школьная страсть
Инстинкт выживания
Салон «Мерседеса» Джека был пропитан запахом дорогой кожи и крепкого табака. Т/и прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как внутри всё еще вибрирует отголосок того безумия, что произошло в кабинете биологии. Ноги до сих пор слегка подкашивались, а между бедрами ощущалась непривычная, тянущая тяжесть — клеймо, которое Чонгук оставил на ней.
– Мелкая, ты вообще меня слышишь? – Голос Джека вырвал её из оцепенения. Он мельком взглянул на сестру через зеркало заднего вида, выруливая с парковки университета. – Я спрашиваю, этот очкарик-переросток тебя сильно грузил? Если он посмел повысить голос, я завтра же устрою ему «переаттестацию».
Т/и сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она видела, как Тэхён и Чимин на заднем сиденье переглянулись. Тэхён, всегда тонко чувствовавший смену настроения, прищурился, разглядывая её профиль.
– Он просто... давил авторитетом, – выдавила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. – Сказал, что если я не подтяну предмет, у мамы будут вопросы к ректору. Я просто устала, Джек. День был дерьмовый.
– Ещё бы, – фыркнул Чимин, поправляя свои идеально уложенные светлые волосы. – После того, как Джек превратил лицо того придурка в отбивную, весь универ только о вас и говорит. Т/и, ты сегодня побила все рекорды по просмотрам в соцсетях.
– Заткнись, Чимин, – грубо оборвал его Джек. – Домой. Нам всем нужно остыть.
Когда они приехали в их поместье — огромный особняк, утопающий в зелени элитного пригорода, — Т/и первой выскочила из машины. Она не хотела видеть мать, не хотела отвечать на вопросы горничных. Забежав в свою комнату, она заперла дверь на замок и сползла по ней на пол.
В голове вспыхивали кадры: холодная поверхность стола, горячее дыхание Чонгука на её коже, его пальцы, не знающие жалости... И тишина. Она потеряла невинность не в романтической обстановке, о которой грезили её подруги, а в акте почти первобытного доминирования. И самое страшное — она не чувствовала себя жертвой. Она чувствовала себя соучастницей.
Телефон в кармане завибрировал. Т/и вздрогнула, вынимая гаджет. Сообщение было с незнакомого номера, но она знала, кто это, еще до того, как открыла текст.
«Твоя техника запоминания материала оставляет желать лучшего. Жду тебя в субботу в 11:00. У нас будет много практики, Т/и. На этот раз без свидетелей и без пощады. Ч.Ч.»
Она швырнула телефон на кровать. Наглец. Высокомерный ублюдок. Он вел себя так, будто теперь владел ею. Но Т/и не была бы собой, если бы просто подчинилась. Бунтарская кровь, кипевшая в ней с детства, требовала реванша.
***
Следующее утро в университете началось с шепотов. Т/и пришла в еще более вызывающем наряде, чем вчера: кожаная мини-юбка, красный кроп-топ и высокие сапоги на шпильке. Она шла по коридору, высоко подняв голову, игнорируя то, как студенты буквально расступались перед ней.
В холле её перехватили подруги. Лиса и Дженни выглядели взволнованными.
– Ты с ума сошла? – Дженни схватила её за локоть, уводя в сторону. – Джек с утра уже успел подраться с кем-то на парковке, потому что тот парень «слишком громко дышал» в твою сторону. Т/и, ты играешь с огнем.
– Пусть горит, – бросила Т/и, поправляя помаду. – Я не собираюсь прятаться только потому, что у мужчин в этом здании проблемы с самоконтролем.
– Кстати, о мужчинах с проблемами, – прошептала Розэ, кивнув в сторону лестницы.
Там стоял Чонгук. Он разговаривал с Намджуном и Джином, которые занимали административные посты в студсовете. Чонгук был в темно-синем костюме-тройке, выглядя безупречно и холодно. Но когда его взгляд пересекся со взглядом Т/и, она увидела, как его челюсть сжалась. Он медленно оглядел её наряд — от сапог до открытой полоски кожи на животе — и его глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости.
– Он тебя убьет, – констатировала Джису, качая головой.
– Или я его, – парировала Т/и.
Весь день прошел в напряжении. Т/и специально вела себя максимально провокационно. На лекции по экономике она громко смеялась над шутками Хосока, позволяя ему наклоняться слишком близко. Она видела, как Джек, сидевший на заднем ряду, едва сдерживался, чтобы не выкинуть Хосока в окно, но Т/и лишь подмигивала брату, доводя ситуацию до абсурда.
