Сын и ученик гончии из Флоренции
Ледяная тишина и ярость глубины
– Проверка связи, Gato, – голос Фабиолы, слегка искаженный рацией, прозвучал в наушнике Гарри. – Прием.
– Слышу чисто, Fabs, – ответил он, закрепляя последнюю пряжку на своем тактическом жилете поверх плотного гидрокостюма. – Датчики в норме. Давление в баллонах – тоже.
Они стояли в промозглой палатке для чемпионов, которая сегодня казалась еще более неуместной, чем перед первым испытанием. За тонкой тканью слышался гул толпы и плеск воды Черного озера. Утро было холодным, туманным, типично шотландским. Роберта стояла у входа, ее силуэт четко вырисовывался на фоне серого неба. Она не говорила ни слова, но ее присутствие было ощутимее любой команды. Она была их наблюдателем, их страховкой, их последним рубежом.
Гарри посмотрел на Фабиолу. Она тоже была в черном гидрокостюме, который плотно облегал ее стройную, но сильную фигуру. Ее волосы были туго собраны под специальный капюшон. В ее карих глазах не было страха, только сосредоточенность и… что-то еще. Что-то теплое, предназначенное только для него.
Она подошла и проверила крепления его подводного скутера – компактного, похожего на торпеду устройства. Ее пальцы на мгновение задержались на его руке.
– Они заберут меня через несколько минут, – сказала она тихо, уже без рации.
– Я знаю, – его голос был ровным, но внутри все сжималось в ледяной узел. План был логичным, тактически верным, но сама мысль о том, что ее, спящую и беззащитную, утащат в темные глубины, вызывала в нем первобытную ярость.
– Не волнуйся, – она словно прочла его мысли. – Я просто посплю немного. А когда проснусь, хочу увидеть твое лицо. Обещаешь?
– Обещаю, – хрипло ответил он.
Она поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его. Поцелуй был соленым от озерного воздуха и отчаянно нежным.
– Людо Бэгмен идет, – донесся из наушника бесстрастный голос Роберты.
Они мгновенно отстранились друг от друга. Полог палатки откинулся, и внутрь ввалился сияющий Бэгмен в сопровождении Дамблдора и мадам Максим.
– Ну что, чемпионы, готовы к погружению? – бодро прокричал он. – Мистер Крам уже на полпути к акуле, мисс Делакур и мистер Диггори колдуют последние приготовления… А вы, мистер Поттер… – он осекся, глядя на их экипировку. – Опять маггловские штучки? Удивительно!
Дамблдор смотрел на них с нескрываемой тревогой. Его взгляд остановился на Фабиоле.
– А ваша юная спутница… она ведь не участвует? – спросил он, его голос был мягким, но в глазах плескался холодный расчет.
– Она моя ассистентка, – ровно ответил Гарри.
– Что ж, боюсь, ей придется немного отдохнуть, – Дамблдор поднял свою палочку. – Это необходимо для испытания. Не волнуйтесь, она будет в полной безопасности. *Сомниум!*
Прежде чем Гарри или Роберта успели среагировать – не потому, что не могли, а потому, что таков был план, – из палочки директора вырвался тонкий серебристый лучик. Фабиола обмякла, и Гарри подхватил ее, осторожно опуская на походную койку. Ее лицо стало безмятежным, словно она погрузилась в глубокий сон.
Дамблдор взмахнул палочкой еще раз, и тело Фабиолы, окутанное светящимся коконом, плавно поднялось в воздух и выплыло из палатки в сторону озера.
Гарри смотрел ей вслед, его кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Он чувствовал на себе взгляды. Презрительный – от Джеймса и Годрика, стоявших в толпе у кромки воды. Изумленный и испуганный – от большинства студентов. И еще один – долгий, сложный, полный смятения взгляд Лили Поттер. Она смотрела не на уплывающую Фабиолу, а на лицо Гарри, на его стиснутые челюсти, на ярость в его глазах.
– Чемпионы, на старт! – проревел Бэгмен. – Ваше время пошло!
Седрик и Флёр, сотворив на головах большие воздушные пузыри, прыгнули в воду. Виктор Крам, уже наполовину превратившийся в акулу, ушел под воду с мощным всплеском.
Гарри не спешил. Он спокойно надел маску, проверил герметичность, взял в руки подводную винтовку.
– Gato, – голос Роберты в наушнике был тверд, как сталь. – План в силе. Никаких импровизаций. Найди. Забери. Вернись. Конец связи.
Гарри кивнул, хотя она не могла этого видеть. Он подошел к краю помоста и, не прыгая, а плавно, как профессиональный водолаз, соскользнул в ледяную воду.
