← Назад к обзору

Сломанная игрушка DEM стала независимой

Стальные крылья над прошлым

– Тобиити, во имя всех святых сил самообороны, прекрати поливать его дезинфектором так, будто он только что вылез из радиоактивного могильника!

Голос капитана Рёко Кусакабэ гулким эхом отразился от кафельных стен душевого блока AST. Капитан стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая носком армейского ботинка по влажному полу.

Оригами даже ухом не повела. Вооруженная мягкой медицинской губкой и аэрозолем с регенерирующим раствором, она методично обрабатывала плечо Гарри. Парень сидел на низкой пластиковой скамье, обнаженный до пояса, безропотно позволяя девушке замазывать мелкие ссадины, оставшиеся после спарринга с Маной.

– Нарушение целостности эпидермиса на три процента превышает допустимую тренировочную норму, – невозмутимо парировала Оригами, осторожно промокая каплю антисептика у основания металлического штифта на его ключице. – В условиях высокой влажности полигона риск бактериального заражения вживленных интерфейсов DEM возрастает в геометрической прогрессии. Профилактика обязательна.

– Он полчаса назад рассекал лазерные лучи на скорости звука, – закатила глаза Рёко. – Если его не убили боеголовки корпорации, пара местных микробов точно подавятся его кибернетикой. Гарри, скажи ей хоть слово, иначе мы опоздаем на вечерний брифинг, а командующий базой сожрет меня без соли.

Гарри слегка повернул голову, поймав взгляд бледно-голубых глаз Оригами. Ее пальцы были прохладными, но касались его кожи с такой бережностью, словно он был сделан из хрупкого стекла, а не из титана, углепластика и магии.

– Все в порядке, Оригами, – мягко произнес он, перехватив ее запястье. – Ссадины уже затянулись. Препарат Рейне работает, регенерация идет сама по себе.

Оригами замерла, опустила аэрозоль и внимательно изучила его лицо. Ее взгляд скользнул по его губам, на которых еще оставался крошечный след запекшейся крови. Не говоря ни слова, она наклонилась и коротким, почти невесомым движением коснулась губами его щеки — ровно там, где темнел след от касательного удара учебного клинка.

– Терапевтический протокол завершен, – так же монотонно объявила она, убирая флакон в карман. – Жизненные показатели в пределах оптимума.

– Я сейчас застрелюсь, – с чувством простонала Рёко, хлопнув себя ладонью по лбу. – Прямо здесь, из табельного девятимиллиметрового. Одевайся, Поттер. Нас вызывают на борт «Фраксинуса». И на этот раз дело пахнет не просто внеочередным нагоняем от генералов.

***

На капитанском мостике летающего крейсера «Рататоска» царила напряженная полутьма, разбавляемая лишь мерцанием десятков голографических проекций.

Котори Ицука сидела в своем командном кресле, закинув ногу на ногу. Ее белая капитанская фуражка лежала на подлокотнике, а черные ленты в огненно-рыжих волосах резко контрастировали с ледяным, расчетливым выражением лица. Во рту командира привычно перекатывался карамельный чупа-чупс, но щелкал он о зубы с пугающей, стальной частотой.

– Данные подтверждены сорока минутами ранее, – заговорила Рейне Мурасаме, стоило створкам шлюза сомкнуться за спинами Гарри, Оригами и сопровождавшей их Маны Такамии. – Спутниковая группировка «Рататоска» зафиксировала нарушение воздушного пространства над префектурой Канагава.

На центральном голографическом куполе вспыхнула карта региона. От береговой линии в сторону Тенгуу тянулась прерывистая траектория, отмеченная тревожным алым пунктиром.

– Это не стандартный боевой порядок DEM, – Котори вынула леденец и указала палочкой на проекцию. – Сэр Айзек Уэсткотт слишком умен, чтобы после провала в порту снова отправлять тяжелые транспорты под удар наших ПВО. На этот раз корпорация предоставила лишь логистический коридор. Частный сверхзвуковой бизнес-джет приземлился на заброшенном аэродроме в сорока километрах к западу от города.

– Кто на борту? – коротко спросила Мана, оперевшись бедром о тактическую панель и скрестив руки на бронированном корсете «Муракумо».

– Семеро, – ответила Рейне, выводя на экран стоп-кадры тепловизоров дальнего слежения. – Двое — полевые оперативники DEM в легких маскировочных модулях. А вот остальные пятеро…

Гарри почувствовал, как воздух в легких внезапно стал ледяным.

