← Назад к обзору

шуваловы

Цена доверия и запах свободы

Утро в особняке Шуваловых началось непривычно тихо. Слава уже неделю как вернулся из больницы, и дом постепенно обретал свой привычный ритм, хотя костыли, прислоненные к дивану в гостиной, всё еще напоминали о недавней аварии. Максим уехал на важную встречу в министерство, а Вера задержалась на дежурстве. В доме остались только дети под предводительством Тимура и Амины.

Тимур сидел на кухне, просматривая отчеты по учебе Демида. Амина рядом неторопливо пила кофе, листая глянцевый журнал. На втором этаже послышался приглушенный смех и шум борьбы — Демид и Вика явно что-то не поделили.

– Опять они там бесятся, – вздохнула Амина, поправляя идеально уложенные волосы. – Тим, может, стоит их чем-то занять, пока они снова не решили угнать что-нибудь покрупнее квадроцикла?

– Сейчас займу, – Тимур захлопнул ноутбук. – Демид! Вика! Спускайтесь вниз. Живо.

Через минуту младшие стояли в дверях кухни. Демид выглядел виноватым — он всё еще помнил тяжелую руку отца и неделю «санитарной службы» у кровати Славы. Вика же, напротив, казалась подозрительно спокойной, пряча руки в карманах брендового худи.

– Так, банда, – Тимур обвел их строгим взглядом. – Родители будут поздно. Слава спит после процедур, и я не хочу, чтобы вы его будили. У вас есть два часа на то, чтобы привести свои комнаты в идеальный порядок. Вика, я проверю твой шкаф. Если найду хоть одну вещь не на вешалке — телефон отправится в сейф на сутки. Демид, твои учебники должны лежать стопкой, а не ровным слоем по полу.

– Ну Тим, мы же только вчера убирались! – заныл Демид, шмыгнув носом.

– Вчера ты создавал видимость, – отрезала Амина. – Я видела, как ты всё запихал под кровать. Марш наверх. И не забудьте, что после уборки у вас по плану английский с репетитором по Скайпу. Я проверю, чтобы вы не выключили камеру.

Когда младшие неохотно поплелись наверх, Тимур повернулся к сестре.

– Мне нужно отъехать в автосервис, забрать машину отца. Присмотришь за ними?

– Конечно, – кивнула Амина. – Заодно проверю, как там наш «раненый боец».

Однако стоило Тимуру уехать, как ситуация начала выходить из-под контроля. К Амине заехала подруга, и они уединились в малой гостиной, обсуждая предстоящую поездку в Милан. Вика, почувствовав, что надзор ослаб, прокралась в комнату к Демиду.

– Слышь, мелкий, – прошептала она, закрывая за собой дверь. – У меня есть идея получше, чем учить неправильные глаголы.

Демид, который в этот момент действительно пытался разобрать завалы под кроватью, с надеждой посмотрел на сестру.

– Какая? Опять подставишь нас?

– Нет. Помнишь, Артем оставил у нас ту коробку с «электронками»? – Вика хитро прищурилась. – Она в гараже, в старом шкафу с инструментами. Тимур про нее забыл, а папа вообще не в курсе.

– Ты с ума сошла? – Демид округлил глаза. – Если Тим узнает, он нас в порошок сотрет. Ты же видела, как он Славу гонял за курение.

– Да никто не узнает! – Вика махнула рукой. – Мы просто попробуем на заднем дворе, за живой изгородью. Там датчиков дыма нет. Один раз, Дем. Это же просто пар, он пахнет клубникой.

Любопытство и желание казаться взрослым в очередной раз подвели Демида. Спустя десять минут они, крадучись, миновали кухню и выскользнули через черную лестницу в сад.

За густыми туями, которые скрывали обзор из окон особняка, Вика торжественно извлекла из кармана яркое устройство.

– Смотри, – она затянулась, выпуская густое облако ароматного пара. – И никакого запаха табака. Даже если Тимур подойдет, он подумает, что это мамины духи.

Демид недоверчиво взял устройство. Первый вдох вызвал у него приступ кашля, но он мужественно сдержался, чтобы не показаться слабаком перед сестрой.

– Реально, как конфеты, – прохрипел он, вытирая слезы. – Дай еще раз.

Они так увлеклись «дегустацией», что совершенно не слышали, как на подъездную дорожку вернулся внедорожник Тимура. Старший брат не поехал в сервис — ему позвонили и сказали, что запчасти задержатся.

Тимур зашел в дом, кинул ключи на стол и сразу почувствовал неладное. В доме было слишком тихо.

– Амина! – позвал он.

– Мы в гостиной, Тим! – отозвалась сестра. – Дети у себя, учат английский.

Тимур поднялся на второй этаж. Дверь в комнату Вики была открыта — пусто. В комнате Демида тоже никого не оказалось, хотя ноутбук был включен, и репетитор на экране что-то возмущенно вещал в пустое кресло.

– Вот же... – Тимур стиснул зубы.