Однако настоящий кризис случился во время большого перерыва. Т/и отошла в библиотеку, чтобы забрать нужные книги, когда в одном из дальних пролетов между стеллажами её перехватил Минхёк — капитан футбольной команды, который всегда славился своей самоуверенностью.
– Эй, королева, – он преградил ей путь, упираясь руками в полки. – Слышал, ты вчера задержалась у биолога. Неужели он лучше, чем я?
– С дороги, Минхёк, – холодно ответила Т/и, пытаясь пройти мимо.
– Да брось, я видел, как ты сегодня крутишь хвостом, – он схватил её за запястье и резко дернул на себя, затаскивая в пустой кабинет для индивидуальных занятий, дверь в который была приоткрыта. – Давай проверим, на что ты способна.
Т/и не успела испугаться — она разозлилась. Как только он попытался прижать её к стене, она с силой ударила его коленом в пах и, воспользовавшись его замешательством, оттолкнула от себя.
– Еще раз коснешься меня — и Джек будет самым меньшим из твоих проблем, – прошипела она.
В этот момент дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, что Минхёк, согнувшийся пополам, вздрогнул. На пороге стоял Чонгук. Он выглядел не как преподаватель, а как карающий бог. Его аура была настолько тяжелой, что воздух в комнате, казалось, стал гуще.
– Вон, – одно слово, произнесенное тихим, вибрирующим от гнева голосом.
– Господин Чон, я просто... – начал было Минхёк, выпрямляясь.
Чонгук не стал слушать. Он сделал шаг вперед и с невероятной скоростью нанес удар. Это не была драка, это была экзекуция. Минхёк рухнул на пол, хватаясь за разбитый нос.
– Я сказал: вон из моего университета, – Чонгук схватил парня за шиворот и буквально вышвырнул в коридор, где уже начали собираться любопытные. – Если я увижу тебя ближе, чем на сто метров к этой девушке, ты не просто вылетишь из списков. Ты исчезнешь.
Он захлопнул дверь и повернул ключ. Т/и стояла у окна, скрестив руки на груди. Её сердце бешено колотилось, но она старалась сохранять невозмутимость.
– Герой-спаситель? – усмехнулась она. – Не знала, что биологи практикуют рукоприкладство.
Чонгук медленно повернулся к ней. Он сорвал с себя галстук, бросая его на стул.
– Ты специально это делаешь, – он наступал на неё, заставляя пятиться, пока она не уперлась спиной в холодную стену. – Ты оделась так, чтобы спровоцировать каждого встречного кобеля. Зачем, Т/и? Хочешь доказать мне, что ты доступна для всех?
– Хочу доказать, что ты не имеешь надо мной власти! – выкрикнула она ему в лицо. – То, что произошло вчера... это была ошибка. Случайность.
Чонгук резко сократил расстояние, прижимаясь к ней всем телом. Его руки уперлись в стену по обе стороны от её головы.
– Ошибка? – Его голос опустился до шепота, от которого по коже побежали мурашки. – Ты дрожала в моих руках, Т/и. Ты звала меня. И ты пришла сегодня в этом куске кожи только для того, чтобы я снова сорвался. Посмотри на меня.
Т/и невольно подняла глаза. В его взгляде была такая концентрация страсти и собственничества, что у неё перехватило дыхание.
– Ты — моя проблема, – продолжал он, касаясь носом её виска. – И я не делюсь своими проблемами с футболистами или кем-то еще. Джек может избивать их до полусмерти, защищая твою честь. Но я... я буду уничтожать любого, кто посмотрит на тебя так, как имею право смотреть только я.
– Ты сумасшедший, – выдохнула она, чувствуя, как её сопротивление тает под напором его близости.
– Возможно, – он прикусил мочку её уха, вызывая у неё невольный стон. – Но ты сама выбрала этот путь, когда вошла в мой кабинет. В субботу в одиннадцать. Не опаздывай. И если ты придешь в чем-то подобном... я заставлю тебя учить анатомию на собственном примере до самого утра.
Он резко отстранился, поправляя рубашку, и открыл дверь.
– Иди на занятия, Т/и. И постарайся больше не попадаться в руки идиотам. Я не всегда буду за углом.
***
Вечер того же дня прошел в доме Тэхёна. Это была традиционная «разгрузочная» пятница для их компании. Юнги сидел за роялем, лениво наигрывая какую-то джазовую мелодию, Джин и Джису спорили о качестве вина, а Лиса и Чонгук... нет, Чонгука здесь не было, но его незримое присутствие Т/и ощущала в каждом взгляде брата.
Джек был непривычно молчалив. Он сидел в глубоком кресле, вертя в руках стакан с виски.
