Сын гончии из Флоренции
Цена крови и свинца
– Он женился на Фабиоле Иглесиас, – невозмутимо закончил Крюкохват, смакуя каждую букву чужого, режущего английский слух имени. – Личной телохранительнице и младшей горничной дома Лавлейс. Превосходный стрелок, мастер скрытого ношения клинков и женщина с нравом разъяренной пумы.
В палате Святого Мунго повисла ошеломленная тишина.
– Горничная? – лицо Лили исказилось от брезгливости и шока. – Мой сын... чистокровный волшебник из древнейшего рода... женился на магловской прислуге?
– На латиноамериканской шавке без капли благородной крови! – скривился Годрик, с силой ударив кулаком по одеялу. – Папа, это же позор! Мало того, что он сбежал к дикарям, так он еще и притащил в наш род грязь из подворотен! Какие дети могут родиться от этой черни?!
– Дети, обладающие силой, способной разорвать твои драгоценные щиты, щенок, – с тихой ненавистью бросил Крюкохват, сверкнув клыками. – Ритуальные чаши Гринготтса не лгут. Трое младенцев: два мальчика и девочка. В них течет магия Поттеров, закаленная дикой яростью южноамериканской крови. Они признаны родовой магией. И если ты сдохнешь завтра, Избранный, именно старший из этих троих станет полноправным лордом Поттером, а ты останешься лишь бесплодной строчкой в семейном архиве.
– Довольно, – мягкий, но властный голос Дамблдора рассек нарастающую перепалку. Директор поднялся на ноги, расправляя складки мантии. В его взгляде больше не было растерянности — только холодный, выверенный расчет великого гроссмейстера. – Мальчик оступился. Окружение, в которое он попал по трагической случайности, исказило его восприятие мира. Гарольд не ведает, что творит, ослепленный примитивными страстями и фальшивыми узами. Но магия священна. Мы не можем допустить, чтобы плоть от плоти рода Поттеров воспитывалась среди убийц, наемников и пороховой гари.
– Альбус прав, – Джеймс нервно потер подбородок, в его глазах загорелся фанатичный огонек. – Мы должны спасти детей. Ради Годрика. Ради семьи! Если мы заберем мальчиков...
– Не заберем, Джеймс, а вернем в отчий дом, – с укоризной поправил его старик. – Мы очистим их от скверны магловского мира. Один ребенок пройдет ритуал кровного усыновления. Мы свяжем его с Годриком и юной Джиневрой Уизли. Магический мир обретет истинного наследника Спасителя, а Гарольд... когда он осознает величие нашей цели, он поблагодарит нас. Высшее Благо требует решительных действий.
– А если Гарри будет против? – тихо спросил Римус, нахмурившись. – Вы слышали гоблина. Его вырастила профессиональная убийца. Он не знает нас. Для него мы — чужаки, бросившие его двадцать лет назад.
– У него не будет выбора, Римус, – жестко отрезал Сириус, в котором внезапно взыграла дремучая спесь чистокровного Блэка. – Он мальчишка, играющий в солдатики. Пара чар подчинения, крепкое Забвение на его девку, а детей заберем туда, где им положено быть — в мэнор. Мы Орден Феникса, черт возьми! Мы только что сокрушили Волдеморта! Неужели мы не справимся с бандой южноамериканских маглов?
Дамблдор лишь едва заметно улыбнулся в седые усы. План сложился мгновенно.
– Крюкохват, адрес.
Гоблин сузил глаза, колеблясь лишь мгновение, но золото и магия контрактов взяли свое. На стол лег желтоватый лист с координатами поместья Лавлейс в окрестностях Каракаса.
***
Жара в венесуэльских предгорьях стояла удушающая, липкая, пахнущая прелой травой и близкой грозой.
В этот день Гарольд и Розарита находились в сотнях миль к югу — сопровождали юного главу семьи Диего Лавлейса на сложнейших переговорах в Боготе. Безопасность виллы обеспечивал внешний периметр и Фабиола, не отходившая от детской комнаты ни на шаг.
Шороха аппарации никто не услышал.