Он подошел к окну, выходящему в сад, и его взгляд сразу зацепился за странное облако белого пара, поднимающееся из-за туй. Тимур почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он не стал кричать. Он просто быстро спустился вниз и вышел в сад.

Вика в этот момент как раз показывала Демиду, как пускать кольца.

– ...и вот так губы трубочкой, понял?

– Очень познавательно, – раздался над ними голос, от которого у обоих детей кровь застыла в жилах.

Вика вздрогнула так сильно, что выронила устройство в траву. Демид мгновенно спрятал руки за спину, попятившись назад. Тимур стоял перед ними, скрестив руки на груди. Его лицо не выражало ничего, кроме ледяного разочарования.

– Тим... мы просто... – начала Вика, пятясь.

– Молчать, – коротко бросил Тимур. Он нагнулся, поднял электронную сигарету и повертел её в руках. – Клубника? Серьезно? Вы решили, что раз отец занят, а Слава в гипсе, то можно превратить наш дом в вейп-бар?

– Это не моё! – выкрикнул Демид, срываясь на плач. – Это Вика принесла!

– Предатель! – Вика толкнула брата в плечо.

– Тишина! – Тимур прибавил громкости, и дети мгновенно замолчали. – Оба. В дом. В большую гостиную. Сейчас же.

Когда они вошли, Амина уже стояла там, привлеченная шумом. Увидев в руках Тимура устройство, она всё поняла без слов. Её лицо, обычно доброе и веселое, стало жестким.

– Опять? – Амина посмотрела на Вику. – Вика, мы же говорили с тобой. Ты обещала.

– Я... я просто хотела попробовать, – Вика опустила голову, её плечи затряслись.

– Попробовала? Понравилось? – Тимур сел на край стола, глядя на них сверху вниз. – Теперь слушайте меня. Вы нарушили сразу три правила. Первое — прогуляли занятия. Второе — ложь и скрытность. Третье — употребление этой дряни. Вы знаете, что делает отец за курение?

– Ремня... – прошептал Демид.

– Именно. И он его даст, когда вернется. Но до его приезда разбираться с вами буду я.

Тимур подошел к Демиду.

– Демид, ты младший. Ты должен был сказать «нет». Вместо этого ты пошел на поводу у сестры. За это ты сейчас идешь в угол в прихожей. Прямо там, где все входят. И будешь стоять там на коленях, пока папа не переступит порог.

– На коленях? – ужаснулся мальчик. – Тим, пожалуйста, только не это!

– В угол! – рявкнул Тимур. – И не забудь снять свои брендовые кроссовки. Будешь чувствовать пол, может, мозг заработает.

Демид, всхлипывая, поплелся в прихожую. Для одиннадцатилетнего парня такое наказание было верхом позора, но спорить с Тимуром в таком состоянии было самоубийством.

Тимур повернулся к Вике. Та стояла, сжав кулаки, в её глазах читался бунт напополам со страхом.

– А ты, Вика... – Тимур вздохнул. – Ты у нас самая умная, да? Личные границы, самовыражение? Амина, забери её телефон. И планшет. И ноутбук.

– Тим, ты не имеешь права! – выкрикнула Вика. – Это мои вещи! Папа подарил!

– Папа подарил их достойной дочери, а не малолетней курильщице, – отрезал Тимур. – Амина, займись.

Амина подошла к сестре. Вика попыталась оттолкнуть её, но Тимур быстро перехватил руку сестры.

– Даже не думай дерзить Амине, – предупредил он тихим, опасным голосом. – Если ты сейчас не отдашь гаджеты, я добавлю к наказанию еще и домашний арест до конца четверти. Выбирай.

Вика со злостью выдернула телефон из кармана и швырнула его на диван.

– Ненавижу вас! Всех ненавижу!

– В угол, Вика, – спокойно сказал Тимур. – В гостиной. Носом к стене. И чтобы я не слышал ни звука. Если повернешься — время удвоится.

Прошел час. В доме воцарилась тяжелая, гнетущая атмосфера. Из прихожей доносились тихие всхлипы Демида, который честно пытался выстоять на коленях, хотя это было больно и унизительно. Вика стояла в углу гостиной, неподвижная, как статуя, но её спина буквально излучала ярость.

Амина зашла в комнату к Славе. Тот уже проснулся и сидел в кровати, пытаясь дотянуться до пульта.

– Что там за шум? – спросил он, морщась от боли в ноге. – Тимур опять кого-то строит?

– Твои последователи нашлись, – Амина присела на край кровати. – Вика и Демид решили покурить за туями. Тимур их поймал.

Слава присвистнул.

– Ого... Ну, мелким не позавидуешь. Папа их не пощадит. Слушай, Амин... Может, скажешь Тиму, чтобы он Демида из прихожей убрал? Жалко пацана, он же мелкий совсем.

– Нет, Слав, – Амина покачала качала головой. – Тимур прав. Если сейчас не пресечь, они завтра за что-нибудь потяжелее возьмутся. Ты сам через это прошел, вспомни.

