Свет для будущего монарха
Искры под пеплом
Тишина, навалившаяся на сквер после исчезновения незнакомца, казалась оглушительной.
Я стоял неподвижно, не в силах даже пошевелить пальцами ног, и смотрел на пустое пространство между старыми кленами, где еще секунду назад кружились золотые пылинки. Воздух все еще хранил тонкий, едва уловимый аромат — смесь морозной горной свежести, озона перед неистовой грозой и цветущего лотоса. Ни запаха городской гари, ни смрада гниющих листьев. Этот аромат казался чужеродным для грязного, задыхающегося в смоге Сеула, словно сюда случайно плеснули каплю из совершенно другого, недосягаемого мира.
Я медленно опустил взгляд на свои ладони.
Они были перепачканы засохшей грязью и пятнами моей собственной крови, но под этой коркой не было ран. Ни содранной кожи, ни синяков на костяшках, ни глубоких ссадин от гравия, в который меня минуту назад с наслаждением втаптывали коваными сапогами.
Я осторожно коснулся пальцами ребер слева. Именно туда пришелся последний удар громилы со стальным кастетом — я отчетливо слышал, как хрустнула кость, а легкие обожгло такой невыносимой болью, что из горла вырвался лишь жалкий хрип. Сейчас там было гладко. Мышцы отзывались упругой силой, дыхание текло свободно и глубоко, словно я никогда в жизни не знал, что такое перелом.
– Что это было?.. – сорвался с моих губ тихий, почти испуганный шепот.
Я поднял руку выше и коснулся лба.
Туда, где всего пару минут назад лежали два пальца того существа, назвавшегося Окумурой Юки. Кожа в этом месте слегка покалывала, словно от слабого электрического разряда, но этот разряд не причинял вреда. Напротив, в самом центре моей головы разливалось удивительное, кристальное спокойствие, а в груди, прямо там, где едва тлело мое крошечное, убогое магическое ядро Е-ранга, затаилось странное тепло.
Золотисто-лазурная искра. Крошечная, меньше макового зернышка, но совершенно непохожая на ту ядовитую, тяжелую ману, которая сочилась из разломов Врат. Она пульсировала в такт моему сердцу, и с каждым ее ударом по моим жилам прокатывалась волна небывалой, первозданной бодрости.
Я перевел взгляд на деревья на противоположном конце поляны.
Кора на трех стволах была содрана до белой древесины. На земле валялись обломанные толстые ветви, а в мягком грунте виднелись глубокие борозды — следы тел тех троих охотников, которых смело прочь, как сухую солому.
Они были охотниками рангов D и С. Парни, которые могли одной рукой поднять взрослого человека и швырнуть его через забор. Люди, перед которыми я, низший из низших, «слабейшее оружие человечества», мог лишь сжиматься в комок и молить про себя, чтобы они поскорее закончили избиение.
А Юки… Он даже не напрягся. Он просто махнул кистью, словно отгонял надоедливую мошкару.
«Жалкие смертные», – прозвучало в моей памяти.
Голос, в котором гудел тысячелетний гром. Лицо, совершенное до дрожи, фарфоровое, с глазами цвета полуденного неба, в которых не было человеческой слабости, но была непостижимая глубина. И эти странные одежды — черно-золотые шелка, наручи, тяжелый боевой браслет, татуировка дракона, казавшаяся живой…
Кто он? Если он не охотник S-ранга, то кто? Разве в нашем мире существовало что-то помимо людей, пробужденных и монстров из Врат?
Вопросы роились в голове, но ответов не было. Зато внутри меня, погребенное под годами унижений, страха и вечной нищеты, шевельнулось забытое чувство.
Гордость.
«Ты не сдался… У тебя внутри горит костер, Джинву. Маленький, придушенный, но неугасимый. А тот, кто не сдается, рано или поздно заставит этот мир пасть на колени».
Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Сердце заколотилось чаще, разгоняя по телу ту самую теплую каплю чужой энергии. Ни один человек за все годы после моего пробуждения не говорил мне таких слов. Меня презирали товарищи по рейдам, надо мной потешались даже клерки в Ассоциации Охотников, выдавая копеечные компенсации за лечение. Даже господин Сон, добрый старик, возглавлявший нашу группу, смотрел на меня с жалостью. Тягучей, горькой жалостью, которая жгла сильнее любых насмешек.
Все вокруг видели во мне лишь балласт. Парня, который чудом выживает в рейдах E-ранга и умудряется получать смертельные раны от самых слабых гоблинов.
Но этот бессмертный дракон посмотрел на меня иначе. Он увидел пламя.
– Я не разочарую вас, – тихо произнес я в пустоту ночного парка. – Кем бы вы ни были, господин Юки… Я докажу, что вы ошиблись не зря.
Я подобрал с земли свою сумку, чудом уцелевшую под кустом, отряхнул разорванную куртку и быстрым шагом направился к выходу из парка.
***
Дорога до дома заняла около сорока минут. Ночной Сеул сверкал неоном, витрины дорогих магазинов манили безупречным глянцем, а с огромных экранов на небоскребах улыбались лица охотников из высших гильдий — «Белый Тигр», «Охотники», «Слава». Они выглядели как небожители, недосягаемые и купающиеся в роскоши. Раньше при взгляде на них мне становилось тошно от собственной беспомощности. Сегодня же я смотрел на их лица и думал о Юки.
По сравнению с той аурой, которой обладал Небесный Дракон, все эти знаменитые S-ранги казались лишь детьми, нацепившими картонные короны.
Наша крошечная съемная квартира встретила меня тишиной и тусклым светом торшера в коридоре.
Джина, моя младшая сестра, уже спала. На кухонном столе лежала тарелка с остывшим рисом и кимчи, накрытая прозрачной пленкой, а рядом — записка, написанная ее аккуратным почерком: *«Оппа, поешь обязательно. И не ходи больше в рейды на этой неделе, пожалуйста. Тебе нужно восстановиться»*.
Рядом с запиской белела стопка квитанций. Счета за коммунальные услуги, счет за аренду жилья и самый тяжелый, давящий груз — выписка из больницы Сеульского национального университета.
«Синдром вечного сна». Состояние моей матери.
Каждый месяц за поддержание ее жизни на специальных аппаратах жизнеобеспечения, работающих на магических кристаллах, требовалась сумма, которую обычный человек не смог бы заработать и за полгода. Если бы не мой статус охотника, пусть даже самого убогого Е-ранга, маму бы давно отключили от системы. У меня не было права остановиться. У меня не было права сказать «я устал» или «мне страшно».
Я зашел в ванную комнату, включил ледяную воду и смыл с лица засохшую кровь.
Подняв голову, я посмотрел в зеркало.
Обычно после каждого рейда или стычки я видел там бледного, изможденного юношу с темными кругами под глазами и дрожащими губами. Но сейчас из отражения на меня смотрел парень с прямой спиной и твердым взглядом. Мои серые глаза, обычно тусклые, словно затянутое тиной болото, сейчас действительно напоминали грозовое небо — темное, глубокое, готовое в любой миг разорваться вспышкой молнии.
Я стянул через голову рваную футболку.
Грудь, плечи, руки — все было чистым. Исчезли даже некоторые старые мелкие шрамы, оставленные когтями низших монстров в прошлых подземельях. Драконья ци не просто залечила свежие переломы — она словно выжгла саму память о слабости моего тела.
– Невероятно… – выдохнул я, проведя ладонью по ребрам.
Внезапно в кармане куртки завибрировал дешевый смартфон.
Я вернулся в коридор, достал телефон и взглянул на экран. Звонил господин Сон Чиюль. Я нажал на кнопку ответа и поднес трубку к уху.
– Да, господин Сон?
– Джинву? Ты в порядке? – Голос пожилого охотника звучал хрипло и устало. – До меня дошли слухи… Ребята из группы Кан Тхэшика говорили, что видели тебя в сквере с парнями из вспомогательного состава гильдии «Баул». Они… они снова лезли к тебе?
