Семья Gudaguda
Суд пылающей чаши
Серый туман шотландского нагорья стелился над гладью Черного озера, превращая древний замок в призрачную громаду из мокрого базальта. Холодный утренний ветер сбивал последние золотые листья с ветвей Гремучей ивы, но на открытой террасе у кромки воды царила тишина, нарушаемая лишь размеренным свистом рассекаемого воздуха.
Вдох. Фиксация праны в малом круге легких. Шаг.
Клинок в руке Гарри двигался с пугающей, выверенной плавностью. На юноше были лишь свободные черные штаны и плотные обмотки на запястьях; обнаженный торс, исполосованный белесыми шрамами и багровыми контурами спящих магических цепей, клубился легким паром на ледяном ветру.
Стальная катана ковки конца эпохи Эдо не издавала звона — лишь низкий, вибрирующий гул, когда острие распарывало клубы озерного тумана.
– Мягче кисть, парень, – раздался глухой голос с каменного парапета.
Хиджиката Тошидзо сидел, скрестив ноги, прислонившись спиной к замшелой статуе горгульи. Его темный мундир был застегнут на все пуговицы, а неизменная трубка выпускала горьковатый вишневый дым, который тут же растворялся в сырости осеннего утра.
– Ты снова зажимаешь правое плечо, – продолжил заместитель командующего. – Думаешь о вчерашнем разговоре с женщиной?
Гарри замер в завершающей стойке *сэйган-но камаэ*. Острие клинка застыло ровно на уровне воображаемого горла противника.
– Нет, отец, – выдохнул юноша, медленно опуская меч и утихомиривая бег крови по цепям. – Прошлое мертво. Меня больше заботит этот замок. Стены буквально сочатся чужой, застоявшейся магией. Она похожа на стоячую воду в болоте — ленивая, сытая, отвыкшая от настоящей опасности.
– Это Англия, Мастер! – звонкий девичий голос разорвал тишину, и с ветки векового вяза вниз легко соскользнула Окита Содзи. В руках мечницы дымилась глиняная кружка со свежезаваренным чаем. – Они веками варились в собственном соку, прячась за высокими стенами и глупыми законами. Знаете, кого я видела в коридорах, пока ходила на кухню? Призраков! Настоящих призраков, которые просто летают и жалуются на погоду! У нас в Киото такие духи давно бы пошли на корм бродячим они или получили очищение мечом!
– Призраки здесь безобидны, Содзи, – усмехнулся Сайто Хаджиме, бесшумно вынырнув из тумана у кромки воды. В руках мечника был деревянный тренировочный меч, которым он лениво поигрывал. – А вот живые куда забавнее. На верхних галереях уже полчаса толпятся местные сопляки. Смотрят на нашего Мастера так, словно увидели диковинного зверя в зверинце.
Гарри скользнул взглядом вверх.
На каменном балконе третьего этажа, кутаясь в теплые мантии с шарфами разных цветов, действительно жалась стайка хогвартских студентов. Там виднелись золотисто-алые цвета Гриффиндора и желтые полосы Хаффлпаффа.
В центре стоял Годрик Поттер в окружении своих верных оруженосцев — рыжего Рона Уизли и нескольких рослых старшекурсников. Избранный яростно жестикулировал, тыча пальцем в сторону тренировочной площадки, но спуститься вниз и подойти ближе явно не решался.
– Жалкое зрелище, – бросил Нагакура Шинпачи, выходя из тени арок замка и потягиваясь так, что его суставы хрустнули подобно сухому валежнику. – Пацану четырнадцать лет, а у него пузо уже мягче, чем подушка у киотоской куртизанки. И они всерьез верят, что этот пухляк остановил темного владыку?
– Довольно пустых разговоров, – Хиджиката поднялся на ноги, выбивая трубку о камень парапета. – Гарри, убирай клинок в ножны. Госпожа Йоцуба ожидает нас в Большом Зале. Сегодня тридцать первое октября. День, когда прибудут остальные чужеземцы и эта проклятая деревянная чаша сделает свой выбор.