В восемь вечера послышался шум открывающихся ворот. Максим вернулся. Вера приехала следом за ним. Когда глава семейства вошел в дом, он первым же делом увидел Демида, стоящего на коленях в углу прихожей.

Максим остановился, медленно снимая пальто. Его взгляд стал тяжелым.

– Тимур! – позвал он, не повышая голоса.

Тимур вышел навстречу отцу.

– Докладывай.

– Пойманы с поличным за курением электронных сигарет в саду. Вика была инициатором, Демид — соучастником. Оба наказаны углами и лишением связи. Ждали твоего решения.

Максим прошел в гостиную. Вера, увидев Вику в углу, лишь печально вздохнула и присела на диван, закрыв лицо руками. Она слишком устала в клинике, чтобы еще и здесь вступать в споры, но дисциплина мужа была для неё законом.

– Выйдите из углов, – скомандовал Максим.

Дети подошли к центру комнаты. Демид хромал, растирая затекшие колени, Вика смотрела в пол, её лицо было красным от выплаканных слез.

– Я разочарован, – Максим заговорил после долгой паузы. – Я думал, что история со Славой и ваш недавний привод в полицию научили вас ценить доверие. Я ошибался.

Он медленно вытащил ремень из брюк. Звук выходящей из петель кожи заставил Демида вздрогнуть и зажмуриться.

– Демид, ты уже получал ремня на этой неделе. Видимо, мало. Иди сюда.

Мальчик, рыдая, подошел к отцу. Максим действовал быстро и профессионально. Три хлестких удара ремнем заставили Демида буквально взлететь над полом. Это была не просто боль, это было окончательное крушение его надежд на «взрослую» жизнь без последствий.

– В свою комнату. И чтобы до утра я тебя не видел, – бросил Максим.

Демид, завывая, умчался наверх.

– Теперь ты, Виктория, – Максим повернулся к дочери. – Ты считаешь себя взрослой? Считаешь, что можешь курить и хамить старшим?

– Папа, я...

– Молчи. Ты не просто курила. Ты втянула в это младшего брата. Ты предала доверие Тимура и Амины.

Максим указал на диван.

– Пять ударов. Чтобы каждый раз, когда ты захочешь взять в руки эту дрянь, у тебя горело в одном месте.

Вика знала, что умолять бесполезно. Она легла на край дивана, закусив губу. Максим не делал скидок на то, что она девочка, когда речь шла о здоровье и безопасности. Пять ударов ремнем легли точно и жестко. Вика не кричала, только глухо стонала, вцепившись пальцами в обивку.

Когда всё закончилось, Максим убрал ремень.

– Теперь слушайте оба, – он посмотрел на Вику, а затем повысил голос, чтобы Демид наверху тоже слышал. – Завтра суббота. Вместо отдыха вы оба едете в клинику к матери. Будете помогать в отделении пульмонологии. Будете смотреть на тех, кто не может дышать сам из-за таких вот «игрушек». Амина проследит за вашим внешним видом. Никаких брендов. Обычная рабочая форма.

– Но папа! – Вика подняла голову. – Там же... там же больные!

– Вот именно. И ты будешь им помогать. Это твое наказание на ближайшие две недели. И телефон ты получишь только тогда, когда мама скажет, что ты принесла реальную пользу.

Тимур, стоявший в дверях, одобрительно кивнул. Он знал, что трудотерапия — лучший способ выбить дурь из головы.

Вечер закончился тяжело. Вера зашла к детям, обработала покрасневшие места мазью, но её слова были строгими.

– Вы разбиваете нам сердце, – сказала она Вике, поправляя одеяло. – Мы даем вам всё, а вы ищете грязь. Подумай об этом ночью.

Позже, когда в доме погас свет, Тимур зашел в комнату к Славе.

– Ну что, как они? – шепотом спросил Слава.

– Получили свое, – Тимур присел на стул. – Завтра поедут в клинику. Папа в ярости, Слав. Я давно его таким не видел.

– Слушай, Тим... – Слава замялся. – Я тут подумал. Может, мне тоже с ними поехать? Ну, когда нога позволит. Я же им дурной пример подал. Если бы я не курил тогда, они бы, может, и не полезли.

Тимур посмотрел на брата с уважением.

– А ты растешь, Слав. Молодец. Обсудим это с отцом. А пока отдыхай.

В эту ночь в особняке Шуваловых долго не гас свет в кабинете Максима. Он сидел у камина, глядя на огонь, и думал о том, как сложно сохранить баланс между любовью и строгостью. Но глядя на Тимура и Амину, которые выросли достойными людьми, он понимал: его методы работают. И даже если сейчас младшие его ненавидят, когда-нибудь они скажут ему спасибо.

А за окном шумел элитный поселок, скрывая за высокими заборами тысячи судеб. Но в этом доме за забором была не просто роскошь. Здесь была Семья. Со своими правилами, своими углами и своей, ни на что не похожей, железной любовью.