Я бросил мимолетный взгляд на свои целые руки. Вспомнил, как хрустели ветки под телами тех ублюдков, отброшенных взмахом шелкового рукава Юки.
– Все хорошо, господин Сон. Просто вышло небольшое недопонимание. Ничего серьезного.
– Слава богу… – старик с облегчением выдохнул. – Слушай, Джинву. Я знаю, что ты едва успеваешь перевести дух, но… Ассоциация только что скинула нам заявку. Завтра утром открывается рейд в подземелье D-ранга. Нам не хватает одного человека для минимального состава, чтобы ворота не перехватила другая группа. Платить будут стандартно, но монстры там, по предварительным замерам, слабые — в основном гоблины и каменные черви. Пойдешь с нами?
Подземелье D-ранга.
Обычно я избегал их, если в группе не было сильного танка или опытного мага. Для меня даже врата Е-ранга были смертельным аттракционом, где малейшая ошибка стоила жизни. Но квитанция на столе словно обожгла мой взгляд. До конца недели нужно было внести очередной платеж за палату матери. Если я откажусь, денег взять будет неоткуда.
К тому же… слова Небесного Дракона эхом отозвались в ушах:
«Судьба готовит для тебя тяжелое испытание. Я чувствую, как сгущается тьма вокруг твоей нити жизни. Она тянется к тебе, желая поглотить… Хватай свою судьбу за горло и ломай ее, как тростник».
Испытание. Тьма.
Неужели это оно? Обычное низкоранговое подземелье не должно нести ничего катастрофического, но внутри, прямо под ребрами, золотая исрка внезапно пульсировала тревожным, предупреждающим жаром. Интуиция — та самая, что позволяла мне выживать столько лет на самом дне, — кричала, что завтрашний день изменит все.
– Я пойду, господин Сон, – твердо ответил я. – Где и во сколько сбор?
– В девять утра у входа на стройплощадку в районе Хэпджон, – отозвался Чиюль, явно обрадованный моим согласием. – Спасибо, Джинву. И… будь осторожен завтра, ладно? Ли Джухи тоже будет там. Она обещала присмотреть за тобой, если что.
– До встречи, господин Сон.
Я сбросил вызов.
Положив телефон на стол, я подошел к окну. Ночной город шумел внизу, равнодушный к жизням миллионов маленьких людей. Где-то там, за невидимыми барьерами пространства, бродил древний дракон, носивший человеческое имя и ждавший своего легендарного супруга — Короля Обезьян. В это было трудно поверить обычному парню из Сеула, но тепло в моей груди было реальнее всего на свете.
Я сел на пол, скрестив ноги, и закрыл глаза.
Впервые в жизни я не стал просто засыпать в страхе перед завтрашним днем. Я сосредоточился на дыхании. Вдох — холодный городской воздух. Выдох — тяжесть прошедшего дня. Я потянулся внутренним взором к той крошечной капле золотисто-лазурного света, которую оставил во мне Юки.
Искра отозвалась охотно. Она словно ждала, когда я обращу на нее внимание. Тончайшие, почти невидимые нити тепла потянулись от нее по моим сосудам, медленно омывая мышцы, связки и кости. Это не делало меня внезапно сильнее на целый ранг, но мое тело наполнялось поразительной собранностью. Исчезла вечная фоновая усталость, зрение стало четче даже в темноте, а слух улавливал шелест занавески от легкого сквозняка.
Я просидел так до самого рассвета, не сомкнув глаз, но чувствуя себя более отдохнувшим, чем за все последние пять лет.
***
Утро встретило Сеул сырым, промозглым туманом.
К девяти часам я уже стоял у забора заброшенной стройки в районе Хэпджон. В глубине котлована, окруженное строительными лесами и бетонными плитами, пульсировало знакомое синее свечение — пространственный разлом. Врата D-ранга. Похожие на вихрь из застывшего жидкого стекла, они манили и пугали одновременно.
Возле ворот уже собрались охотники. Их было около десяти человек — обычный сборный рейд одиночек, не состоящих в крупных гильдиях. Мужчины курили, переговаривались о ценах на магические камни и лениво проверяли экипировку.