Юноша плавно крутанул меч, стряхивая невидимую кровь, и с сухим, щелкающим звуком вогнал лезвие в черные ножны:
– Идем. Пора напомнить Хогвартсу, чей на самом деле этот праздник.
***
Вечер опустился на замок внезапно, принеся с собой ледяной шотландский ливень. Огромные окна Большого Зала дрожали под порывами штормового ветра, но внутри было жарко, душно и шумно.
Студенты сидели за столами четырех факультетов, нетерпеливо ерзая на скамьях.
Сегодня утром прибытие иностранных делегаций произвело настоящий фурор: гигантская крылатая карета академии Шармбатон размером с большой дом, запряженная дюжиной крылатых коней-абраксанов, и призрачный корабль Дурмстранга, всплывший прямо из глубин Черного озера.
Теперь французы и северяне сидели в зале. Студентки Шармбатона в тонких шелковых мантиях небесно-голубого цвета жались к столу Рейвенкло, брезгливо озираясь по сторонам и кутаясь в кружевные шарфы, в то время как крепкие, суровые парни из Дурмстранга в тяжелых меховых накидках заняли места за столом Слизерина. Среди них выделялся Виктор Крам — всемирно известный ловец болгарской сборной, чье угрюмое, хищное лицо привлекало к себе больше восхищенных взглядов, чем сам Годрик Поттер.
Но самым чужеродным элементом этого вечера оставался отдельный стол из полированного черного дерева, стоявший у западной стены.
Японская делегация сидела неподвижно, словно каменные изваяния в синтоистском святилище.
Майя Йоцуба в роскошном черном кимоно с серебряными хризантемами пила чай из крошечной чашки, полностью игнорируя попытки Людо Бэгмена и министра магии Корнелиуса Фаджа завязать светскую беседу.
Рядом с ней сидел Гарри. На нем было темное боевое хаори с гербом дома Мибу, плотно застегнутое на серебряные крючки. Его взгляд был устремлен в центр зала — туда, где на высоком каменном постаменте мерцал Кубок Огня.
Слуги стояли позади своего Мастера. Хиджиката и Сайто возвышались по обе стороны от его кресла, скрестив руки на груди. Ода Нобунага, скинув парадную шинель на спинку стула, с открытым презрением разглядывала сидевшего за преподавательским столом «Грозного Глаза» Грюма. Старый аврор с деревянной ногой то и дело прикладывался к карманной фляге, а его стеклянный глаз непрерывно вращался, судорожно дергаясь всякий раз, когда натыкался на кроваво-красные зрачки повелительницы Сэнгоку.
– Эй, Гарри, – негромко шепнула Нобунага, наклоняясь к плечу юноши. – Этот одноногий хрыч… от него несет тухлятиной. Не той, что от мертвецов в земле, а мерзкой магической гнилью. Словно чужую шкуру натянули на гнилое мясо.
– Я знаю, Нобу, – спокойно ответил Гарри, не поворачивая головы. – Орю-сан почуяла его еще вчера. Это не Аластор Грюм. Или, по крайней мере, не тот человек, за которого себя выдает. Но пока он не делает ходов — мы ждем.
– Орю-сан хочет откусить ему фальшивую ногу, – подала голос спутница Рёмы, сверкая янтарными щелями зрачков из-под надвинутого капюшона. – Там внутри пахнет живыми волосами. Гадость.
– Терпение, дорогая, – улыбнулся Сакамото Рёма, поправляя белый шарф. – Скоро начнется главное представление.
За преподавательским столом Джеймс Поттер нервно постукивал пальцами по столешнице. Его глаза то и дело возвращались к старшему сыну.