Дамблдор действовал стремительно и безжалостно. Барьеры поместья, рассчитанные на тепловизоры, растяжки и пули пятидесятого калибра, ничего не могли противопоставить высшей трансгрессии и дезиллюминационным чарам величайшего мага столетия.
Вместе с директором шли трое: Джеймс, Сириус и Кингсли Бруствер. Они скользнули сквозь террасу, как призраки.
Дверь в детскую распахнулась без звука.
Фабиола среагировала за доли секунды. Маленькая, гибкая, одетая в строгое черно-белое платье горничной, она не стала задавать вопросов. Из широких рукавов ее форменного платья с металлическим щелчком выскользнули два автоматических пистолета-пулемета «Ингрэм».
Грохот разорвал тишину дома. Свинцовый шквал ударил в дверной проем.
– Ступефай! – взревел Джеймс, едва успевая прикрыться щитом. Магическая преграда вспыхнула, треща под ударами девятимиллиметровых пуль. Пули сминались о светящуюся пленку, рикошетя во все стороны.
– Инкарцеро! – палочка Дамблдора описала сложную дугу.
Фабиола крутанулась в воздухе, уходя от заклятия перекатом, но мощнейшая ударная волна, пущенная Кингсли, швырнула девушку в стену. Ее голова с глухим стуком ударилась о каменную кладку, оружие вылетело из окровавленных пальцев. Она попыталась дотянуться до спрятанного в чулке ножа, хрипя от ярости, но парализующий луч Дамблдора настиг ее, сковав тело неподвижностью.
– Дикарка, – брезгливо бросил Сириус, перешагивая через обездвиженную девушку. – Настоящее животное. И вот на этом женился сын Джеймса?
– Забирайте корзины, быстро! – скомандовал Дамблдор, чье лицо оставалось абсолютно спокойным.
Трое младенцев — двое темноволосых мальчиков и девочка с пронзительно-зелеными глазами — даже не успели заплакать: усыпляющие чары окутали их теплым туманом.
– Прости нас, дитя, – тихо произнес Джеймс, глядя в остекленевшие, пылающие чистой ненавистью глаза невестки. – Но детям нужна настоящая семья. Их кровь принадлежит Англии.
Хлопок аппарации стер магов из пространства, оставив после себя лишь запах озона, битое стекло и кровавый след на полу.
***
Когда Гарольд переступил порог детской, мир для него перестал существовать.
Фабиола лежала на полу, уже начав отходить от паралича. Ее ногти были содраны до мяса — она пыталась ползти за похитителями даже в оцепенении. Рядом с ней на коленях сидела Розарита Циснерос. Лицо бывшей «Гончей Флоренсии» напоминало застывшую гранитную маску, но ее пальцы, сжимавшие тяжелый армейский нож, побелели от чудовищного напряжения.
– Гарри... – прошептала Фабиола, захлебываясь слезами бессилия и боли, когда муж подхватил ее на руки. – Они... старикашка с бородой... двое с палками... Они забрали наших детей. Они забрали малышей!
Гарольд не кричал. Он не произнес ни единого проклятия.
Тот, кого в Британии звали Гарри Поттером, давно умер на грязных улицах Каракаса. Тот, кто стоял сейчас посреди разгромленной комнаты, был воспитанником лучшего ликвидатора колумбийских джунглей. В его жилах текла магия, но это была не магия академических дуэлей. Она была спаяна со свинцом, кевларом и инстинктом выживания.
Гарри медленно опустился на колено, коснувшись пальцами пола. Там, где стояли похитители, остался слабый, но отчетливый след чужеродной магии. Для любого другого он рассеялся бы за минуты. Но Гарольд чувствовал в нем зов собственной, украденной крови.
– Поттер-мэнор, – хрипло произнес он. Голос звучал так, будто в горле ворочались битые стекляшки. – Старик и мой так называемый отец. Они посмели прийти в мой дом.
Розарита медленно поднялась. Ее строгий костюм горничной казался насмешкой над той аурой первобытной смерти, что сгустилась вокруг нее.
– Мы не оставим камня на камне, сынок, – произнесла она на чистом испанском, и в ее темных глазах зажегся огонь, перед которым когда-то трепетали генералы Медельинского картеля. – Они нарушили закон крови. За такое сдирают кожу заживо.
