Скучная жизнь зайки

Он ненавидел учёбу и все, что с ней связано. Он сидел на паре по физике. На не любимой физике, которую ненавидел ещё в школьные времена. Он скучал, играл в телефон, приставал к девочкам поблизости, дабы познакомиться, - те его отшивали. Все делал, но не слушал. Иногда вёл себя как проститутка: иногда чихал со стонами, сам же этого стесняясь; нагибался спиной к преподу, прогибаясь в пояснице, чтоб его "орех" казался больше; мог внезначай провести ладонью или её тыльной стороной по щеке друга, которому, к счастью, было все равно, лёжа на его плече; иногда мог своим тонким указательным пальчиком коснуться кончика носа соседа - то ли дразнят, то ли приставая, то ли просто, от скуки - никто не понимал до конца. Михаил замечал это раз за разом, но не говорил, только останавливался, когда рассказывал что-то про физику, давая понять, что он не один здесь. Алексей останавливался, но не надолго, продолжая болтать. Когда Михаил уже не выдержал очередной болтовни Горбунова, он крикнул его фамилию, резко останавливаясь на чём-то важно-научном. "Выйди из аудитории" - сказал он грубо, смотря так же грубо, чуть нахмурившись. Лешу это только развеселило и он, смотря так же прямо, но с какой-то хищной улыбкой, подмигнул своим друзьям, говоря своим взглядом, что "веселье ещё не закончилось", вышел из аудитории, прихватив свои вещи. Когда все пары закончились, Михаил собирался уже было уходить, но в дверях, а точнее между верными косяками, появился Лёша. Он начал подходить к нему с хитрым, чуть опущенными веками, глазами и сжатой, но все такой же хитрой улыбкой. Михаил успел проматириться про себя, когда увидел эту наглую блондинистую морду. Горбунов притворялся "заинькой" перед хищников, заманивая в свою ловушку. Он начал делать милое выражение лица: бровки домиком, губки бантиком, глазки искрящие блёстки и что-то до одури пошлое, что Михаил и знал, и не знал одновременно. Михаил никогда не знал, какое у Лёши настроение - менялось бесконца. То добрый, то злой, то нервный, то грустный - и это бесило ещё сильнее.