Вчерашняя попытка поговорить с японцами обернулась дипломатическим унижением: когда Джеймс вошел в кабинет директора в сопровождении двух чиновников министерства, требуя аннулировать «незаконное попечительство над британским подданным», Майя Йоцуба просто положила на стол свиток с резолюцией Международной Конфедерации Магов. За подписью верховных судей Востока и самого Зелретча. Любая попытка силового давления на Гарри приравнивалась к объявлению магической войны клану Йоцуба. Джеймсу пришлось отступить, сгорая от ярости и бессилия.
Рядом сидела Лили. Она не поднимала глаз от пустой тарелки. Ее лицо казалось восковой маской, на которой застыла немая скорбь.
Наконец Альбус Дамблдор поднялся со своего золоченого трона.
Зал мгновенно стих. Даже французы прекратили жаловаться на холод, а дурмстранговцы выпрямились за столом Слизерина.
– Наступил долгожданный час, – голос великого светлого волшебника зазвучал под сводами, усиленный заклинанием Сонорус. – Кубок Огня почти готов вынести свое беспристрастное решение. Те, чьи имена будут названы сегодня, станут чемпионами своих школ. Они понесут бремя славы и великой опасности. И я прошу всех вас оказать им ту поддержку, которую они заслуживают.
Директор взмахнул палочкой, и сотни парящих свечей под потолком одновременно погасли. Зал погрузился в глубокий полумрак, освещаемый лишь мертвенно-синим, фосфоресцирующим сиянием Кубка Огня.
Тени удлинились, пляша по каменным стенам. Воздух стал настолько плотным, что казалось, его можно резать ножом.
Внезапно лазурное пламя в деревянной чаше дрогнуло.
Оно взметнулось к потолку, окрасившись в ярко-алый цвет. Раздался громкий треск, похожий на разорвавшийся фейерверк, и из самого сердца огненного вихря вылетел обугленный кусок пергамента.
Дамблдор поймал его на лету и развернул к свету:
– Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам!
Зал взорвался оглушительным ревом. Стол Слизерина вскочил на ноги, студенты колотили кубками по дереву, а Игорь Каркаров довольно скалился, хлопая своего лучшего ученика по плечу. Крам с непроницаемым, тяжелым лицом поднялся со своего места и тяжелой, косолапой походкой направился в боковую комнату позади преподавательского стола.
Не успели стихнуть аплодисменты, как пламя вновь зашипело, взметнувшись красным столбом.
Второй пергамент опустился в ладонь директора.
– Чемпионка Шармбатона… Флер Делакур!
Изящная блондинка с серебристыми волосами легко поднялась из-за стола Рейвенкло. Вокруг нее разлилась едва уловимая аура вейлы, заставившая половину мальчишек в зале застыть с открытыми ртами. Грациозно поклонившись мадам Максим, девушка скользнула в дверь вслед за Крамом.
Напряжение в зале достигло предела. Все взгляды обратились к столу Гриффиндора.
Годрик Поттер сидел прямо, его грудь вздымалась от волнения, а на губах уже играла победная, снисходительная улыбка. Он был уверен. Отец заверил его, что старик Дамблдор наложил специальные чары, и имя Избранного непременно окажется в чаше.
Пламя Кубка окрасилось в багровый цвет в третий раз. Треск — и обугленный листок взмыл в воздух.
– Чемпион Хогвартса… – Дамблдор сделал паузу, его глаза пробежали по строчкам, и на лице директора на долю секунды промелькнуло искреннее удивление, смешанное с замешательством. – Седрик Диггори!
За столом Хаффлпаффа началось настоящее безумие.
Студенты в желто-черных шарфах орали так, словно выиграли войну. Седрик, красивый шестикурсник с открытым, честным лицом, смущенно улыбаясь и принимая поздравления от плачущих от счастья сокурсников, прошел мимо застывшего гриффиндорского стола.
– Что?! – Годрик вскочил на ноги, его лицо перекосило от бешенства. – Это ошибка! Этого не может быть! Профессор Дамблдор!