– Нам нужны не просто пули, мать, – Гарри поднял глаза, и Фабиола содрогнулась: изумрудная радужка его глаз вспыхнула фосфорическим, убийственным светом латентного ядра, пробужденного яростью. – Там родовые барьеры, магия поколений. Нам понадобятся те, кто умеет ломать нелюдей.
– Я свяжусь с Роанапурой и нашими европейскими контактами, – холодно отозвалась Роберта, доставая из кармана спутниковый телефон. – Отряд «Пандора». Модифицированные штурмовики с подавителями аномальных полей. Они задолжали дому Лавлейс. Через шесть часов мы будем в Британии.
***
Поттер-мэнор сиял огнями.
Защитные чары поместья гудели на максимальной мощности, превращая старинный особняк в неприступную цитадель. В Большом зале собрались все: Джеймс, Лили, Сириус, Римус, бледный, но торжествующий Годрик и семейство Уизли в полном составе. Джинни с сияющими глазами крутилась возле резной деревянной колыбели, где спали похищенные младенцы.
– Он такой крошечный... – ворковала рыжая девушка, протягивая руку к старшему мальчику. – Годрик, милый, он будет точной копией тебя! Мы назовем его Джеймсом-младшим. Мы сотрем из его памяти любое упоминание о той магловской шлюхе.
– Конечно, Джин, – самодовольно ухмыльнулся Годрик, опираясь на трость. – Моя кровь, мое наследие. Директор уже подготовил ритуальный круг. Через час связь с их биологической матерью будет разорвана навсегда.
Лили стояла чуть поодаль, нервно заламывая пальцы. Материнское сердце ныло от дурного предчувствия, но слова Дамблдора звучали спасительным гимном:
– Успокойся, Лили, девочка моя. Всё совершается во имя Высшего Блага. Гарольд со временем поймет. Мы спасли этих невинных душ от адского пламени магловского греха. Магическая Британия вновь обрела свое будущее.
В этот момент воздух в зале завибрировал.
Это не было похоже на падение барьера от магического удара. Не было ни вспышек, ни раскатов грома.
Раздался тяжелый, утробный, металлический треск. Словно колоссальный пресс смял невидимую хрустальную сферу. Защитный купол Поттер-мэнора, веками отражавший осады темных колдунов, лопнул с чудовищным звуком, осыпаясь на зачарованный газон миллионами гаснущих искр.
– Что за... – Джеймс выхватил палочку, подбегая к панорамному окну.
Ответа он не получил. Ночь за окном взорвалась.
Серия направленных кумулятивных зарядов разнесла массивные дубовые ворота поместья в пыль и щепки. Следом в разбитые окна влетели десятки цилиндрических снарядов, шипящих едким серым дымом и рассыпающих ослепительные магниевые вспышки.
Светошумовые гранаты и военный слезоточивый газ заполнили холл.
– Нападение! – истошно завопил Рон Уизли, закрывая лицо руками от нестерпимого белого света. – Пожиратели!
– Глупцы, это маглы! – крикнул Дамблдор, взмахивая Бузинной палочкой. Мощнейший порыв ветра попытался выдуть газ наружу, но в следующее мгновение стены мэнора содрогнулись от методичного, убийственного грохота.
Это был не хаос уличной перестрелки. Это была хирургическая, безжалостная работа штурмового отряда особого назначения.
В проломы стен хлынули тени в тяжелой броне без опознавательных знаков — ударная группа «Пандора». В их руках были не палочки. Крупнокалиберные штурмовые винтовки с интегрированными глушителями, барабанные дробовики «Сайга», заряженные стальной картечью и антимагическими сердечниками, портативные генераторы электромагнитных и резонансных помех, глушащие попытки сконденсировать ману.
– Протего! – выкрикнул подбежавший Артур Уизли, пытаясь прикрыть жену и дочь.
Очередь бронебойных пуль калибра 7.62 с вольфрамовыми наконечниками ударила в лазурный щит. Магическая пленка вспыхнула, задрожала — и разлетелась в клочья под кинетической мощью современного оружия. Две пули прошили Артуру плечо и бедро, сбивая его с ног в лужу собственной крови. Молли закричала, падая на колени перед раненым мужем.