***
Мир мгновенно изменился. Гул толпы сменился глухой, давящей тишиной. Солнечный свет едва пробивался сквозь мутную зеленую толщу воды. Видимость была не более пяти-шести метров. Вода была ледяной, но современный гидрокостюм почти не пропускал холод. Дыхание через ребризер было ровным и почти бесшумным – никаких предательских пузырьков воздуха.
Гарри включил компактный прожектор на винтовке, и узкий луч выхватил из темноты колышущиеся заросли водорослей и стайку мелких рыб, шарахнувшуюся в сторону. Он опустился на несколько метров, пока не почувствовал под ногами илистое дно. Здесь было еще темнее.
Он активировал подводный скутер. Устройство беззвучно ожило, и Гарри, держась за рукояти, устремился вперед, в мглистую неизвестность. Он двигался гораздо быстрее, чем любой пловец, рассекая воду, как хищник, идущий по следу. На небольшом экране, закрепленном на его запястье, отображались данные сонара, который прикрепила Фабиола. Он не показывал карту, но регистрировал крупные движущиеся объекты.
Первая встреча не заставила себя ждать. Из густых зарослей высоких, похожих на ленты, водорослей метнулись несколько уродливых созданий. Гриндилоу. Маленькие, злобные, с острыми зубами и длинными цепкими пальцами. Они ринулись на него, целясь в маску и воздушные шланги.
Для обычного волшебника это была бы проблема. Для Гарри – лишь досадная помеха.
Он не сбавил скорость. Резко вильнув скутером, он ушел от атаки первого гриндилоу. Второй вцепился ему в ногу, но его когти лишь беспомощно проскрежетали по прочной ткани костюма. Гарри не стал тратить время на борьбу. Он просто навел винтовку. Короткий, почти беззвучный хлопок сжатого газа, и стальная игла пронзила тварь. Гриндилоу дернулся и безжизненно замер, медленно опускаясь на дно.
Остальные, увидев это, на мгновение замешкались. Этой секунды Гарри хватило. Еще два точных выстрела. Он не целился в жизненно важные органы – он просто нейтрализовал угрозу. Быстро, эффективно, без лишних движений. Остатки стаи в панике бросились врассыпную.
Он продолжил свой путь. Сонар показывал впереди большое скопление объектов. Поселение русалок. Он замедлился и выключил прожектор, переключившись на прибор ночного видения, встроенный в маску. Мир окрасился в призрачные зеленые тона.
Картина, открывшаяся ему, была жуткой и завораживающей. На дне озера раскинулся целый город из грубо отесанных камней и гигантских раковин. Между домами плавали русалки и тритоны. У них была бледная, сероватая кожа, длинные зеленые волосы, похожие на водоросли, и желтые глаза. Их лица не имели ничего общего с милыми русалочками из маггловских сказок – они были дикими, хищными.
В центре поселения, на своеобразной площади, он увидел то, за чем пришел. Четыре фигуры были привязаны к каменному изваянию какой-то морской твари. Он узнал их даже на расстоянии. Чжоу Чанг. Гермиона Грейнджер. Маленькая девочка, должно быть, сестра Флёр Делакур. И Фабиола.
Она висела в воде, ее темные волосы колыхались вокруг безмятежного лица. Она казалась такой хрупкой, такой беззащитной. Ярость, которую он подавлял, снова поднялась в нем, холодная и острая, как осколок льда.
Вокруг заложников кружили несколько вооруженных копьями тритонов-стражей. Они заметили его почти сразу. Их дикие лица исказились, они зашипели, обнажая острые зубы, и направили на него свои трезубцы.
Гарри остановился, зависнув в воде в двадцати метрах от них. Он не собирался вступать в переговоры. Это была не дипломатическая миссия.
Один из тритонов, видимо, вождь, с ожерельем из речных ракушек на шее, подплыл ближе и издал серию пронзительных, скрипучих звуков. Он показывал на заложников, потом наверх, потом на одного из стражей, который держал в руках что-то вроде водяных часов. Правила. Они пытались объяснить ему правила.
Гарри проигнорировал его. Он медленно поднял свою винтовку.
Вождь русалок расценил это как объявление войны. Он издал яростный крик, и стражи ринулись в атаку.
Они были быстры. Но Гарри был быстрее.
Он не стал стрелять в них. Вместо этого он выстрелил в камень рядом с головой первого нападавшего. Игла с лязгом ударилась о скалу, выбив сноп искр. Трифон от неожиданности шарахнулся в сторону. Второй выстрел пригвоздил копье другого стража к стене дома.
Они не понимали, что происходит. Они не видели пули, не слышали выстрела – только ощущали его результат. Это сбивало их с толку.
Пока они приходили в себя, Гарри рванул вперед на скутере. Он пронесся мимо ошеломленной охраны, как тень, и в одно мгновение оказался рядом с заложниками. Его нож, сделанный из специального сплава, легко перерезал толстые водоросли, которыми была связана Фабиола.