– Сядь, Годрик, – тихо, но жестко шикнула на него Гермиона Грейнджер, испуганно озираясь по сторонам. – Кубок сделал выбор!
– Заткнись, Грейнджер! – прошипел мальчик, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Я должен был быть там! Отец обещал!
Джеймс Поттер за преподавательским столом тоже побледнел, впившись взглядом в директора. Дамблдор лишь покачал головой, в его глазах читалась холодная отстраненность политика, чей план дал осечку:
– Превосходно! – громко произнес старик, пытаясь перекрыть нарастающий ропот. – Теперь у нас есть три чемпиона! И пусть победит сильнейший…
Договорить он не успел.
Воздух в Большом Зале внезапно заледенел.
Все стеклянные кубки на столах покрылись сетью морозных узоров. Пламя в чаше Кубка Огня не угасло, как должно было случиться по завершении ритуала.
Оно взревело.
Звук был похож на рев раненого зверя, вырывающегося из преисподней. Лазурный огонь мгновенно померк, сменившись густой, вязкой смоляной чернотой, из которой вырывались багровые языки чистейшей скверны.
– Назад! – рявкнул Хиджиката, и Сайто с Нагакурой мгновенно сместились, закрывая Гарри своими телами.
– Магические цепи замка перегружены! – крикнул Яманами, его пальцы уже чертили защитный круг в воздухе. – Кто-то взломал артефакт силой крови!
Черное пламя ударило в зачарованный потолок. Зал ахнул от ужаса: небосвод над головами раскололся иллюзией кровавых молний, а из недр Кубка с глухим, костяным стуком вылетел четвертый кусок пергамента. Он не падал — он завис в воздухе, охваченный темным огнем.
Дамблдор с бледным, осунувшимся лицом медленно протянул руку. Его пальцы заметно дрожали, когда он коснулся обугленного края:
– Годрик Поттер, – прошептал директор.
Но в гробовой тишине этот шепот прозвучал подобно удару колокола.
– Да! – Годрик победно вскинул руки, мгновенно забыв про свой недавний позор. – Я знал! Я же говорил вам! Кубок знает, кто истинный герой!
За столом Гриффиндора послышались неуверенные, испуганные хлопки. Студенты переглядывались. Четвертый чемпион? На турнире ТРЕХ волшебников? Это противоречило всем правилам, всей истории магии!
– Годрик, немедленно пройди в комнату чемпионов, – ледяным тоном приказал Дамблдор, в его глазах больше не было теплоты. Старик понял: игра вышла из-под контроля.
Годрик, гордо задрав подбородок и бросив торжествующий, полный яда взгляд в сторону стола японской делегации, зашагал к двери:
– Смотри и учись, братец-калека! Скоро вся Европа будет знать мое имя!
Он толкнул дверь и скрылся в коридоре.
– Что ж… – начал Дамблдор, пытаясь взять ситуацию в руки. – В связи с беспрецедентными обстоятельствами…
Кубок Огня не дал ему закончить.
Древняя деревянная чаша задрожала так сильно, что каменный постамент под ней покрылся глубокими трещинами. Вой, раздавшийся из ее чрева, заставил первокурсников зажать уши руками — это был крик самой магии, разрываемой противоречивыми контрактами.
Черное пламя сменилось ослепительным, чистейшим золотом вперемешку с багрянцем.
– Это не магия смертных, – тихо произнес Сакамото Рёма, его рука легла на рукоять револьвера. – Это резонанс Трона Героев.
Гарри медленно поднялся со своего кресла.
Под его шелковым хаори вспыхнул яростный свет. Все двадцать семь командных заклинаний на его спине и плечах прожгли ткань призрачным алым сиянием. Магические цепи в его теле загудели, высвобождая такую колоссальную плотность праны, что пол под ногами юноши покрылся сетью тончайших трещин.