– Стоять, твари! – Сириус Блэк, разъяренный, как раненый пес, метнул в нападавших широкую полосу Адского пламени.
Но огонь даже не успел разгореться. Из дыма грациозно и страшно вышагнула фигура в строгом платье горничной.
Розарита Циснерос.
В ее руках был массивный пулемет М60, закрепленный на специальной подвеске. Женщина даже не моргнула, когда жар коснулся ее лица. Свинцовый ливень ударил по позиции Блэка. Бетонная колонна, за которой прятался Сириус, начала рассыпаться, превращаясь в крошево под ударами сотен тяжелых пуль. Сириуса осыпало осколками камня, один из рикошетов рассек ему щеку до кости, отбрасывая вглубь коридора.
– Дьяволы... они безумны! – хрипел Люпин, пытаясь колдовать из-за укрытия, но плотность огня прижимала магов к полу, не давая даже высунуть кончик палочки.
А затем в холл вошли они.
Фабиола шла первой. Ее лицо пересекал багровый синяк, но в глазах горела чистая, незамутненная жажда убийства. В обеих руках девушки хищно вздрагивали модернизированные помповые ружья.
И рядом с ней шел Гарольд.
На нем не было мантии. Черные тактические брюки, армейские берцы, разгрузочный жилет и пара тяжелых автоматических пистолетов в набедренных кобурах. Но страшнее всего была его аура. Магия Поттеров, та самая, что веками питала этот дом, не защищала родовое гнездо от чужака. Она ластилась к его ногам, стелилась по полу черным туманом, признавая в нем истинного, первородного хищника.
Джеймс Поттер выскочил на середину зала, его рука с палочкой дрожала:
– Гарри! Сынок! Опомнись! Что ты творишь?! Это твой дом! Это твоя семья!
Гарольд даже не замедлил шаг.
– Семья? – его голос, усиленный сырой магической мощью, раскатился под сводами мэнора, заставляя хрустальные люстры звенеть. – Семья выбросила меня на помойку, как дохлую собаку, двадцать лет назад. А сегодня вы, шакалы, пришли в мой дом и украли моих детей. У вас есть ровно три секунды, чтобы положить их на пол и встать на колени.
– Гарри, мальчик мой, выслушай меня! – Дамблдор вышел вперед, выставив перед собой ладонь. Великий Светлый маг выглядел величественно, его серебряная борода сияла, а Бузинная палочка излучала теплое, гипнотическое золотое сияние. – Ты ослеплен гневом. Темные силы и магловская скверна захватили твой разум. Мы действовали ради сохранения твоего рода! Твой брат...
– Заткнись, старик, – оборвал его Гарри.
– Ты смеешь так разговаривать с Великим магом?! – взвизгнул Годрик, хромая вперед из-за спин родителей. В руке Избранного дрожала палочка. Гордость и зависть окончательно лишили его рассудка. – Ты ничтожество! Магловская подстилка! Ты должен отдать детей мне! Я спас этот гребаный мир, я победил Волдеморта! Всё, что у тебя есть, принадлежит мне по праву старшинства! Экспеллиармус!
Красный луч сорвался с палочки Избранного.
Для Годрика это заклинание было вершиной мастерства. Быстрое, точное.
Для Гарольда, тренированного уклоняться от очередей в упор в тесных переулках фавел, это движение показалось мучительно, издевательски медленным.
Гарри просто качнул корпусом вправо. Заклятие безвредно прошило воздух за его плечом, оставив лишь запах озона.
В следующую секунду пространство между братьями схлопнулось.
Гарольд не стал использовать оружие. Он использовал тело. Магический импульс разогнал кровь до сверхчеловеческой скорости. Слитное, размытое движение — и Гарри оказался вплотную к «герою».
– Ты ничего не спас, кусок дерьма, – прошептал Гарри прямо в расширившиеся от ужаса глаза брата.