Он подхватил ее обмякшее тело, прижимая к себе. Быстрая проверка – дышит, пульс ровный. Все в порядке.
Тритоны опомнились. С яростными воплями они бросились на него. Но тут с другой стороны к площади подплыл Седрик Диггори. Его голова была заключена в большой пузырь. Увидев Чжоу, он поспешил к ней. Почти одновременно с ним появился Виктор Крам в обличье акулы. Он схватил Гермиону и тут же устремился наверх.
Русалки были в ярости. Они не могли понять, почему все идет не по плану. Они попытались преградить Седрику путь, но тот отмахнулся от них каким-то заклинанием, создавшим мощный поток воды.
Гарри уже пристегивал Фабиолу к специальному креплению на скутере. Его задача была почти выполнена. Он должен был уходить.
Но тут его взгляд упал на последнюю заложницу – маленькую сестру Флёр. Самой Флёр нигде не было видно. Девочка была совсем одна. Тритоны, разъяренные тем, что у них уводят «добычу», начали угрожающе сближаться вокруг нее.
«Никаких импровизаций», – прозвучал в голове голос Роберты.
Он должен был бросить ее. Это был не его бой. Не его цель. Это был лишний риск.
Но потом он посмотрел на беззащитную фигурку девочки, а затем на лицо Фабиолы. Что бы она сказала, если бы он оставил ребенка на растерзание этим тварям? Она бы поняла. Как профессионал – поняла бы. Но как человек?
К черту план.
Он принял решение за долю секунды. Оставив скутер с Фабиолой висеть в воде, он рванул к девочке. Тритоны, увидев, что он возвращается, с новой силой бросились на него.
На этот раз он не церемонился. Он не стрелял на поражение, но его атаки были жестокими. Рукоятью винтовки он ударил одного стража в висок. Второго пнул ногой в грудь, отшвырнув на несколько метров. Он двигался в воде с грацией и смертоносной эффективностью, которую ему привили годы тренировок. Это был не бой, это было подавление.
Он подхватил девочку и быстро перерезал ее путы. Она была легкой, как перышко. Теперь задача усложнилась. Скутер был рассчитан на двоих.
Он вернулся к скутеру. Тритоны, видя, что он забирает и второго заложника, пришли в неописуемую ярость. Они окружили его, отрезая путь к отступлению. Вождь пронзительно закричал, и со всех сторон к нему поплыли десятки русалок и тритонов.
Нужно было что-то делать. Отбиваться от такой толпы было бессмысленно.
Гарри достал из подсумка на поясе небольшой диск. Одна из разработок Фабиолы. Ультразвуковой излучатель. Несмертельный, но крайне неприятный для существ с чувствительным слухом.
Он нажал на кнопку активации и бросил диск в центр толпы.
Эффект был мгновенным. Беззвучный для человеческого уха импульс ударил по русалкам. Они забились в конвульсиях, зажимая уши, их дикие лица исказились от боли. Некоторые падали на дно, другие в панике уплывали прочь.
Гарри воспользовался этим. Прижав к себе девочку одной рукой, а другой управляя скутером, на котором была закреплена Фабиола, он на полной скорости рванул вверх, к далекому, едва различимому пятну света.
***
Он вынырнул на поверхность с оглушительным всплеском. Холодный воздух обжег легкие. Гул толпы на берегу показался ему громом после подводной тишины.
Он быстро поплыл к помосту, толкая перед собой скутер с двумя пассажирами. Люди на трибунах повскакивали с мест, не веря своим глазам. Гарри Поттер не просто вернулся первым. Он принес с собой двух заложников.
Как только он выбрался на помост, к нему бросились медики и судьи. Флёр Делакур, стоявшая на берегу и рыдавшая от бессилия, увидев свою сестру Габриэль, с криком кинулась к ней.
– Габриэль! О, спасибо! Спасибо! – она бросилась на шею Гарри, не обращая внимания на его холодный, мокрый костюм.
Гарри аккуратно отстранил ее. Его интересовала только Фабиола. Она уже приходила в себя. Ее глаза открылись, сначала мутные и непонимающие, потом сфокусировались на его лице.
– Ты вернулся, – прошептала она, ее губы тронула слабая улыбка.
– Я обещал, – ответил он.
В этот момент к ним подбежала Роберта. Она накинула на них обоих теплые одеяла. В ее глазах не было ни упрека, ни похвалы. Только деловая оценка.
– Отклонение от плана, – тихо сказала она, помогая Фабиоле сесть. – Неоправданный риск.
– Риск был рассчитанным, – так же тихо ответил Гарри. – Объект спасен. Побочная цель эвакуирована. Потерь нет. Миссия выполнена.
Роберта на мгновение задержала на нем взгляд, потом перевела его на Фабиолу, которая смотрела на Гарри с нескрываемым обожанием. На губах Маэстро Смерти снова появилась та самая, едва заметная тень усмешки.