Из золотого столба пламени, словно пушечное ядро, вылетел пятый свиток.
Он не полетел к Дамблдору. Он со свистом рассек воздух Большого Зала и замер ровно в футе от лица Гарри, объятый мерцающим багровым огнем.
На тяжелом, древнем пергаменте, пахнущем железом и пеплом Годриковой Лощины четырнадцатилетней давности, проступили буквы, выведенные запекшейся кровью:
*ГАРРИ ПОТТЕР-МИБУ. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ СУВЕРЕННОГО ДОМА СИНСЭНГУМИ.*
Зал замер. Казалось, остановилось само время.
Лили Поттер за преподавательским столом издала тихий, надрывный звук и выронила палочку из ослабевших пальцев. Джеймс вскочил, опрокинув тяжелое дубовое кресло:
– Это невозможно! Он сквиб! Сквибы не могут быть связаны магическим контрактом! Это наглая провокация узкоглазых!
Гарри даже не взглянул на отца.
Юноша протянул руку, его пальцы, загрубевшие от сотен часов тренировок с мечом, спокойно сомкнулись на горящем пергаменте. Пламя артефакта не обожгло его плоть — оно впиталось в его кожу, устремившись по магическим цепям прямо к командным заклинаниям на спине. Контракт замкнулся.
– Ты знал? – не оборачиваясь, спросил Гарри у Хиджикаты.
– Догадывался, – коротко ответил Демонический замкомандующего, выпустив клуб дыма. – Тот ублюдок в маске, что висит над землей, хочет проверить тебя на прочность. Он бросил вызов волкам.
– Каков будет приказ, Мастер? – глаза Окиты Содзи полыхнули опасным, смертоносным блеском. Ее пальцы лежали на эфесе *Кику-итимондзи*.
Гарри сжал пергамент в кулаке, и тот осыпался на каменный пол черным пеплом.
– Мы принимаем бой, – спокойно произнес юноша.
Он повернулся и твердым, размеренным шагом направился к двери в комнату чемпионов. Слуги двинулись следом — плотный, ощетинившийся сталью строй воинов Бакумацу, готовых рвать любого, кто встанет на пути их господина.
– Стоять! – взревел Джеймс Поттер, спрыгивая с возвышения и выхватывая палочку. – Я запрещаю! Как старший аврор и глава рода Поттер, я запрещаю тебе…
Он не договорил.
Движение Сайто Хаджиме было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытую синюю тень.
*Вжик!*
Сухой щелчок рассекаемой стали.
Лучшая волшебная палочка из древесины красного дерева, гордость Джеймса Поттера, распалась на две идеально ровные половинки прямо в его руке. Кончик катаны Сайто замер ровно в миллиметре от правого глаза старшего аврора.
Холодная, леденящая аура абсолютного убийцы пригвоздила Джеймса к месту. Он застыл, боясь сделать даже вдох: кончик меча слегка подрагивал, готовый войти в глазницу при малейшем движении.
– Еще один шаг в сторону нашего Мастера, мусор, – ласково, с ленивой ухмылкой протянул Сайто, прищурив серые глаза, – и я отрежу тебе уши. Чтобы лучше слышал, когда с тобой говорят настоящие самураи.
– Сайто, довольно, – раздался спокойный голос Гарри от дверей. – Не пачкай сталь о падаль. Нас ждут внутри.
Мечник резким движением стряхнул с лезвия несуществующую каплю крови и с сухим щелчком вернул клинок в ножны:
– Как скажете, босс.
Под мертвым, оцепеневшим молчанием пяти сотен волшебников Гарри Мибу толкнул тяжелую дубовую дверь и вошел в комнату чемпионов.
***
В комнате отдыха царил мягкий полумрак. В огромном камине потрескивали поленья, освещая развешанные по стенам портреты великих магов прошлого.