На проекции проявились фигуры людей в тяжелых дорожных мантиях из драконьей кожи. На плечах четверых блестели серебряные фибулы элитного карательного отряда Министерства Магии Великобритании — «Железные Гончие Визенгамота». Но внимание приковывал пятый.

Он шел во главе группы, не скрываясь, с заносчиво вздернутым подбородком. Мантия глубокого алого цвета была распахнута, открывая парадный дуэльный колет. В его руке небрежно покачивалась светлая палочка из остролиста. Лицо — молодое, гладкое, почти зеркальное отражение лица самого Гарри, но без единого шрама, без следов пережитого кошмара, искаженное сытой, самодовольной уверенностью в собственной безнаказанности.

Годрик Поттер.

Мальчик-Который-Выжил. Гордость Альбиона. Золотой принц британского магического мира, ради благополучия которого пятилетнего «сквиба» без капли жалости вышвырнули на растерзание Дурслям.

– Какая мерзость, – тихо, с отвращением процедила Мана, глядя на экран. – Он выглядит так, словно приехал на воскресный пикник, а не на территорию, где размещены три эскадрильи боевых Реализаторов.

– Гордыня чистокровных магов граничит с клинической дебильностью, – сухо констатировала Котори, снова отправляя чупа-чупс в рот. – По данным нашей разведки в Лондоне, после того как ты сломал руку Чарльзу Поттеру, в их «Ордене Феникса» случилась форменная истерика. Джеймс Поттер лично продавил через министра ордер на «экстрадицию опасного магического субъекта, похищенного магловскими экстремистами». Они искренне верят, что корпорация DEM — это просто тайное общество сквибов, а силы самообороны Японии разбегутся при первом же взмахе палочки национального героя.

– Каков их план? – голос Гарри прозвучал глухо, металлически ровно.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Годы ментального форматирования в лабораториях DEM научили его запирать эмоции в самый темный, непроницаемый угол разума. Но Оригами, стоявшая рядом, моментально ощутила это изменение. Она сделала полшага в сторону, прижавшись плечом к его локтю, ее рука скользнула вниз, находя его пальцы и сжимая их с жесткой, бессловесной поддержкой.

– Они не знают точных координат базы AST, – пояснила Рейне, увеличивая фрагмент карты. – Но у DEM остались данные о твоем переводе в старшую школу Райзэн. Информаторы Уэсткотта слили англичанам твое расписание. Они рассчитывают перехватить тебя на открытой местности, когда ты будешь возвращаться с занятий. Наложить чары забвения на свидетелей, связать тебя антимагическими путами и уйти на десантном катере DEM обратно в нейтральные воды.

– Наивные ублюдки, – оскалилась Мана. – Они думают, что город Тенгуу — это их загородное поместье? Котори, дай мне разрешение на боевой вылет. Я размажу этого рыжего щегла и его свиту по асфальту раньше, чем они успеют достать свои деревяшки.

– Отставить, Такамия, – резко оборвала ее Котори командным тоном. – Прямое столкновение сил «Рататоска» или официального отряда AST с иностранными гражданами в городской черте — это дипломатический кошмар. Британское министерство магии официально интегрировано в международные соглашения о скрытности. Если мы поднимем боевые звенья, Уэсткотт получит повод обвинить правительство Японии в агрессии.

– И что ты предлагаешь? – холодно спросила Оригами. В ее глазах зажегся тот самый пугающий, расчетливый огонек, который появлялся перед началом охоты на Духов. – Позволить им приблизиться к Гарри? Создать прямую угрозу его безопасности?

– Я предлагаю контролируемую ликвидацию конфликта, – Котори повернулась к Гарри, и ее взгляд смягчился. – Мы очистим сектор. «Фраксинус» сымитирует локальную угрозу пространственного разлома третьего уровня в западном парковом районе. Гражданские будут эвакуированы в подземные убежища за десять минут. AST получит приказ оцепить периметр, но не вмешиваться. На полигоне останутся только они. И ты, Гарри.

Гарри медленно поднял глаза на командира:

– Ты хочешь, чтобы я встретил их один?

– Не один, – Оригами сжала его руку так сильно, что захрустели связки. – Я остаюсь с ним. Согласно уставу, боевая пара AST действует неделимо в условиях чрезвычайного положения.