– Т/и, подойди, – позвал он.
Она присела на подлокотник его кресла.
– Что случилось, братец?
– Мне не нравится то, что происходит, – Джек посмотрел ей прямо в глаза. – Чонгук. Сегодня в библиотеке... Намджун сказал мне, что он чуть не убил Минхёка.
– Он просто заступился за студентку, – Т/и пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.
– Чонгук никогда не вмешивается в разборки студентов. Ему всегда было плевать, – Джек сузил глаза. – Если он хоть пальцем тебя тронет не по делу, Т/и... мне плевать на его гениальность и на то, что он любимчик ректора. Я закопаю его на заднем дворе нашего поместья.
– Джек, перестань, – она обняла его за шею. – Со мной всё будет в порядке. Я умею за себя стоять.
Но внутри она знала: она уже проиграла.
***
Суббота наступила слишком быстро. Т/и долго стояла перед зеркалом, выбирая одежду. В итоге она надела строгое темно-серое платье ниже колен с закрытым воротом — максимально консервативно, как он и просил. Но платье было сшито из тончайшей шерсти, которая при каждом движении подчеркивала каждый изгиб её тела.
Университет в выходной день казался мертвым. Эхо её шагов гулко отдавалось в пустых коридорах. Когда она подошла к кабинету биологии, дверь была приоткрыта.
Чонгук сидел за своим столом, просматривая какие-то снимки на микроскопе. Увидев её, он медленно откинулся на спинку кресла.
– Ты пунктуальна. И... почти послушна, – он окинул взглядом её закрытое платье. – Проходи, садись.
Т/и села на первую парту, положив перед собой тетрадь.
– Ты обещал практику, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Начнем?
Чонгук встал и подошел к ней. Он не стал брать учебник. Вместо этого он положил руку на её плечо, и Т/и почувствовала, как сквозь ткань платья передается его жар.
– Практика, Т/и, заключается в том, чтобы понять, как реагирует тело на внешние раздражители, – он наклонился, его губы оказались в миллиметре от её губ. – Ты ведь хочешь знать, почему твой пульс сейчас участился до 120 ударов в минуту? Почему твои зрачки расширены, хотя в комнате светло?
– Это... просто физиология, – прошептала она, закрывая глаза.
– Именно, – его рука скользнула с плеча на её шею, большой палец нежно огладил пульсирующую вену. – И сегодня мы изучим эту физиологию до мельчайших деталей.
Он рывком поднял её со стула и усадил на стол — точь-в-точь как в тот первый раз. Но теперь в его движениях не было той грубости, была лишь властная, всепоглощающая страсть.
– Я ненавижу тебя, – выдохнула Т/и, когда его губы накрыли её.
– Знаю, – ответил он между поцелуями. – И это делает процесс еще интереснее.
В тот день «урок биологии» длился несколько часов. Чонгук был ненасытен, он изучал её тело так, словно это был самый важный научный объект в его жизни. Он показывал ей грани наслаждения, о которых она не подозревала, заставляя её забыть обо всём на свете.
Когда солнце начало клониться к закату, они сидели на полу, прислонившись к стене между стеллажами с препаратами. Т/и положила голову ему на плечо, чувствуя странное умиротворение.
– Ты ведь понимаешь, что Джек нас убьет, если узнает? – тихо спросила она.
– Пусть попробует, – Чонгук переплел свои пальцы с её. – Твой брат — сильный боец, но он защищает сестру. А я защищаю то, что принадлежит мне. Это разные уровни мотивации.
– Я не принадлежу тебе, Чон, – она слабо укусила его за плечо.
Он усмехнулся, притягивая её ближе.
– Утешай себя этой мыслью до следующего занятия. А теперь собирайся. Я отвезу тебя домой, пока твоя служба безопасности не объявила план «перехват».
Выходя из университета, Т/и чувствовала себя другой. Она всё еще была бунтаркой, всё еще была богатой наследницей с невыносимым характером. Но теперь у неё была тайна, которая жгла изнутри ярче любого бриллианта. Игра только начиналась, и ставки в ней росли с каждой секундой.
На парковке Чонгук прижал её к своей машине для последнего, долгого поцелуя.
– До понедельника, студентка Т/и, – прошептал он, открывая ей дверцу.
– До понедельника, господин учитель, – ответила она с дерзкой улыбкой.
Она знала, что впереди их ждут скандалы, ярость Джека и, возможно, осуждение матери. Но глядя на удаляющееся здание университета, Т/и понимала: она ни о чем не жалеет. Биология греха оказалась самым интересным предметом в её жизни.