Виктор Крам стоял у камина, насупившись и скрестив мускулистые руки на груди. Флер Делакур с недовольной миной поправляла мантию, с брезгливостью косясь на Седрика Диггори, который с растерянной улыбкой сидел в глубоком кресле, все еще не веря в собственную удачу.
Годрик Поттер стоял посреди комнаты, напыжившись, словно павлин:
– …говорю вам, это было предначертано! – вещал мальчик, размахивая руками. – Пророчество гласит, что я должен пройти сквозь великие испытания! Кубок просто признал мою истинную силу!
Дверь распахнулась с глухим стуком, заставив всех вздрогнуть.
На пороге стоял Гарри. За его спиной, заполнив собой весь дверной проем, возвышались Хиджиката, Сайто, Окита и Сакамото Рёма. Присутствие четырех Героических Душ мгновенно вытеснило весь воздух из уютной комнаты, наполнив ее запахом пороха, оружейного масла и первобытной опасности.
– Что… что ты здесь делаешь?! – Годрик отшатнулся, его спесь мгновенно испарилась, сменившись визгливыми нотками страха. – Тебя сюда не звали! Пошел вон! Это комната для ЧЕМПИОНОВ!
– Заткнись, щенок, – холодно бросил Гарри, проходя в центр комнаты и останавливаясь напротив камина. – Я здесь по той же причине, что и ты. Наше общее прошлое решило постучаться в дверь.
– О чем он говорит? – на ломаном английском спросила Флер, испуганно глядя на обнаженные катаны воинов за спиной юноши. – Это какая-то шутка? Сначала этот маленький мальчик… теперь еще один? Они что, хотят сказать, что эти дети тоже будут участвовать?!
Крам лишь прищурился, его густые брови сошлись на переносице. В отличие от легкомысленной француженки, болгарский ловец обладал звериным чутьем бойца: от темноволосого парня в японском хаори исходила такая плотная, нечеловеческая волна скрытой мощи, что волоски на руках Крама встали дыбом.
Дверь вновь распахнулась, и в комнату вихрем ворвались взрослые.
Дамблдор вошел первым, его мантия развевалась, лицо было серым и напряженным. Следом влетели мадам Максим, которой едва хватало высоты потолка, разъяренный Игорь Каркаров, бледный Людо Бэгмен и Барти Крауч-старший с пустым, остекленевшим взглядом чиновника, переживающего крушение всех инструкций.
Замыкали процессию Лили и Джеймс Поттеры, а также хромающий Аластор Грюм, чье деревянное копыто тяжело стучало по каменным плитам пола.
– Это возмутительно! – взревел Каркаров, его козлиная бородка тряслась от ярости. – Что это за фарс, Дамблдор?! Два чемпиона от Хогвартса?! А теперь еще и этот чужеземец?! Вы обманули нас! Вы заколдовали Кубок, чтобы получить тройное преимущество! Мы немедленно покидаем этот цирк!
– Попробуйте, Каркаров, – хрипло прокаркал Грюм из угла комнаты, буравя Гарри своим безумным стеклянным глазом. – Магический контракт нерушим. Любой, кто откажется от участия после того, как Кубок назвал его имя, потеряет свою магию навсегда. Таковы древние законы.
– Но он не волшебник! – закричал Джеймс Поттер, указывая дрожащей рукой на Гарри. Мужчина сжимал обломки своей палочки в кулаке, его глаза горели слепой ненавистью. – Он сквиб! Его ядро уничтожено! Он не имеет права участвовать в турнире магов! Альбус, аннулируй это! Вышвырни его вон!
– Успокойся, Джеймс, – тихо, но веско произнес Дамблдор.
Директор подошел к Гарри вплотную. Его лазурные глаза за очками-половинками попытались заглянуть прямо в душу юноши, нащупать ментальные щиты, взломать их легким прикосновением легилименции.