– Я знаю, Тобиити, – вздохнула Котори. – Разлучать вас сейчас — все равно что пытаться голыми руками остановить разогнавшийся поезд. Вы пойдете вдвоем. Но запомни, Гарри: этот заносчивый сопляк Годрик считает тебя ничтожеством. Ошибкой природы. Он пришел сюда за легкой славой. Покажи ему, кем ты стал на самом деле. Разбей их иллюзии так, чтобы ни у кого в Лондоне больше никогда не возникло мысли смотреть в сторону Японии.

Гарри на секунду прикрыл глаза.

В темноте под веками снова вспыхнули воспоминания. Холодный каменный пол родового особняка Поттеров, где шестилетний Годрик впервые запустил в воздух разноцветные искры из детской палочки. Джеймс, с гордостью подбрасывающий первенца к потолку. Лили, с сияющими слезами на глазах целующая «будущего великого мага». И он сам — пятилетний Гарри, сидевший на ступеньках черной лестницы, к которому никто не подошел. Ребенок, чьи попытки позвать маму натыкались на раздраженное: *«Не мешай, Гарри, ты же видишь, Годрик устал после тренировки искры. Иди в свою комнату и не шуми»*.

А через неделю был чулан у Дурслей. Тьма. Голод. И стук тяжелых армейских ботинок агентов DEM, отсчитывающих пачки фунтов стерлингов перед жадно ухмыляющимся Верноном.

Гарри открыл глаза. Зеленый огонь в его зрачках горел ровно, мертво и беспощадно.

– Я готов, – произнес он.

***

Вой сирен гражданской обороны разорвал вечернее небо над западным районом Тенгуу.

Низкий, вибрирующий звук метался между бетонными высотками, отражался от зеркальных фасадов торговых центров и падал на опустевшие улицы. Прохожие методично, без лишней паники, привычные к регулярным учебным тревогам и угрозам разломов, спускались по лестницам в герметичные подземные убежища. Автоматические перегородки с грохотом перекрывали въезды на перекрестки.

Парк «Хикари» — просторный зеленый массив с искусственными прудами, арочными мостами и аллеями столетних сакур — вымер за считанные минуты.

На центральной площади парка, окруженной раскидистыми деревьями, застыли пять фигур в алых мантиях.

Годрик Поттер медленно шел по мощеной камнем дорожке, с брезгливым любопытством разглядывая закрытые киоски с мороженым и автоматические указатели.

– Какое жалкое, механическое убожество, – протянул он, небрежно покручивая палочку между пальцами. – Стоило нам активировать простейший дезориентирующий артефакт DEM, как эти магловские букашки с визгом попрятались по своим норам. Отец еще сомневался, стоит ли отправлять меня сюда лично. Да здесь даже дуэльного этикета никто не знает.

Шедший следом старший аврор Брукс — ветеран Первой магической войны, на чьем лице застыли глубокие шрамы от темных проклятий, — настороженно оглядывался по сторонам:

– Не теряйте бдительности, мистер Поттер. Показания Чарльза были путаными, но его рука… кости были раздроблены механическим давлением невероятной силы. Местные военные используют технологии, природа которых Отделу Тайн до конца не ясна.

– Чарльз — слюнтяй и трус! – рявкнул Годрик, резко обернувшись к аврору. В его карих глазах плескалась неприкрытая злоба избалованного подростка, чью волю посмели подвергнуть сомнению. – Он опозорил имя рода! Позволил искалеченному сквибу застать себя врасплох! Гарри никто! Он пустой сосуд, жалкий кусок мяса, который даже свечу зажечь не мог! Если маглы напичкали его пружинами и шестеренками, это не делает его волшебником. Одно заклятие полного паралича — и он будет скулить у моих ног точно так же, как скулил десять лет назад, выпрашивая у мамы кусок пирога!

– Цель приближается, – раздался сзади сухой голос бойца DEM в маскировочном комбинезоне, прижимавшего пальцы к гарнитуре визора. – Прямо по курсу. Дистанция — сто пятьдесят метров. Он не один. С ним элитный пилот местного подразделения AST.

– Прекрасно, – Годрик хищно оскалился, вскидывая палочку. – Свяжите девку, если будет мешать. А моего «дорогого братца» оставьте мне. Я лично преподам ему урок семейной субординации.

Из-за поворота сакуровой аллеи вышли двое.

Они шли размеренным, строевым шагом, абсолютно синхронно, словно две половины единого механизма.

Оригами Тобиити была облачена в белоснежный боевой скафандр CR-Unit. За ее плечами мерно покачивались сложенные крылья излучателей Территории, в опущенной правой руке покоился плазменный палаш, слабо вибрирующий на грани слышимости.