– О, Джинву! Ты все-таки пришел! – раздался знакомый мягкий голос.
Ко мне быстрыми шагами подошла Ли Джухи. Девушка с короткими каштановыми волосами, одетая в белую робу целителя В-ранга. На ее лице застыло привычное выражение тревоги и заботы. Джухи была одной из немногих, кто искренне переживал за меня, постоянно тратя свои целительные заклинания, чтобы вытащить меня с того света после каждой стычки.
– Здравствуй, Джухи, – улыбнулся я, поправляя ремень своей потертой сумки.
Она подошла ближе, собираясь, видимо, по своей привычке осмотреть мои руки на предмет свежих бинтов, но вдруг замерла на полушаге. Ее карие глаза расширились от удивления. Она уставилась на мое лицо, затем окинула взглядом плечи и осанку.
– Джинву-ssi… – неуверенно произнесла она, склонив голову набок. – А где твои повязки? И… ты что, вырос?
– Вырос? – я невольно усмехнулся. – Вряд ли. В моем возрасте уже не растут.
– Нет, правда! – Джухи подошла почти вплотную, пристально вглядываясь в мои глаза. – Ты выглядишь… по-другому. Обычно ты приходишь на рейды такой бледный, будто тебя всю ночь волокли по асфальту. А сейчас… У тебя даже синяков под глазами нет. И кожа такая чистая. Ты что, сходил к дорогому целителю из гильдии?
– Можно и так сказать, – уклончиво ответил я, вспомнив неземной лик Юки и прикосновение его прохладных пальцев. – Мне просто… очень повезло встретить одного мастера. Он помог мне восстановиться.
– Вот как? – Джухи с облегчением выдохнула, хотя в ее взгляде все еще читалось легкое недоверие. – Ну, слава богу. А то я вчера места себе не находила, когда услышала, что те парни из «Баула» искали тебя. Но все равно, Джинву, пообещай мне: сегодня держись позади всех. Это D-ранг. Если монстры прорвут строй, тебе не поздоровится.
– Обещаю, – кивнул я.
– Эй, народ! Хватит лясы точить, подходите сюда! – раздался командный голос господина Сона.
Пожилой мечник в легких доспехах подозвал нас к себе. Он пересчитал людей по головам, сверился со списком и кивнул в сторону пульсирующих синих Врат:
– Состав полный — ровно двенадцать человек. Ассоциация подтвердила, что аномалий внутри не зафиксировано, обычное подземелье D-ранга. Входим плотной группой: впереди щитовики, маги и лучники по центру, Джухи на подстраховке с лечением, мы с ребятами прикрываем фланги. Джинву, ты идешь замыкающим, собираешь лут и следишь за тылом. Всем всё ясно?
Охотники согласно закивали, обнажая мечи, топоры и накладывая стрелы на тетиву.
Я опустил руку в карман куртки и сжал рукоять своего старого стального кинжала. Дешевое оружие, купленное за несколько десятков тысяч вон, которое едва ли могло пробить шкуру матерого монстра. Но сейчас мои пальцы сомкнулись на рукояти с невиданной прежде уверенностью. Рука не дрожала. Ладони не потели от страха.
Мы подошли к самой кромке разлома.
Холодный ветер, дувший из недр подземелья, ударил в лицо. Он нес запахи сырости, древней пыли и чего-то еще… Чего-то тяжелого, гнетущего, чудовищного.
В этот миг золотая исрка Небесного Дракона в моей груди вспыхнула с невиданной силой. Она словно забила тревогу, заставив каждый нерв в моем теле натянуться, как тетива боевого лука. Мое сердце пропустило удар, а затем застучало размеренно и гулко, разгоняя по венам горячую волну предвкушения.
*«Хватай свою судьбу за горло и ломай ее, как тростник»*.
Слова Окумуры Юки зазвенели в моих ушах, заглушая голоса охотников и шум сеульских улиц.
Я сделал глубокий вдох, поднял голову и вместе с остальными шагнул сквозь синюю пелену Врат — прямо навстречу надвигающейся тьме.