Но едва щуп чужого разума коснулся сознания Гарри, как натолкнулся на пылающую стену ледяного клинка. В сознании Дамблдора на долю секунды возник образ бескрайнего поля, усеянного тысячами окровавленных мечей под багровым небом, и волчий оскал воина, готового перерезать горло любому захватчику.
Старик вздрогнул и отшатнулся на полшага, его виски пронзила тупая боль. Ментальная защита мальчика была абсолютной.
– Ты опустил свое имя в Кубок, Гарри? – спросил Дамблдор, и в его голосе впервые за долгие годы не было наставнических интонаций. Только тяжелая, усталая настороженность.
– Нет, директор, – ровно ответил юноша. – Мне не нужны ваши детские игры и фальшивая слава вашей умирающей школы.
– Ложь! – взвизгнул Годрик. – Он врет! Он всегда завидовал мне! Он хотел украсть мою победу! Папа, сделай что-нибудь!
– Заткни своего выродка, Джеймс, пока я не заставил его проглотить собственные зубы, – глухо произнес Хиджиката, сделав шаг вперед. Демонический замкомандующего навис над четой Поттеров подобно грозовой туче. – Мой сын сказал правду. Синсэнгуми не прячутся за дешевыми трюками. Кто-то из присутствующих в этом замке жаждал крови. Что ж… вы ее получите.
– Господин Крауч? – Дамблдор повернулся к главе Департамента международного магического сотрудничества. – Каково решение министерства?
Барти Крауч-старший дернул щекой, поправляя безупречный галстук. Его глаза оставались тусклыми, механическими:
– Правила Турнира абсолютны. Кубок Огня является высшим магическим арбитром, признанным Международным судом магов. Пять имен покинули чашу. Пять контрактов вступили в силу. Если кто-либо из названных откажется выйти на арену в день Первого испытания — он будет лишен магии и жизненной силы. Турнир пройдет с участием пяти чемпионов.
В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Мадам Максим шумно втянула воздух сквозь зубы. Каркаров грязно выругался на русском, сверкнув глазами на Гарри, и резко развернулся, жестом приказав Краму следовать за ним:
– Мы вернемся на корабль, Виктор. Здесь нечисто.
– Первое испытание состоится двадцать четвертого ноября, – продолжил Крауч безжизненным голосом. – Оно проверит вашу смелость перед лицом неизвестного. Чемпионам запрещено обращаться за помощью к преподавателям. С собой разрешено иметь только волшебную палочку.
Гарри позволил себе короткую, холодную усмешку:
– У меня нет палочки, господин чиновник.
Крауч на мгновение завис, словно заржавевший механизм, но затем сухо добавил:
– Регламент допускает использование личного артефактного оружия, если оно признано фамильной реликвией участника и внесено в реестр Конфедерации. Ваш меч соответствует этим критериям, лорд Мибу.
– Превосходно, – кивнул Гарри.
Юноша развернулся, собираясь покинуть комнату. Слуги расступились, освобождая дорогу своему господину.
– Гарри… постой… – раздался сдавленный, полный слез голос.
Лили Поттер сделала шаг к нему, заламывая тонкие пальцы. Ее лицо было мокрым от слез:
– Первое испытание… это смертельно опасно. Там будут… они собираются использовать чудовищ! Пожалуйста, позволь нам помочь тебе! Джеймс знает боевые чары, мы можем нанять лучших наставников…
Гарри остановился в дверях, но даже не повернулся к ней лицом. Его силуэт в черном хаори на фоне темного коридора казался высеченным из камня.
– Сберегите свои советы для вашего Избранного, мадам Поттер, – бросил он через плечо. – Ему они понадобятся куда больше. Когда арена окрасится кровью — сказки старика Дамблдора его не спасут.
С этими словами юноша шагнул в мрак замкового перехода.
Шаги его слуг отдавались под сводами Хогвартса мерным, тяжелым ритмом боевого марша. Волки Мибу вышли на тропу войны. И древний замок, сам того не зная, впервые за тысячу лет приготовился к настоящей резне.