А рядом с ней шел Гарри.

На нем не было громоздкой брони. Черный комбинезон из многослойного углеродного волокна плотно облегал сухое, тренированное тело. От металлических разъемов на его шее вдоль ключиц и предплечий пульсировали изумрудные дорожки проводников. Правая рука, на которой был зафиксирован компактный боевой катализатор Реализатора, свободно лежала на рукояти короткого клинка.

Зеленые глаза Гарри встретились с карими глазами Годрика.

Между братьями повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь далеким затихающим воем сирен.

Годрик картинно усмехнулся, сделал шаг вперед и развел руки в стороны, словно приветствуя заблудшую овцу:

– Ну надо же! Взгляните на него! А матушка все плакала по ночам, думая, что ты сдох от голода на помойке у Дурслей! А ты, оказывается, нашел себе магловский цирк и нацепил ошейник с лампочками!

Гарри молчал. Его лицо оставалось пугающе неподвижным.

– Молчишь? – Годрик сделал еще шаг, его голос сочился ядом. – Стыдно стало, уродец? Ты хоть понимаешь, сколько проблем доставил нашей семье?! Отец не спал трое суток, улаживая дела в Министерстве! Говорят, ты посмел поднять руку на Чарльза? Посмел сломать палочку чистокровного волшебника?! Ты, никчемный сквиб, чье рождение было главным позором дома Поттеров!

– Твоя речь нерациональна и содержит девяносто восемь процентов эмоционального мусора, – раздался ледяной, кристально чистый голос Оригами.

Она даже не повернула головы в сторону Годрика, продолжая сканировать тепловые сигнатуры четырех авроров за его спиной:

– Согласно директиве сил самообороны Японии номер сорок два, вы нарушили закрытую военную зону. Оружие на землю. Руки за голову. При неповиновении — огонь на поражение.

Авроры за спиной Годрика синхронно вскинули палочки, вставая в боевой полукруг.

– Заткнись, магловская подстилка! – взвизгнул Годрик, теряя терпение. – Ты разговариваешь с Мальчиком-Который-Выжил! С победителем Темного Лорда! А этот кусок бракованного мяса вернется в Англию в клетке для книззлов, где ему и место! *Петрификус Тоталус Максима!*

Из кончика палочки из остролиста сорвался ослепительный луч белого света — усиленное парализующее проклятие, способное сковать даже взрослого горного тролля.

Гарри не сдвинулся с места.

В полуметре от его груди воздух треснул, как толстый лед под колесами грузовика.

Изумрудный гексагональный барьер развернулся со звуком разбивающегося хрусталя. Заклятие Годрика ударило в плоскость Территории, расплескалось миллионами бессильных белых искр и мгновенно угасло, рассеянное искажением локального пространства.

Глаза Годрика округлились:

– Что за…

– Ты слишком много говоришь, Годрик, – негромко произнес Гарри.

Его голос не дрожал. В нем не было гнева. Лишь абсолютная, холодная констатация факта.

– Десять лет назад вы оставили меня в темном чулане. Дурсли продали меня исследователям DEM, как старую мебель. Хирурги корпорации резали мою плоть, пока ты учился летать на метле. Они вживляли мне эти провода, пока отец хвалил тебя за первую пойманную снитч-птицу. Вы стерли меня. Вы решили, что я мусор.

Гарри медленно вытянул из ножен свой клинок. Зеленый плазменный контур с шипением охватил лезвие, сливаясь с пульсирующей магией его обновленного ядра.

– Но мусор не умирает так просто. Мусор возвращается, чтобы забрать долги.

– Взять его! – в панике заорал Годрик, отступая на два шага назад. – Авроры, сокрушите их! *Ступефай! Конфринго! Редукто!*

Четыре палочки опытных британских ликвидаторов извергли шквал боевых проклятий. В воздух взметнулись шары огня, рассекающие серпы чистой темной магии и тяжелые взрывные волны.

Но в тот же миг пространство парка взорвалось ответным ударом.

– Развертывание Территории, – монотонно произнесла Оригами.

За ее спиной белоснежные крылья CR-Unit распахнулись на шесть метров в стороны. Силовое поле колоссальной мощности накрыло площадь. Земля под ногами волшебников просела, законы тяготения сошли с ума: гравитация в зоне поражения увеличилась втрое. Двое авроров, не выдержав чудовищного веса собственных тел, рухнули на колени, их колени с хрустом вдавились в брусчатку.