– Принято, – коротко бросила она.
Судьи, посовещавшись, объявили результаты. Седрик, пришедший вторым, получил сорок семь очков. Крам – сорок. Флёр, не справившаяся с заданием, – двадцать пять.
– А Гарри Поттер, – провозгласил Бэгмен, его голос дрожал от возбуждения, – который не только первым вернулся в отведенное время, но и проявил выдающееся благородство, спасая заложницу другого чемпиона, получает… максимальный балл! Пятьдесят очков! Он выходит на первое место в Турнире!
Толпа взорвалась аплодисментами. Но Гарри не слушал их. Он смотрел на трибуну для почетных гостей. Дамблдор аплодировал вместе со всеми, но его улыбка была натянутой, а в глазах читалась все та же глубокая тревога. Годрик Поттер выглядел так, будто его сейчас стошнит от злости. Его лицо побагровело, он с такой силой сжимал свою палочку, что костяшки побелели. Джеймс Поттер смотрел на Гарри с ледяной ненавистью. Он не мог понять, как этот… отброс, этот сквиб, раз за разом умудряется выходить победителем, унижая его настоящего, идеального сына.
А Лили… Лили не аплодировала. Она просто смотрела на Гарри, и по ее щекам текли слезы. Но это не были слезы радости или горя. Это были слезы смятения. Словно внутри нее рушилась какая-то многолетняя стена, и сквозь проломы пробивался свет, который она не могла понять и боялась принять.
***
Вечером в их покоях царила деловая атмосфера. Фабиола, уже полностью пришедшая в себя, сидела перед ноутбуком, анализируя данные, записанные во время погружения. Роберта чистила и смазывала подводную винтовку Гарри. Сам Гарри, переодевшись в сухую одежду, стоял у окна, глядя на темные очертания Запретного леса.
– Русалки не были готовы к такому уровню агрессии, – сказала Фабиола, не отрываясь от экрана. – Их тактика примитивна: запугивание, численное превосходство. Против одного подготовленного бойца они оказались бессильны.
– Но их было много, – заметила Роберта. – Если бы не твой ультразвуковой «сюрприз», Gato мог бы увязнуть.
– Я знала, что он справится, – уверенно сказала Фабиола и подняла на Гарри глаза. – Но спасать сестру Делакур… Это было благородно, Гарри.
Гарри фыркнул.
– Это был тактический ход. Оставить ее там означало спровоцировать еще большую агрессию с их стороны и потенциально застрять в бою. Эвакуация обоих была самым быстрым способом деэскалации. К тому же, теперь Делакур и ее школа нам обязаны. Это может пригодиться.
Фабиола и Роберта переглянулись. Они обе прекрасно понимали, что это лишь половина правды. Что он не смог оставить ребенка в беде. Но они также знали, что он никогда в этом не признается даже самому себе. Для него признать это означало бы признать свою уязвимость.
– Как бы то ни было, работа сделана, – подытожила Роберта, щелкнув затвором винтовки. – Теперь – третье испытание. Лабиринт. Это их последняя возможность добраться до тебя, Gato. Они бросят туда все, что у них есть.
– Мы будем готовы, – сказал Гарри. Его взгляд стал жестким. – Этот турнир – фарс. Прикрытие для чего-то большего. Дамблдор играет в свою игру, Волан-де-Морт – в свою. Пора заканчивать эту партию.
Он подошел к столу, на котором лежала карта Хогвартса и его окрестностей.
– Третье испытание – идеальная возможность. Они соберут всех в одном месте. Пожирателей смерти. Орден Феникса. Двух «темных лордов» – старого и нового.
– Ты хочешь устроить ловушку? – глаза Роберты блеснули холодным огнем.
– Я хочу устроить зачистку, – поправил Гарри. – Покончить со всем этим разом. С Волан-де-Мортом. С его последователями. И с Дамблдором, который вырастил этого монстра и годами не мог его остановить. Они все – часть одной болезни. И у нас есть лекарство.
Он посмотрел на Фабиолу, потом на Роберту.
– Они думают, что финал Турнира – это конец игры. Для нас это будет только начало. Начало нашей собственной войны.
Фабиола закрыла ноутбук и подошла к нему. Она положила свою руку поверх его на карте.
– Я с тобой, Гарри. До конца.
– Семья не бросает своих, – просто сказала Роберта, вставая рядом с ними.
Они стояли втроем в тишине комнаты, освещенной лишь огнем в камине. Три фигуры, объединенные не кровью, но общей судьбой, выкованной в огне и стали. Они были чужими в этом мире магии и пророчеств. Но они собирались перекроить этот мир по своим собственным правилам. Правилам, написанным порохом и кровью. И третье испытание должно было стать первой страницей их новой, жестокой истории.