Страшный, выверенный удар снизу вверх раздробил Годрику коленную чашечку здоровой ноги. Раздался сухой, омерзительный хруст ломающейся кости. Избранный взвыл, но крик захлебнулся: второй удар, ребром тяжелой армейской ладони, пришелся точно в гортань, ломая хрящи. Гарри перехватил руку Годрика, сжимавшую палочку, и с металлическим хладнокровием выкрутил ее назад.
Раздался треск локтевого сустава. Палочка выпала из сломанных пальцев, и Гарри с размаху впечатал берц в грудь брата, вбивая того в пол. Ребра Избранного хрустнули под тяжелой подошвой. Годрик забился на полу, судорожно хватая ртом воздух и захлебываясь кровавой пеной, навсегда изувеченный, сломанный физически и магически.
– Годрик! Нет! – истошно закричала Лили, бросаясь к сыну, но Фабиола вскинула помповое ружье, приставив холодное дуло прямо ко лбу матери своего мужа.
– Дернешься, сука, и я вышибу твои благородные мозги на этот ковер, – ледяным шепотом произнесла латиноамериканка. Лили замерла, парализованная ужасом, глядя в безжалостные карие глаза невестки.
– Тварь! Отродье! – взревел Джеймс. Слепая отцовская ярость затмила остатки разума. Он поднял палочку, целясь в затылок Гарри: – Авада...
Договорить он не успел.
Гарри даже не обернулся. Из набедренной кобуры с неуловимой глазу скоростью выскользнул тяжелый калибр. Выстрел грянул подобно раскату грома в закрытом помещении.
Пуля сорок пятого калибра вошла Джеймсу точно в правое плечо, начисто оторвав руку в плечевом суставе вместе с палочкой. Следом Гарри крутанулся на пятке, и второй выстрел прошил старшему Поттеру тазобедренный сустав, дробя кость в крошево.
Лорд Поттер рухнул как подкошенный, зажимая культю и вопя от нечеловеческой, болевой агонии, пачкая пол кровью, которую он так кичился сохранить чистой.
– Джеймс! – рыдал Сириус, прижатый к полу пулеметным стволом Роберты, не смея пошевелиться.
На ногах оставался только один человек.
Альбус Дамблдор.
Лицо старого манипулятора наконец-то утратило маску добродушия. Перед нападавшими предстал истинный лидер двух войн — безжалостный, могущественный и готовый на всё. Вокруг него закружилось пламя первородной стихии, Бузинная палочка гудела, готовая обрушить на дерзких маглов мощь, способную стереть квартал.
– Ты перешел черту, Гарольд, – голос Дамблдора гремел, сотрясая фундамент мэнора. – Ты чудовище. Ты стал тем, против кого мы сражались! Во имя Высшего Блага... я уничтожу тебя!
Магия хлынула из кончика Бузинной палочки смертоносным вихрем распада.
Но Дамблдор опоздал на двадцать лет. Он привык к магам, которые читали заклинания, вставали в дуэльные стойки и давали врагу шанс произнести последнее слово.
Для Гарольда враг, начавший бой, был лишь мишенью, подлежащей немедленной ликвидации.
Вместе с магическим выбросом Дамблдора сработал переносной подавитель «Пандоры», исказив фокус заклинания на доли секунды. Этого времени Гарри хватило.
Он не стал ставить магический щит. Он просто выбросил вперед левую руку, в которой блеснул миниатюрный штурмовой гранатомет, закрепленный под стволом модифицированного пистолета.
Выстрел.
Осколочно-фугасный заряд ВОГ-25 пролетел разделяющие их пять метров за сотую долю секунды.
Дамблдор успел лишь вскинуть брови. Его магический щит принял удар, но взрыв полукилограмма пластида в упор — это физика, которой плевать на древние руны. Взрывная волна разорвала щит, швырнув столетнего мага на гранитный камин. Старик с глухим хрипом ударился спиной о камень, Бузинная палочка выскользнула из его ослабевших пальцев.
Гарри шагнул сквозь дым.
Дамблдор тяжело дышал, из его разбитого носа и рта текла кровь, заливая длинную серебряную бороду. Его лазурные глаза смотрели на юношу с неподдельным, леденящим ужасом. Он впервые в жизни встретил силу, которую не мог просчитать, подкупить обещаниями или победить красивой речью.