– Что это за магия?! – в ужасе закричал Брукс, пытаясь удержать палочку дрожащими руками. – Здесь нет магических потоков! Это искажение самого мира!

– Это не магия, – раздался голос Гарри прямо у него над ухом.

Старший аврор даже не успел повернуть головы. Скорость Гарри, усиленная импульсными приводами и пространственным скольжением Реализатора, превосходила человеческую реакцию в десятки раз.

Короткий, выверенный удар рукоятью клинка пришелся Бруксу точно в солнечное сплетение. Защитная мантия из драконьей кожи лопнула, не выдержав сфокусированного кинетического импульса. Аврор захлебнулся воздухом, его глаза закатились, и он мешком повалился на землю без сознания.

Остальные трое попытались перегруппироваться, но Оригами уже была в воздухе.

Она не тратила время на дуэльные стойки. Белая вспышка — и плазменный палаш рассекает древко палочки второго мага, а бронированный сапог с разворота впечатывается в челюсть третьего, отправляя того в глубокий нокаут. Четвертый успел вскинуть щит *Протего*, но Оригами просто направила ствол лазерной винтовки в упор и выпустила короткий импульс на минимальной мощности. Пространственный щит мага разлетелся в пыль, а ударная волна впечатала ликвидатора в ствол вековой сакуры, сломав ему ключицу.

Весь бой занял ровно четыре секунды.

На площади остались только двое.

Годрик Поттер стоял посреди разгромленного авангарда своего министерства. Его идеальная прическа растрепалась, алая мантия покрылась гарью и пылью, а рука, сжимавшая палочку из остролиста, мелко, предательски дрожала.

– Нет… нет… Это морок… Это магловские трюки… – задыхаясь, лепетал Мальчик-Который-Выжил. – Я Годрик Поттер! Я победил Волан-де-Морта! Меня боится вся Британия! Ты не можешь быть сильнее меня! Ты сквиб! ТЫ ПУСТОЕ МЕСТО! *АВАДА…*

Он попытался выкрикнуть смертельное проклятие. То самое, которому его тайно учил отец на случай встречи с недобитыми пожирателями смерти. Зеленая искра безумия вспыхнула на конце остролиста.

Гарри не стал ждать окончания формулы.

Пространство перед Годриком сжалось.

Гарри возник перед братом вплотную, глядя ему прямо в расширенные от ужаса зрачки. Левая рука Гарри — закованная в углепластик и титан — метнулась вперед, намертво смыкаясь на горле Годрика.

Звук захлебнувшегося крика утонул в хрипе.

Пальцы Гарри сдавили трахею национального героя с силой гидравлического пресса. Заклятие сорвалось, зеленая искра бессильно чиркнула по камням мостовой и угасла. Гарри оторвал брата от земли одной рукой, поднимая его над брусчаткой.

Годрик судорожно забил ногами по воздуху, его лицо начало стремительно синеть. Он попытался ткнуть палочкой в лицо Гарри, но парень даже не посмотрел на оружие. Правая рука Гарри перехватила тонкое деревянное древко.

Раздался сухой, звонкий треск.

Палочка из остролиста — гордость семьи Поттеров, символ избранности Годрика — раскололась на три части. Перо феникса внутри жалобно вспыхнуло золотым огоньком и обратилось в горсть серого пепла, выпавшего сквозь пальцы Гарри.

– Ты ничего не побеждал, Годрик, – произнес Гарри. Его голос звучал ровно, тихо, но в этой тишине звенела тяжесть сотен часов пыток и выжженных нервов. – Темного Лорда убила жертва матери, а не твоя великая магия. Тебя вырастили в золотой клетке, скармливая тебе сказки о твоем величии. Ты трус, прикрывающийся именем отца.

Годрик хрипел, слезы градом катились по его щекам, капая на титановые щитки наруча Гарри. В его глазах больше не было спеси. Там остался только первобытный, животный ужас перед существом, которое он считал ничтожеством.

– Гарри, – раздался сзади спокойный голос Оригами. Девушка подошла ближе, опустив винтовку за спину. – Время до снятия режима тревоги — три минуты. Анализ биометрии цели показывает предынфарктное состояние и критическое кислородное голодание. Дальнейшее удушение приведет к летальному исходу.

Гарри посмотрел на искаженное лицо брата. На секунду в глубине его изумрудных глаз мелькнуло что-то темное — желание сжать пальцы еще сильнее, сломать эти хрупкие шейные позвонки и поставить окончательную точку в истории предательства семьи Поттеров.

