поправил полы своего пальто. – Просто вспоминаю, как быстро летит время.
– Ты выглядишь так, будто планируешь зачистить трассу раньше, чем болиды выедут на прогревочный круг, – хмыкнул Сухо, облокотившись на перила. – Но сегодня сцена принадлежит Юки.
Мы спустились в боксы, где царила суета. Механики лучшей итальянской команды бегали вокруг черного, как сама бездна, болида. На его борту сиял номер 18. И в центре этого технического хаоса стоял он.
Юки.
Мой старший внук был воплощением совершенства, от которого порой перехватывало дыхание даже у меня. Черные волосы с выбритыми висками были привычно взъерошены, фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в свете прожекторов, а небесно-голубые глаза светились холодным, расчетливым интеллектом. Он уже облачился в свой гоночный костюм — угольно-черный, подчеркивающий его атлетичное телосложение при росте в сто восемьдесят восемь сантиметров.
Глядя на него, я невольно вспомнил тот день, восемь лет назад. Хэ Ин. Женщина, которую Джинву привел в дом, надеясь дать детям мать. Какая роковая ошибка. Она видела в мальчиках лишь препятствие к абсолютному вниманию моего сына. Когда она подняла руку на маленького Сухо, Юки, которому было всего десять, не просто вмешался.
Я помню тот холод в его глазах. Теневые щупальца, порожденные его гневом и Властью Монарха, метнулись быстрее мысли. Он не просто оторвал ей руку — ту самую, которой она ударила брата. Он применил свою силу так, что плоть и мана в месте разрыва были буквально аннигилированы, чтобы ни один целитель в мире, даже S-ранга, не смог восстановить конечность. Юки ничтожил её саму идею возвращения в нашу семью. С того дня она исчезла, а мы с Джинву поняли: Юки — не просто гений, он — самый опасный из нас, потому что его расчет всегда безупречен.
– Номер восемнадцать готов к выходу? – спросил я, подходя ближе.
Юки обернулся. В его ушах поблескивали серьги, а на руке, не скрытой перчаткой, была видна татуировка, пульсирующая темной энергией.
– Всё в норме, дед, – голос Юки был спокойным, почти ленивым. – Я пересчитал аэродинамику с учетом плотности маны в этом регионе. Эти монстры, о которых вы с отцом спорили в кабинете... их структура нестабильна. Если разлом откроется во время гонки, я просто использую их резонанс, чтобы разогнаться еще сильнее.
– Ты сумасшедший, – с восхищением пробормотал Сухо. – Использовать ману монстров как закись азота?
– Это просто физика, Сухо, – Юки надел шлем, скрыв свое красивое лицо за тонированным визором. – Меньше мускулов, больше мозгов. Помните?
В этот момент из тени за нашими спинами бесшумно выступил Джинву. Его рост в сто девяносто два сантиметра и тяжелая аура Теневого Монарха мгновенно заставили механиков в боксах притихнуть. Серые глаза моего сына встретились с голубыми глазами Юки через визор шлема.
– Твоя гонка, Юки, – коротко сказал Джинву. – Но помни: если твари из разлома коснутся трассы, я не буду ждать финиша.
– Не беспокойся, пап, – Юки уселся в кокпит, и его тело слилось с машиной в единое целое. – Они не успеют даже моргнуть.
Рев мотора сотряс воздух. Это не был обычный звук двигателя внутреннего сгорания; в нем слышался рокот самой бездны. Болид под номером восемнадцать сорвался с места, оставляя на асфальте черные следы и искры магического резонанса.
Гонка в Монце началась.
Я стоял на трибуне, сжимая перила. Юки вел машину так, словно он читал мысли соперников и саму трассу. Он входил в повороты на скоростях, которые должны были выбросить болид с полотна, но его теневые щупальца, невидимые для обычного глаза, микроскопически корректировали прижимную силу, цепляясь за саму реальность.
На тринадцатом круге небо над трассой внезапно потемнело. Пространство искривилось, и возник разлом ранга А. Зрители закричали, охотники на трибунах вскочили со своих мест. Из трещины посыпались крылатые монстры, похожие на горгулий, чья кожа была тверже титана.
– Мой выход! – выкрикнул Сухо.
Он не стал ждать. Младший внук прыгнул прямо с трибуны, в полете окутываясь серой аурой Монарха Хаоса. Он приземлился на ограждение трассы, и от его удара земля вздрогнула.
– Сухо, работай по схеме Юки! – крикнул я ему.
– Знаю! – Сухо вытянул руку в сторону пикирующего монстра.
Вместо того чтобы обрушить на него всю мощь, он послал тонкий, вибрирующий импульс Хаоса. Горгулья, чья броня была неуязвима для пуль, вдруг замерла в воздухе. В следующую секунду её тело раздулось и лопнуло, рассыпавшись облаком нейтральной пыли.
– Работает! – Сухо азартно расхохотался и бросился в гущу врагов.
Тем временем Юки даже не сбросил скорость. Когда одна из тварей приземлилась прямо на трассу перед его болидом, он лишь слегка довернул руль.
– В сторону, мусор, – прошипел он в рацию.
Из-под днища болида метнулось черное щупальце. Оно не просто оттолкнуло монстра, оно прошило его насквозь, используя инерцию самой машины. Юки пролетел сквозь брызги черной крови, не потеряв ни доли секунды. Его расчет был безупречен: он использовал магический всплеск от смерти монстра, чтобы подпитать свой двигатель.
Болид под номером восемнадцать пересек финишную черту первым с таким отрывом, который казался невозможным.
Когда Юки выбрался из машины и снял шлем, трибуны буквально взорвались от восторга. Люди видели не просто гонщика — они видели защитника, для которого хаос был лишь еще одной переменной в уравнении победы.
Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо.
– Италия покорена, – сказал он, и в его голосе я услышал редкую теплоту.
– Впереди Франция, – Юки вытер лицо полотенцем, его глаза сияли азартом. – Механики сказали, что там трасса сложнее. Но это не важно.
– Почему? – спросил подошедший Сухо, тяжело дыша после боя.
Юки посмотрел на брата, затем на нас с Джинву.
– Потому что пока вы двое крушите стены, я нахожу в них двери. И в Англии, и в Германии, и в Японии... везде результат будет один.
Я смотрел на своих внуков — двух Монархов нового поколения. Один — несокрушимый молот, другой — острейший скальпель. И мой сын, стоящий между ними, как столп этого мира.
– Сон Юки, – произнес я, чувствуя, как в груди разливается гордость. – Ты действительно чертов гений.
Внук подмигнул мне, и в этом жесте было столько жизни, сколько не было во всех нас, прошедших через тысячи битв. Мы были тенями прошлого, но они — Юки и Сухо — были искрами будущего. И это будущее обещало быть ослепительным.
– Пошли, – Юки направился к выходу с трассы, его походка была легкой и уверенной. – Нам еще нужно успеть на рейс в Париж. Говорят, там лучший кофе в Европе, а я обещал папе, что мы не затихнем в этой поездке.
Я шел следом за ними, глядя на их спины. Мина была бы счастлива видеть их такими. Сильными, свободными и, вопреки всему, неразлучными. Наше турне только начиналось, и я знал: этот месяц мир запомнит навсегда. Фамилия Сон будет звучать не только в сводках о зачистках Врат, но и на пьедесталах величайших арен человечества.