– Гарольд... послушай... будущее магии... – прохрипел старик, пытаясь дотянуться до обломка палочки.
– Твое будущее закончилось в Каракасе, старик, – спокойно ответил Гарри.
Рука парня поднялась. Вороненый ствол кольта смотрел точно в переносицу Верховного Чародея Визенгамота.
– Ради... Высшего... – попытался выдохнуть Дамблдор.
Сухой щелчок выстрела оборвал его слова.
Пуля пробила лоб величайшего светлого мага современности, разбрызгивая серое вещество и осколки черепа по старинному гербу Поттеров, выбитому на каминной полке. Тело Альбуса Дамблдора обмякло, соскользнув на пол бесформенной кучей пурпурного шелка.
В зале воцарилась мертвая, парализующая тишина. Только хрипел в луже крови искалеченный Джеймс, да беззвучно глотал воздух переломанный Годрик. Орденцы, кто еще оставался в сознании, застыли в оцепенении, глядя на труп своего непогрешимого лидера. Их мир, их вера, их законы — всё было растоптано за какие-то десять минут людьми в броне и свинцом магловского оружия.
Фабиола быстро подошла к колыбели. Проверив спящих малышей, она облегченно выдохнула и подняла корзины, бережно прижимая их к себе.
– Они в порядке, милый, – тихо сказала она мужу. – Спят.
Гарри опустил пистолет, поставив его на предохранитель. Он медленно подошел к рыдающей на полу Лили, которая с ужасом смотрела на тело Дамблдора, на умирающего мужа и изувеченного первенца.
Она подняла на него заплаканные глаза, полные первобытного ужаса:
– Ты... ты демон... Что ты наделал?! Зачем?!
Гарри посмотрел на нее сверху вниз. В его взгляде не было ни ненависти, ни злорадства. Лишь бесконечная, вымораживающая пустота.
– Я забрал то, что принадлежит мне, – ровным тоном произнес он. – Вы хотели сохранить род Поттеров? Радуйтесь. Ваши внуки будут жить. Но они никогда не узнают этого языка. Они никогда не переступят порог этой проклятой страны. И если хоть одна ищейка из вашего Министерства, Ордена или шайки чистокровных ублюдков посмеет приблизиться к Венесуэле ближе, чем на тысячу миль...
Гарри наклонился, заглянув в самые зрачки дрожащей женщины:
– ...я вернусь. И на этот раз я не оставлю в живых никого. Ни вас. Ни ваше Министерство. Ни этот чертов остров.
Он выпрямился, развернувшись к выходу.
– Мать, уходим, – бросил он Роберте.
– Чисто, – коротко ответила женщина, меняя пулеметную ленту с механическим спокойствием профессионала. – Периметр заминирован. Через три минуты здесь всё взлетит на воздух.
Они уходили сквозь дым и пламя так же уверенно, как и вошли. Отряд «Пандора» слаженно прикрывал отход, унося с собой тела легкораненых наемников.
Через несколько минут над Поттер-мэнором взметнулся столб огня: заложенная пластиковая взрывчатка превратила восточное крыло древнего замка в руины, похоронив под обломками архивы, артефакты и величие древней фамилии.
Спустя полчаса на пепелище прибыли передовые отряды аврората во главе с министром Фаджем. Но то, что они увидели, заставило бывалых бойцов сгибаться от рвотных спазмов.
Великий Дамблдор был мертв, застрелен как бродячая собака.
Герой Магического мира, Избранный Годрик Поттер, лежал парализованным калекой, чей позвоночник и гортань были раздроблены без шансов на исцеление магией.
Лорд Джеймс Поттер навсегда лишился руки и возможности ходить, превратившись в воющего от фантомных болей инвалида.
И над всем этим пепелищем реяло осознание чудовищной, неоспоримой истины: магия больше не была абсолютной властью. Из глубин магловского мира, порожденный их собственной жестокостью и лицемерием, пришел зверь, которого они не могли ни понять, ни подчинить.
Гончая вернулась домой, забрав своих щенков. А Магической Британии оставалось лишь зализывать раны среди пепла собственного бессилия.