Но затем он почувствовал прохладное прикосновение ладони Оригами к своей свободной руке. Ее пальцы мягко переплелись с его пальцами.

*«Я не стану монстром. Ты — моя причина оставаться человеком».*

Гарри разжал пальцы.

Годрик рухнул на брусчатку, как мешок с мокрым тряпьем. Он судорожно, со всхлипами хватал ртом воздух, кашляя и размазывая сопли по разорванному воротнику парадной мантии.

Гарри медленно опустился на корточки перед поверженным героем Британии.

– Забирай своих псов и убирайся, – негромко произнес Гарри. – Возвращайся к Джеймсу и Лили. Скажи им, что их второго сына больше нет. Скажи отцу, что если хоть один волшебник из Англии снова появится в этом городе… я не буду ломать палочки. Я вырву ваши магические ядра прямо из груди и отправлю их в Министерство магии дипломатической почтой.

Годрик не ответил. Он лишь сжался в комок, дрожа всем телом и закрывая голову руками, боясь поднять глаза на брата.

Гарри поднялся во весь рост, щелкнул фиксатором ножен, убирая клинок, и повернулся спиной к поверженному прошлому.

Оригами сделала шаг к нему, ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах светилась бездонная теплота. Она молча взяла его за руку, не обращая внимания на стоны оглушенных авроров.

– Задание выполнено, – произнесла она. – Возвращаемся на базу. Капитан Кусакабэ обещала приготовить рамен с двойной порцией свинины, если мы закончим без разрушения инфраструктуры парка.

На губах Гарри впервые за этот долгий вечер появилась слабая, настоящая улыбка:

– Идем, Оригами. Домой.

***

Два дня спустя в классе 2-4 старшей школы Райзэн царил привычный, благословенный хаос.

Теплый полуденный свет заливал парты через широкие окна. Осенний ветер лениво колыхал белые занавески, принося с улицы запах сухих листьев и жареных каштанов.

– Гарри-и-и! Смотри, что я принесла!

Тока Ятогами с победоносным видом грохнула на парту Гарри огромный пластиковый контейнер. Крышка отлетела, являя миру гору золотистого печенья, от которого поднимался густой ванильный аромат.

– Сидо учил меня печь их целых четыре часа! – гордо заявила Тока, сияя фиолетовыми глазами. – Два раза тесто прилипло к потолку, а один раз сковородка немного расплавилась, но Сидо сказал, что это съедобно! Вот! Это печенье дружбы! Бери самое большое!

– Тока, я просил тебя не хвастаться тем, как ты чуть не сожгла кухню, – с тяжелым вздохом произнес подошедший Сидо, потирая обожженный палец. Однако он тепло улыбнулся Гарри: – Котори передала утренние новости. Британский борт покинул Японию вчера ночью. В Лондоне скандал замяли: объявили, что мистер Годрик Поттер получил «тяжелую спортивную травму во время зарубежных тренировок» и временно отстранен от светской жизни. Они больше не сунутся, Гарри. Котори позаботилась о том, чтобы Уэсткотт понял: любые дальнейшие попытки контакта будут стоить DEM их азиатских контрактов.

– Спасибо, Сидо. За все, – искренне ответил Гарри, беря из контейнера еще теплое, слегка неровное печенье.

Оригами, сидевшая рядом, немедленно извлекла из своей сумки салфетку, расстелила ее на парте перед Гарри и методично придвинула к нему термос с чаем:

– Потребление домашней выпечки без достаточного количества жидкости снижает скорость метаболизма. Сначала сделай три глотка зеленого чая.

– Оригами, прекрати командовать его желудком! – моментально взвилась Тока, уперев руки в бока. – Он должен сначала насладиться вкусом!

– Я действую в интересах его пищеварения, – парировала Тобиити с абсолютным спокойствием, аккуратно отламывая кусочек печенья и поднося его к губам Гарри. – Открой рот.

Гарри смущенно кашлянул, чувствуя на себе насмешливый взгляд Сидо, но послушно принял угощение. Печенье, несмотря на слегка подгоревшие края, оказалось удивительно вкусным.

– О-о-о-о нет… Опять эта аура абсолютного счастья! – раздался от двери трагический вопль.

Хирото Тономачи ввалился в класс, держа в руках стопку распечаток с тестами по математике. Его лицо выражало вселенскую скорбь:

– Почему мир так жесток?! Я завалил контрольную по тригонометрии, моя виртуальная девушка в телефоне бросила меня ради персонажа с более высоким рейтингом